Апостериори

***

Паук плетёт сети для бабочки. Жучки ему не к чему...

Заламывая пальцы поочередно на каждой руке, она стояла возле деревянной двери кабинета, закусивши губу, не решаясь на какое-либо действие. Рука, тянущаяся постучать, каждый раз опускалась, а голос, вырывавшийся что-то сказать, утихал после первой произнесенной буквы. Ощущение скованности появилось в тот момент, когда мысль об посещение школьного психотерапевта своевольно проскользнула, побуждая на действие. Но с каждым шагом, приближающим её к кабинету, школьница чувствовала, будто тело отказывалось сотрудничать с хозяйкой. Клеймо запрета было поставлено на это желание. — Чёрт, — проскулила Хаён, отпустив нижнюю губу. Кровь мгновенно прилила к месту, заставляя пульсировать и наливаться цветом. Проведя прохладными пальцами по больному месту, девушка ощутила тепло и влажность. Взглянув на пальцы, девушка обнаружила на подушечках капельки красной крови. Эта алая водичка завораживала и приковывала её взгляд. Под дневным, льющимся из окна, светом кровь поблескивала, отражая в себе всё. Не удержав в себе восхищенный вздох, школьница приковала вновь к себе внимание. Проходящие мимо ученики боязливо кривились. — Я так больше не могу, — прошипел ученик, спрыгнув с подоконника. — До звонка время есть, я скоро, — дав указание своему другу ждать его в классе, парень поспешно скрылся в длинном школьном коридоре. Длинный ревущий звон раздался по школе, оповещая о том, что перерыв окончен и пора возвращаться на свои законные, до определенного времени, места. Обернувшись, Хаён заметила, что половина учеников уже разбежались по классам, а значит и ей пора. Прощаясь коротким взглядом с дверью кабинета, она поспешно облизнула пальцы, перемешивая кровь со слюной. Времени на то, чтобы помыть руки не было, так как ближайший женский туалет с рукомойником находился на этаж выше. Штраф в виде минус нескольких баллов по какому-либо предмету Хаён не хотела, а особенно последующей возни из-за этого. Лишнее внимание со стороны учительского состава её не обольщало, ведь обычному ученику столько не уделяют, а Хаён считает себя обычной и ничем не выделяющейся. Если бы другие не придавали этому столько внимания, школьница слилась бы с массой старшеклассников, чему была бы рада. — Эй, умереть хочешь? — столкнушись с человеком по пути в класс, школьница мгновенно покинула просторы необъятного воображения. Злая гримаса на его лице побуждала ответно пригрозить его же словами. Второй голос ликовал и подначивал Хаён к этому. Услышав его, школьница быстро извинилась, понимая, что все, о чём этот голос просит — плохо, а значит не для Хаён.

***

— Серия убийств в Сеульской области продолжается. Труп риелтора в одной из квартир был найден её хозяевами. Расчлененное тело со вспоротым брюхом лежало у самого входа. Все документы и вещи были при нём. — Мальчики, перестаньте, — перепуганно закрывая лицо ладошками, школьницы топотали ногами в знак протеста. — О, Хаён, подойди-ка сюда, — одноклассник, читающий новостную статью в телефоне, перехватил за локоть только что вошедшую в класс девушку. Пихнув гаджет перед лицом Хаён, тот схватил девушку за затылок, не позволяя отворачиваться и полностью лицезреть фото, представленное без как таковой цензуры. То, что осталось от некогда живого человека, лежало рядом с его основным остатком в виде туловища. Вся одежда, присутствующая на нем, была в крови, а то, что не впиталось в ткань, окружало его. — Твоих рук дело? — С ума сошел? — вяло прошептала девушка в ответ. Необдуманная фраза вызвала поток гнева, подпирающего под самое горло одноклассника. Дав подзатыльник, он прикрикнул: — Сумасшедшая здесь только ты, — выплюнув последнее слово, он ткнул в её сторону пальцем. Фильтр слов дал сбой. Тело творит, что хочет. Мысли лезут через край. Всё даёт сбой. Вся выстроенная схема становится нерабочей.

***

— На этом всё. Все свободны, — произнесенные слова учителя, ознаменуют конец урока, а значит время, когда нужно притворяться прилежным — прошло. Присутствующие взрываются как только дверь за пожилым учителем закрылась. Как быстро люди могут меняться. Полминуты назад он был сконцентрированным на новой теме отличником, а сейчас танцует мужской стриптиз сверху на парте. Совсем недавно она была скучающей от занудных речей учителя, а теперь тянется руками в штаны тому отличнику, в надежде запихнуть купюру с небольшой циферкой на ней. Только она одна и та же. То же заношенное отрешенное выражение лица, такой же молчаливый взгляд и сомкнутые губы. Старая классика придает каждому новому дню привычную обыденность, лишая Хаён испытывать что-либо новое. Чем меньше эмоций — тем меньше триггеров. Такой самоанализ был поставлен самой девушкой. На эксперименты у неё нет ни желания ни времени. — Куда же ты на самом интересном месте, — желая незаметно проскользнуть из кабинета, Хаён останавливается у самой пороговой черты, кидая взгляд полного сожаленя на остановившего руки возле резинки нижнего белья отличника. Словив его, парень заметно изменился в лице. Оно выражало полное прозрение и исцеление, о котором писали в Евангелие.

***

Следуя к цели, заданной ещё в начале дня, Хаён уверенно ступала подошвой кед, уверяя себя в том, что на этот раз всё получится. Обретенная гармония и полный контроль над всем телом повышал уверенность в себе. Заворачивая за угол, вся решимость Хаён исчезает без следа, оставляя после себя пустоту. Напротив неё стоит заместитель директора и какой-то парень. В отличии от директора, он стоял как фазан перед брачным танцем — уверен в себе и с надменным взглядом. Он выглядел так, будто решил вселенскую проблему и за это ему полагается вознаграждение. По его взгляду было понятно, что проблема это Хаён. — Здравствуйте, — нарушив первой неловкое молчание данной встречи, школьница поклонилась. — Хаён, я получила жалобу от ученика, — рука женщины по предательски скользнула по плечу рядом стоящего ученика. — Он утверждает, что у тебя случился приступ посреди коридора. Это так? — Нет, — второй голос азартно хихикает. Он растекается по всему телу, вводя законную обладательницу в мелкую дрожь, сопровождаемую головной болью. — Но всё же я даю тебе рекомендацию добровольно посетить кабинет психотерапевта, — нотки добрых намерений чуются со стороны женщины и Хаён их улавливает, кивая в знак согласия. Наконец, ей дали разрешение на этот поход. Мозг, получив команду, берет на себя командование и Хаен всецело ему подчиняется. Сейчас звонок на урок совершенно не беспокоит девушку, наоброт — он придаёт звучание её поступку.

***

— Здравствуйте, господин Ким. Нет, не так. Слишком официально. Просто здравствуйте и низкий поклон, чтобы он увидел моё уважение, — ходя по кругу, школьница репетировала преветственную речь. Хаён хотелось, чтобы о ней сложилось хорошее первое впечатление. — Я просто зайду, поздороваюсь и поклонюсь. Да, так и сделаю. Так сказать, по-простетски, — как только рука уверенно прикоснулась к металлической ручки двери, тошнота подкотила под горло, а дыхание стало частым. Во спасение от непредвиденной школьной уборщицей лужей посреди коридора, школьница прижала руки ко рту. Запрокинув голову, она надеялась, что то содержимое её желудка, которое рвалось наружу, опустится обратно. Отголоски насмехающегося внутреннего жителя придавали ситуации комический вид. Будто она на сцене и корчит рожицы, извивается в разные стороны, в надежде рассмешить зрителя. И ей удается. Хаён рукоплещут, просят начать заново, повторить эти несуразные движения. На сегодня представление окончено. Хватая рюкзак, она срывается с места. Будучи занятой спасительными махинациями, девушка не обратила внимание на шаги рядом с собой. — Снова хотите сбежать? — чёткая мужская дикция действует на Хаён остановительной силой и та покорно замирает на месте. Шаги со стороны ускоряются и за считанные секунды он оказывается перед ней. — Я не кусаюсь, Хаён. Вам нечего бояться, — клацнув челюстью, усмехнулся он с реакции школьницы. Внутренний голос, словно забившийся в угол котенок, притих. Его воздействие оконечно, но тошнота не отступает. Есть другая причина? Это не его проделки в развлекательных целях? — Здравствуйте, господин Ким. — Второй вариант твоего приветствия мне нравился больше. — Что? — понимая о чем он, Хаён делает вид, что послышалось. — Что? — наигранно переспрашивает Ким, повев бровью.

***

— Присаживайся, — налегке скинув пиджак с плеч, бросил Ким, усаживаясь за свой стол. Стоя на пороге, Хаён обвела взглядом кабинет, в поиске изменений. Как таковых она не заметила, разве что появление двух кресел темно-зеленого цвета, стоящих друг против друга и стеклянный столик между ними. Так как привычной кушетки не было, Хаён присела на один из диванчиков. Расположив руки на подлокотниках, она расслаблено провалилась в мягкость предмета интерьера. — Фрукты? — раздался голос сзади. Бросив короткий взгляд на пиалу с виноградом и яблоками, Хаён отрицательно промычала. — А я, пожалуй, буду, — поднявшись с места, он плавной походкой направился к креслу напротив Хаён и, облокотившись животом, потянулся до гроздинки, отрывая спелую ягоду. Закинув её в рот, он с характерным звуком раскусил её, прикрывая глаза от наслаждения, растекающегося сладкого сока по ротовой полости. — Господин Ким, — неловко начала школьница, не отрывая ответного взгляда от мужчины, — меня направила к Вам госпожа Чхве. — Знаю. Поэтому я и здесь. — То есть Вас не было в школе до этого времени? — девушка вспомнила свою утреннюю неудачную попытку поговорить с психотерапевтом. — Как сказать, — мужчина задумчиво провел пальцем по спинке кресла. — Заходил утром в кабинет кое-зачем. Неловкая пауза повисла между двоими. В то время, когда господину Киму, скорее всего, было комфортно находиться в ней, Хаён же наоборот — тело зудело от волнения и ощущения неприкаянности. Второй голос рвано нашептывал о том, что пора уходить отсюда, повторяясь по нескольку раз. Заталкивая пробку и воздуха поглубже, девушка неосознанно повышала свое давление. Расслабившись, она уронила нить контроля над телом, позволяя второму голосу обрести её. Хаён мысленно молится и параллельно договаривается с голосом, чтобы тот хоть раз пошел на уступки, но тот непреклонен. Держится до последнего, собирая силы, чтобы поднять девушка на ноги и увести прочь из этого кабинета. Подальше. Ощутив, что мышцы ног сжались, Хаён с обречением отступила. Но резкий звук пронзил насквозь тишину, подсобившую второму голосу. Контроль вернулся также быстро, как и был потерян. — Извини. Я отвечу на звонок, — Тэхён разочарованно цокнул, доставая из кармана телефон. С каждым новым словом, звучавшим на параллельной линии, карие глаза мужчины обретали блеск. Кажется, что-то хорошее произошло. То, что ему явно по душе. — На сегодня всё. Мне нужно срочно уехать. — Если не секрет, куда? — не изменившись в лице, удивлилась с собственно произнесенной фразы Хаён. Дёрнув пальцем руки, она убедилась, что произнесла это сама и никто не заставлял открывать рот. Кривая улыбка на одну сторону мелькнула на его лице. — Я не местный. Поэтому обратился к риэлтору за помощью. Вопросов больше нет? — Нет.

***

Избежав автобусной толкотни, Хаён нашла свободное место в конце салона. Разные специфические запахи наполняли этот транспорт: от дешевого парфюма, до пота. Прилепленные друг к другу люди объединяли свои запахи воедино, создавая один большой и отвратный. Автобус качался из стороны в сторону, а люди за ним. Шлейф всё ближе и ближе доходил до девушки. Отвернувшись к заляпанному окну, Хаён решила себя побаловать и пустить мысли в свободный ход. Всё началось с воспоминаний о том, что девушка ела на завтрак и закончилось встречей с психотерапевтом. Воображение само прокручивало весь диалог Хаён и господина Тэхёна, остановившись на паузу на том месте, когда он спросил, снова ли она собирается сбежать? Да, он заходил в школу утром, а значит это было в тот момент, когда школьница стояла перед его дверью. Сердце сжалось, постукивая через раз. Судорожно вспоминая, что она делала тогда перед ним, девушка сглотнула. Этим самым действием она разблокировала воспоминание, как со слюной смешалась её солоноватая кровь. Значит он это видел. — Конечно видел…