Предназначение демона

      Приведя внешний вид и мысли к должному состоянию, я замерла у зеркала: черная, словно ночь, демонесса с алыми глазами, молочной кожей и наглой ухмылкой смотрела с той стороны. Как же меня изменила тьма Люцифера, проникшая в душу.       Судорожно вздохнув и отогнав неприятные мысли, я отправилась в школу. Пребывание в обществе молодежи, после моей нынешней жизни в аду, в окружении самых древних и могущественных демонов, казалось даже забавным. Учителя, ученики — никто не пугал больше.       Дверь в класс ангела Фенцио открылась как-то слишком легко, должно быть с той стороны показалось, что я толкнула ее ногой.       — Уокер?       — Можно?       Учитель кипятился.       — Ты опоздала, урок начался.       — Простите. — Ничего во мне: ни в тоне, ни в осанке, ни во взгляде не говорило о раскаянии.       — Проходи. — Он отвёл глаза первым.       Обведя класс равнодушным взглядом, в намерении определить положение Мими, я легко опустилась на стул рядом с ней и нежно коснулась губами виска красавицы.       — Отрада для усталых глаз.       — Мне можно продолжить?       — Извините. — Снова без тени раскаяния, не опуская взора, произнесла я, заносчиво усмехаясь прямо в изумленное лицо ангела.       Когда Фенцио вновь углубился в пространные объяснения, дьяволица порывисто прошептала мне на ухо.       — Что ты творишь, бестия!       — Прости. — Примирительно улыбнулась я, заправляя блестящий локон за изящное ушко красавицы.       Брюнетка приблизила лицо к моему плечу и шумно втянула воздух носом.       — Судя по запаху вы помирились.       — Пожалуй.       — Что случилось, когда король забрал тебя?       — Если не хочешь, чтобы ангелочка разорвало, поговорим после урока.       Демонесса приглушенно хихикнула и тут же поджала алые губки в смущении. Нудно-бесконечный урок тянулся целую вечность, но вот звонок возвестил конец мучениям, позволяя покинуть неприятную компанию надменного преподавателя. Мы вышли во двор школы.       — Виктория! — мой, не в меру резкий разворот похоже немного испугал приближающегося Энди.       — Привет.       — Я… — он нервничал. — Не видел тебя после того…       — Как мы с Люцифером из-за тебя поссорились. — Меланхоличная улыбка тронула мои губы.       — В общем да, — невесело согласился Энди.       Мне стало стыдно, за свое надменное поведение и потому пришлось сбавить тон, проявляя все возможное дружелюбие, но, похоже, получалось плохо. За время принадлежности к наследнику, я так сильно привыкла к очевидности любых проблесков собственных страстей для королевского сознания, что совсем разучилась выражать эмоции тем, кто не имел неограниченного доступа в мою голову.       — Ещё не освоилась, страсти душат. Прости.       — Понимаю, — улыбка парня стала искренней и чуть менее натянутой.       — А ты? На какую сторону собрался? — моя вежливая заинтересованность льстила ему.       — Не думал об этом. — Произнесли его губы, но глаза говорили: «на твою».       — Прости, Энди, мне пора. Люцифер не любит…       — Конечно, — поспешно согласился непризнанный, мгновенно понимая намек. — Пойду.       Я коснулась его руки, заливая сущность парня сожалением, он вздрогнул и внимательно посмотрел на меня.       — У тебя проснулась сила?       — В общем да. Извини, что так получилось.       — Ты не обещала мне ничего, тебе не за что просить прощения.       — И тем не менее. Мими нетерпеливо потянула меня за рукав, вынуждая поскорее закончить разговор.       — Так что там было? Рассказывай скорее. — Затараторила дьяволица, едва мы отошли в сторону — когда Властитель увел тебя, Люцифер стоял, будто каменный, минут пятнадцать, потом его руки загорелись и, стряхивая огонь, он вылетел из зала. О Шепфа, я так испугалась!       — Ничего особенного не произошло, крошка, король забрал меня… — всем существом я ощутила огонь, пожирающий изнутри, что ж, похоже Сатана желает оставить разговор конфиденциальным. — В свой кабинет.       — Ого! Зачем? — голос Мими понизился до шепота. — Он ведь не приставал к тебе?       Представив себе эту картину, я искренне рассмеялась.       — Моя скромная персона будет последней из тех, кого он захочет, поверь. Владыка просто высказал неудовлетворение моим появлением и моими стараниями в раскрытии связи в общем тоже, а затем телепортировал прямо в руки Люцифера.       — И вы помирились. — Хитро прищурилась дьяволица.       — Сначала выяснили отношения но потом… Да, помирились.       — Ох бестия! Я так рада!       — А у тебя с Лаэртом, что?       — Все так сложно, крошка. — Подруга мгновенно погрустнела.       — Этот ублюдок обидел тебя? — желание свернуть инкубу шею согрело пламенем ладони.       Тягучая мгла заполнила пространство между нами, в воздухе появился знакомый горький, травяной аромат.       — Бестия! — блестящие глазки Мими расширились от изумления. — Ты обрела запах? Какой неприятный, что это?       — Фернет.       — Что?       Я разочарованно закатила глаза, как же медленно и сложно общаться словами, Люцифер бы уже давно все понял, уловив отсветы воспоминаний.       — Вечер танго в Аргентине, помнишь?       — Ах это… — Понимающе усмехнулась дьяволица. — Конечно: сильные положительные эмоции сформировали ощущение, которое закрепилось в сознании.       — Вернемся к Лаэрту: чем он тебя обидел?       — Нет, что ты! Он… — Девушка покраснела. — Говорит, что я сокровище.       — Ах! Какой романтичный. — Без особого энтузиазма поддержала я, стараясь смирить злость.       — Да и отец, после того приема, чуть смягчился.       — Значит лёд все же потрескался? — мое недоверие подсказывало, что не все так радужно, как хотелось бы дьяволице.       — Так медленно, бестия. Так медленно, — Мими чуть не плакала от разочарования.       — Уокер! Приглашения ждёшь?       Голос Геральда взорвал воздух. Я оглянулась и увидела, что класс уже столпился вокруг него.       — Пошли. — Потянула меня за руку брюнетка.       Хамить этому демону совсем не хотелось.       — Простите. Заболтались. — Мы присоединились к остальным.       Урок только начался, учитель давал вводную, когда горячие руки наследника, собственнически опустились на обеих дьяволиц. Я попыталась подавить дрожь, заставляющую крылья вжиматься в спину. Люцифер привычно коснулся губами виска, сначала моего, затем Мими, бестия покраснела и отстранилась.       — Награда для усталых глаз, — прошептал демон.       Мы с брюнеткой одновременно хихикнули, переглянувшись.       — Я же говорила: вылитый Люцифер. — Мими старалась не поднимать смущённый взгляд на демона, непонимающего смысла шутки.       — Их Высочества присоединятся к нам сегодня? — издевательский тон голоса Геральда давал понять, что мы вновь нарушили субординацию.       — Я за ней. — Спокойно произнес адский принц, указывая на меня.       — А я думал: по мне соскучился. — Преподаватель сложил крупные руки на груди. — Не мешай, Люцифер.       Наследник сдержанно кивнул и потянул меня за собой.       — Увидимся. — Прошептала я Мими, расстроенно наблюдая ее разочарование от моего поспешного ухода.       — Что ты творишь? — раздражение почти не удавалось сдержать.       — Ты моя. Делаю, что считаю нужным. — Приподняв бровь, нагло ухмыльнулся демон.       — Это больше не работает. Прекрати. — Я сложила руки на груди, демонстрируя отсутствие реакции на провокацию.       Меня больше не трогала его показная отстраненность, потому что трепет в самом центре широкой груди однозначно демонстрировал… заинтересованность царственной особы в моей персоне. Он может говорить и делать все, что угодно: связи предназначения ему не разорвать, от навязчивой потребности во мне никак не избавиться. Если адскому принцу нужно время, чтобы смириться с положением вещей… Да будет так. Я подожду. Мне даже льстила такая ситуация. Вряд ли Энди, с его покладистым подчинением, или Дино, с навязчивой заботой, всегда однозначно обозначающий собственные чувства, смогли бы удержать, привлечь меня. Но неприступный бастион души алоглазого демона — совсем другое дело. Я всегда с восхищением смотрела в его сторону, а теперь на меня внимательно смотрит он.       — Не кипятись, птичка, у нас задание. — Усмешка наследника стала только шире от ощущения моего настроя.       — Куда ты меня тащишь? Люцифер наклонился к моей шее и, обжигая дыханием произнес:       — В ад.       — Очень смешно, — я раздраженно передёрнула плечами, не желая успокаиваться. — Телепортируй нас.       — Зачем? — демон пропустил горячие пальцы меж моих, смыкая наши ладони в замок. — Мы — первая пара предназначенных более чем за триста лет. Пусть полюбуются.       — Ещё Адмирон.       — Он не считается, он подпольный. — Иронично усмехнулся наследник.       В школе демонстративное выступление Люцифера вызвало воодушевление. Видя, как часто бессмертные оборачиваются нам во след, я изо всех сил старалась сохранить походку уверенной, подиумной, соответствуя статусу предназначенной самого принца тьмы.       Демон оценил.       Моя королева.       Я поймала себя на мысли, что он гордится мной. Ему нравится смотреть на изменения, произошедшие с его предназначенной после насильственного принятия стороны. Отчасти наследник видел в моем облике, поведении, даже речи — себя самого и это укрепляло связь между нами в его глазах.

***

      Мы добрались до трещины в земле, ведущей к вратам ада. Алоглазый легко подхватил меня на руки и опустился в разлом.       — По аду тоже пойдем победоносным маршем? Кстати, куда мы направляемся?       — Увидишь.       Длинные коридоры сменяли друг друга, пока моему взору не открылись знакомые владения Люцифера.       — Ты покажешь мне свою комнату? — сладким шепотом приласкал висок предназначенный.       — Нет… Не говори, что забрал меня из школы, чтобы…       — Как ты могла так плохо обо мне подумать. — Его Высочество искренне рассмеялся.       — Смотрю, резвишься, как ребенок.       — Почему же ребенок? — горячая рука очертила контур моих ягодиц.       Я оттолкнула нахала, с раздражением расправляя крылья и вновь скрещивая руки на груди.       — Что происходит, Люцифер?       — Ты идёшь переодеваться. В удобное. А я посмотрю… Где от меня спрячешься.       — Ладно. Раньше начнем, раньше закончим.       Открыв дверь в свою комнату, я пригласительно отступила в сторону.       — Прошу.       Демон вошёл вальяжной походкой, с интересом оглядываясь. Стараясь скрыть стеснение, я юркнула в гардероб, схватила спортивный костюм и попыталась натянуть его как можно быстрее.       — Мне тут нравится. Мими выбирала мебель? — послышался низкий голос за дверью.       — Да.       Я неуверенно выглянула из своего убежища и обнаружила алоглазого, сидящим на полу возле камина. Рубиновый взор с интересом изучал стеллаж полный книг.       — Собрала все, прочитанное мной?       — Ты не любишь сидеть на полу. — Попытка перевести тему незадалась, поскольку щеки залила предательская краска от его меткого замечания.       — Но это любишь ты. Тут твоя энергия наиболее живая.       Покидать укрытие совсем не хотелось, но пришлось сделать над собой усилие.       — Что ж. Пойдем?        — Можно мне сегодня переночевать у тебя? — адский принц легко поднялся с пола и развернулся в мою сторону.       Сдержать саркастическую усмешку не удалось.       — Сам Люцифер просит разрешения?       — Да, — спокойно произнес предназначенный, внимательно изучая меня.       — Конечно. — Мелкая дрожь соскользнула по позвоночнику, выдавая смятение. — Что с тобой сегодня?       Царственное сознание всколыхнулось странным сплетением противоположных эмоций: нежности и раздражения, злости и заботы, окрашиваясь пурпурным сиянием. Рубиновый взор стал непривычно мягким, лишь на секунду перед тем, как вновь сверкнуть надменным, издевательским блеском.       — Я намерен сделать огромную глупость, птичка… Много огромных глупостей.       — Ты сегодня будешь мной? — примирительная улыбка проступила на моих губах,в то время, как аура алоглазого посветлела и растеклась.       — Определенно. — Демон уверенно взял меня за руку и потянул за собой.       Мы вышли в коридор. Люцифер направился к тренировочному залу, я последовала за ним. Пропустив даму вперёд, он захлопнул массивную дверь и, словно в раздумье, прошел к центру пустого, темного помещения.       — Приступим.       Громкий щелчок изящных пальцев прозвучал в тишине помещения, отражаясь эхом от стен, и в ответ ему загорелись красноватые светильники на грубых, резных выступах. Наследник начал сосредоточенно расстегивать рубашку?       — Мы будем тренироваться голыми? — иронично усмехнулась я.       Демон приподнял бровь, алая мощь, крупными волнами растекающаяся по залу от его высокой фигуры, чуть посветлела, словно расслабилась.       — Отличная идея, раздевайся. — Рубашка полетела на пол, обнажая напряжённый, рельефный торс.       Я продолжала непонимающе наблюдать, не двигаясь с места.       — Ох, птичка. Ты реагируешь, будто первый раз меня видишь. — Раздражённо скривился Его Высочество. — Печать. Она ведь на груди, забыла?       Мой взор неосознанно загорался от его присутствия, крылья вздрогнули, плечи окатил приятный жар.       — Держи страсти в узде, предназначенная. — Низкий голос звучал строго, почти повелительно.       Я глубоко вздохнула, вытесняя из головы нескромные мысли, закрыла глаза, ощущая, как моя мгла становится реже и светлее, и уверенно подняла взгляд к сосредоточенному наследнику.       — Готова.       Люцифер медленно, словно все ещё сомневаясь, приблизился и вложил в мою ладонь большой резной ключ, с зелёным камнем.       — Это портал, в одну из камер той тюрьмы, где ты уже была однажды. Куда именно, я не знаю, потому, как только почувствуешь опасность, переместись в нее. Поняла?       Я молча рассматривала ключ. Алоглазый резко дёрнул мой подбородок на себя, цепляя взгляд.       — Поняла?       — Да… Да, все сделаю, как скажешь. — Он заметно злился, и накалять обстановку было несомненно лишним.       Наследник отпустил меня, смерил пространство неприязненным взглядом, словно собираясь с мыслями. Потом, решившись, положил горячие руки на мои плечи и внимательно заглянул в глаза.       Я легко проваливалась в водоворот его воспоминаний, такой быстрый, что уследить за чем-то отдельным не представлялось возможным. Память предназначенного уводила меня все дальше, глубже, в недра его сознания, словно спускалась по темной винтовой лестнице, со множеством бесконечных поворотов. Когда смысл происходящего уже, казалось, был безвозвратно утерян, впереди появилась тяжелая, кованая дверь. С гулким стуком, по каменным ступеням, мимо меня пронесся тот самый мальчик с ярко алыми крыльями. Теперь я точно знала, кто он, это был совсем еще юный наследник адского трона — принц Люцифер, легкий, словно ветер и так сильно напоминающий мать. Ребенок всем своим весом навалился на тяжелые створки и они медленно поддались, пропуская его в цветущий сад, полный белых роз.       — Это убежище. Только в нем мне удавалось спрятаться от гнева отца в детстве, теперь же я и сам, пожалуй напоминаю себе Сатану, потому ухожу туда, скрываясь от собственной ярости. — Голос демона был тихим, хриплым, едва различимым.       — Где оно находится? — я плохо справлялась с его эмоциями, душившими болью, почти отчаянием.       — В моей голове. — Невесело усмехнулся алоглазый. — По этому я не контролирую свой гнев, прячусь от него. Глупо.       — Вовсе нет. — Холодные пальцы почти машинально коснулись горячей щеки наследника, вмиг унимая кипящие страсти, в такой знакомой нам обоим манере.       Люцифер глубоко вздохнул и выпрямился.       — А теперь вперёд, птичка. Сегодня я собираюсь сменить облик. Будь готова убраться отсюда в любую секунду.       — Большая глупость? — мне хотелось плакать от избытка откровений, рвущих на части царственную душу, но сейчас ему нужна была сильная предназначенная. Понимая это, приходилось держаться.       — Вторая в списке.       Под напором воли, смятение покинуло грудь, уступая место холодной собранности. Моя ладонь, чуть подрагивая замерла на пару секунд над печатью и уверенно опустилась, восстанавливая связь. Ауры мгновенно смешались, в голову хлынул бесконечный ураган пламени, развеивая собственную тьму, сплетаясь с ней, темнея и выравниваясь.       Принц стоял неподвижно, опустив крылья и закрыв глаза, лишь четко очерченные скулы свидетельствовали о внутренней борьбе. Королевское сознание постепенно опустело, заполняясь запахом гари и жаром оранжевой ярости, медленно выпускаемой из стальных оков царственной воли. Бордовые крылья последовательно расправились во всю ширину. По самому краю маховых перьев, словно по сухому хворосту, вспыхивая, побежал огонек, покрывая весь контур пылающей каймой. Кожа на плечах Люцифера начала расползаться по черным линиям татуировок, словно трескалась по старым шрамам, обнажая чистое оранжевое пламя под ней. Сквозь все расширяющиеся полосы струился нестерпимый жар; ладонь больно ныла от ожога; нас со всех сторон окружал беснующийся океан ало-черных потоков, то сплетающихся, то смешивающихся, образуя густое, горячее марево. Понимая, что боль мешает сосредоточенности и не только моей, я аккуратно отстранила руку, усилием воли удерживая связь непрерывной, продолжая прижимать ладонь, но теперь мысленно. Это сработало, поток дрогнул и выровнялся, по прежнему соединяя нас.       Напряженная фигура демона начала увеличиваться в размерах, будто вырастая из своей старой оболочки, словно покидающая кокон бабочка. Из высоко вздымающийся груди с каждым вздохом вырывался тихий утробный рык, узловатые пальцы, увенчанные крупными изогнутыми когтями, медленно сжимались в кулаки и затем расслаблялись вновь. Огненная, нестерпимо горячая энергия, грозила задушить меня своей неуёмной мощью. Удерживать страх стало мучительно трудно. Я уже не могла уловить, где заканчивается его физическое тело и начинается аура, будто границы стали размытыми, и адский принц заполнял собой все пространство вокруг.       Светящийся оранжевыми языками пламени монстр стоял неподвижно, опустив голову, закрыв глаза. Все его существо было окутано и пропитано огнем, направление мыслей уловить не получалось, но я ощущала, что оно полнится властным желанием немедленного подчинения, потоки царственных страстей стремились только к одному — подавлению всего живого, что окружало демона.       Я ощутила движение прежде, чем светящиеся веки поднялись, открывая кровавый, темный, совершенно непрозрачный и абсолютно лишенный осмысленности взгляд. Неприятное чувство немедленной необходимости какого-нибудь действия заструилось дрожью по позвоночнику. Не понимая, что именно должна сделать, я запела. Глупое, интуитивное желание успокоить разбушевавшегося ребенка, что так неистово боится, вызвало в памяти мотив колыбельной, к которому даже не сохранилось слов. Тихие звуки разлились в пространстве и начали постепенно усиливаться, отражаясь в полыхающем сознании монстра. Прошло время, прежде чем отсветы трепетных воспоминаний стали угадываться в общем бессвязном мареве. Он помнил меня, ему нравился мой голос, всегда, ещё до того, как предназначение насильно сделало нас, таких разных и чужих, самыми близкими.       Все больше осмысленные образы проступали в царственной голове, возвращая способность реагировать на окружающих. Демон медленно закрыл глаза, тяжело вздохнул несколько раз, а когда открыл их вновь, меня встретил глубокий огонь знакомого до боли, рубинового взора предназначенного.       Наследник адского трона смотрел сосредоточенно, словно боясь потерять зрительный контакт, а я продолжала петь, удерживая его сознание ясным. По щекам катились горячие слезы облегчения, а душу переполняло безудержное счастье, сбивая дыхание, угрожая прервать поток простого, тихого напева.       У нас получилось! Мы смогли!       Я понимала, что он слышит меня, осознает, возможно он тоже рад произошедшему, но сосредоточенность не позволяла ему вступить в диалог, даже мысленный. Прошло ещё пару минут и в воздухе прозвучал голос. Раскатистый, громкий, почти звериный рык вырывался, казалось из самого центра полыхающей груди.       — Уходи. — Звук непривычно гремел в помещении, отражаясь от стен стократным эхом.       Ответить я не могла, потому что боялась прервать мелодию.       Верни себе облик.       — Не могу.       Спорить было неуместно, по этому я подчинилась. Крепко сжав в руках ключ, подумала о холоде камеры в недрах подземелья и мгновенно провалилась в кромешную, непроглядную тьму.

***

      Наверное прошло много времени, полная тишина и мгла удручали, но и приносили облегчение, поскольку желающих поболтать не находилось.       Наконец свет коснулся глаз, возвещая о том, что Люцифер вновь готов к общению со мной. Я устало потерла переносицу и огляделась. Постепенно, светлеющему взору предстала моя комната: теплая, уютная и такая знакомая. Тихий стук в дверь прервал состояние лёгкого помутнения сознания от резкой перемены места пребывания. За дверью оказался он, предназначенный демон, без рубашки, в черных джинсах и босой.       — Твое приглашение на ночевку все ещё в силе? — он протянул мне одну из кружек с кофе, что держал в руках. Я приняла ее и отошла в сторону.       — Ты странно выглядишь.       — Мне жарко в одежде каждый раз после преображения, будто кожа стягивает тело.       — Неудивительно, учитывая размеры твоего демонического облика.       Алоглазый иронично усмехнулся, он был спокоен и собран, сознание полнилось различными эмоциями, но надолго ни одна не задерживалась.       — Время для третьей глупости?       Люцифер развернулся ко мне и внимательно посмотрел прямо в глаза. Голова наследника вскипела странными, болезненными переживаниями, словно ему предстояло неизбежное расставание. Тревога мгновенно втекла в мою душу, переполняя ее волнением.       — Не говори, что вновь уходишь.       Рыдания уже готовы были хлынуть из груди, но демон спокойно поставил свою чашку на стол и крепко обнял меня, прижимая до хруста суставов.       — Нет, птичка. Конечно нет.       — Что тогда? — попытка вырваться успехом не увенчалась.       — Я не привык позволять эмоциям владеть собой, они путаются, замещаются и разобраться в них сложно даже мне самому.       — И что же ты чувствуешь сейчас?       — Думаю, смятение. — Наследник вновь усмехнулся ослабляя объятия. — И мне это определенно несвойственно.       Выпустив меня окончательно, алоглазый прошел вглубь комнаты и легко опустился на ковер. Я последовала его примеру, с наслаждением погружаясь в знакомое тепло крепких рук. Лишь слегка повернув голову в сторону камина, Люцифер щёлкнул пальцами, высекая прозрачный огонек, отразившийся странным, словно восхищённым блеском в кроваво-красных глазах. Пару секунд рубиновый взор горел отсветами отражающегося в нем пламени, а потом принц стряхнул оранжевый сгусток на дрова, наблюдая, как резво занимаются широкие сполохи.       — Ты любишь свою силу, радуешься ее проявлениям. — Его поведение смущало меня, поскольку было простым и непринуждённым, непривычно личным, недосягаемым для других… Доверительным.       — Так и должно быть. Иначе энергия разорвет тебя. — Наследник неотрывно следил за расползающимися по дереву огоньками: на губах появилась улыбка, красноватые отсветы падали на ровные черты красивого лица, делая их мягче и словно счастливее.       Я тихонько вздохнула, наслаждаясь теплом очага и его присутствия.       — Чуть не забыл. — Демон убрал прядь моих волос за ухо и воткнул в них белую розу, на коротком, лишенном шипов черешке.       — Он тебя убьет. — Конечно я не могла не узнать её, это были цветы королевы с балкона Сатаны.       Люцифер задумчиво усмехнулся.       — Черешок будет кровоточить пару дней, а потом на месте срезанного бутона вырастет новый.       — Для чего ты взял ее?       — Захотел. — Наследник внимательно, не отрываясь смотрел на меня. — Если и ты захочешь — только попроси.       — Чего?       — Чего угодно. — Алый взор вспыхнул янтарным пламенем. — Пожелай, и я это сделаю.       По позвоночнику потекла дрожь, горячими волнами сбивая дыхание, ускоряя сердце настолько, что гром его ударов отражался эхом в ушах.       — Ты… Подчинишься? Чего бы я не попросила? Сам принц Люцифер?       Демон сосредоточенно смотрел прямо в мои глаза, но не было в его взгляде привычного высокомерного или издевательского блеска, даже насмешки, только спокойная, уверенная собранность. Он сознательно склонял голову, демонстрируя, таким образом чувства, которым не мог дать другого выхода или названия. Королевскую душу рвали в клочья эмоции, сплетаясь так туго, что мне не удавалось определить их направление. Ярость и боль мешались с облегчением и благодарностью, гордость со смирением, злость с нежностью. Я понимала только одно: как неуёмно сильны царственные страсти и как же трудно предназначенному давалась его последняя глупость, такая неимоверно важная для меня.       Взгляд скользнул по жёстким волнам смольных волос, опустился на скулы, чуть задержался на губах, перешёл на ключицы по плечам, достиг краев крыльев, я словно ласкала его. Тело Люцифера напряглось, лицо приобрело привычную, натянутую грубость, но пурпурных сполохов в ауре так и не появилось. Он напряжённо ждал моих действий, слов — чего угодно, готовый выполнить любое желание. Потому что хотел этого. Его кипящее сопротивлением и гордостью сознание, под жестким давлением воли медленно, с усилием, начинало демонстрировать привязанность. Глубоко в душе Люцифер уже понимал, что можно испытывать трепетные чувства, не рискуя гордостью, статусом или принципами, но ему было трудно смириться с подчинением, даже добровольным. Как же долго мы шли к этому. Оба.       Мои губы легко коснулись горячей щеки, все в той же попытке успокоить, облегчить такую сложную задачу.       Я понимаю тебя.       Демон порывисто повернул голову, с шумным вздохом переводя мимолётный, невинный поцелуй в иную, более личную плоскость. Крепкие руки легко сомкнулись, прижимая меня к напряжённому торсу. Ощущения вновь стали нестерпимо острыми, но быстро пришло неприятное озарение: они лишь только мои. Люцифер исполнял желания предназначенной, но сам не чувствовал похоти, его сердце рвалось наружу совсем по другому поводу. Придя к такому выводу, я уперлась ладонями в широкую грудь, прерывая поток страстных ласк.       — Мне не нужно твоего подчинения, — слова срывались с губ тихо, едва различимо. — Не хочу тебя использовать.       Крупные крылья наследника дрогнули, раскрываясь. Жаркая, удушливая волна царственной мощи со сладким, приторным запахом клубники накрыла огнем, угрожая утопить меня в этом мареве. Яркие, нестерпимо острые эмоции захлестнули смольную голову настолько, что оранжевые сполохи соскользнули по черным узорам татуировок широкими полосами в попытке вновь разорвать кожу, меняя облик предназначенного.       Я порывисто прижалась к горячему виску демона, унимая бушующий ураган королевских страстей. Больше не было страшно, показалось, что моя роль в этой странной паре наконец найдена, она заключается в управлении буйным характером пылкого, полукровного адского принца.       — Ты — мое самообладание, птичка. — Иронично усмехнулся Люцифер. — А я — твоя сила.        — Не поспоришь. — Счастливая улыбка с облегчением проступила на губах, выдавая удовлетворение от обретенной, наконец значимости, в глазах заносчивого, могучего наследника преисподней.       Сильные руки с нажимом огладили плечи, спустились по спине и замерли на бедрах. Знакомый, пурпурный огонь в алых глазах возвестил о проявлениях королевского настроя, но это совсем не вязалось с моими собственными переживаниями.        — Не сейчас, Люцифер. — Я аккуратно соскользнула дрожащими пальцами по рельефным рукам, отстраняя их. — Физическая близость — не единственный способ выражения привязанности… Заботы… — Нестерпимо хотелось сказать: «Любви», но, поймав эту мысль, алоглазый прервал меня, не позволяя произнести ее вслух.       — Не думаю, что когда-нибудь смогу выразиться яснее или… Иначе.       — Понимаю. — Меланхолично улыбнулась я.       Предназначенный медленно, словно сомневаясь, опустил голову на мои колени и обнял крепкими руками, как подушку, удобнее устраиваясь на полу.       — Спой мне.       Я стала тихо напевать ту самую колыбельную без слов из далёкой, забытой, прошлой жизни, медленно перебирая пальцами жёсткие пряди смольных волос. Песня закончилась, началась следующая, и ещё, и ещё. Скоро голова Люцифера стала невероятно тяжёлой, а ровное, мерное дыхание и медленно расползающиеся волны его алой энергии возвестили о том, что принц тьмы спит на моих коленях.       Впервые я берегла царственный отдых, а не наоборот — это казалось таким важным и волнующим. Он позволил мне наблюдать свою уязвимость, и хотя передо мной на полу лежал взрослый демон, сосредоточивший в себе больше мощи, чем Везувий перед извержением. Я чувствовала, что могу защитить его, уберечь от той, всепоглощающей боли, которая ежедневно заполняла несчастную душу до краев.       Откинувшись на подушку, приложенную к стене, я продолжала слушать мерные удары сердца своего демона, ощущая жар его дыхания, обжигающий колени, боясь пошевелиться, чтобы не нарушить покоя глубокого сна самого важного бессмертного в моей жизни.

***

      Люцифер пробудился, испытывая странную, необъяснимую тревогу. Он лежал на полу, возле подушки, горько пахнущей его предназначением. Ничего вокруг не изменилось, с момента, как убаюканный мелодичным пением, наследник закрыл алые глаза, накануне вечером. Кроме одного: здесь не было ее. Нигде — в пределах досягаемости королевского взгляда, слуха, даже чувства.       Его предназначенной больше не было с ним. Он остался совершенно один.