They took the midnight train

      В школьном коридоре звучит издевательский смех. Кто-то из подростков невозмутимо пробегает мимо, закрывшись от мира смартфоном, а кто-то бросает на неё взгляд, наполненный страхом и скрытым сочувствием. Джози Зальцман стоит в центре всего этого, с ног до головы покрытая пурпурным ледовым слашем. Она прикрывает глаза, чувствуя на языке вкус винограда. Но в основном она, конечно, чувствует только холод и унижение.       И самое печальное во всей этой ситуации – то, насколько она привычна. Девушка с трудом может видеть что-то вокруг себя, но всё-таки с лёгкостью находит женский туалет.       – Мне следует сказать, – звучит рядом с ней знакомый голос, шокирующе близкий и ещё более холодный, чем напиток, пропитавший её лифчик, - это выглядит лучше, чем твой привычный стиль.       Сквозь затуманенное зрение Джози замечает в стоящей рядом с ней девушке несколько знакомых деталей. Красно-белая форма чирлидерши со слишком короткой юбкой и тонким топом, светлая кожа без малейшего намёка на прыщи, два пронзительных голубых глаза, обведённые чёрной подводкой и розовые губы, способные на убийство.       Хоуп Майклсон именно такая, какой Джози её всегда помнила. Красивая. Безупречная. Чертовски безжалостная.       Джози молча взвешивает варианты действий. Это ситуация с Хоуп повторяется с первого курса и она до сих пор не решила, что лучше – тихо подчинить или огрызнуться в ответ. Обычно оба варианта ведут к неблагоприятным последствиям. На самом деле у Джози никогда не было благоприятных последствий общения с Хоуп.       – Спасибо, – сухо отвечает Джози.       Некоторое время они стоят в неловком молчании. Джози снова пытается смыть со своих волос слаш, а Хоуп как-то слишком долго моет руки. Джози чувствует, что Хоуп хочет впитать её унижения, словно акула, только помешанная не на крови, а на слезах.       А, возможно, и на крови тоже. Никогда не недооценивайте силу стервозной девушки-подростка.       – Можешь просто уйти? – наконец, с раздражением спрашивает Джози. Её глаза начинает щипать, а ещё нужно снять и выжать рубашку. – У меня нет настроения.       Хоуп выключает воду.       – Держу пари, раньше ты никому не говорила этих слов.       Джози не может ничего с собой поделать. Её самообладание рушится, и она исподлобья смотрит на Хоуп, но тут же отворачивается, заметив её тонко сжатые губы. Кажется, сегодня она злее обычного. Раньше она просто называла Джози «лесбухой» и быстро уходила. Джози даже не уверена, что она когда-либо стояла рядом с Хоуп так много времени. Это определённо очень странно.       Возникает чувство, что они на шахматной игре - каждая на своей стороне доски.       – Что ты имеешь в виду? – спрашивает Джози. На прошлой неделе Хоуп назвала её девственницей, теперь же намекает на её безотказность.       – Я имею в виду, что знаю о твоей влюблённости в Лэндона. Это должно прекратиться, – огрызается Хоуп. Её голос вкрадчивый, но движения стремительны – она быстро достаёт бумажное полотенце и вытирает руки. – Я вижу, как ты следишь за ним.       – Меня нисколько не интересует твой парень, – заявляет ей Джози.       Это ложь.       Каждая девушка в школе хотела бы встречаться с Лэндоном Кирби. И дело даже не в том, что скоро он станет квотербеком. Лэндон действительно добр к людям. Ему не нужно быть популярным, он просто хороший парень – симпатичный и безумно милый. Джози не могла оторвать от него глаз во время вчерашней физкультуры, но она не думала, что Хоуп заметит.       – Слушай сюда, утиные губы, – Хоуп делает несколько шагов вперёд, врываясь в личное пространство Джози, – тебе придётся притормозить.       Джози застывает на месте. Иногда ей хочется, чтобы Хоуп не была такой пугающей. Кто-то настолько низкий не имеет права быть настолько пугающим. Это сбивает Джози с толку.       Это не шахматная игра, потому что Хоуп никогда не будет играть с Джози на равных. Это как если бы Хоуп жила в шикарном особняке, а Джози была заперта в подвале. Хоуп всегда будет смотреть на неё сверху вниз, а Джози всегда будет валяться у её ног на коленях. До самого выпуска.       – Хорошо, – отвечает Джози, чувствуя, как к горлу подступает лёгкая тошнота.       Хоуп стоит рядом слишком долго. Её красивые голубые глаза сверлят карие глаза Джози. Взгляд Хоуп похож на огонь, который охватывает всё лицо Джози, оставляя после себя ожоги. Джози подавляет в себе желание отступить и испуганно забиться в угол. И тогда происходит это. Взгляд Хоуп быстро устремляется вниз и задерживается на губах Джози. Наверное, это ей просто кажется, но девушка инстинктивно отступает назад, чувствуя подступающую панику. Она никогда ни с кем не целовалась, а мысль о том, что её первый поцелуй может случиться с её худшей обидчицей, чертовски пугает.       Хоуп презрительно фыркает и мгновенно уходит, взмахнув в воздухе своей юбкой.       Джози с облегчением выдыхает, позволяя неизбежным слезам сорваться с глаз и начинает расстёгивать пуговицы испорченной рубашки.

***

      – Не могу поверить, что тупые неандертальцы снова сделали это, – ворчит ЭмДжи, глядя на липкую фиолетовую субстанцию, всё ещё застрявшую в волосах Джози. Он сердито делает глоток молока. – Я бы мог надрать задницу Себастьяну, если бы захотел.       Лиззи смеётся, и ЭмДжи тут же оживляется, начиная рассказывать о том, как планирует заполучить место в футбольной команде. Молоко заставляет его вести себя странно.       Джози наблюдает за ними с тихим весельем. Они обедают за своим обычным столом возле мусорных баков. Иногда они едят в библиотеке, но Лиззи настояла, чтобы сегодня они пришли именно сюда. Джози подозревает, что это из-за влюблённости Лиззи в Себастьяна (одного из самых горячих парней в школе), но она держит рот на замке.       Ей не хочется ранить чувства ЭмДжи, который влюблён в Лиззи уже много лет. К тому же Джози определённо не в том положении, чтобы жаловаться на сестру, влюблённую в популярного спортсмена.             Подумав об этом, Джози украдкой бросает взгляд на Лэндона. Он ест куриное буррито и смеётся над шуткой Себастьяна. Она не может не мечтать оказаться с ним за одним столом, чтобы прижиматься к его груди вместо Хоуп. Если бы Хоуп просто исчезла, Джози и Лэндон могли бы влюбиться друг в друга, стать влиятельной парой, пойти вместе на выпускной и завести троих очень красивых детей.       Похоже, она немного свихнулась.       – Земля вызывает Джозетт Зальцман, – говорит Лиззи, щёлкая пальцами перед лицом Джози. Она нервно поворачивается обратно к сестре. Учитывая, что та произнесла её полное имя, Джози была в беспамятстве дольше, чем казалось на первый взгляд.       – Прости, – Джози колет вилкой макароны, чувствуя, как её щёки пылают от смущения. – Так о чём вы говорили?       – Мы пытались решить, что нам делать. Ты видела эти листовки с регистрацией в Хоровой кружок? Папа развесил их по всей школе, – объясняет Лиззи, словно Джози и без неё этого не знает.       Их отец почти всю неделю без перерыва говорил о том, как сильно он хочет открыть в школе Мистик-Фоллс Хоровой кружок. Но каждый раз, когда он поднимал эту тему, у Лиззи появлялись срочные, неотложные дела. И Джози не может её винить. Не очень увлекательное занятие - слушать, как отец каждое утро без умолку говорит о пении.       – Ох, – кивает Джози. Она слышит смех Лэндона в другом конце кафетерия – такой милый и такой ужасно отвлекающий. – Круто.       – Нет, не круто. Это унизительно.       Она борется с желанием закатить глаза.       – И почему же?       – Потому что он хочет, чтобы мы вступили в него. Прошли прослушивание и всё такое, – говорит Лиззи всё тем же драматичным тоном. Она так паникует, словно их заставляют пройти по коридорам полностью голыми. – Мы и так лузеры. Это опустит нас ещё ниже.       «В подвал» – думает Джози, вспоминая недавнюю встречу с Хоуп. Что может быть ниже подвала?       Она ковыряется в своём обеде, представляя Хоуп в воображаемом особняке. Джози даже видит, как Хоуп сидит на троне. Стройные ноги скрещены, на голове золотая корона, словно она самая красивая девушка во Вселенной. Наверное, она всегда будет в сознании Джози именно такой. Она не может представить, чтобы Хоуп Майклсон выглядела меньше, чем совершенно.       – Может, мы не пройдём отбор, и он нам откажет, – беззаботно говорит Джози, пытаясь успокоить Лиззи.       Лиззи хмуриться.       – Когда это он нам отказывал?       Джози пытается вспомнить, когда отец был с ними строг. Всё, что она вспоминает – тот случай, когда он приказал им прекратить лазить на высокий дуб на заднем дворе, но это было много лет назад. Кажется, им было шесть или семь, и на той же неделе они снова начали лазить на тот дуб.       – Несколько раз, – уклончиво говорит Джози, хотя взгляд Лиззи полон недоверия. Она вздыхает и пытается снова её угомонить. – Всё в порядке. Возможно, Хор не так уж и плох.       – Это смертельный приговор. Даже если у меня божественный голос, это не значит, что я хочу петь перед всей школой. – Лиззи перебрасывает волосы через плечо и смотрит в пустоту.       Драма ради драмы.       Иногда Джози удивляется, почему Лиззи до сих пор не стала чирлидершей. У неё достаточно злой взгляд для этого.       Хотя ни у кого в школе нет такого злого взгляда, как у Хоуп. У неё такие красивые глаза, что трудно в них не утонуть. Джози будто бы впадает в транс каждый раз, когда встречается с ней взглядом. Она абсолютно понимает, почему все парни в школе готовы умереть, чтобы пойти с Хоуп на выпускной (и даже больше, чем просто пойти с Хоуп на выпускной, но Джози не хочет думать о грязных мыслях типичных мальчиков-подростков).       – Я пойду с вами, – предлагает ЭмДжи, явно пытаясь был милым. Он всегда милый. – Мы сделаем это вместе и всё будет не так уж плохо.       Лиззи смотрит на них как на сумасшедших. Она наклоняется ближе, словно хочет рассказать важную тайну.       – Не знаю, в курсе ли вы, – тихо и вкрадчиво начинает Лиззи, – но умирать всё равно не очень приятно. Даже если ты умираешь в компании двух других неудачников.       Джози закатывает глаза. Ей хочется, чтобы Лиззи хоть раз проявила интерес к чему-то кроме шоппинга. Но ЭмДжи искренне смеётся от реплики Лиззи, и сердце Джози согревается от этого звука. Если они пойдут туда вместе, то следующие два года в качестве низших членов общества будут не такими ужасными, как можно представить. Даже несмотря на протесты Лиззи.       Звенит звонок, и все начинают убирать подносы. Джози хотелось бы уйти от мусорных баков быстрее, но она не хочет затеряться в толпе студентов, выбрасывающих остатки еды. На первом курсе кто-то пролил ей на рубашку целую тарелку лазаньи. Она уже использовала свой запасной свитер и не может так рисковать.       – Шевелись, Иа, – шипит Пенелопа Парк, проходя мимо. Они с Хоуп над чем-то смеются и уходят.       Джози решает не доставлять им удовольствие своим ответом.       Она продолжает идти с высоко поднятой головой, несмотря на то, что её обозвали персонажем из Винни-Пуха. Джози уверена, что каждый мудак этой школы просто невероятно незрелый подросток. Что ещё ожидать от старшеклассников?       Прямо за дверью кафетерия висит один из листков регистрации в Хор. Кто-то уже успел нарисовать на нём огромный пенис с волосатыми шариками.       Джози колеблется всего секунду, прежде чем достать из своего рюкзака ручку и написать на пустом листе своё имя. Это же просто Хор. Что может пойти не так?