Несчастный

Они сидели в объятьях друг друга и молчали, просто наслаждаясь ощущениями. Трэвис уже позволял касаться его более смело, но всё ещё смущался и был не особенно тактильным. Сал думал, что на самом деле это тараканы в голове друга. — Эй, — подал голос блондин, — если я спрошу про протез, тебя это не будет обижать? — Нет, можешь спрашивать. — Он тебе не надоедает? В нем, кажется, жутко неудобно? Не жмёт? Не натирает? — Нет, — улыбнулся парень. — Я привык за столько лет. Сначала было жутко непривычно, но сейчас это буквально моё лицо. — И ты его вообще не снимаешь? — Нет, конечно, снимаю. Ем и пью я без него, умываюсь там, всё такое. — И не ходишь просто без него? Дома, когда никто не видит? — Нет. Мне в нем удобно. Я не думал об этом на самом деле… — Почему? — Я носил его всегда, не снимая. Скрывая шрамы и… глаз. В какой-то момент я даже часто отказывался от еды, потому что не хотел открывать лицо. Трэвис помолчал, а потом снова спросил: — А почему его кусок другого цвета? — Он сломался в младшей школе и его так починили. — Почему сломался? — Это… Эм… Одноклассники. — Расскажешь? — Да нечего рассказывать. Они дразнили меня, шутили надо мной, но в какой-то момент очередная шутка вышла из-под контроля. — С какой силой нужно ударить, чтобы сломать эту хрень?.. — Они слишком сильно толкнули меня на лестнице, только и всего. Я не виню их, мы все были маленькими детьми. Я разбил тогда бровь из-за этого, а они увидели моё лицо и кровь… Так перепугались, что потом не подходили ко мне всю школу. Кто-то вроде даже перевелся в другой класс. Фелпс молчал, думая о том, что бил Сала по лицу, тоже толкал и пытался задеть. Ему было совестно. — Прости меня. — За что? — За… моё поведение в школе. Я просто придурок. — Есть такое, — согласился Сал, — но это ничего страшного. Я знаю, что нелегко справляться с трудностями, которые ты не можешь предотвратить. — Ты что, мой чёртов психолог? — Если бы, — грустно ухмыльнулся парень в «маске». — Можно мне посмотреть? — неуверенно выдавил Фелпс. — Ты уверен? — Думаешь, испугаюсь? — огрызнулся парень. — Нет, просто… Телефон завибрировал на тумбочке, парень замолчал и потянулся, чтобы его взять, но запутался в переплетении ног и упал на друга, прижав того к кровати своим телом. Поднявшись на локтях, Салли не заметил, как в этот момент пальцы Фелпса запутались в его волосах, находя и расстёгивая верхнюю застёжку на протезе. «Маска» повисла на шее, открыв лицо. Блондин разглядывал шрамы на лице любимого, пока Фишер соображал, что произошло. Когда Фелпс заглянул в глаза человека напротив, увидел там такую панику, что сам испугался. Сал быстро закрыл лицо руками, уронив голову на грудь собеседника. — Эй, Сал… — тихо позвал Трэвис. Названный открыл глаза, смотря снизу-вверх на парня сквозь щели в пальцах. Блондин запустил пальцы под чужие ладони, обнимая лицо Фишера, притягивая к себе и целуя шрамированные губы, закрыв глаза. Чуть двинув губами, он тут же отстранился, почувствовав, что партнёр не отвечает и вообще… Плачет. — Прости! — очнулся Фелпс. — Бога ради, прости меня пожалуйста! Я… Я не знаю, что на меня нашло! Прости, только не плачь! Он не решался притронуться к дрожащему другу, поэтому сжал кулаки у головы и в панике соображал, что должен сделать. Сал тем временем снова уткнулся в него лицом и тихо всхлипывал, накрыв голову руками. — Я… Мне очень жаль… Парень решился притронуться к плечу друга, а затем, не выдержав, сжал тонкую фигуру в крепких объятьях, обвив руками и ногами, прижав к себе как можно сильнее, но не удушающе. Он не смог выдержать слёз любимого и готов был заплакать сам от безысходности и вины. Прижавшись губами к чужой макушке, он замер, ожидая, когда Фишер перестанет всхлипывать. — Сал, я… — начал он, когда друг затих, — я правда сожалею. Прости меня, пожалуйста… — Всё в порядке, — тихо откликнулся парень лежащий сверху. — Я… Не из-за протеза или поцелуя. Точнее… Из-за этого, но… Салли всё ещё смущался, боялся поднять голову, показать лицо снова. Трэвис коснулся пальцами щеки в шрамах, нежно погладил и снова еле слышно выдохнул: — Прости. — Не извиняйся. Я не хочу, чтобы ты жалел об этом… Спасибо. — За что? — За то, что принял. Он смущенно, смотря куда-то вниз, приподнялся, открывая лицо. Голубые пряди обрамляли красные щеки в шрамах и Трэвис подумал, что это ужасно. Ужасно красиво. — Угу…