Стёртая

      Вот и всё. Полночь. Самое время для начала нашей операции. Господи… Чем я думала, когда соглашалась на этот дурацкий план? Хотя, я ведь сама его и придумала. Точно. Так всё и было.       Как только все остальные узнали — благодаря бессовестному языку Галли — о моём личном плане, который я рассказала только самому ябеде, начались отговорки. Ньют приказывал мне прийти в себя и не самодельничать. Томас изо всех сил старался вразумить в мою голову, что это самая глупая идея из всех наиглупейших. Бренда советовала просто не рисковать, хотя я сама прекрасно понимала, на что иду. Я была обязана проникнуть в лабораторию ПОРОКа. Это было нужно не только Минхо. Конечно, в первую очередь мы разыщем его, а потом уже в ход пойдёт всё остальное.       Ещё одним важным пунктом в этой задаче для было исследование своего дефекта. Того самого, про которого мне говорила Мэри в лагере Правой руки. Быть может, мне удастся найти какие-то записи, результаты анализов. Ведь наверняка мама была в курсе этого! Она также знала и про Тома, потому что так старательно хотела огородить нас с братом от Дженсона тогда, много лет назад. Она, вероятно, имела ту информацию, которую я и хочу отыскать. О нас обоих. О брате. Обо мне.

***

       — Ну, с Богом, сестрёнка, — шумно выдохнув, произнёс Томми, глянув на меня, как только Галли отворил входные двери. С улицы повеяло приятным холодком.        — Будем надеяться на ваше легкомыслие, или мне всё же стоит перекреститься? — отшутилась я, нервно перебегая глазами то на Ньюта, то на Тома.        — Я бы выбрал второй вариант, — ответил блондин, после чего Галли резко прервал наш, успокаивающий нервы, диалог:        — Я понимаю, сейчас всем будет нелегко, но может хватит пустой болтовни? — я закатила глаза. Галли остался всё тем же неугомонным, мрачным парнишкой из Лабиринта, хоть он и изрядно так вырос.       Перед самым выходом из убежища я несколько раз убедилась, что взяла самое необходимое: пистолет, пропуск на тот этаж, где находятся основные лаборатории, который мне любезно отдала Тереза, и самое заветное, что у меня имелось на тот момент… Кулон. Но это не обычная безделушка. Если прокрутить оба основания в противоположные стороны, внутри можно обнаружить сложенный листок бумаги, на котором я буквально час назад выписывала всё, что посчитала нужным.

***

      Письменный стол в моей комнате. Множество бумажек разбросаны по всему помещению. Чистый листок лежит передо мной, но я, схватившись за голову, даже понятия не имею, как правильно начать свои письмена. Не имею и малейшего понятия, что выкладывать в этом письме. Такого я ещё ни разу не делала. Мне не счастливилось ранее чиркать весточку для друзей на прощание. И, поначалу, я чувствовала себя неимоверно глупо, представляя себя со стороны. Это ведь никак нельзя описать… Я не могу смотреть в будущее трезво. А если что-то пойдёт не так? Вдруг план сорвётся из-за какой-то нелепой ошибки одного из нас? Что, если всё, чем я сейчас занимаюсь — всё напрасно?       Я не представляю, как начать…       На столе валяется целая куча скомканных и изорваных в клочья листов, на каждом из которых перечёркнутые слова.       Не знаю, зачем я это пишу, но… — слишком странно, непонятно.       Если вы читаете это, значит, я мертва. — грубо, подло и хладнокровно. Похоже на безразличие.       Привет, друзья. Простите меня за то, что не могу сказать вам это вживую, но я сожалею… — не в моём стиле.       Ребята! Я на самом деле счастлива, если вы читаете это письмо. Жаль, что меня нет рядом в этот момент. — откуда мне на самом деле знать, буду я рядом, или нет? Причины перечислены выше. Так откуда мне знать, что случится?! Боже зачем я вообще начала что-то писать?       Ручка в моей правой руке уже по-немногу трескается из-за нарастающего напряжения. Ладонь сжимается в кулак с такой силой, что ногти впиваются в кожу.       Не знаю, что делать…       Невозможно просто взять и выложить всё, что творится в душе! Ну, нельзя и всё! Какой-то закон подлости…       Не нахожу подходящих слов…       Закрываю глаза и пытаюсь унять бушующее, как океан, сердце. Глубоко вдыхаю и выдыхаю.       Не понимаю, как правильнее начать…       Наконец, последний раз тяжело выпустив воздух из лёгких, который с силой обжог органы, будто пламя из костра, вырвавшееся на волю, поудобнее беру письменную принадлежность и записываю первую строчку.       Дорогие друзья…

***

      Прошло всего-ничего, а я уже начинаю жалеть о том, что вообще принялась за эту ерунду. Могла же подумать хорошенько, какие способы использовать, чтобы выбраться из ПОРОКа всем вместе, не принося никого из команды в жертву!       Да уж… Тяжёлый случай.        — Пойдём через главный вход. Вы должны идти позади, как это делают настоящие солдаты в здании, — сообщила Тереза, обращаясь к парням.        — Мы дойдём до заключённых, там каждый пойдёт в нужную сторону, — ещё раз повторил Галли, окидывая взглядом каждого из нас.       Мы покинули убежище и двигались в сторону корпорации. Надеюсь, что всё выйдет как надо.       Как только мы вошли в ПОРОК, мне стало жутко не по себе. Каждый сотрудник косо глядел на нас, будто в чём-то подозревая.        — Не останавливайся, — шикнул Галли, когда я случайно замедлила шаг, увидев идущих навстречу солдат.       Тереза повернула к лестнице, ведущей на более нижний этаж. Мы спустились, повернули направо.       Через прозрачное окно, за которым была парковка для машин персонала, я видела, как к нашему замечательному походу присоединяется Томас, который специально выбрал другой путь, чтобы не вызывать вопросов наподобие «Почему так много охранников возле двух сотрудников?».       Приблизившись к двери, Тереза приложила большой палец к распознавательной системе. Индикатор засветился зелёным, и проход открылся. И вот, мы очутились в эвакуационной зоне.        — Стойте, — скомандовал Галли, остановившись у блока питания.        — Кинь мне рацию, — попросил Томас, и тут же получил вещь в руки, — Фрайпан, мы вошли. Что у тебя?       Пока брат сообщал по прибору наше нынешнее положение и дожидался ответа от куратора поваров, я тихо наблюдала за действиями ребят, стоя возле Терезы. За всё время, что мы провели рядом, я ни разу не удосужилась окликнуть ее, или перекинуться с бывшей подругой парачкой фраз.        — Ну, ты как? — неожиданно для меня поинтересовался Ньют.        — Нормально. С чего вдруг такой вопрос? — я глянула парню в глаза и практически сразу поняла, в чём всё дело, — Сильно заметно?        — Твоё напряжение? — переспросил Ньют и слегка улыбнулся, — О, нет, что ты.       Из моих уст вырвался нервный смешок.        — Я волнуюсь. Что если ничего не выйдет?        — Сомневаешься в собственных планах?        — Хватит отвечать вопросом на вопрос! Это не шутки, в конце концов, — я скрестила руки на груди и недовольно окинула взглядом ребят, затем отвернулась.        — Всё будет хорошо, Трис, — Ньют подошёл ко мне и приобнял за плечи, — Мы выберемся отсюда вместе.       Я лишь тихо выдохнула и накрыла тыльную сторону ладони парня своей рукой.        — Я люблю тебя, — дыхание моё замерло. Казалось, это происходило во сне. Мне никогда не было настолько страшно, и одновременно радостно рядом с Ньютом.        — Я тебя тоже. Сильнее всего на свете. Поэтому и хочу, чтобы этот кошмар поскорее закончился… Хочу вернуться в Гавань…        — Всё, пошли! — выполнив работу, отозвался Галли. Чёрт, почему так невовремя?       Тереза привела нас ко входу, который вёл к самому сердце ПОРОКа. Нам оставалось только пройти последний коридор, усыпанный охранниками. Класс. Звучит проще простого, но легче сказать, чем сделать!       Когда дверь отворилась, и перед нами показались люди в форме, парни открыли огонь. Конечно, вместо пуль ружья выстреливали довольно мощными разрядами тока, от которых солдаты не только отскакивали на метр, но и после долго не могли прийти в себя. Таким же способом полгода назад в лагере Правой руки обстреливали иммунов, а затем уволакивали их на берг, забирая в ПОРОК.       Я рванула вперёд, пока Галли, Томас и Ньют прикрывали мне спину, добралась до стойки с компьютерами, которые передавали изображение с камер наблюдения. На столе лежали ключи от дверей, где были заперты иммуны. Я, решив особо не разбираться, схватила всю стопку, подбежала к первой попавшейся двери и стала искать подходящий к замку́ ключ.       Спустя пять попыток — пять не тех, что нужно, ключей — я всё-таки смогла открыть замок. Потянула за ручку. На удивление, дверь — тяжёлая и прочная на вид — отворилась достаточно легко. Моему взору предстали сбитые с толку подростки. Они выглядели так же, как и все мы: напуганные, удивлённые, слегка побитые.        — Идёмте. Вам нужно выбираться отсюда, — я поманила ребят за собой взмахом руки, и те бесприкословно последовали за мной, покидая стены камеры.       Далее предстояло освободить ещё несколько групп, оставшихся взаперти в четырёх тесных комнатах.       — Так, ребята, всё хорошо. Выходите! — поторапливала их я, как только ошарашенные иммуны глядели на меня, стоящую на пороге.        — Чёрт, — произнёс Томас, когда зашёл в одну из опустевших комнат, — Его здесь нет, — он имел ввиду Минхо. Брат подошёл к Терезе и посмотрел ей в глаза, сурово спросив, — Где он? — девушка непонимающе помотала головой, совершенно бессмысленно оглядывая команты, одну за другой, наверное, надеясь на чудо.       Она встала за стойку и, открыв отдельное окно в компьютере, начала искать информацию о нашем друге.        — Его перевели в медицинскую часть, — ответила она через несколько секунд, — Томас, это на другой стороне здания.        — Веди меня к нему, сейчас же, — упрямо выкинул брат, отчего я покосилась на него.       Разумеется, все мы переживаем за нашего Минхо, но стоило ли это всего того, что сейчас творится? Стоит ли рисковать? Ведь после произошедшего останутся жертвы, это неоспоримо.        — Я иду с вами! — подал голос блондин, после чего я недовольно нахмурилась.        — Даже не думайте, что я останусь тут!        — Трис, я думаю, тебе правда лучше ост… — начал Ньют, но я его резко и совсем нагло перебила, не желая уступить.        — Переставай думать. У тебя не получается. Сказала «иду» — значит иду.        — И кто из нас ещё упрямец? — словно прочитав мои прошлые мысли, поинтересовался Томас.        — Идите уже, и поторопитесь! Встретимся у дальнего выхода, — нетерпеливо вскрикнул Галли, — Удачи! — перед тем, как мы вышли в коридор, сказал он. Как мне показалось, уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке.        — Наденьте маски, — напомнила на всякий случай я, поскольку мы приближались к главным коридорам ПОРОКа, где уже ходили не только солдаты, но и учёные.       Мы свернули к лифту. Томас нажал на кнопку вызова, и теперь мы дожидались его прибытия. Вроде бы, всё шло как никуда лучше, но не тут-то было!       Как по ведению судьбы, из-за угла вышел Дженсон. От неожиданности я обеспокоенно охнула.        — Кого я вижу? Какие люди! Беатрис, — ехидно взялся за диалог Крысун. Ньют, стоявший позади, чуть сжал моё преплечье, и мне стало на мгновение спокойнее, — Что же привело тебя, моё сокровище, прямо сюда?       С трудом подавляя страх и дрож в голосе, я как можно твёрже ответила:        — Я хочу вернуться на работу.        — Так, интересно, — мужчина подкрался ещё ближе, — Откуда такое желание? И почему же я должен взять тебя обратно?        — Потому что я нужна вам, — заявила я, сама не веря, что говорю что-то подобное моему врагу.        — Разве? И чем же ты будешь полезна? Лаборантов у нас и так целая куча, — он усмехнулся, — Так, почему же ты решила, будто я найму тебя снова?        — У меня есть информация, — я приблизилась к его уху и прошептала, — Насчёт Томаса и его друзей. К тому же, я наслышана, Ава Пейдж разыскивает меня. Мне нужно поговорить с ней.       Дженсон напрягся. И тут, хвала небесам, приехал лифт, отворяя свои двери. Хватка Ньюта ослабла, и парни первыми вошли в лифт, становясь к стенке.       Я поспешно вошла внутрь после Терезы. Дженсон, к моему огромному несчастью, пошёл следом.        — И что тебе известно? — озадаченно спросил он, косясь на Терезу.        — Томас здесь.        — Это неудивительно. Камеры засекли его около стен, — отпарировал мужчина.        — Верно, — я наклонилась вперёд, — Но я знаю, где он находится именно сейчас.       Дженсон прищурился, сканируя меня своим взглядом.        — И где же? — загадочно протянул он.        — Если я скажу, вы его убьёте?        — А это проблема?        — Трис, наш этаж, — внезапно сообщила Тереза.       Меня накрыло облегчение. Конечно, при Дженсоне, который провожал нас глазами, своим видом я не подала того, что очень и очень испугалась встречи с ним, однако после того, как двери лифта захлопнулись за моей спиной, я шумно выпустила воздух из лёгких.        — Повезло, — шепнула я самой себе и продолжила ход, не смея обернуться даже при всём своём любопытстве.