Будка поцелуев

Мы говорили. Много говорили. Много целовались. Как будто бы восполняли все те дни, которые мы провели не вместе. На самом деле, никакой самолет не отменили. Это просто он хотел посмотреть на меня последний раз, перед тем, как уехать. А посмотреть именно на то, как я задуваю свечи. Мы говорили много. И снова целовались. А затем поехали в школу, где стояла та заветная будка поцелуев, залезли в нее и снова. Снова целовались. Чуть позже я узнала, что у Адриана всё ещё есть шанс поступить в тот крутой институт Франции и не поехать в Италию. Остаться со мной. Но даже это сейчас неважно. Теперь я знаю, что даже если бы он куда-то и уехал, это бы нам не помешало. Я бы уехала с ним. Пусть не сразу, пусть через год после окончания учебы. Но уехала бы. Я люблю его. И хочу начать с вечности рядом с ним.

***

Феликс, обнимающий Лилу на очередном медленном танце, осознал, что был очень слеп и эгоистичен в двух пунктах. Первый состоял именно в том, что по его вине его лучшая подруга страдала и не могла быть с тем, кого любит. Но теперь они с братом будут вместе. И он рад за них. За Маринетт. А правило номер 18 «радоваться за успехи лучшего друга» — теперь будет их главным и самым важным в дружбе. Что же насчёт второго пункта? Глядя на каштановые хвостики Лилы, забавно дергающиеся каждый раз, когда девушка прижималась к его груди как за спасательный круг, он захотел вырвать себе язык. Нет. Если бы кто-то сказал, чтобы он расстался со своей любимой, то он бы никогда этого не сделал. Маринетт права. Как всегда. На телефон ребят пришло уведомление из инстаграма «Маринетт Дюпен-Чен и Адриан Агрест впервые за долгое время сделали публикацию». На ней виднелись две переплетённые между собой руки на фоне будки поцелуев.