Чужая судьба

      Йо останавливает взгляд на витрине: там за стеклом яркий постер с поражающим воображение дарованием этого века на переднем плане. Про дарование — это кричит афиша. Хмурая Анна лишь качает головой по какой-то причине проглатывая язвительное замечание; быть может, задержись Йо немного дольше, то от витрины самопровозглашенная невеста оттянет прямо за воротник.       Вечером Манта приносит тот самый диск, улыбается, протягивая свой подарок. — Тебе ведь хотелось его купить, — говорит парнишка, смущенно посмеиваясь.       Йо улыбается, принимая подарок, от души благодарит. Нет, не яркая обложка привлекла ее внимание, не звонкая песня, успевшая стать хитом всего лишь за неделю, а стройная женственная фигура в красивом приталенном синем платье в пол. Йо никогда такое не наденет, никогда даже не помыслит о чем-то подобном.       Такова она — такова ее жизнь.       Она проводит пятерней по отросшим до плеч волосам, взлохмачивает, придавая хаосу подобие упорядоченности, придавливает конструкцию для надежности любимыми ярко-оранжевыми наушниками. Она улыбается своему отражению как-то вымучено и не искренне, душа чего-то хочет, просит, а чего — Йо сама не знает. Поесть бы не мешало, новая бургерная привлекает запахами еще за два дома, но куда уж ей, у нее диета, черт подери, и утренняя пробежка, которую она умудрилась уже на целых пять минут проспать. А это значит, что вечером предстоит драить полы и готовить. Йо думает, что позвонит Манте и предложит прогуляться с ней до магазина. Самого дальнего, чтобы было время поболтать обо всем.       Манта, он такой: простой и добрый, с ним приятно и смеяться, и молчать. Йо ценит эту искренность в своем первом друге, и самого его ценит, но жалеет, что не может быть искренней с ним до конца.       Только ее семья знала правду, а вот теперь еще и Амидамару. Единение с духом не оставляет секретов. Йо делала вид, будто ее нисколько не волнует то, что теперь есть еще существо на свете, знающее правду о ней, но почему-то отводила взгляд, а потом и вовсе решила не объяснять ничего: зачем? Амидамару все понял, обо всем узнал, любые слова излишни. Хранитель лишь качал головой и вздыхал, когда глаза его подопечной вдруг наполнялись светом при виде милого котенка на улице.       Но почему она должна так жить? Зачем ей притворяться кем-то, почему ее заставляют калечить душу; ради чьих больных фантазий? Шестнадцать лет Йо искала ответ, а когда вырвалась из-под родительского крыла, первое, что сделала — побежала в магазин за юбкой, но стояла, вертела ткань в руках и все не решалась пойти к кассе. Молоденькая продавщица решила, что она покупает подарок своей девушке. От ее воодушевленного щебета было противно, тошнотворный комок застрял в горле и… горечь осела на языке.       Йо угловатая и неженственная, перетягивание груди сделало ее почти плоской, а теперь еще и мышцы появились. Разве какая-нибудь милая японская школьница могла похвастаться таким прессом?       Из магазина Йо бежала, как застигнутый врасплох воришка. Было стыдно и мучительно больно от собственной нерешительности поменять что-то. Она прожила уже столько лет, как наследник японского клана шаманов, в ее документах — везде был указан мужской пол, она сама говорила о себе в мужском роде. Йо просто не знала, как это — быть девушкой.       Из динамиков звучит легкая мелодия, и приятный девичий голос поет о любви. Йо сидит в тени под деревом на старом кладбище и смотрит, как над головой проплывают облака. Она тихо подпевает, слова путаются, звучат совсем не так, как произносит их певица. Английский Йо знает плохо, она иероглифы выводит-то как-то криво и через раз.       В ее семье образование — это в первую очередь развитие навыков шамана. А математика и география — так, блажь и нечто ненужное.       Когда Йо только приехала, то подалась в развлекательный квартал, сказала, что умеет предсказывать будущее; сидела в Икебукуро в одной из уличных палаток с кричащим названием «Оракул»: предсказывала девицам суженного распрекрасного-богатея, прыщавым очкарикам блестящую карьеру. Духи предков, желающие что-то передать через шамана потомкам кричат едва не громче, чем окружающая толпа живых. У Йо болит голова, она морщится, глаза устали за целый день видеть такое обилие неоновых вывесок. Ей даже кажется, что в толпе она видит саму себя, у нее, другой, длинные волосы, как она всегда и хотела, глаза — как огонь, как его живое воплощение — горят, наполняя этот прогнивший мир теплом. Нет той усталости и неудовлетворенности от собственной беспомощности во взгляде, но есть сила что-то менять, нет страха сделать этот шаг. Йо вымученно улыбается, думая: это надо же так устать, что мерещится ей тут такое! Видение исчезать не хочет, и Йо широко улыбается себе другой и машет рукой. В ответ она получает снисходительную усмешку и, наконец, видение пропадает. Йо вздыхает с облегчением и сладко тянется, разминая затекшие плечи.       Работа уличного провидца не приносит большого дохода, все места давно заняты, а Йо не стремится светить своим настоящим даром. Время от времени у нее получается видеть какие-то смутные образы: дар предвидения иногда проявлялся в представительницах женского пола клана Асакура. Но Йо никогда не развивала в себе эту способность, зачем? Это ведь женское дело сидеть и медитировать часами над водой и огнем в попытке увидеть погоду на ближайшую неделю, а ее удел, как наследника, сражаться и побеждать.       Но ни то, ни другое не так привлекательно, как возможность поваляться часик-другой, пока на улице невыносимая жара или умять пару тройку гамбургеров. Но предвидение — штука нужная в быту и полезная, Йо как-то пыталась увидеть выигрышный лотерейный билет, но, видимо, шаманизм работал не так, не для таких низменных целей, поэтому Йо разочаровывалась в этой самодеятельности все больше.       С духами не получалось тоже. Общаться с ними, дружить в каком-то смысле — это пожалуйста. А вот провести единение — это уже совсем другое, на это нужно решиться, на это нужна не только сила шамана, но еще и нечто большее, нежели отточенный до идеальности навык. Амидамару — ее первый такой дух, он же и последний — думает Йо. Друг и соратник, учитель и советчик. Он стал ближе и важнее родного отца, который вечно где-то пропадал и на Йо у него никогда не было времени.       Вот станет она Королем, будет делать, что душе угодно, а пока надо вставать и идти на пробежку. Самопровозглашенная невеста имеет дар находить ее в те моменты, когда она расслаблена и почти счастлива. Что ж, у всех свои таланты, у Анны вот такой. Йо не обижается, Йо всегда знала, как Киояме было не просто. Йо смотрит на девчушку с нисхождением, закрывая глаза на ее вздорность. Повзрослеет, — думала Йо, — когда-нибудь — обязательно.