Хэдканоны по Haikyuu!!

Лев глубоко одинок и достаточно обидчив. Слова Яку ранили до глубины души.

      Лев начал верить, что он ничтожен. Слова Мориске жадно просачивались через кожу парня, попадая в вены сквозь свежие раны, загрязняя кровь вместе с разумом. Он ненавидел себя; прямо до обморока впоследствии истерики в ванне; до бессонницы от ужаса своих мыслей; до глупых оправданий на тренировках, когда он падал от изнеможения, но даже в такие моменты Яку мог отпустить что-то мерзкое, грязное. Лев никогда не получал должной заботы ни от родителей, ни от друзей. Лишь сестра поддерживала его в трудные моменты, когда в школе отпускали жесткие шутки про него. Алиса была лучиком света в непроглядной тьме, и Хайба был невероятно ей благодарен за спасённое детство, но кто поможет ему сейчас, когда Лев вырос? Половина команды либо относилось к нему нейтрально, либо с презрением. Тот же самый Кенма, который не хотел отдавать ему пасы. Хайба действительно устал от постоянных упрёков.       На улице стояла беспросветная зимняя ночь, которая как никогда выделялась свежим морозным воздухом и одинокими улицами. Будильник должен был прозвенеть через час, сигнализируя о скорой утренней тренировке, но Лев так и не лёг спать. Зеркало в ванной, которое было явно ниже его самого, уже осколками валялось на пыльной плитке. На некоторых осколках осталась даже не красная, а бордовая жидкость, которая уже наводила на грустные мысли о человеке, который здесь живёт.       Перевязав кровоточащие раны на костяшках пальцев и предплечьях, которым досталось от самого Льва, парень отправился в спортзал. Часы пробили пять утра, ни на улице, ни в помещении не было ни души, но только сейчас Хайба мог почувствовать себя свободным, не содрогаться от язвительных комментариев. Тяжело вздохнув и погладив себя по раненным рукам, парень начал разминку. Очередной день с фальшивой улыбкой и затаёнными обидами.       Дверь сзади неприятно скрипнула, но Лев не услышал из-за громкой мелодии в наушниках — очередной вид саморазрушения — включить музыку слишком громко, чтобы не слышать собственные мысли.       — Лев? — обеспокоенно спросил Яку, увидев повсюду перевязанного парня. Его глаза забегали по напряженному лицу, трясущимся рукам и растрёпанным волосам — всё будто бы кричало о помощи. — Лев! — крикнул он, привлекая внимание, но Лев не отзывался.       Хайба шумно выдохнул и сел на пол, отпивая немного воды из бутылки. Смесь едва заметной дрожи в пальцах, вдалеке маячащей боли от ран и совершенно пустого желудка давала о себе знать — голова шла кругом, силы едва ли оставались в теле. Отбросив от себя воду, Лев спрятал лицо в ладонях, пытаясь сдержать слезы. Всегда плохо. Недостаточно. Жалко. Предательские эмоции вылились наружу, спина парня затряслась под громкие басы в наушниках, а где-то сзади стоял Мориске и наблюдал за этим широко раскрытыми глазами.