venus

основано на реальных событиях.

Говорят, что на планетах нет ветра. На некоторых поверхность является до жути горячей, в следствии чего, люди в ближайшее время не собираются их посещать, лишь продолжают свои исследования, думая, что вскоре дойдут до научного факта, что многие планеты пригодны для жизни. Раз на планетах нет ветра, то, почему твоя душа настолько холодная, что не пропускает меня в свои глубины? Может, раз многие планеты такие горячие, то мне стоит просто оставить тебя с твоей опасностью, отдав должное кому-то другому? Просто я не справляюсь. — Я потерял их, Венера.

…

«И однажды твоя судьба уйдет другой дорогой, не зная, что дорога у нее одна — к тебе». В помещении пахнет продуктами, свежеиспеченным хлебом и улыбкой. Брюнет поправляет свои очки в черной оправе, дарит улыбку очередному покупателю и складывает его, только что купленные продукты в пакет. Тот безэмоционально покидает магазин, оставив чек валяться на кассе, и Тэхена, на лице которого медленно сползает наигранная улыбка. Жизнь в маленьком сером городе не приносит никому тут радость, особенно, когда каждый пытается как-то выжить на минимальную зарплату; лишь бы, прокормить своих детей, пожилых родителей и себя. В этом населенном пункте уже как несколько лет не шел снег. Наверное, все это зависит от движения планеты Земля, от того, как запоздали ее вращения вокруг своей оси с течением времени. Мир меняется, понятия меняются, только вот ощущения и люди остаются на своих прежних местах. Тэхена устраивает его работа кассиром. Каждый день сменяющиеся люди, однотипные выражения их лиц и нестерпимое начальство, которое приходится с каждым разом игнорировать, ведь на них не напасешься нервов. Постоянные походы домой в ночное время суток, где-то после двенадцати ночи, с пакетом дешевой картошки в руках и пачкой дорогих сигарет в кармане. — Почему ты куришь именно Winston? — брюнет садится на диван возле своего давнего друга, с которым живет уже как два года. У них одинаковые характеры, одинаковые предпочтения в еде и одинаковые взгляды на жизнь. Уживаются же как-то. — Три ложки сахара? С добавлением 2/4 молока? С парой ложек кофейного порошка? — блондин берет в руки протягиваемый Кимом кофе и довольно улыбается, отпивая. — Ты так и не ответил на мой вопрос. Оба каждый вечер пьют одинаковый кофе за просмотром тупых видео по тв, ближе к двум ночи вместе готовят картошечку с соленым огурчиком и мечтают о лучшей жизни. — А почему люди требуют, чтобы сохранили их секрет, если сами его рассказывают? А почему они, с осознанием бессмысленности жизни, продолжают жить не так, как хотят? Тэхен улыбается, мотает головой, и так же следом отпивает кофе. Юнги мог смотреть на этого парня часами, сидя за мольбертом в маленькой однушке. Рисование было единственной отмазкой, которую он мог придумать, чтобы иметь возможность видеть его чаще, останавливать свой взгляд на его губах, созерцать его глубокие карие глаза. В такие моменты он мог легко перечислить то, за что он его любит. Он пах холодным дождливым днем и агрессией. Будто только что политые комнатные гардении или свежая сладкая выпечка с горьким кофе. Нет, серьезно, это была лишь малая часть причин, по которым можно было любить этого человека. Он пах слишком хорошо… Каждый день в его отсутствие, пока тот был на работе, Мин мог потеряться в толпе и ловить нотки его запаха. В такие моменты он начинал улыбаться самой глупой улыбкой в мире. Узнать Тэхена из миллиона человек для него раз плюнуть. Ни у кого в этом ебаном мире не будет столько звезд в глазах.

***

Они спали вместе. Просто потому, что брюнету каждую ночь снились кошмары. В его снах умирал либо он, либо кто-то из его близких. У старшего не было родителей, был только младший брат, который совершенно не интересовался его жизнью, и Юнги. Юнги. Может, поэтому Ким никогда не кричал его имя во снах. Потому что не умел привязываться к людям, не испытывал никакие эмоции кроме слез, ненависти и агрессии. Не любил его. Наверное, невзаимная любовь у Мина была не единственной его проблемой. Проблемой так же являлась и их разница в возрасте. Двенадцать ебливых лет. Двенадцать. Тэхену двадцать девять, никаких планов на будущее, если не брать единственную цель на каждый месяц — выжить. Никаких чувств ни к кому, и, наверное, желания жить так же никакого. А Юнги семнадцать. Поникший подросток, не имеющий работы, зато имея пиздатый навык рисования, который он вырабатывал годами, скитаясь по школам искусств. Каждое утро, провожая старшего на работу, он берет свои материалы и выходит на главные улицы, рисуя разных прохожих, получая за это неплохие деньги. А вечерами, часов так в десять, готовит ужин, попутно рисуя портреты Кима, боязливо складывая их в дальний ящик комнаты. Наивно думает, что тот не заметит. Рисунков скопилось больше ста — ими можно было бы обклеить всю квартиру и не тратиться на ремонт. Он, после очередного тяжелого дня, приходит в их общую квартиру, аккуратно ставит свою обувь в уголок, думая о том, чтобы младшему вдруг не пришлось вновь, третий раз за день драить хату. На кухне тускло горит свет, копошится низкого роста Мин, ставящий на стол тарелку с картошкой (потому что Тэхен ее любит) и радушно принимает друга. Тэхен треплет того по волосам, тянет уголок губ в ответ на чужую улыбку и еле слышно бормочет себе под нос «мой малой». У Юнги в такие моменты сердце в пятки уходит, уши краснеют. Именно поэтому за все эти два года он так и не разлюбил его. Иногда ему казалось, что Ким любит в ответ. Что его сияющие глаза сияют только для младшего. Что уверенность в завтрашнем дне проявляется лишь только в его подаренных на ночь объятий. В такие моменты он и правда думал, что тот мог его полюбить. Но все было в его голове. Может, в этом и проблема.

…

— Теперь я не знаю, что могло бы пронзить меня сильней, разрушив до самого основания. Что может быть страшнее осознания — я не помню твои глаза. Не могу воспроизвести их в памяти. Все, что со мной осталось — густая, бескрайняя чернота. Холоднее космического пространства. Смотря на тебя, я и правда могу поверить, что на планетах существует ветер.