Несчастный

— Он… сделал что? Нил сидел в шоке. Он не не смог присутствовать в суде, и друзья рассказывали ему, как всё прошло. — С катушек он слетел, вот что, — проворчал Ларри, красноречиво потирая спину. Когда в деле промелькнуло, что Трэвис встречается с Салом, Кеннет Фелпс взбесился, заорал, что быть этого не может и, не обращая внимания на полицейских, которые тут же рванулись к нему, кинулся на сына. Благо тот сидел далеко, и быстрый мужчина не успел приблизится к отпрыску. Зато успел оттолкнуть со всей силы Джонсона, который был ближе всех к нему и попытался остановить мужчину. Обвиняемого тут же скрутили адвокат Трэвиса и полицейские, заковали в наручники, а Трэвиса, который в ужасе шарахнулся от разозленного отца, пришлось успокаивать сначала врачу, а потом с места свидетеля прибежал Сал, и подросток вцепился в него и отпускать отказался. — Утырок! — Исчерпавший все привычные ругательства Ларри, пошел по второму кругу, периодически выдавая давно забытые слова, не в силах успокоится. — Судья в итоге сказал, что это будет внесено в дело и будет использовано против подсудимого, — продолжила Эш. — Ему вынесли приговор несколько лет тюрьмы с лишением родительских прав. — Что у этого придурка в голове, что он такое творит?.. — Ну хватит, — заявил Сал, резко ставя кружку на стол. — Слышать больше не могу ваши обзывательства. — Можно последний раз? — Я тебя ударю. — Ушлепок! Ау! Подзатыльник получился смачный и болезненный. — Оно того стоило… — Сам ты дурак, — закатил глаза Фишер. — А где твои родители и сам Трэвис? — Всё ещё разбираются с какими-то бумагами. — Куда отправят Трэвиса в таком случае? Ведь он ещё не совершеннолетний. — Я не знаю, — помрачнел Сал. — В любом случае ему будет лучше, чем раньше. — Хэй, — поприветствовал друзей Трэвис с бледной улыбкой. Он выглядел усталым и загнанным. Было видно, что парень не верит, что всё закончилось. — Как прошло? — Все заметили по голосу, что Сал переживает больше, чем нужно. — Ну… У меня для тебя новость. Но лучше с родителями говори. Затейники они у тебя, теперь понятно почему вы с Ларри такие неугомонные и странные. — Эй! — хохотнул Джонсон. В дом зашли Лиза и Генри. Все выжидательно посмотрели на них. — Какой же всё-таки уютный дом, — мечтательно сказала женщина. — У вас есть что-нибудь перекусить для нас? — тоже устало вздохнул старший Фишер, падая на стул. — Мы после всей этой суеты сразу сюда приехали. — Найдется, — заявила Эшли, заглядывая в холодильник. — Давай я помогу, — предложила Лиза. Когда все были накормлены, вся компания села пить чай, расслабленно смотря по сторонам. Сидели, конечно, не все, пары стульев не хватило, поэтому двух сводных братьев выгнали с кружками стоять у столешницы. — Не думал я, что на старости лет попаду в подобную ситуацию, — запрокинул голову мужчина. — Ты не настолько старый, не прибедняйся, — засмеялась его жена. — Сал, Ларри, — серьезно начал отец семейства, — сегодня наша семья пополнилась ещё одним человеком. Братья покосились на Лизу, но та отрицательно покачала головой, улыбаясь. — Мы оформили бумаги на усыновление Трэвиса, — после паузы призналась она. Кружка выпала из рук Сала. Они сидели ещё долго, обсуждая разные темы, но вот родители теперь уже трёх братьев ушли, Эш тоже убежала, шутливо заявив, что убираются они сами, потому что она готовила. Сал вызвался убраться, а Трэвис молча стал помогать ему. Тодд убежал в сарай продолжать какие-то исследования, а Нил ушел наверх. Ларри всё ещё допивал чай, задумчиво рассматривая друзей. Когда Сал протирал стол, Джонсон открыл рот, чтобы что-то сказать, но сводный брат его быстро перебил: — Хоть один каламбур по поводу этой ситуации, и ты труп, Ларри-схерали. — Инцест — дело семейное, — тихо фыркнул парень, отводя глаза и ухмыляясь. — Кружку моешь сам, — заявил Фишер, — и мусор выносишь тоже. Ларри фыркнул снова и закашлялся, скрывая смех. Улыбающийся Трэвис последовал за своим парнем в комнату. Закрыв дверь, он подсел к другу на кровать и вдруг завис надолго, так что они сидели рядом и молчали какое-то время. — Теперь ты мой брат… — нарушил тишину человек в маске. — На бумагах, — зачем-то уточнил бывший Фелпс, а ныне уже тоже Фишер. — Я будто во сне, — признался Сал. — Ты знал? — Конечно. Они спрашивали меня об этом за пару недель до суда. — Почему вы не сказали мне? — Они просили не говорить. Хотели сделать тебе сюрприз. И он удался. Бедная кружка. Её действительно нельзя было склеить? — Тебя волнует её участь? Трэвис снова коротко улыбнулся и обнял любимого, прильнув к нему как-то по-особенному в этот раз. Оба заметили, что что-то изменилось. Освобождённый от ненавистных уз подросток удивился, почувствовав какую-то особую свободу в движениях и ощущениях. После того, как кровного отца на его глазах заковали в наручники и заявили, что он будет сидеть в тюрьме, его будто бы отпустило… Действительно отпустило? — Я сегодня сплю на матрасе, — произнес Сал и встал, направившись к столу с учебниками. — Ты идёшь завтра в школу? — Да, иду, — растерянно ответил парень. Что-то казалось ему неправильным и странным. Даже дискомфортным. Он буквально ощутил что-то неприятное в теле. — Вот твое последнее задание. И завтра зайди перед уроками в учительскую, попроси у кого-нибудь из преподавателей отметить, что ты вышел с больничного. — Хорошо… — Я спать. — Так рано? — Я устал сегодня. — Ладно. Сладких снов. Трэвис сел за задание, всё ещё пытаясь понять, что не так. День в школе прошел суетно. Несколько преподавателей подходили к Трэвису, спрашивая про его отца, на что он тушевался и отвечал, что не знает о нем ничего, так как съехал. Теперь он открыто держался рядом с разношёрстной компанией друзей, а те его поддерживали. В какой-то момент Ларри высказал мысль, с которой согласились остальные: подростки не думали, что задира так просто выберется из этого. — Мы знаем, что всё не так радужно, как может показаться, но все же, ты будто другой человек после всего этого, — говорила Кемпбелл. — Я рада, что всё это разрешилось таким образом. И, если нужно будет что-то, обращайся, никто из нас не откажет тебе в помощи. — Спасибо большое. Трэвис снова улыбнулся своей бледной улыбкой, но это было намного лучше, чем никакой. — Кстати, Эшли, могу я попросить тебя кое о чём? — Быстро же ты принял нашу заботу, — хмыкнул Ларри. Эш укоризненно толкнула его локтем в бок. — Расслабься, я просто шучу. Сал же наоборот стал сторонится друзей. Когда Трэвис пытался заговорить о чем-то с ним, молча отворачивался или игнорировал. Ни разу не посмотрел в глаза и запретил прикасаться к нему. Новенький Фишер был растерян и вновь немного подавлен. — Я не знаю, что с ним, — смущённо объяснял подруге Трэвис, — но, кажется, всё-таки что-то не так… И я не знаю, что мне делать. Ты вроде близка с ним. Не было раньше такого? — Ох. Девушка была озадачена. Трэвис вызвался проводить её до дома, попросив дать ему совет, и они разговаривали по дороге о странном поведении их общего друга. Обычно Сал не заморачивался, относился ко всему с простой добротой и прямым добродушием. Но, видимо, в этот раз его что-то действительно задело, и он начал переживать. — На самом деле… Он очень закрытый на тему собственных отрицательных чувств и эмоций. Даже когда он по-настоящему переживал, это не всегда было понятно, потому что, хоть он и чувственный человек, но неосознанно иногда закрывается в себе. У него редко бывает действительно ужасное настроение, он никогда не подумает ни о ком плохо. Он хочет быть хорошим другом и… парнем. Поэтому скорее всего стыдится каких-то нехороших мыслей, ощущений или желаний. Я думаю, тебе просто стоит поговорить с ним напрямую. Сказать, что он не обременяет тебя и ему нет нужды быть сильным и сдержанным всё время. — Обременяет? — растерялся Трэвис. — Он хочет быть идеальным, — повторила Эш, выделяя последнее слово интонацией. — А идеал в его голове — святой, который не злится, не обижается, не расстраивается и не ревнует. Он сам признает, что это глупая цель, но ничего не может с этим поделать. И… ему тоже иногда нужна помощь. Они помолчали, думая о своём, а потом Кемпбелл снова заговорила: — Трэвис… Ты не плохой, как и говорил Салли. А я не верила. Я просто хочу сказать… ты действительно можешь рассчитывать на меня. И… — Моя ситуация не оправдывает моё поведение, я это признаю. И хочу ещё раз извиниться лично перед тобой. Я постараюсь вылезти из этого. И спасибо. Не удивительно, что Сал так тепло относится к тебе, — хмыкнул парень. — Ревнуешь? — заулыбалась Эшли. — Ещё чего.