Гаечным ключом завинчивать шурупы трудно

«Жизнь — игра, и мы в ней — пешки. А я кушаю пельмешки!» — именно с таким девизом идёт по жизни Монки Ди Луффи, новый воспитатель детского сада «Ромашка». — Привет, Санджи! — Раздался оглушительный возглас Луффи по телефону. — Ты помнишь про мой заказ? — Да, конечно, помню. Разве я когда-нибудь забывал что-то, что касается работы? — Ответил усталым голосом Санджи. Санджи был су-шефом известного в городе ресторана «Баратти» и по совместительству лучшим другом Луффи. — Чего голос такой вялый? Опять убеждал себя в своей гетеросексуальности? — Разговор на тему ориентации Санджи проходил примерно пару раз в месяц и всегда по одному и тому же сценарию. — Я — нормальный! Мне нравятся девушки! А то, что было тогда — просто гормоны, я это перерос. — Они оба понимают что это не так. Санджи ненавидит эту способность Луффи видеть его насквозь, хотя должен был уже привыкнуть — всё-таки дружат уже больше десяти лет. — Да, да, да. В общем, жду тебя в два часа у себя на работе. Там, говорят, есть прикольный отец-одиночка… Дальше Санджи дослушивать не стал и просто бросил трубку. Приготовив завтрак, он сбежал рано утром от очередной девушки и начал собираться на работу. Сегодня — законный выходной, но нужно доделать заказ для Луффи и забрать из холодильника уже готовое. Друг попросил помочь организовать детям праздник в честь его первого дня работы. Вообще, Луффи в глазах Санджи был сумасшедшим, таким по-родному сумасводящим. Изначально Луффи должен был стать политиком, активно к этому готовился, поступил на факультет международных отношений и в какой-то момент просто бросил учёбу и пошёл учиться заново, но уже в педагогический, чтобы в будущем стать воспитателем в детском саду. В семье тогда произошёл ужасный скандал. Луффи даже уходил из дома с маленьким братом на руках. Дед хотел, чтобы Луффи получил настоящую профессию и оставил эту бабскую идею. Неизвестно как, но конфликт смог урегулировать Драгон. Он тогда в очередной раз приехал домой в отпуск — никто не знает, что Драгон сказал тогда Гарпу, но со скрипящими зубами он принял выбор Луффи. А через несколько лет Драгон привёз с собой мальчишку, и теперь у Луффи было двое братьев — Эйс и Сабо. Ровно в два часа Санджи вышел из такси возле детского сада, пройдя в здание через пропуск, который ему достал Луффи, Санджи направился к группе, в которой работает Луффи. У детей как раз в это время был дневной сон, поэтому мужчина вошёл так тихо, как мог позволить себе человек, нагруженный кучей пакетов. — Луффи, куда это поставить? — незнакомый голос всё же разбудил нескольких детей и они внимательно наблюдали за вошедшим. — На те столы возле окна, пойдём, помогу. Санджи сразу их не заметил, но за небольшими шкафами с книжками и игрушками стоял ряд столов и стульев. Сами дети спали на футонах, которые после сна сворачивали и убирали в шкаф. Поставив пакеты, они начали раскладывать боксы с едой на стол. Правда, в самом начале этого процесса Луффи пришлось покинуть друга, так как взрослые голоса и шум пакетов разбудил ещё нескольких детей, а по предыдущей работе в детском саду Луффи знал, что это всё приведёт к цепной реакции, а через десять минут никто не будет спать. Чтобы переключить внимание детей он начал рассказывать им интересные истории про пиратов, если быть точнее, он придумал целый мир, где все пираты охотятся за сокровищем, которое оставил король пиратов Золотой Роджер. Истории Луффи были сумбурными, он прыгал с темы на тему. Санджи раздражало, что в его историях нет последовательности, но не оценить захватывающий сюжет не мог. Через двадцать минут проснувшиеся дети окончательно уснули, либо очень правдоподобно сделали вид, что спят. Когда в три часа дневной сон закончился, Луффи объявил, что сегодня у них день смеха. А раз сегодня день смеха, то будут весёлые конкурсы и смешная еда с рожицами. Санджи думал, что его работа закончится, когда он доставит и разложит красиво еду, но Луффи втянул его во все конкурсы и творческие задания для детей. Через два часа он готов был молить о пощаде, удивляясь, откуда столько сил у детей и воспитателя этих маленьких дьяволят. К семи часам в группе осталось меньше половины воспитанников, они во главе с главным пиратом Луффи брали на абордаж вражеский корабль Санджи. Ещё через час осталось только двое детей. Зеленоволосый мальчик Зоро и общительный Ло. Ло рассказывал Луффи и Санджи про своего дядю Кору, пока Зоро сидел рядом и собирал конструктор. — Простите за опоздание! — в группу влетел мужчина, который больше походил на мушкетёра другой эпохи, и только идеально сидевший на нём костюм тройка говорил о принадлежности к современной эпохе. — Санджи? Ты что здесь делаешь? — Работаю? — Санджи смотрел на свою первую любовь мужского пола в замешательстве. Он знал о том, что Зоро является сыном Михоука, но надеялся на то, что его сегодня заберёт Перона. — Ты всё-таки довёл старика и он тебя уволил? — спросил Михоук, беря на руки подошедшего к нему сына. Мужчина знал о вечных конфликтах Санджи со стариком. Сложно не знать таких вещей, являясь другом семьи. Он подрабатывал в Баратти, когда был студентом, в те годы ни о каком су-шефе Санджи не было и речи. Санджи появился в Барати через несколько лет как приёмный сын Зеффа и помощник повара. Когда ему исполнилось 15, стали давать работу официанта, а в 16 доверили первый заказ. У Санджи было чутьё повара, а ещё конфликтный характер, из-за чего могли случаться драки с другими поварами и конфликты с Зеффом. — Нет, Луффи попросил помочь устроить детям праздник, — сказал Санджи, устремляя взгляд на Зоро. Он уже несколько лет не смотрел в глаза Михоуку. После того, как он осознал своё влечение к нему и пережив эту влюблённост, это казалось чем-то невообразимо тяжелым. — Понятно, может, тебя довести до дома? — спросил Михоук, одевая своего сына. — Нет, Луффи просил помочь навести порядок в группе после праздника. — Да, детей только недавно стали разбирать, а у меня дома ещё два брата, им тоже нужно уделить время. — Подтвердил ложь Санджи Луффи. — Хорошо. Пока, Санджи, до свидания, Луффи. Зоро, попрощайся. — До завтра, Луффи, до свидания, дядя Санджи. Оба парня помахали рукой ребёнку и выдохнули. — Я думал, у меня сейчас сердце остановится. — А если Кора-сан за мной не придёт? — атмосферу разбитой безовтетной любви разрушил Ло, которого единственного ещё не забрали. — Ну что ты, конечно он приедет, — начал утешать Луффи мальчика. — Он же так тебя любит. Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? — Врачом! Хирургом, как папа. Кора-сан говорит… — мальчик вновь начал рассказывать о Коре и родителях, о сестре, которая лежит в больнице. Всё это было с нотами счастливой грусти. Ло скучал по семье, которую потерял, но опекун старался наполнить его жизнь счастливыми воспоминаниями. Неожиданно в группу в прямом смысле этого слова ввалился мужчина средних лет. — С вами всё в порядке?! — к нему тут же подскочил Луффи, помогая мужчине встать. — Кора!!! — рядом уже бегал маленький Ло. — Извините за опоздание, на работе задержали, — оправдался Росинант, поднявшись на ноги. — Ничего страшного, но постарайтесь больше не опаздывать, -ответил Луффи. — Кстати, познакомьтесь. Это Санджи, он помогал нам сегодня устроить день смеха. Тебе понравился праздник, Ло? — Да! — ответил Ло, надевая штаны задом наперёд. — Ло, ты опять перепутал. Смотри, тут кармашки по форме как перевёрнутый дом, значит, они должны быть сзади, — начал терпеливо объяснять Росинант. Ло всегда одевался самостоятельно и не любил, когда его одевал кто-то другой. Луффи ему как-то сказал, что это возрастной кризис, который часто называют «я сам», и по возможности надо дать детям эту самостоятельность вместе с небольшой ответственностью, доверить ему кормить домашнего питомца или поливать цветы. Росинант старался стать хорошим опекуном для Ло, именно опекуном, он знал, что отцом ему не стать, так как у Ло может быть только один отец, которого, к сожалению, уже нет в живых. Когда Ло собрался, Луффи неожиданно выпалил: — Росинант-сан, Санджи живёт с вами в одном районе, может, пойдёте вместе? Всё равно втроём веселее идти. — Не думаю, что это хорошая идея, — ответил Санджи, смотря на Луффи. Он понял его план, тот, видя, как друг до сих пор мучается от своей ориентации, всё время пытался подтолкнуть его в сторону отношений с каким-нибудь мужчиной. — Да мне как-то всё равно, — Росинант пожал плечами. — Соглашайтесь, Санджи-сан! — попросил ребёнок с щенячьими глазами. — Хорошо, — Санджи сдался. Одевшись, компания из трёх человек, под счастливым взглядом Луффи, вышла за территорию детского сада. — Санджи-сан, а вы погуляете с нами? Мы каждый вечер гуляем с Бепо! Бепо — это наша собака! Она больше меня! Кора-сан даже разрешает мне держать её за поводок! — бесконечный поток информации вывалился на Санджи. Там были мысли обо всём, о собаках, больших и маленьких, о том, как они живут с Корой, о комнате, в которую нельзя заходить. По секрету Ло поделился с Санджи, что он недавно читал книжку про синюю бороду и подозревает, что дядя там держит своих невест. Санджи не засмеялся от этой информации только из-за серьёзного детского лица, в отличи от Коразона, чьи глаза во всю смеялись, а во рту была зажата сигарета. Этот мужчина вызывал в нём противоречивые эмоции. Явно сильный физически, неуклюжий, молчаливый, ему очень идёт его чёрная шуба, явно дорогая, что имело резкий контраст с хорошими, но явно протёртыми штанами, рубашка с сердечками и какая-то клоунская шляпа с сердечками внизу. Из рассказа Ло было понятно, что живут они не богато, при этом имея квартиру в хорошем районе, явно породистую собаку, чью породу Ло не смог выговорить. Взгляд Росинанта был грустный почти всю дорогу, пока Ло, сидевший у него на плечах не вырывал мужчину из его задумчивого мира. Санджи пугался того, что подмечает такие детали в совсем незнакомом человеке. Он помнил о том, что когда-то точно также началась его симпатия к Михоуку, слово влюблённость он не произносил принципиально. Невозможно быть влюблённым в того, кто уже десять лет состоит в счастливом браке, в того, кто тебе первому сообщает, что жена родила сына. Санджи нормальный, он любит девушек! — Так вы погуляете с нами? — детский голос вырвал Санджи из потока мысли. — А? Да, конечно, — как бы Санджи не убеждал себя, что он нормальный. Желание понять этого мужчину чуть больше пересилило собственный здравый смысл, который, наверное, разве что не бегал с транспарантом, на котором было бы написано «вали домой». — Подниметесь с нами или подождёте здесь? Нам нужно собрать собаку на прогулку, — спросил Росинант, снимая Ло с плеч. — Наверное, здесь, — Санджи отметил про себя, что они живут в соседних подъездах. Пока Ло и Росинант собирали Бепо на улицу, Санджи закурил сигарету и отправил сообщение Луффи с выражением своей искренней «любви». Когда дверь открылась и выбежал Ло, мужчина ожидал увидеть большую собаку, но не ожидал того, что если она встанет на задние лапы, то будет, наверное, ростом с него, а ещё и весом больше Ло. То, что её держал за поводок ребёнок, не добавляло ему уверенности в происходящем. Радовало то, что Ло держал середину поводка, а конец находился в руках Росинанта. Такой дружной компанией они двинулись в сторону парка, который находился через дорогу. Во время прогулки мужчины не обмолвились ни словом, только Ло болтал по пути до парка, в парке же он носился вместе с Бепо и было не до разговоров со скучными взрослыми. — Спасибо, что погуляли с нами, — Росинант, держа одной рукой Ло, который уже почти спал, а другой ведя за поводок Бепо, обратился к собеседнику. — Не за что, мне самому было приятно развеяться. Кстати, можно спросить у вас личный вопрос? — Да, конечно, — Росинанту было немного всё равно. Его голову сейчас занимали мысли о больничных и коммунальных услугах. Его зарплаты едва хватало на двоих, больница оплачивалась со средств от продажи земли, на которой стояла больница. Дальше обещал помочь Крокодайл, но Росинанту не хотелось беспокоить бывшего любовника своего брата, при этом он понимал, что сам не потянет такую сумму. Не нужно забывать и о том, что Ло растёт, его потребности тоже. Все эти мысли летали в его голове как пчёлы в своём улье. — Что значит Кора? Это какое-то прозвище или сокращение? — Санджи было неудобно спрашивать, но любопытство было сильнее. — Это значит Коразон, что переводится как сердце. Мой брат дал мне это прозвище в детстве. С тех пор как-то закрепилось, — этот вопрос смог вывести Росинанта из равновесия, заставил вспомнить вещи, которые не хотелось снова прокручивать в голове. Ему часто приходится вспоминать то, что не хочется, потому что он боится забыть тех, кого уже нет. — Интересное прозвище, вы, наверное, с ним близки? — Санджи не мог не заметить грусть, с которой мужчина говорил о брате, но желание узнать этого мужчину получше было больше. — Мы уже пришли, до свидания, Санджи, — Росинант решил уйти ответа, скрывшись за железной дверью подъезда.