Несчастный

— Сжёг?.. Фишер разговаривал с парнем по телефону, потому что тот был заперт в комнате на втором этаже дома. Благо, они когда-то давно купили ему маленький мобильник на такие случаи. — Почти всю мою одежду и несколько книг… Потом ему позвонили, и он ушел в храм, сказав, что, если я посмею уйти, он сожжёт и дом, в который я поселюсь. С заднего двора несло гарью, так что все сразу поверили. — Ты собрал остальное, что уцелело? — Нет… Я… Сал, я не думаю… Не хочу… Он придет за мной, и у вас будут проблемы. — Открывай двери и впусти нас, мы поможем тебе собраться, — приказал голос на другом конце трубки. — Салли… — Впусти меня. Трэвис вскрыл замок на двери своей спальни и открыл входную дверь, впустив друзей. Парень в маске тут же впился в него объятьями, а остальные выглядели раздраженно. — Мы не оставим тебя здесь, — неожиданно заявила Эш. — Хорошо бы обратиться в органы опеки, чтобы этого придурка… — Сомнительно, — сказал Тодд. — Если его лишат родительских прав, это детдом. — Но он… — Я согласен. К тому же, у отца большие связи и органы вряд ли мне помогут. — Но тут тебе всё равно дольше оставаться нельзя. — Эшли, — подал голос Сал, — собери пока улики о поджоге имущества. Фото и образцы, чтобы мы могли доказать, что это… — Жопа, — процедил Ларри. Они быстро распихали все оставшиеся вещи по коробкам, загрузили в машину и уехали оттуда в новый дом. По дороге Фелпс молчал и вновь теребил рукав, смотря куда-то в пустоту. Когда они приехали, мялся на пороге с коробкой, пока Салли не взял ещё одну и прошел внутрь. Дом состоял из двух этажей, первый из которых занимали кухня с гостиной. Отсюда вели три двери, в одну из которых парни и вошли с вещами. Это была комната Сала. Осмотревшись, Трэвис узнавал некоторые вещи, мелочи и, в целом, атмосфера казалась знакомой, от чего на душе стало чуть теплее и даже спокойнее. Поставив коробки на пол, Фишер быстро сбегал за маркером и подписал их буквой «Т». Спор в доме не смолкал, друзья обсуждали отца Трэвиса. Заметив, что парень в конец помрачнел, Фишер закрыл дверь и подошёл к нему, тронув за руку. Неожиданно Трэвис упал на колени и вцепился в одежду друга руками, тихо что-то шепча. — Трэвис… Эй, ты в порядке? — Насколько это возможно… Да. Спасибо. Спасибо вам всем большое. Я больше… Не мог… Это было… Так страшно и больно… — Он что, обжёг тебя?! Фелпс понял, что сболтнул лишнего и испуганно сел на пол, зажав рот ладонью. Он смотрел в пол и с силой сжимал свитер. В его глазах снова блестели слёзы пополам с ужасом. — Покажи мне. Он замотал головой, зажмурившись, сильнее сжавшись в комок. Сал вздохнул, сел на пол рядом с ним и погладил его по руке, вызвав болезненную дрожь у парня. Поняв, что ожоги всё ещё болят, Салли вышел из комнаты на некоторое время, а, когда вернулся, снова сел рядом и вновь попросил: — Сними кофту и покажи мне. Трэвис судорожно вздохнул. — Я не обижу тебя. И ребята не тронут. Мы защитим тебя от него. Все хорошо. Успокойся и дай мне осмотреть ожоги. Спустя некоторое время уговоров парень наконец послушался и снял свитер. По телу были разбросаны синяки разного размера и с устрашающей частотой явно виднелись красные отеки. Они были на грани — ещё немного и появились бы волдыри. Только сейчас Сал заметил, что ещё и глаз друга выглядит хуже, чем обычно. Фелпс уговорил парня обработать ожоги дома, а по поводу глаза согласился всё-таки съездить в больницу. Салли отвёл его в ванную, где Трэвис сидел под холодным душем минут десять, затем помог намазать пораженные места противоожоговой мазью и забинтовать спину, грудь и руки. Лекарствами они сбили температуру, которая дала о себе знать в самый последний момент и Сал насильно запихал в друга обезболивающее. Парни ходили хмурые, но ничего не говорили, а Эшли всё пыталась переубедить Трэвиса, чтобы он рассказал про это всё полиции. Она добилась только нескольких фотографий побоев и ожогов в копилку доказательств. Из больницы Фелпс вернулся с повязкой на лице и глазными каплями в кармане. Кемпбелл тут же сделала копию справки из больницы. Парень ходил подавленный и потерянный. Салли не отходил от него ни на шаг, придерживая и помогая, заставляя пить много воды и уговаривая лечь и отдохнуть. — Я боюсь ложиться спать, — вдруг признался Трэвис, когда Сал в очередной раз попытался уложить его в постель. — Почему? — Боюсь, что закрою глаза, отключусь… а проснусь снова там. Взаперти. Один. — Не бойся. Я никуда не денусь. Буду с тобой. Отойду разве что в сортир, больше мне некуда уходить. А тебе нужно отдохнуть, чтобы восстановиться. Будь смелым, попробуй поспать. Я сейчас. Когда Салли вернулся, он увидел, что его новый сожитель уже в глубокой отключке. Он достал из коробки надувной матрас, быстро надул его и лег читать книгу. — Ты не идёшь в апартаменты? — спросил Тодд, заглянув парням в комнату вечером. — Нет, останусь тут с ним. — Он измотан, — выразительно произнёс Моррисон. Сал поднялся с кровати, поняв, что друг хочет поговорить, но не желает мешать сну Трэвиса. Они вышли за дверь и Тодд сложил руки на груди. — Думаешь, вы справитесь? — Что ты имеешь в виду? — недовольно уточнил Фишер. — Глава церкви просто так не оставит своего сына. Это может повлечь за собой кучу проблем. — Неважно, что будет дальше, я буду рядом с ним. Он нуждается в этом. — А ты нуждаешься в нём? Сал молчал, смотря в глаза друга через прорези в протезе. Он нуждается? В Трэвисе? Изначально всё было наоборот, и он принял Трэвиса, как страдающего от одиночества… А сейчас? Пора признаться и себе и Тодду, что… — Да. — Хорошо. Тогда держи ключи. Тодд протянул Салу две связки ключей. — Спасибо, приятель. — Не за что. Ты действительно влюблён в него. Фишер смутился, и друг это понял. — Так заботишься о нём. — Нам ещё предстоит долгий путь, но я думаю, мы сможем пройти его вместе. — Разумные мысли. В любом случае, я хотел сказать, что вам стоило бы привлечь твоих родителей. — Увидев, что собеседник сомневается, Тодд продолжил. — Сал, это не шутки. Я не заставлю вас и не буду вмешиваться, но… Я волнуюсь за тебя. И нас всех. — Я знаю. Я подумаю над твоими словами. Трэвис открыл глаз и, запаниковав, что не видит вторым, схватился за лицо, забыв, что на нём повязка. Выдохнув с каким-то болезненным облегчением, он сел на кровати, но тут же лег обратно. Голова нещадно болела. Сон прошел, как щелчок, будто парень моргнул и вовсе не спал. Тело протестовало против такого отдыха, ему было непривычно и странно. — Доброго утра, — сказал Салли, заметив, что друг наконец очнулся. — Долго же ты спал. — Сколько времени? — пробормотал Трэвис. — Час тридцать. — Я пропустил школу… — Мы. — Ты не был на уроках? — Я не выходил из дома со вчерашнего вечера. Был с тобой. — Что о нас подумают? — простонал он, снова медленно пробуя сесть на кровати. — Что ты одумался, а я вступил в твой религиозный клуб и теперь мы лучшие друзья. Давай обработаем и перевяжем тебя. Прошли сутки с того момента, как Фелпс сбежал из дома, а новостей от отца всё не было. И это пугало. Его пугало всё. Часто он просто не мог понять почему так напряжён и беспокоен. Это походило на начало сумасшествия… Завтра ему предстояло пойти в школу, а Фелпс старший точно знал где учится его сын. Неизвестность давила. Дурацкие ожидания съедали своей мрачностью и безысходностью: отец рядом, он найдет, накажет, запрет, как и грозился, в церкви, и уж тогда ему точно не видать белого света. Пока что, его цель — дождаться выпускного. Экзамены сдать на какой-нибудь балл, только чтобы отпустили с чистой совестью, получить диплом… Но уже сейчас нужно скорее устроится на любую работу, лишь бы платили. Возможно, поднакопив, он сможет уехать от отца подальше… Хотя и этот вариант не нравился парню. Может, Сал согласится уехать с ним… В любом случае, нужно обрести независимость, а там и до совершеннолетия недалеко и уж тогда… «Ничего святого, говоришь, отец? Будто в тебе самом есть хоть капля любви к окружающим, которую так пропагандирует твоя Библия». — Трэвис готов был удавиться, если его папаша действительно святой. Видя, что парень варится в своих неприятных мыслях, Сал спросил: — Хочешь поговорить? Салли уговорил его поесть, и они сидели на кухне, молча жуя. — Нет. — А где твое любимое «Отвали»? — улыбнулся Фишер. Трэвис промолчал, отвёл глаза и забил рот едой, только чтобы не разговаривать. Сал только вздохнул и встал, чтобы налить себе чай. День в школе прошел тихо. Учителя впервые пожалели подростка, увидев на нем повязку (раз уж его отец взялся за лечение сына, это действительно что-то серьёзное) и не стали приставать к нему по поводу пропуска, хотя это не было редкостью, учитывая, что Кеннет часто запирал сына дома. Фишера парень избегал, чтобы, не дай бог, кто-нибудь не доложил предку о том, что его отродье водится с Салом и его бандой. Возвращался домой он тоже позже остальных, дворами и крюками. Хоть ему и было жутко, никто не должен был знать где он живёт теперь. Время предстало перед ним проблемой. Ещё несколько месяцев до выпускного и почти три года до совершеннолетия. Парень впадал в настоящее отчаяние, осознавая, что это слишком много, что отец доберется до него, что у него не получится скрыться ещё раз, что ему некуда больше идти. Хоть ему и обещали защиту, что могут кучка детей против силы уважаемого святого отца главной и единственной церкви города? Мысли разъедали его изнутри каждый раз, когда он оставался один. Страх всё сильнее давил. Смена обстановки, выдергивание из своеобразной зоны комфорта, постоянная угроза заставляли парня бояться. Умом он понимал, что страх тут совсем не поможет, но это было сильнее его. Часто он впадал в беспричинную панику, но подавлял её, кусая язык, руку или одежду. Было страшно, одиноко и будто даже холодно. Может, его просто знобит?.. — Трэвис! Где ты был? Я волновался, что ты..! У тебя опять жар… Пойдем, я помогу. Нет, он не один. Но что могут они противопоставить его отцу?.. Кончилась рабочая неделя, настали выходные. Ожоги прошли, глаз тоже почти пришел в норму. Правда, парень все равно видел им хуже, чем левым, но зато отек и краснота почти спали. В этот день Сал решился оставить Трэвиса дома, чтобы проведать отца и мачеху и помочь собрать вещи Ларри. В доме был только Нил на втором этаже и Фелпс. Домашняя работа, подготовка к экзаменам занимали время и внимание, заполняла мысли, заменяла панику сосредоточением. Вдруг в дверь кто-то громко постучался. Трэвис дёрнулся, уронив ручку на тетрадь. Парень подошёл к двери комнаты, чтобы послушать кто же пришел, когда Нил откроет. Стук повторился и на этот раз за дверью раздался голос. Его голос. — Открывай, Трэвис! Я знаю, что ты там! Неблагодарный отпрыск! Открой сейчас же!!! Старший Фелпс пришел за сыном. Юноша остолбенел от страха. Руки и ноги резко скрутило судорогой, он упал на пол. Мысли быстро крутились в голове. Трэвис услышал шаги на лестнице. Сейчас Нил откроет дверь… Рванув из комнаты, он ринулся в подвал. Сердитый парень Тодда удивлённо проследил за ним взглядом и пошел открывать. — Где Трэвис?! Это было первое, что спросил Сал, вцепившись в плечи друга. Нил позвонил ему сразу же, как только вытолкал буйного мужчину за дверь. — Я не знаю… Он побежал в подвал, но ни там, ни в сарае его нет. Фишер кинулся вниз и окликнул: — Трэвис?! Ни звука. Паника нахлынула на парня, как волна. Он обежал сарай, территорию рядом, осмотрел весь подвал. Фелпса нигде не было. Сал готов был закричать, но тут вспомнил о потайной дверце и кинулся к ней. В маленькой комнатке под лестницей сидел перепуганный Трэвис. — Чёрт… Салли вытащил оттуда парня и спрятал в объятьях. Тот был на грани обморока в истерике. Он плакал и трясся, не в силах успокоиться. Сердце его колотилось, как бешеное, он весь был горячий и задыхался, хватаясь за одежду на груди. — Тихо, тихо. Всё хорошо. — Сал говорил тихо, четко и спокойно. — Всё в порядке. Я здесь. Теперь я тебя не оставлю. Я буду рядом. Трэвис, ты слышишь меня? Дыши. Вдох и выдох. Медленно. Давай со мной. Трэвис. Смотри, я снимаю маску, как ты любишь. Я с тобой и держу тебя. Посмотри на меня. Давай дышать вместе, Трэвис. Через пару минут Фишер добился от друга дыхания, а там паническая атака пошла на спад. Всё это время он говорил с парнем и успокаивал его, заставлял дышать с ним в унисон, позволял плакать и хвататься за свою одежду и руки. Когда Трэвис успокоился и пришел в себя, он тут же затих, прижавшись к Салу и снова начал тихо повторять: — Прости, прости, прости… — Хватит, — мягко остановил его друг. - За что ты извиняешься? — Я… Это… Не знаю, что со мной… Раньше не было так сильно. — У тебя было раньше что-то такое? - Фелпс затих окончательно. - Это панические атаки. Я знаю, как это бывает. Они у меня были. В этом нет ничего страшного, просто нужно принять меры и обратиться к специалисту. Ты должен помнить, что не сходишь с ума, тебе ничего не угрожает и главное — дышать. Я буду рядом, чтобы помочь, но ты должен и сам себе помогать. И… Надо всё-таки обратиться к врачу.