Чужая судьба

      В самом страшном сне, Йо не смогла бы представить подобный сценарий.       На виду у всех: друзей, врагов — она стояла, словно в свете софитов, дрожащая, сломленная, потерявшая контроль не только над воплощением духа, но и над собственным телом.       Собственной жизнью. — Девка! — зло выплевывает Фудо. — Я знаю, что ты в сговоре с Хао! Под фальшивой личиной: притворялась, чтобы собрать для него побольше сторонников? — Йо? Йо-кун? Что этот засранец говорит? Это правда, Йо? Он же шутит, Йо? — слышатся со всех сторон голоса друзей.       Удивление, неверие, недоверчивые смешки — все это единая какофония, все это — тяжесть, придавившая ее, которая вот-вот расплющит.       Йо находит в себе силы поднять голову, осмотреться по сторонам. Лучше бы не смотрела — от неверящих взглядов становится еще невыносимее.       Заклинатели духов поймали Шарону, каким-то непостижимым образом вытащили из нее ее постыдную тайну наружу, а теперь обнародовали. И как получилось так, что одновременно с ее командой к Фудо заявились и Судьи? Великий Дух решил, что ей мало позора, и решил добить со всех сторон окончательно?       На лице Марко сияло темное торжество. — Я знал! — не скрывая довольства провозгласил он. — Знал, что ты с ним заодно! — Да! — кричит Йо, до боли сжав рукоятки мечей в руках. — Да! Я не мужчина! Я родилась девчонкой, и это единственное, чего вы не знали обо мне! И что же с того? Я никогда ни в чем не врал… Никого не обманывала… — мужская речь путалась с женской. Йо не чувствовала собственных конечностей от волнения и не видела ничего от слез, застилающих глаза. — Я никогда не предавала своих друзей!       Она возвращает контроль, наставляет меч на Фудо и несется на него, призывая силу для одного единственного удара. Она не отдаст ему Амидамару! Не отдаст того единственного, с кем всегда была честна.       Потом она бежит. Мобильный оракул летит с пригорка, выброшенный и уже не нужный.       Йо не хочет больше никакого Турнира, не хочет быть ни Королем, ни шаманом. Она думает, что вернется в Изумо, закроется в своей старой комнате и не выйдет оттуда больше никогда.       Она спотыкается; сандаль лопается, и Йо кубарем летит вперед, больно ударяясь обо все выпирающие под песком невидимые камешки.       Нет, это не больно. Почти не больно. Не так, как болит сейчас внутри.       Йо утыкается в сложенные руки и плачет, потому что это единственное, что она может сейчас сделать. Но слезы высыхают слишком быстро. Нет сил: ни моральных, ни физических, и она просто лежит щекой на сгибе локтя и смотрит на пламенный пустынный закат. — И когда ты собиралась рассказать? — слышит она полный холодного раздражения голос Анны.       Йо не нужно смотреть на итако, чтобы воочию представлять на ее лице сдерживаемую злость.       Йо не знает, что отвечать, но понимает, что объясниться все-таки надо. Она садится, поворачивая к Анне голову и с удивлением отмечает, что злости на лице медиума нет. Только разочарование, досада. Йо понимает, как, наверное, больно ей сейчас. — Когда мы познакомились, я… не знала.       Анна вздрагивает, но молчит, лишь с прищуром глядя на нее. — Я много лет думала, что я — мальчик. Мне так говорили родители, обращались ко мне люди. Откуда я могла знать, что это не так? — Ты должна была рассказать! — шипит Анна в бессильной ярости, сжимая кулаки.       Йо грустно усмехается. — Я не могу на тебе жениться, — говорит Йо. Это то, с чего бы она начала свои объяснения, если бы решилась рассказать ей обо всем сама. Но тогда Анна не стала бы ее слушать, а сейчас она молчит. И никакие объяснения ей уже не нужны. — Я должна была стать Королевой шаманов, — слышит Йо ее тихий, полный злой горечи голос. — Тогда, с этим тебе нужно к Хао, — говорит она, поражаясь собственным словам. Но по крайней мере, это будет честно. — Ты ведь и раньше понимала, что он победит в Турнире.       И вдруг: — Тогда почему продолжала верить в меня? — и правда, почему? Анна не могла не знать, какой силой обладает Хао, видела разницу между ними, между Хао и всеми шаманами в принципе. Глупо отрицать, что именно он тот, кто станет Королем. — Потому что! — кричит Анна, теряя над собой контроль. — Я верила в тебя! Я тебя любила!       А сейчас не любишь? — хочется спросить Йо. — Почему ты не можешь любить меня, как друга? Почему не можешь верить?       Но она не говорит. Знает, что не имеет права. Она разбила Анне сердце, растоптала ее чувства лишь тем, что не родилась мужчиной и никогда не сможет сделать ее своей женой.       Но с Хао ей будет плохо, — думает Йо. — Зато не скучно. Если они не поубивают друг друга в первый месяц совместной жизни, то дальше все пойдет на лад.       Такой женщине, как Анна нужен кто-то, вроде ее брата, с сильным характером и влиянием, чтобы его можно было уважать. Он сможет обуздать тяжелый характер итако, сможет найти ключик к ее сердцу. Йо не сомневалась в этом, вот только думать так было слишком больно. Не хотелось отдавать Анне то знание, которым она обладала, как и отдавать Хао девушку, которую все-таки успела полюбить.       Йо поднимается на ноги и подходит к Анне, замирает, не зная, что ей делать. — Прости меня, — говорит она со всей искренностью, на какую только способна. — Я, правда, полюбила тебя, ты мне дорога и я отдам за тебя жизнь. И даже когда я стану частью Великого Духа я буду искуплять перед тобой вину. А сейчас я надеюсь, что ты найдешь свое счастье и исполнишь все мечты. И однажды простишь меня за трусость. Потому что себя я не прощу.       Анна смотрит на нее с мгновение, потом вздыхает и качает головой. Она всучает ей ее мобильный оракул: на экране виднеется пара тоненьких трещин, застежка немного сломана, но Йо думает, что сможет починить.       Только вот Анну — не сможет.       И ее расположение вернуть так же легко, как сейчас Анна вернула ей мобильный оракул, не получится тоже.