Purple flame

      С происходящего можно было писать целый сборник анекдотов — за маленьким столиком в прокуренном баре, где играла старая и практически одинаковая музыка, сидели два ангела и два демона, периодически наполняя высокие рюмки крепким алкоголем и опрокидывая их в себя       — А спорим, — после очередной рюмки Сонджун утирает губы, — я склею во-о-он того смертного?       Он показывает пальцем в сторону барной стойки, у которой крутится весьма симпатичный паренёк — Минджэ, обернувшийся на месте, слегка присвистывает, пока теряется взглядом в складках на его белой рубашке.       — Сдаётся мне, Сиджей, какой-то ты неправильный ангел.       — Это не ангел, — голос у Сынмина такой, как будто он возвещает о скором наступлении апокалипсиса, — это чёрт в курячьей шкуре!       Всех пробирает на смех, и даже Джунхёк, который пьян почти уже в кашу, странно булькает, прикрывая рот ладонью.       — Но про курицу было обидно! Между прочим, у меня красивые крылья.       — Чш! — на Сонджуна шикают все трое — они тут как бы под прикрытием, и палиться среди смертных им крайне не желательно.       — Но того паренька склей, — Минджэ дьявольски улыбается и тянет Сонджуну руку с аккуратно заточенными ногтями. — Давай поспорим…       Сынмин, как только в глазах у Минджэ видит блеснувшую печать сделки, бьёт его по ладони. Печать пропадает, а Минджэ куксится и складывает руки на груди.       — Совсем не даёшь развлекаться, хён. Сам никого на сделки не разводишь и мне не даёшь.       Долго дуться у Минджэ не выходит — Джунхёк устраивает голову на его плече и наполовину дремлет, выглядя по-ангельски мило.       — А вот поспорим! — Сонджун тянет руку и сам. — Склею того парня, счёт оплачиваешь ты. Если он меня отошьёт, плачу я.       Сынмин закатывает глаза, а Минджэ пробегается по губам раздвоенным языком. Но спор он заключает с Сынмином, таким же демоном, на которого печать сделки не подействует. Это и правда выглядит, как обычный спор, который разбивает Сонджун.       Он встаёт с места, цепляет со стола две рюмки — полупустую свою и полную, налитую для Джунхёка, — и уходит к барной стойке. Джунхёк тут же встаёт с плеча Минджэ и садится на свободное место возле Сынмина, откуда лучше видно, сам Минджэ садится полубоком и перекидывает руку через спинку деревянной скамейки, на которой сидел.       — Мы будем делать ставки?       Оба демона коротко оборачиваются на Джунхёка, который в моменты особенно сильного азарта тоже переставал быть похожим на ангела. Минджэ вдруг захотелось создать на нём иллюзию маленьких красных рожек — они, наверное, пошли бы ему даже больше, чем сияющий нимб.       А Сонджун тем временем подсаживается к тому парню, мягко приобняв его за талию, и тут же заводит крайне милую беседу. Его, что неожиданно, не посылают, не отталкивают, не бьют по лицу или куда-либо в принципе — тот парень, кажется, вовсе и не против, что к нему подсели, он нежно улыбается и даже отвечает Сонджуну тем, что кладёт аккуратную ладонь на его плечо.       — Пусть развлекается, — Минджэ отворачивается от них и, странно подмигнув Сынмину, наполняет рюмки, отдавая Джунхёку свою, а сам прикладывается из горла.

***

      Они выходят из бара порядком навеселе, зардевшийся Джунхёк напевает песни, Минджэ плещет в бутылке остатки алкоголя, Сынмин плетётся где-то сбоку, пялясь в чистое, но беззвёздное небо.       Из-за ближайшего тёмного угла слышится сдавленный вскрик.       — Сонджун! — Джунхёк тут же срывается с места и бежит туда. Сынмин бежит за ним, но Минджэ останавливает его, оплетя своим тонким кожистым хвостом запястье.       — Ему не сделают ничего плохого, — Минджэ присасывается к бутылке, и тонкая капля стекает из уголка его губ по подбородку. — Ну… Катастрофически плохого, я имел в виду.       Джунхёк замирает на месте, когда наконец видит, что происходит в тупике за углом. Сонджун, широко раскинув крылья, лежит на земле, его руки связаны за головой, а тот парень, которого он пытался склеить, сидел на его бёдрах и царапал его живот, забравшись под одежду. И на его голове в слабом мерцании от нимба Сонджуна почему-то виднелись два острых рога.       — Я же говорил, — Минджэ убирает свой хвост с запястья Сынмина и заходит в тень тупика. За его спиной тут же появляются кожистые крылья, голову увенчивают небольшие рога. — Доброй ночи, Хвиджун.       — И тебе не хворать, — тот парень зажигает на кончике пальца маленький, но яркий огонёк, и становится видно, что руки Сонджуна связаны его хвостом, неестественно длинным для демона, но вполне подходящим для…       — Архидемон? Здесь? — Сынмин идёт следом, и на нём тоже проявляются все его демонические признаки.       — Зашёл отдохнуть, полакомиться… — Хвиджун снова царапает Сонджуна, и тот ёрзает под ним, бесполезно ударяя крыльями об землю. — А вы бы следили за ним, а то вляпается куда-нибудь. На моём месте ведь мог быть и архангел.       — Мы всё поняли, и мы…       — Может, отпустишь его? — Джунхёк наконец отмирает и обгоняет обоих демонов, вставая напротив Хвиджуна.       Хвиджун поднимает руки с длинными острыми ногтями, не гася огонёк, убирает хвост и встаёт с Сонджуна даже слишком покорно. Зато подходит к воинственно настроенному Джунхёку и мягко целует его плотно сжатые губы.       — Как скажешь, мой хороший, — он мягко улыбается. — Но архангелов всё равно бойтесь.       — А архидемонов?       — Над ангелами я не властен, а демоны… — Хвиджун бросает взгляд на Минджэ и Сынмина, —… пока не косячат, так что пусть живут.       Он выходит из тупика на освещённую луной улицу, и его хвост медленно пропадает так же, как рога и огонёк. Сонджун наконец садится и расправляет крылья, а его нимб начинает светиться ярче.       — Чтоб я ещё раз!..       Он шатко поднимается с земли, явно после попадания под лёгкий гипноз, доступный архидемонам, и просит у Минджэ бутылку.       — Мы заплатили, кстати. Хвиджун ведь тебя не отшил.       — Зато я умудрился облажаться перед архидемоном, спасибо, Джэ, а ты, — Сонджун тыкает его кончиком пальца в плечо, — между прочим, это знал.       Минджэ нагло улыбается.       — Да, я знал. Но так ведь интереснее, да и ты сам его выбрал, я тут ни при чём.       Резонно. Сонджун сам из всей толпы зацепил взглядом именно Хвиджуна — видимо, под градусом его чутьё на ангелов и демонов даёт сильные сбои, что уж говорить об арх и архи. Но ведь можно было сказать хотя бы о том, что он демон!       — Архидемоны на то и архи, чтобы маскироваться под смертных ещё лучше нас, — Сынмин топчется на месте. — Я тоже его не почувствовал, и не потому, что мы много выпили.       — После таких экспериментов мне нужно напиться в стельку минимум ещё раз, — Сонджун выходит из тупика, отглатывая залпом из бутылки, и его крылья (и правда красивые) пропадают под светом луны так же быстро, как и светящийся нимб. — Идёте? Только, я вас умоляю, в другой бар!       Минджэ шарит по карманам и, нащупав ещё несколько купюр с крупным номиналом, соглашается, бодро догоняя его. Сынмину остаётся только протянуть Джунхёку руку и, обняв его, поплестись за ними следом.