Стёртая

       — Томас, смотри! — закричала девочка, стоящая в метре от него и указывающая на другую девчонку лет десяти. — Куда её уводят?        — Понятия не имею… Но думаю, Ава знает, что делает. Они ее не обидят, Тера, не переживай. — Он осторожно обнял подругу, наблюдая через стекло, как на них обоих смотрит девочка, хлопая своими большими карими глазами. Сзади и спереди неё шли охранники, а сбоку — женщина в белом медицинском халате. Она держала девочку за руку, уводя в лабораторию.        — Что мы будем делать? — непонимающе спросила девочка, крутя головой, чтобы осмотреть место, куда её посадили.        — Не бойся, милая. Мы просто проведём несколько тестирований для тебя, чтобы проверить деятельность головного мозга, а потом посмотрим общее состояние организма.       Голос женщины завораживал, но одновременно с этим был каким-то стальным, холодным, словно лишённым эмоций, — не как у обычных людей.        — Просто расслабься и думай о хорошем.        — О ПОРОКе? — Девочка открыла глаза, уже собираясь выполнить просьбу женщины. — Ведь ПОРОК — это хорошо…?        — Верно, малышка. Ты всё правильно говоришь. ПОРОК — это хорошо.

***

      Прошёл уже чёртов месяц, а они так и мечутся вокруг да около, не имея доступа к разгадке этого дурацкого Лабиринта.       Трис только что вернулась из него с новой порцией разочарования. Быстро сбросив свой рюкзак на землю, она поспешила в лес, не обратив внимания на косые взгляды друзей.        — Снова…?       Ньют подошёл к Минхо, который пытался отдышаться от недавнего забега за пределы Глэйда.        — Да… Она меня скоро с ума сведёт! Я понимаю: обидно столько пахать и не сдвинуться с места в поисках чёртового выхода отсюда, но, чувак, она уже реально выходит за рамки нормального поведения. Который раз она сбегает в лес, подальше от нас?        — Вы совсем ничего не нашли? — поинтересовался блондин.        — Кроме кучки Гриверов, которые чуть не свернули нам шеи — абсолютно! — Минхо развёл руками, после чего направился к Картохранилищу делать новые заметки. Хотя, чего нового-то?

***

       — Трис, хватит мучиться. Мы выберемся отсюда рано или поздно. Мы всё равно должны найти выход.       Ньют медленно приблизился к сидящей на холме девушке, смотрящей куда-то вдаль отрешенным и слегка жалобным взглядом.        — Я устала, — коротко вздохнув, бросила она наконец.       Парень непонимающе покосился на неё.        — Я устала совершать бесполезные попытки, давать ложные надежды. Ничего не выйдет! Лабиринт не имеет разгадки. Мы не выберемся, проведём остаток жизни в этом идиотским Глэйде, который я уже терпеть не могу! — Она топнула пяткой, показывая своё бессилие. — Не представляю, как вы живёте здесь уже целых три года. Я свихнулась за месяц!       Ньют подвинулся ближе к ней и приобнял за плечи, пытаясь успокоить ее бурные эмоции.        — Не говори так. Мы выберемся.        — Как? Откуда такая уверенность?! Если уж вы не могли найти выход, то чего вы ожидаете от девчонки, с которой знакомы так мало?        — От девчонки, которая нарушила одно из главных правил Глэйда, выбежала в Лабиринт, когда прекрасно знала, что этого делать нельзя, провела там чёртву ночь, ну и, наконец, стала бегуном… Ты подаёшь какие-то надежды на спасение, не думаешь?       На это Беатрис развернулась к нему лицом, выискивая в умиротворенном выражении хоть какой-то признак пофигизма. Она хотела верить, что он врёт. Но это было не так. Ньют смотрел в её кофейные глаза, не отрывая взгляда.        — Ты серьёзно думаешь…        — Я знаю, — прервал он. — Отсюда должен быть выход, — серьёзным тоном повторился, внушая доверие.       Трис улыбнулась уголками губ и положила голову на его плечо.        — Ньют… Ты ведь так и не рассказал, почему начал хромать…       Она догадывалась, что любого другого Ньют пришиб бы на месте за столь нескромный вопрос. Но только не ее.        — Ты сейчас сочтёшь меня психом, — чуть посмеиваясь, начал парень. — Когда я только попал сюда вместе с Алби, Минхо и ещё несколькими ребятами, я тоже искал выход. Тогда я был бегуном. Спустя какое-то время я уже утратил веру в то, что мы сможем найти отсюда выход, и-и-и… я отчаялся. Вот тогда решился на ужасную вещь. Я забрался на самую высокую стену Лабиринта. И спрыгнул. Только вот не очень удачно. Моя нога запуталась в плюще. Три перелома в разным местах — так сказал Клинт, когда осмотрел масштаб повреждения. Я надеялся, что это конец, что меня никто не найдёт на том месте, и я больше никого не увижу, но Минхо меня всё-таки вернул в Глэйд. Не знаю, как он меня дотащил. С тех пор я не бегун, ведь ими могут стать лишь физически здоровые. Нога так и не зажила полностью… — Ньют глубоко вздохнул. Ему было трудно — скорее даже стыдно — это вспоминать, но он открылся ей, пересилил себя и рассказал эту горькую правду.       Трис прижалась к нему сильнее. Теперь настала её очередь успокаивать собеседника. Она, пытаясь не вывести ситуацию из-под контроля, аккуратно спросила:        — Ты жалеешь об этом?        — Да. Теперь я не могу нормально бегать, а что в этом хорошего? Понимаю, сам виноват.        — Ты просто отчаялся… Люди в таком состоянии способны на весьма глупые действия.        — Но было *очень* глупо пытаться покончить жизнь самоубийством, согласись.       На это Трис не ответила. Она лишь встряхнула плечами, позабыв о своей проблеме, которая мучала её вот уже несколько недель. Лабиринт. Этот проклятый Лабиринт никак не хотел давать подсказку. Да чёрт с ней, даже намёка на подсказку. Конечно, жизнь в Глэйде складывалась как никуда лучше. Девушка подружилась почти со всеми парнями, кроме Галли и нескольких его дружков. Тот всё ещё дуется из-за той ее победы у костра, и в удобные моменты не упускает возможности зацепить за гордость Трис. Чак. С Чаком она разговаривала каждый день, не переставая удивляться его находчивости. Он всегда её поддерживал, а она — его. Дружба этих двоих стала настоящим примером для подражания. Минхо. Он был ей почти братом. Всегда помогал, твердил, что не нужно отчаиваться по пустякам. Когда Трис пробовалась на роль бегуна и быстро сориентировалась, найдя вход в Глэйд, азиат первым похвалил её. А когда встал вопрос о том, стоит ли допускать девчонку в Лабиринт, он проголосовал «за», как и большинство из Кураторов. Фрайпан. Фрай часто называл Беатрис всевозможными прозвищами, на что та возмущённо глядела на него.        — Ну, а что? Трис-Ирис. Складно же! — говорил он каждый раз, а потом уворачивался от летящих в него предметов.       Каждый день он баловал её своими изысками, даже когда девушка опаздывала на завтраки. Он всегда оставлял ей порцию на столе, дожидаясь её прихода. Славный парень.       Ньют. С ним у Трис отношения были очень хорошие. Дружеские, конечно же. Светловолосый всегда навещал её после пробежки в Лабиринт. Он знал, что подруга устаёт, а иногда и разочаровывается в самой себе, поэтому отвлекал её непринужденными разговорами.       Однажды он защитил её. После одного инцидента девушка сцапалась с Галли. Тот уже хотел было наброситься на Трис, как его остановил Ньют, не давая к ней даже на шаг приблизиться. Тогда он впервые ударил Галли, когда тот начал совсем уж выходить за рамки, хотя никогда прежде не трогал шанков. Он сделал это, чтобы защитить её. С ним Трис всегда могла излить душу, особенно когда на душе скребли кошки после очередной неудачи за стенами Глэйда. Всё это радовало, но блеклая радость длилась недолго. Когда вновь прибывали воспоминания о проклятом Лабиринте, Трис хотелось убежать так далеко, как она ещё не бегала, проторчать внутри хоть сутки, хоть недели, но найти выход отсюда. Глэйд — не ее дом, и она это прекрасна знала.        — Ты чего? — спросил Ньют, легонько тряхнув девушку за плечо.        — А? Прости, задумалась… Ты что-то говорил?       Ньют мягко улыбнулся, понимая, что подруга не слышала ни единого слова, что он говорил ей сейчас.        — Пойдём. Скоро обед.       Они встали с травы и молча направились к поселению. И молчание это было удивительно комфортным.

***

       — Ньют… Ты это слышишь?       Трис неуверенно посмотрела в окно столовой, откуда доносился противный звук: скрежет металла и троса.        — Лифт едет.       Все глэйдеры подскочили со своих мест, оставляя приготовленные Фрайпаном макароны. Парни метнулись на улицу и встали рядом с Ящиком, который всё ещё поднимался. Они ждали.        — Привет, Шнурок, — поприветствовал новобранца Ньют, когда двое парней наконец отворили люк и помогли пареньку выбраться из лифта.       Тот, явно ошеломлённый появлением в таком месте, вскочил с места и рванул в сторону леса. Толпа мальчишек захохотала. В спину Новичка полетели возгласы.        — Эй, смотрите, да он же бегун!        — Вернись!        — Эй, Новичок!       Он не оглядывался. Что-то в этом парне показалось Трис знакомым. Но что? Что это за чувство появилось внутри? Беспокойство? Страх? Доверие? Стоп. Почему доверие? Пребывая в раздумьях, она не сразу поняла, что все ребята уже нагнали того парня, и она одна осталась на месте.       Решившись подойти ко всем поближе, чтобы посмотреть, что будет дальше, она сделала шаг вперёд, но тут же повалилась на колени. Голова её резко начала болеть, будто череп сдавливают сотни слоёв железа. Трис схватилась за корни волос обеими руками, пытаясь восстановить дыхание, которое порядком участилось. Рядом послышался голос Ньюта — глухой и неразборчивый, словно девушка находилась в воде. Слова она различить не смогла, да и особо не пыталась. Она старалась заглушить боль, думая о чём-то, кроме неё, но сделать это почему-то не получалось. Тогда она перестала сопротивляться и отдалась беспамятству.

***

       — Хей, Томми, не хочешь посмотреть, что там происходит?       Трис стоит рядом с парнем. Им по четырнадцать. Совсем ещё дети.        — Нет, — парень ответил быстро, без раздумий.        — Да ла-а-адно тебе! Неужели тебе совсем не интересно, что они там делают?        — Я не горю желанием попасться на глаза Пейдж, — оборвал её мольбы Томас.        — Ну, а ради меня пойдёшь?        — Нет.       Категоричный ответ.        — Ну ты и зан-у-у-уда! — обидчиво протянула она.        — Приветик! Трис, ты чего это? — В двери показалась девочка их возраста.        — Томас не хочет смотреть на эксперимент! Тера, ну хоть ты уговори его!        — Том, пошли! Это же круто!        — Нам вообще-то ещё номера субъектов распределять, если вы не забыли. Не ведите себя, как маленькие. Хватит. — Парень покосился на девочек.        — Мы всё успеем! Ну, пожалуйста! — хором продолжили умолять подруги.       Он немного подумал и, хрустнув пальцами, сказал:        — Ладно… Но только на минуту!        — Ты — лучший брат на свете! — Трис кинулась обнимать его, пока тот не отстранился, взяв её за руку, и повёл в лабораторию, номер которой был 162.        — Всё, — оторвавшись от непристойных разглядываний коридоров, дабы убедиться, что они одни, сказал Том. — Довольны? Теперь нам влетит… Из-за вас.        — Хватит быть паинькой, Томми. Нарушать правило — круто!        — Только вот кто из вас двоих будет за эти нарушения отвечать?        — Тише! — одёрнула их Тереза, смотря в маленькое окошко двери.        — О боже…        — Что они с ней сделали?! — Трис хотела было закричать от подступившей паники, но тут ее обняла рука брата.        — Зря мы сюда пришли… — прошептала Тера, смотря на друзей.        — Додумалась, наконец? — риторически спросил Томас. — Трис, пойдём отсюда… Насмотрелись уже.       Ничего не ответив, Беатрис в последний раз взглянула на девочку, привязанную к стулу. В её руки было загнано много трубок с какой-то жидкостью. Она лежала, не шевелясь, с открытыми, пустыми глазами. Действительно пустыми: белесая оболочка, неживой зрачок. Из её носа текла тонкая струйка крови, а ноги судорожно подрагивали. Она повторяла одну и ту же фразу:        — ПОРОК — это хорошо.

***

       — Трис.       Всё было как в тумане.        — Трис, — снова повторяется её имя.       Почему так болит голова?        — Ты слышишь меня?       Она хочет открыть глаза, но веки словно потяжелели. С огромным усилием она приоткрыла их, глядя перед собой.        — Н-ньют? Что ты… — Она не договорила. Парень обнял её, будто эта возможность предоставилась ему последний раз в жизни.        — Что с тобой случилось? Ты как?       О-о, нет, только не допрос!        — Я не… я не знаю… — Трис оглянулась. Это был медицинский пункт. — Долго я здесь…? — В горле пересохло, поэтому выговорить каждое слово ей давалось с трудом.        — Шестнадцать часов. Мы уже думали, что у тебя приступ какой…        — Ну, наверное, можно и так сказать…       Она помнила свой сон. Но рассказывать ли про него? Вдруг это не прошлое, а воспоминания, которые Создатели запросто могли подменить? Ведь при таких технологиях, что существуют в современном мире, можно и не такое вытворить. Наверное…        — Как там Салага? — поинтересовалась девушка.        — Отлично. Сейчас проходит практику у Зарта. Кстати, он своё имя вспомнил после драки с Галли, представляешь? Головой ударился и вспомнил.        — Галли опять подрался? Только не говори, что я пропустила всё веселье.        — Хорошо, не буду. — Он пожал плечами и еле сдержал ухмылку. — Но так и есть. Томас один раз зашёл к тебе. Джефф сказал, что завтра утром ты уже сможешь продолжить работу.        Томас… Томас… Это он? Нет, это невозможно!        — Отлично. Завтра снова побегу в Лабиринт и зря потрачу своё драгоценное время,.— Трис закатила глаза. Ей не хотелось снова тратить силы и время впустую. Они же опять ничего не найдут. Зачем тогда туда возвращаться? Все это казалось таким бессмысленным занятием.        — Отдыхай. И хватит думать о результате ваших вылазок! Главное, что вы с Минхо хоть что-то делаете. Это, знаешь ли, дорогого стоит.       С этими словами Ньют покинул комнату, оставив Трис наедие с собой.