Несчастный

Трэвис очень хотел закричать, утопиться в ванне полной холодной воды, перестать чувствовать что-либо. Но он просто стоял, не двигаясь, потому что всё тело нещадно жгло, будто его прокрутили на вертеле над костром со всех сторон. Бессильная злоба сменялась приступами отчаяния и безысходности. Он готов был разнести комнату в щепки и заплакать, как маленький ребёнок. Чудо, что парень успел стянуть подожжённую футболку до того, как она запеклась на коже. Отец по-настоящему разозлился на него всего лишь из-за вопроса, сможет ли подросток когда-нибудь покинуть отчий дом и заняться каким-нибудь делом, помимо служения богу. — Господь послал мне тебя не иначе, как в наказание за грехи души моей! Оставь мысли об ином мире, они тебе ни к чему! Ты должен быть продолжателем нашего дела и тогда наш род очистится от таких, как ты! Покайся! Трэвис достался ему в наказание… Подросток уже не верил ни в какого бога, считая мысль о единой сущности, волю которой могут определять все, кто ни попадя, глупой и слишком удобной. Ему было тошно при мысли, что бог видит всё это и просто наблюдает. Ему казалось, что, если и есть высшие силы, то это что-то большее, чем мученичество. Но сейчас он стоял уже второй час подряд посреди комнаты, смотрел в окно и не верил ни во что. Парень вздохнул и дрожащими руками потянулся к телефону в матрасе. Болезненно морщась, начал набирать сообщение, но Сал успел первым. «Твой отец ушёл? Мы готовы.» Трэвис снова глубоко вздохнул, пытаясь унять одновременно злые и печальные слёзы. Качели его настроения, обычно привычные и тщательно подавляемые, на этот раз совсем разбушевались, и он почувствовал панику внутри. Чего он боялся, не совсем было понятно. «Я не думаю, что это хорошая идея» — отправлено. Секунда, другая, ответ: «Жди. Мы скоро будем.» У Трэвиса не осталось сил, и он просто разжал руки, роняя телефон на кровать. Через пару минут на экране высветился вызов. Парень глубоко вдохнул и медленно выдохнул, надеясь, что одного пропущенного будет достаточно, чтобы друг отстал, но план провалился. Фелпс закатил глаза и взял трубку, стараясь дышать глубже, чтобы боль уходила быстрее. — Да... — Что случилось? Он честно объяснил ситуацию, сев на пол. Ноги не держали его, он хотел лечь, но так было ещё больнее. — Сал, я не думаю… Не хочу… Он придёт за мной, и у вас будут проблемы. — Открывай двери и впусти нас, мы поможем тебе собраться, — приказал голос в трубке. — Салли… — Впусти меня. Он умел взламывать замок в своей комнате, иначе умер бы от голода, но руки тряслись и болели, так что он провозился дольше обычного. Когда он открыл входную дверь, его чуть не сбил с ног Сал, а он сам почти взвыл от боли, но сдержался каким-то чудом. В отличие от физической оболочки, на душе от объятий стало в разы легче. Ноги снова почти подкосились, и Трэвис обхватил друга, буквально навалившись на него всем своим весом. Всё будет хорошо.