Чужая судьба

      Йо смеется, уткнувшись лбом в прохладные прутья клетки. Плечи ее дрожат, подрагивают в волнении пальцы. — Он не придет, — шепчет она. И вдруг, кричит, совсем не стыдясь. — Он не придет за мной! Ты ошиблась, Жанна! Он не придет сюда!       Жанна усмехается. Тепло, понимающе, как злорадствуют люди, преисполненные верой в свою мнимую значимость. — Хао придет, — спокойно отвечает Дева. — Ему все еще нужна его половина. И когда это произойдет, и ты, и он — погибнете. Мир будет избавлен от зла, и наша миссия будет выполнена.       И Йо бы хотелось посмеяться от этих идеологических бредней, ей бы хотелось сказать: «Да посмотри ты, кому нужно твое правосудие?»… Йо бы очень многое хотелось сказать, и во многом обвинить этих ненормальных, но… — Уверена? — звучит насмешливый голос Хао.       Гигантская лапа его духа возникает словно из неоткуда, хватает Жанну и зажимает в огромном кулаке.       Йо сжимает в волнении пальцы, смотрит вниз, на все то безумие, что разворачивается под ногами.       И когда клетка лопается, ломается, Йо чувствует, как и решетка, придавливающая что-то внутри так же пропадает. Освобождает от какого-то страшного гнета.       Йо чувствует, что, наконец, свободна.       Она стоит перед Хао, когда остальные сражаются за своих врагов. Смотрит ему в глаза, и все ответы, будто на ладони. Будто бы ей открылась истина. — Ты так и не избавилась от наивности. — Замечает Хао, одарив ее холодным взглядом.       Но Йо улыбается в ответ. Достает из-за пояса оружие и отбрасывает в сторону.       Хао удивленно изгибает бровь. Дух Огня, возвышающийся над всеми готов к любой хитрости и к любой атаке.       Но Йо не собирается нападать.       Йо хочет сдаться. — Нет, не избавилась, — с улыбкой говорит она, делая шаг к Хао.       Чем ближе она подходит к нему, тем больше он кажется ей потерянным. Холод взгляда пригвоздил бы к месту любого, на нее давит фуриоку, предупреждает. Но теперь Йо знает, что прячется за этой маской, видит черноту его одиночества.       Но он пришел сюда. За ней. Чтобы спасти. Чтобы не дать вот так глупо погибнуть. Из-за его ошибок, из-за его ненависти к миру.       В то самое мгновение, когда она почувствовала приближение его духа, то, наконец, осознала, как в действительности он относится к ней.       И Йо знает, что может ему помочь.       Она делает этот последний шаг, руки ее взлетают вверх и крепко обнимают. Йо все равно, что их видят, плевать, что думают о них, плевать на все.       Кроме… — Спасибо, что пришел за мной, — говорит она. Сердце ускоряет ритм, когда она чувствует, что Хао расслабляется в ее объятиях.       Йо чувствует, что он улыбается.

***

      Там, в темноте — бездна. Она затягивает, уничтожает и пожирает.       Тьма обволакивает и… будто бы обходит стороной. Йо слышит крики своих друзей, ощущает, как они тонут в своем ужасе. Каждый атом, каждая частичка в их теле — распадается, исчезает.       Бездна пережевывает их, как жрет свою пищу жирное, отвратительное существо, уже успевшее насытиться, но не способное отказаться от добавки.       Йо закрывает глаза; она не в силах смотреть, как непонятное ей чудовищное измерение уничтожает ее мир. Всех, кто были ей дороги. — Только у нас с тобой есть силы находиться здесь.       Она чувствует появление Хао за миг, до того, как услышала его голос.       Йо кивает и хватает брата за руку, привычно переплетая их пальцы. — Надо им помочь, — говорит Йо.       Хао не отвечает. Но Йо видит, как огненный след отделяется от его тени и исчезает в отдалении.       Дух Огня соберет всех здесь, вытащит всех отсюда. Йо не сомневается, что Хао сможет это. — Спасибо, — шепчет она, опуская голову. Слезы катятся по холодным щекам, обжигают кожу, режут глазницы.       Йо спешит утереть их рукой, моргнуть раз, другой, беря себя в руки, возвращая контроль над эмоциями.       Она хочет, чтобы все вернулись в целости обратно.       А самой — остаться. Ей хочется умереть.       Ее слезы — постыдная слабость, жалость к самой себе. Так выражается накопившаяся усталость, так выходят наружу ее черные мрачные мысли. Йо было бы не стыдно, если бы она плакала по друзьям, по семье, по Хао, в конце концов. Но ей невыносимо, что плачет она по себе, своей загубленной жизни.       Она пыталась найти в этой жизни свое место, но у нее ничего не получилось. Она предала доверие своих друзей и семьи, предала она и Хао.       Любит. Она знала, что любит его, но что толку? Ее любовь — просто чувство, просто отклик на его заботу о ней. Она думала, что сможет свернуть горы, поменять местами небо и землю, потому что так сильно любила его.       Но она не может. Ничего не может. — Оставь меня. Пожалуйста, оставь меня здесь, — задыхаясь, просит она. Йо прикрывает ладонью лицо, но против воли стискивает другой руку Хао сильнее. — С ума сошла? — жестко говорит Хао. — Там ничего нет. Ничего меня не ждет. Лучше я исчезну. Я ничего не могу.       Хао вздыхает. И Йо чувствует, как его пальцы мягко выскальзывают из ее ладони. Йо распахивает глаза и вскидывает голову. Брат стоит перед ней, слегка наклонив голову, смотрит на нее мрачно, но в глубине его глаз Йо видит твердость, осуждение за ее возмутительные мысли. — Если ты так думаешь, то да — действительно не можешь, — тихо говорит Хао. Его голос не громче шепота, но он хлестко бьет, заставляет вздрогнуть и покрыться мурашками. — Когда ты сдалась? Почему? — Я… не знаю. — Ты действительно хочешь остаться? — спрашивает он. — Даже не смотря на свое обещание?       У Йо перехватывает дыхание. Она не может вздохнуть, когда смотрит на его посеревшее, лицо, с пролегающей складкой на лбу. И новый приступ застилает глаза, новый поток слез вырывается из нее с отчаянным криком: она бросается к нему, крепко обнимая за шею. И ревет, кричит, хрипит, задыхаясь от переполняющих ее чувств.       Хао гладит ее по спине, пропускает ее отросшие волосы между пальцами, прижимает к себе, как хрупкое сокровище, которое он боится разбить. — Нет… Не хочу! — Успокойся. Тише. — Шепчет Хао. — Мы вернемся и поговорим. Нам вдвоем хватит сил вытащить всех отсюда. Но ты должна успокоиться.       Йо затихает и через минуту кивает, опуская голову.       Он прав. Не время и не место для пободных сцен. Она должна быть сильной сейчас — ради него, ради своих друзей. Ради всех тех, кто верит в нее и любит. Она вырвалась из своей клетки, она больше не чувствует оковы, что стискивали ее.       Дура. Какая она дура. Она боялась осуждения, боялась сама не зная чего. А ведь все приняли, верили и по прежнему стояли за ней и помогали, готовые отдать свои жизни.       Важно — только это. Ее собственные страхи больше не имели значения. — Я отдам тебе всю свою силу — вытащи всех отсюда. Но только пусть они забудут боль этого места. Пусть она не мучает их. Ты ведь сможешь это сделать?       Хао коротко кивает в ответ.       А она будет помнить, не забудет, не хочет забывать. Как ее клетка была разрушена, как, наконец, она стала свободной.