Хэдканоны по Haikyuu!!

Нишиноя обжёг язык горячей булочкой из магазина Укая, поэтому Асахи дул ему на язык, чтобы остудить.

      Тренировка Карасуно закончилась полчаса назад, все парни уже успели разбежаться по домам. На дворе стоял глубокий вечер, солнце медленно плыло за горизонт, отчего на небе вырисовывался живописный ярко-розовый закат. Хината с Кагеямой на скорость переоделись и наперегонки убежали до автобусной остановки. Дайчи и Сугавара медленно плелись к своим домам, попутно обсуждая предстоящий матч, А Ямагучи остался с ночёвкой у Цукишимы. Так уж вышло, что они все разделились на маленькие пары, пока шли домой. И, наверное, это лучше, чем вообще в одиночку.       Асахи и Нишиноя имели немного иную связь. Более крепкую, каждая компания позавидует такой дружбе. После пройденного вместе… они стали лучше понимать друг друга даже без слов. И, соответственно, парни вместе ходили домой.       — Асахи-сан, может зайдём к Укаю за рисовыми булочками? — широко улыбнулся Нишиноя, забрасывая спортивную сумку за спину. — Сегодня был неплохой матч, что скажешь?       — Хорошая идея, — неловко улыбнулся в ответ Асахи. — Да, матч был неплохим, но, боюсь, на тренировочном нам придётся несладко.       Парни, увлечённые беседой о предстоящем матче с Фукуродани, которые по доброте душевной согласились поиграть с Карасуно, — точно не из-за Бокуто, который хочет покрасоваться перед Хинатой, — зашли в магазин. Укай, стоящий у кассы, вставил свои пять копеек и высказался об этой команде, подмечая их опыт и сплочённость:       — Смотивированный Бокуто силён, спору нет. Нишиноя, тебе нужно усерднее тренироваться. Не знаю, справится ли наш блок, но мы должны приложить все усилия. А вы вдвоём, — Укай показал на ребят пальцами, — идите по домам и отдохните. Отдых — не менее важная вещь в спорте. Вот ваши булки.       Парни поклонились, поблагодарили Укая и быстро удалились из магазина, не желая выслушивать часовые нотации тренера и неловкие попытки поддержать их.       — С пылу, с жару. Приятного аппетита, Асахи-сан! — широко улыбнулся Нишиноя своей «фирменной», как называл её Азумане про себя, улыбкой: немного наивной, но всегда от чистого сердца.       Юу откусил кусочек булочки, и его лицо сразу загорелось. Да, это было ужасно вкусно, но, чёрт возьми, как же горячо! Не прошло и секунды, как парень проглотил его, не прочувствовав вкус, и высунул обожжённый язык, нахмурив брови.       — Что случилось? — спросил растерянный Асахи с набитым ртом.       — Горячо, — приуныл Нишиноя. — Обжёх сепе язых…       Асахи сложил свой перекус в сумку, чтобы не дразнить Юу и нагнулся к нему, немного подув на язык, отчего либеро сильно удивился и немного смутился. От слабого ветерка становилось приятнее, боль медленно отступала, и парень задумался, была ли она вообще. Нишиноя поднял взгляд на аса и замер. Признаться, такой наивный и уютный Асахи всегда вызывал неоднозначные чувства, словно какой-то цветок распускался прямо внутри. Это лёгкое чувство было подобно эйфории, от которой сердце пропускало несколько ударов. Парень уже размышлял об этом, но боялся сам себе признать, что думает о своём друге в таком ключе. Он медленно поднял руки, подобно загипнотизированному, — и спросил сам себя, а в здравом ли уме он это делает, — и положил их на щёки Азумане, который вздрогнул от прикосновений. Совсем мимолётным и еле уловимым движением Нишиноя мазнул губами по другим губам, прижимаясь лишь на секунду, но даже от этого получая приятный разряд в кончиках пальцев. Осознание пришло не сразу. Юу поднял удивлённый взгляд на не менее удивлённого Асахи и одёрнул свои похолодевшие ладошки, опуская взгляд. На лице Азумане заиграла добрая улыбка, а сам он засиял, беря маленькие руки Нишинои в свои.       Асахи оставил на пальцах либеро невесомый поцелуй, во время которого пристально наблюдал за реакцией второго, а тот раскраснелся пуще помидора и потянулся за безмолвными объятиями.