Чужая судьба

      Шарона везет ее за пределы деревни. Там они останавливаются, найдя скалистый закуток. Бои проходят в другой стороне: здесь никто их не найдет, и не увидит.       Шарона помогает одеться Йо в приталенную футболку и сарафан чуть выше колена. Она недовольно цокает языком, когда вместо приготовленных для Йо пары белых босоножек на небольшом каблуке, та изъявляет желание оставить свои гета. — Не понимаю, как вы, японцы, ходите на этих ходулях, да еще и бегать умудряетесь.       Йо немного нервно смеется. Она чувствует себя неловко, когда Шарона наносит ей на лицо легкий макияж и помогает уложить волосы, закрепляя сзади заколкой.       Шарона не спрашивает Йо о том предрассветном утре, когда они встретились на пустынной дороге. А Йо старается больше не вспоминать. Было и было. Если и существовал шанс как-то наладить отношения, если не в таком ключе, то склонить их в более теплые и дружеские, то сейчас шанс упущен. Хао закрылся от нее и даже его ученики не мелькают на главных улочках деревни.       Что ж. Она сама виновата. Она сама выбрала свой путь.       Жаль. Как же было жаль потерять те крохи доверия, что она успела получить от Хао. Как горько ей было думать, что уже ничего нельзя вернуть. — Тебя не узнают, — довольно осматривая свою работу, говорит Шарона.       Они возвращаются в деревню, где никто не смотрит им вслед с удивлением, разве что иногда какой-нибудь мужчина да бросит оценивающий взгляд. Шарона — видная, красивая. Йо чувствует себя на ее фоне просто дурнушкой. Она идет, опустив взгляд в землю. Сосредоточила все свое внимание на походке, которая должна быть женской. Женской, черт возьми!       Йо проиграла глупый спор.       Взяли на слабо. — Если бы не ты, мы бы вышли против Хао, — сложив руки на груди, недовольно начала свои обвинения Шарона, когда они столкнулись на следующий день около кафе Патчей. — А еще я знаю, что ты наверняка бегала просила за нас накануне.       Последнее обвинение будто ударяет, будто выбивает из груди весь воздух. — Откуда…? — пораженно воскликнула Йо, а Шарона довольно хмыкнула. — У меня есть уши, а про вас только ленивый не говорит. — И… что о нас говорят? — опасливо уточнила Йо.       Шарона смотрела на нее с мгновение, но видимо на ее бледном лице не отразилось ничего, что могло навести ее на ненужные мысли.       Шарона пожала плечами. — Что ты на его стороне. Что вы еще с колыбели в заговоре, а твое поведение простачка просто маска для отвлечения внимания. Хотя есть и другая версия, что ты пытаешься с ним подружиться, чтобы убить, когда он этого не будет ждать.       Йо смеется. Хао всегда готов к нападению. Даже во сне. Даже в колыбели он смог раскидать Асакур. А те считались одними из сильнейших шаманов в Японии. — Но сейчас не об этом речь. — Шарона немного помолчала, задумчиво постукивая пальцем по столу. — Давай устроим эксперимент? — Самоутверждаться надо не за счет мужчин, — объясняла ей Шарона, когда Йо от волнения не знала, куда деть руки, взгляд и спрятаться самой. — Как это делает твоя блондиночка не получится — характер не тот. Значит… Ну-ка быстро расправила плечи, подбородок подняла выше и от бедра, детка!       Она ощутимо ударила Йо между лопатками, вырывая из ее груди сдавленный писк. Но она послушно расправляет плечи и поднимает голову.       Сегодня она сделала большой и самый трудный первый шаг. Это было сложнее, чем самая опасная тренировка.       Ей кажется, что на нее смотрят все, видят, обсуждают, недоумевают.       Но ее никто не узнает.       Кроме Хао.       Он, в сопровождение верной маленькой Опачо, Мати и Люциуса шествует от Колизея, идет, улыбаясь.       Но, заметив ее, щурится, обводит ее застывшую, словно суслик, фигуру странным взглядом, хмыкает чему-то.       Йо боится отвести взгляд, моргнуть, вздохнуть. И если бы не рука Шароны, держащяя ее под локоть, она бы точно упала. — Хао-сама, — пищит маленькая Опачо, дергая своего учителя за светлую накидку. — Вы их знаете?       Йо не знает, что ответил ей Хао, потому то чувствует, как ее настойчиво тянут куда-то в сторону. — Ты себе шею свернешь, — со смешком замечает Шарона, и Йо резко поворачивает голову по направлению их пути. В позвонках неприятно хрустит, Йо морщится и шипит от боли. — Он узнал, — шепчет она на грани паники.       Шарона смотрит на нее удивленно, наверняка отмечая, как сильно она побледнела от волнения. — Ну, значит, наконец, поймет, что у него не братец-лоботряс, а сестра-красавица и ее обижать не надо, — простодушно ответила Шарона.       Йо бы рассмеялась, если бы не было так досадно. Пока только она делала все, чтобы рассориться с братом окончательно.