Пятнистая задница

Хосок звонит Юнги в пятницу и спрашивает, где тот находится. Юнги находится уже дома и греет себе ужин. Последнее посещение сегодня оказалось непродуктивным, так что Юнги остался голодным. Об этом он сообщает Хосоку и между прочим спрашивает: — Кстати, как насчет маленькой надбавки за спасение кошака? Как уже говорилось, у Юнги остро выраженное чувство справедливости. Он не мог позволить жить маленькому гибриду в неподходящих условиях, но также за свою дополнительную работу хотел получить деньги. Сердобольность и бескорыстность не про него. — Насчет этого я и хотел поговорить. Ты должен был завезти документы. Юнги закатывает глаза и открывает микроволновку чуть раньше, чем она запищит. — Привезу в понедельник, и не делай вид, что ты не знаешь об этом. — Если я закрываю глаза на твою самовольность, это не значит, что я ее одобряю. Юнги повторно закатывает глаза и беззвучно выплевывает: «Бла-бла-бла». — Так о чем ты хотел поговорить? Реквизиты моего счета в бухгалтерии, просто выпиши маленькую премию, и я буду счастлив. — Я выпишу, и, возможно, немаленькую, при одном условии. Юнги ставит тарелку на стол и чешет задницу. Чет не к добру этот зуд... — Ты мог бы взять его на передержку. Юнги перестает обращать внимание на зудящую ягодицу: — Да ни за что на свете! — Это был не вопрос. — А я все равно отвечаю! С какого перепуга? Приютом заведуешь ты, и этот приют не в моем доме, так что нет. — Юнги. — Точное, уверенное, стопроцентное нет. — Я записываю этот звонок, и в случае смерти несовершеннолетнего гибрида предоставлю запись в суде. — Ты что, больной? — Юнги, я бы попросил не перегибать. Юнги втягивает шумно воздух и так же шумно его выдыхает. — Так, хорошо. Теперь по порядку. Какая смерть, какой суд и самое главное — почему я? — Смерть от истощения и обезвоживания. Котенок отказывается от еды и воды. От насильного кормления обороняется. Мы, конечно, можем усыпить и вскармливать искусственно, но, во-первых, он и так истощен и потом может просто не очнуться, а во-вторых, ты сам знаешь, что искусственное вскармливание — не панацея, а в его случае неминуемая смерть, не сейчас, так потом. — Хорошо, вопрос «Почему я?» все еще остается открытым. — Он дикий. Абсолютно. Мы взяли анализы и провели тесты. Я, если честно, не уверен, что он... Вообще понимает, что является смешанным видом. Сейчас он на карантине и сидит отдельно, но все равно очень нервный из-за посторонних звуков и запахов. — А Тэ? — На него он не кидается, но к себе тоже не подпускает. И опережая твой вопрос... Тэхен и так уже собрал дома целую детсадовскую группу, еще одного я не перенесу. И как я уже сказал, котенок от такого шума и количества гибридов рядом окончательно закроется. Юнги, он тяжелый... Ты же понимаешь? — Хосок, я не смогу о нем заботиться, ты же понимаешь? У меня работа, а его нужно будет кормить, следить и вообще... — Я в курсе, что у тебя со следующей недели учебный отпуск на четыре месяца. — Вот именно! Я буду писать диплом и буду очень занят. — Ты будешь писать его дома, а больше ничего не требуется. Юнги нервно стучит пальцами по столу и притоптывает ногой по полу. На самом деле, он знает, что у него одновременно нет возможности отказать, но есть право послать Хосока на три веселых буквы. Скорее всего, Юнги даже не уволят, и все пугалки не больше, чем пустой звук... Единственная проблема в гибриде. Проблемном гибриде, которого Юнги «спас» из подвала и, кажется, сделал только хуже. — Слушай, может, вернуть его просто откуда взяли? Привык он там... жрать объедки с грязной тарелки и жить с блохами, ну и ладушки. Пусть дальше живет. — А вот об этом нужно было думать до того, как звонить мне. А теперь у меня поступление гибрида по всем документам, и просто сбагрить его я не могу... Блядь, Юнги! Ну ты совсем обалдел, я из-за тебя даже на мгновение задумался! Юнги пожимает плечами. Ну а что? Логичное же решение проблемы, и все в итоге счастливы. — Хосок, я все равно не смогу следить за ребенком. У меня нет навыков. А если он все же примет человеческую форму? Мне что еще, подгузники покупать и учить ложку держать?! — Юнги... Он не настолько маленький. — Если ты говоришь, что он дикий, то настолько. Ему на человеческие лет восемь, не больше. Он кроха совсем, а после такого образа жизни, возможно, даже ходить сразу не сможет. — Юнги, я сказал, он не настолько маленький. — Разница в год-два роли не сыграет. — Юнги, ему четырнадцать. — В смысле? — В прямом. Я сказал тебе, что случай тяжелый. И этот тяжелый случай по всем фронтам. Он рожден в смешанной паре. Есть в базе. Мне пока передали не всю информацию, и я очень сильно надеюсь, что ошибаюсь. — Ошибаешься в возрасте? — Ошибаюсь, что на улице в животной форме он не с шести. — Блядь. — Именно, Юнги. Жду тебя с сегодняшними анкетами. Тэхен его пока подготовит. Мы же договорились? Юнги бормочет в ответ что-то нечленораздельное и сбрасывает звонок. Хосок ошибается. Ошибается во всем. Возможно, анализы были неточные, какой-то сбой или схожий генофонд... Юнги не особо понимает в биологии и генетике. Но он точно помнит размеры гибрида. Это не был подросток. Это был именно котенок. Юнги, может, и натянул бы ему лет десять человеческих, и то с трудом. Но чтобы четырнадцать... Юнги, размышляя, идет одеваться и проверяет, все ли бумаги в портфеле и ничего ли он не вытаскивал по приходе. Сервалы сами по себе, конечно, не очень крупные кошки, но даже с этой скидкой — нет. Даже если сам котенок некрупный. Юнги обувается и выходит из квартиры. Хотя, если совместить все вместе и добавить еще плохое питание и неподходящую обстановку... Юнги раздраженно цокает языком. Он надеется, что гибриду успели провести большинство анализов, и его здоровью, помимо очевидных проблем с недоеданием, ничего не угрожает. Юнги устало потирает лоб и ждет, когда подъедет такси. Весь отдых коту под хвост. И коту не мифическому, а очень даже реальному. Юнги ведь уже успел написать восемьдесят процентов дипломной работы и собирался закончить в ближайшие несколько недель, а потом просто отдыхать. Ну и иногда брать парочку семей на проверку, чтобы капала копеечка. Теперь, наверное, копеечка будет капать не одна, но и мороки больше. Нужно будет еще подписать договор, потому что в случае провала и последующей гибели котенка Юнги брать на себя ответственность не собирается. У него вообще другой профиль. Так что вся эта «операция по спасению» — игра на везение. Юнги, даже не доехав до приюта, чувствует себя максимально вымотанным и раздраженным. А впереди еще выхаживание дикого гибрида и последующее восстановление нервишек. Вот легко Юнги жилось, слишком легко, видимо, судьба решила подбросить работенки. Спасибо, Юнги безмерно счастлив...