Будка поцелуев

Я резко развернулась и помчалась к выходу, что не утаилось из глаз Феликса. — Эй, стой, стой! Ты куда это? — догнал меня тот и развернул к себе лицом, видя слёзы. — Я так больше не могу. — и вновь побежала. Феликс догнал меня возле выхода. — Маринетт! В чем дело?! — я заметила, что Феликс не на шутку разволновался, — Да что случилось?! — в ответ я мотала головой и беззвучно плакала. — Объясни! Я глубоко вздохнула воздух в лёгкие. — Феликс. Я люблю тебя. Очень люблю. И я очень. Очень хочу, чтобы ты был в моей жизни, — Не совсем понимая к чему я веду, младший Агрест ждал дальнейших слов. — Но, то, что ты мой лучший друг, не даёт тебе право указывать мне кого я должна любить! — мне было тяжело произносить эти слова, но держать их в себе было ещё тяжелее. — Это как с Лилой! Вот если бы она мне не нравилась, чтобы ты сделал?!  — Я бы порвал с ней, вероятно… — Ах, нет же, пойми! Нельзя делать так, лишь потому что лично я против, чтобы ты встречался с ней! — Но нет-нет, стой. Ведь она не такая, как мой братец, и ты это знаешь! — Ладно-ладно. Феликс, послушай… Мы придумали правила, когда нам было 6 лет. — К чему ты это говоришь?! — Да к тому, что я люблю твоего брата. Я люблю его! Мне жаль, очень жаль, что это ранит тебя. Я сожалею, что тогда мне пришлось тебя обманывать! Да, черт возьми, я была не права!  — Мари… — Но я опять совру, если сейчас скажу тебе, что я не люблю его. Всем-всем своим сердцем. — … — И если ты не можешь этого принять, то… может… тебе… не стоит быть частью моей жизни. — мне было безумно больно от собственных произнесенных слов, но это говорила не я. Это говорила моя израненная душа и тоскующее сердце. Феликс несколько секунд молча смотрел на меня. В его взгляде я не могла рассмотреть ничего из-за пелены слез. Кажется, он тоже заплакал. Мне было страшно. Наконец, он покачал головой и ответил мне: — Мне кажется, ты совершишь большую ошибку. — Но это моя жизнь и моя ошибка. — Ты права. Я люблю тебя и хочу, чтоб ты была счастлива. А если сделать тебя счастливой может именно мой брат, то я больше не стану этому препятствовать. Облегчение. Я кинулась к нему на шею и горячо прошептала: — Спасибо! Несколько минут мы обнимались. Потом меня осенило. — Ой. Слушай, — нервно посмеивалась я, — надо что-то сделать… Найти его, сказать ему! — Я помогу тебе. Заводи машину через 10 минут! — Но как… Он уехал… — Ещё нет, мама полчаса назад сказала, что его самолёт отменили и он ждёт следующий… — Спасибо, люблю тебя! — А я тебя. И прости. - уже еле слышно шептал сам себе Феликс.

***

Я запрыгнула в машину, не особо глядя на друга, который нацепил маску, и без умолку начала болтать о том, что же сказать Адриану. И я все никак не унималась. — По-моему, самое трудное было видеть его на выпускном такого красивого… И не ответить на признание. Так виню себя за это. Но, боже, почему я об этом думаю? Я найду его и всё ему скажу! Всё, что чувствую! — Уже сказала. — услышала я голос, явно не принадлежащий Феликсу. Он снял маску. На меня смотрели зелёные глаза Адриана. — Черт… — только и смогла воскликнуть я, заливаясь счастливым смехом.