Когда вечеринка окончена

      Тяжелое дыхание. Я успеваю уловить глубокие надрывистые вздохи по ту сторону. С силой отталкиваю Сэла и вновь надеваю наушники. Д.: КЕННИ, ТЫ ТАМ, ВСЕ ХОРОШО? ОТВЕТЬ МНЕ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ МОЛЧИ, ТОЛЬКО НЕ МОЛЧИ!       Я буквально кричу в микрофон. Уверен, сейчас на меня смотрят так, будто я внезапно отрастил еще парочку голов. (тяжелое дыхание) М.: Она здесь. Д.: КТО ВЫ?! М.: … Д.: КАК ВАС ЗОВУТ, ЧЕГО ВЫ ХОТИТЕ? М.: Барбара. Я просто пришел поговорить. Просто хотел, чтобы они прекратили. Д.: Прекратили что? М.: Этот шум…они должны были перестать, я сказал им перестать, но они лишь посмеялись и указали мне на дверь… Почему этот шум просто не может исчезнуть? Д.: Где девушка?! М.: Я пытался его выключить, просто выключить. Девушка? А, она. Да, она здесь, ты ее знаешь? Д.: ТЫ УБИЛ ЕЕ? М.: Не знаю, ну думаю, что она мертва, я видел, как она шевелится. Д.: Что ты с ней сделал? М.: … Д.: ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? М.: Не кричи, просто ударил, она пыталась напасть на меня, всадила мне какой-то ключ в челюсть. Д.: Что ты сделал с остальными? М.: (устало) Стрелял в них. Бог мне судья, я пытался решить все мирно. Д.: Туда направляется полиция, захват, черт, я даже самолет туда пригоню, если нужно! Послушай, просто…просто оставь ее, ладно? …Я… Тебя не будут искать, я сделаю все, чтобы тебя не искали, но, пожалуйста, не трогай ее больше… Я умоляю. М.: И как ты планируешь это устроить, приятель? Сам же сказал, что направил туда всю армию! К тому же я тут порядком наследил. Но знаешь, она мне даже нравится, люблю фигуристых. Она же твоя подружка, да? Печешься о ней, отмазать меня предлагаешь. А ведь знаешь, сейчас мне не помешало бы расслабиться, все равно твою армию еще минимум минут 20 ждать, а там, поди, еще и застрянут где. Погода нынче паршивая. Д.: Сэр, я прошу вас, не делайте этого, вы упомянули Бога, вы же верующий человек, не поступайте так… М.: Кто сказал, что я верующий? Д.: Пожалуйста… М.: А у нее шикарная задница, да? А бритая? Не люблю, когда там все заросло к чертям!       Что он несет? Все не может быть так. Неужели он собрался сделать то, на что намекает? Твою мать. ТВОЮ МАТЬ. Я не перестаю держать за яйца Роджерса, почему он не едет, да мне насрать, что видимость нулевая. Вруби фары, тупоголовый боров! Или иди туда пешком, все равно твоей жирной заднице это на пользу будет! Я готов умолять его не делать это, я не хочу потерять ее, я только узнал, что Кенни жива, чтобы этот уебок вновь убил меня. Я готов сам сорваться и бежать туда! Если бы можно было держать с ним связь вне офиса, то я бы так и сделал! Д.: Прошу вас!       Да, я готов начать отскребать свою гордость с пола, пускай он почувствует себя главным, если это поможет мне спасти ей жизнь. М.: Что ты заладил с этим? Ведешь себя как ебучая тряпка! Но знаешь, готов пойти на сделку. Скажем так, эти сопливые вопли от тебя возбуждают не хуже тугой мокрой киски. Будем считать, что я согласен оставить твою давалку мирно спать в углу до приезда скорой, если ты развлечешь меня все это время. Ну так как, по рукам? Д.: Чего вы хотите? М.: Просто снять напряжение и приятно провести время. Всего 20 минут, ты же справишься, да? Д.: Просто разговаривать с вами? И вы не тронете ее? М.: (смеется) Все верно! Но мне должно понравиться, очень понравиться! И так, чтобы мне не захотелось прервать разговор! Смекаешь? Д.: Я постараюсь… М.: Нашел фотку в ее медальоне, ты?       Это наша совместная фотография. Кенни заказала разместить в ее кулоне ее маленькую копию. Хотела, чтобы мы всегда были вместе. Я до сих пор помню тот день; Медан, мы были волонтерами, помогали восстанавливать памятник какой-то игуане, я так и не понял, чем это точно было. Наша первая совместная поездка, она была так счастлива, все время смеялась. Д.: Да, это наша совместная фотография. М.: Хорошо, ты мне нравишься. Повезло, что ты белый, не люблю нигеров. Здесь еще подпись «Том и Кенни». Значит, Том? Д.: Да. М.: Том… Как тебе нравится, Том? Д.: Вы имеете в виду секс? М.: Корчишь дурочка? Д.: Простите. М.: Мне нравится, как ты извиняешься, аж встает. Ну так как, как тебе нравится? Д.: Эм, я не знаю, обычно мы с Кенни… М.: (прерывает) Скууучно! Давай же, пофантазируй! Ты же смотрел порнуху, знаю, смотрел. Представь себя одной из этих горячих мамочек? Так как тебе хочется? Д.: Эм, думаю, на самом деле, мне всегда хотелось попробовать что-то новое. М.: Говоришь как двенадцатилетняя целка! Если не хочешь, чтобы я повесил трубку- прекрати играть в святого. Д.: Ладно! Хорошо, я… Мне всегда хотелось попробовать сзади. М.: Лучше. Учишься. Так ты хочешь член? Д.: Да. М.: И как тебе, какой по ощущением был бы подходящий? Д.: Сэр, вы можете проверить Кенни, пожалуйста, убедитесь, что она жива! М.: Тик-так, парень. Ну так как, сколько сантиметров? Д.: Я не знаю, 15. М.: Ты уже пробовал разминать себя чем-либо, знаешь: игрушки, овощи, пальцы, микрофон младшей сестры? Пробовал, Том? Д.: Не… Да. М.: Что это было? Д.: Какой-то крем, гель… Тюбик. М.: Тебе понравилось? Глубоко вошел? Д.: Да, это было приятно. Почти полностью.       Пожалуйста, Сэл, не смотри на меня так. Я сам не верю в то, что несу. Я не могу определиться с чувствами, минуту назад я думал, что потерял любовь всей моей жизни, а теперь я помогаю этой мрази дрочить, пока ОНА, возможно, умирает. Я стараюсь тянуть время, давая сраному Роджерсу лишние минуты, чтобы добраться туда. М.: Опиши мне, что ты сейчас видишь. Д.: Эм, здесь мониторы, провода, мои коллеги, что-то из канцелярии, отчет, чашка кофе, мой пенал от очков… М.: А стол, он достаточно широкий? Я мог бы трахнуть тебя на нем? Д.: Я…Он широкий.       Блядство. М.: Представь, что я там, с чего бы ты начал?       С того, что всадил бы тебе канцелярский нож в печень. М.: Ну? Д.: Я бы спустился на колени. М.: Отлично! Я бы расстегнул ширинку? Ты хочешь его? Д.: Да, я бы взял его в рот и отсосал тебе. М.: (стонет) Класс, так, теперь подробнее. Я хочу точно знать, что мне бы понравилось! Говори! И знаешь, называй меня папочкой! (смеется) Д.: Да, папочка. Я… Я бы медленно обвел головку губами, слегка вбирая внутрь, потом взял, аккуратно обводя уздечку языком. Когда ты будешь готов спустить- я бы взял его полностью, по самые гланды, у меня почти нет рвотного рефлекса. М.: Ты глотаешь? Д.: Обычно нет, но для тебя сделаю исключение. М.: Для ВАС. Но ты справляешься, можно сказать, что мне начинает нравиться.       Я краснею от стыда. Рядом со мной друг, насчет него я не переживаю, мы сто раз прикалывались так по телефону, когда были младше. Но здесь еще двадцать, мать его, человек. Я стараюсь говорить почти шепотом, но не могу же я быть уверен, что никто не услышит этого. К тому же, сейчас я вспоминаю все, что когда-либо видел в порнухе…хоть где-то эти знания пригодились. Д.: Пожалуйста, проверьте ее, мне нужно знать, что она жива! М.: Ух… У тебя красивое лицо, такое смазливое, мне нравится, я бы хотел кончить на него!       Понятно, не хочет отвечать. Попробую действовать по-другому. Д.: Сэр, вы спрашивали меня о том, что я вижу, могу ли я просить вас о том же, это поможет мне лучше визуализировать. Вы же хотите, чтобы все было как в реальности? М.: Ха! Начинаешь втягиваться! Неужели и правда встал? Хорошо, давай попробуем… Здесь почти пусто и достаточно темно, я бы мог поставить тебя раком и взять прямо здесь, на полу! Хочешь на полу, Том? В дальнем углу парочка стиральных машин, какой-то мусор, ебаные городские свиньи… Еще бельевые веревки! Класс! Я бы мог завязать тебе руки, обкрутить ими твою шею… Ах… Какой кайф! Хочу видеть, как ты дергаешься, корчишься на полу, как насекомое, пришпиленное булавкой, повсюду сопли, слюни… Ты умоляешь меня прекратить… Это так возбуждает! Ну как, нравится, когда больно? Д.: Не нравится. М.: Ничего, это дело поправимо, от всего можно научиться получать удовольствие! Что дальше, что бы ты сделал дальше? Д.: Я бы хотел облизать твое ружье, это же ружье, да? М.: Ремингтон 870, считай, угадал. Д.: Но я не хочу, чтобы что-то пошло не так, не хочу, чтобы он «кончил». М.: Ха-ха, тогда тебе повезло!       Я передаю на линию, что преступник вооружен помпой, на данный момент оружие не заряжено. М.: Хочешь, чтобы я заснул его в твою дырку? Или предпочтешь сразу мой член? Д.: Я…Твою мать… Член, вставь его в меня, я хочу этого, папочка.       Я слышу скрежет собственных зубов, уверен, что и он это слышит. Представьте, что проститутка, которой вы заплатили за секс- ваша бывшая. Да та, которую вы обокрали, предварительно растрепав всей ее родне, что у нее на заднице целая плеяда из жутких, огромных, совершенно уродливых на вид папиллом. Легко представить, насколько сильно она хочет искупать вас джакузи с карбоновой кислотой. Но деньги-есть день. Со мной тоже самое, я еле выговариваю весь этот пидаристический бред, а у самого желание отгрызть себе язык и скормить его ближайшей крысе на заправке. М.: (стонет) Ух… Насколько сильно ты хочешь его? Чувствуешь, будто намокаешь? Д.: Да, там… Там очень тесно… М.: Тогда потрогай себя! Я хочу услышать тебя, докажи мне, что не наебываешь! И не смей включить мне порнуху, уж ее я точно узнаю!       Его голос начинает переходить на низкие, рычащие, практические звериные хрипы. Словно загнанный охотником барс. Я слышу его, все, что он сейчас делает. И мне совсем это не нравится. Крики, грохот, плач, истерики- к такому еще можно привыкнуть, ко звуку, похожему на то, когда голыми руками месишь фарш, предварительно замоченный в воде, — привыкать не хотелось бы. Как он вообще себе это представляет? Я же в наушниках, В НАУШНИКАХ БЛЯТЬ! Вокруг хренова туча человек, я на рабочем месте. Д.: Простите, я не могу сделать этого, правда! М.: Давай так, сделаешь это для меня и, так и быть, я ее проверю? Весьма выгодное предложение, Томми, соглашайся!       Дерьмо. Вот дерьмо. Такого я не ожидал. Я не могу сообразить. М.: (смеется) Тик-так! Д.: Хорошо! Хорошо, я сделаю! Мне нужна минута.       Мне нужна вечность и целая цистерна сорокоградусной. И даже после этого не могу гарантировать, что не отправлю его куда подальше. Я аккуратно снимаю наушники и стараюсь ближе подсесть к столу. Нужно сделать это так, чтобы между мной и выкатной полкой не оставалось зазора. Пусть это выглядит так, будто я просто сижу и смотрю в экран. Нужно попробовать расстегнуть брюки и немного приспустить их. Наушники я уже пристроил, зажимаю одну чашку под бедром так, чтобы микрофон был направлен строго в нужную сторону. Господи, если ты существуешь, пожалуйста, сделай так, чтобы это быстрее кончилось! Я ненавижу себя за то, что делаю, но и не делать не могу.       Роджерс, свинья, надеюсь, после этого тебе переедет катафалк. Катафалк, везущий на похороны мое чувство собственного достоинства.       Стараюсь не шуметь и не копаться, нельзя создавать лишний повод обратить на меня внимание. Я обхватываю свой член и начинаю медленно водить по нему рукой. Спокойно, просто пара минут. Чувствую, как дыхание начинает учащаться, кровь бьет в виски. Со стороны себя я не вижу, но подозреваю, что мог бы отлично отыграть светофор, грозящий непослушным деткам, что, если они решат перейти дорогу сейчас- их маленькие ботиночки придется искать на другой стороне улицы.       Черт, чувствую, что начинаю дышать громче.       -Ээ, дружище, все нормально?       Сэл, прошу, я благодарен тебе, что ты оставил меня в покое и дал продолжить вызов, но только не сейчас! Мне нужно, чтобы ты продолжил свой звонок, пожалуйста, просто продолжи его.       -Мхм, — я киваю и пытаюсь натянуть на лицо легкую улыбку, — Да, все нормально, я просто… Мне просто нужно ждать.       -Ты выглядишь больным, точно нет температуры? Ты можешь рассказать мне, что там случилось? Это что, это была Кенди? Ты говорил что-то странное, будто…       -По…потом, я все объясню тебе, прошу, там, Иисус, вернись к работе…       Вижу, как ты поморщился, но всё-таки отвернулся, хвала небесам.       Все это время я держал руку на члене, отчаянно пытаясь не наводить на себя подозрений. Я кончил, надеюсь, он слышит, как моя рука скользит по коже, издавая пошлые хлюпающие звуки. Я все еще не могу восстановить дыхание. Тянусь к разъему и вынимаю из него кабель. Другая пара наушников, мне нужно подключить другую пару. Боже, моя рука вся в сперме…       Прижимаю к ушам вторые, он все ещё там, слышу его кряхтение. Мои щеки кидает в жар, все тело обмякло, я как кусок ваты, слепленный в одно нелепое тело. М.: (стонет) Я слышу тебя! Ну вот, а делал вид, что тебе противно, признайся, Том, это было приятно, чертовски приятно! И не смей опять врать, твое тело сказало все за тебя. Д.: … М.: Кажется, ты припоминал, что носишь очки? Д.: (сдавленно) Угу. М.: Возьми пинал от них и вставь его! Д.: Что? М.: Пинал, засунь его в дырку, давай же, я знаю, что тебе понравится! И мне это понравится! Ты сказал, что хочешь, чтобы кто-то зарядил тебе! Давай же, осталось так мало времени, малыш.       Не понимаю. Я больше не понимаю, чего он хочет. Пинал? Мой пинал? Зачем он ему понадобился? М.: Время уходит, а я все еще ничего не слышу! Давай же, ЩЕНОК, я чувствую, как мои яйца готовы взорваться. Сделай это или я проломлю ее макушку ледорубом! Д.: Не надо, я сделаю…       Вокруг словно туман. Туман снаружи, туман во мне. Будто обухом по голове ударили. Тянусь к футляру, сейчас скорее машинально. Мне что, нужно вставить его себе туда… А как это поможет Кенди? Мне кажется, я пытаюсь сложить дважды два, но каждый раз приближаясь к ответу- забываю, что было вначале. Я вновь меняю местами провода и опускаю руку под стол. Нужно сделать это, просто сделать то, чего он хочет. А потом забыть, вычеркнуть это день из своей жизни. Стереть, словно дерьмовый фильм, который ты скачал по ошибке.       Сначала пальцы, нужно попытаться хоть как-то себя подготовить. Внутри так туго, мне еле удается протолкнуть один. Я… Мне не нравится, я не понимаю, как это может нравиться. Начинаю двигать им внутри, задевая стенки. Второй. Я зажмуриваюсь. Нужно уже попробовать вставить его.       Обмазываю одну сторону спермой со своей руки. Противно до одури, но если это поможет, то выбора у меня нет. Выдыхаю почти весь воздух из легких. Это больно! Я не могу, у меня не получается! Слезы уже начинают скапливаться под веками. Я закрыл глаза, не хочу видеть этого, не хочу думать, что сейчас какой-нибудь Гас смотрит на меня с нескрываемым отвращением с той стороны комнаты.       После пары попыток приходит успех. Пробую настроиться на ритм, ощущения такие же паршивые, как и были, только теперь чувствую себя Голым королем посреди огромной гогочущей толпы. Трение такое сильно, внутри будто сейчас что-то разорвется… И дураку понятно, что это работает только на «выход». Холодный металлический замочек упирается в мягкий бугорок. Я едва вскрикиваю, как удар тока, маленький разряд, стремительно устремившийся в сторону живота. Я закусываю губу, сильно, до крови, мне нужно быть тише.       Пальцы на ногах начинают рефлекторно сжиматься. Начинаю немного двигать бедрами, помогая себе насаживаться на гладкий прорезиненный футляр. Боже, а ведь это подарок отца, он привез его специально для меня из своего европейского тура. Ненавижу себя. Как какая-нибудь шлюха, готовая отсосать попутке за пару зеленых. Я хочу кончить, очень хочу, стараюсь помогать себе второй рукой. Так мокро.       Практически падаю на стол. Мне так стыдно, слишком стыдно, чтобы поднять глаза. Наверняка я увижу там презрительную мину Сэла, ржущего Гаса, ту секретаршу, которая, очевидно, меня ненавидит. Наверное, кто-то даже успел достать телефон. Все еще тяжело дышать, сейчас особенно легко было бы представить, как тяжело живется астматикам. Надо открыть глаза, взять себя в руки, это все, все, чего он просил. Теперь он оставит ее в покое.       Я слегка приподнимаю голову, к моему удивлению, мной никто так и не интересовался. Как испуганный хорек нервно оглядываюсь по сторонам, все еще не рискуя распрямить шею. Впервые я рад, что звонков сегодня слишком много. Наушники! Снова меняю их. Д.: Я сделал. Сделал все, как ты… Вы хотели. Скажите мне, ну же! Как она! М.: Не ожидал от тебя такого, я слышал все так четко! Ставлю сотню, что в жизни ты такой же потрясающий, да, пидарок?       Его язвительные комментарии меня совсем не трогают. Я сделал все, на что мы договаривались. Д.: КАК ОНА? М.: Знаешь, Том… А мне ведь совсем не понравилось! Ни капельки! (смеется) В реальности ты же справишься куда лучше, правда? Д.: …Что? М.: До встречи, малыш, я буду очень-очень ждать этой встречи! Устроим свою вечеринку! (шаги) (шаги) (выстрел) (гудки) Д.: НЕТ, ТЫ ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО НЕ ТРОНЕШЬ ЕЕ! Я СДЕЛАЛ… МЫ ЖЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ. МЫ ДОГОВАРИВАЛИ, ПОЖАЛУЙСТА, Я ЖЕ СДЕЛАЛ… СДЕЛАЛ!       Не знаю, сколько я так и продолжал кричать в пустоту, с каждым гудком мое сердце обрывалось снова и снова. Он солгал мне… Почему он сделал это. Мне стоит заплакать, разбить монитор, разорвать пару отчетов, — я все еще сижу здесь, отчаянно пытаясь слиться с креслом. Кнопка вызова вновь замигала, и я безразлично тянусь к ней. Нет сил, во мне больше ничего нет.       Роджерс. Ты добрался. Никого не нашли? Нет выживших?       В глазах темнеет. Последнее, что вижу- надо мной нависают какие-то силуэты, да и те вскоре растворяются, я вновь падаю в пустоту.