Пятнистая задница

Вонь. Она встречает Юнги по утру, когда он сонный, но довольный жизнью выходит из спальни. Запах мочи с силой бьет по рецепторам, и Юнги, как нализавшаяся шерсти псина, сгибается пополам, за малым не сблевывая себе под ноги. Вот это ничего себе доброе утречко. Юнги зажимает нос, дышит ртом и пытается прийти в норму. А еще ослабить желание вытащить из-под дивана пушистую тварь и вышвырнуть в окно, возможно, даже не открывая его. В отличие от привычных будней, сегодня отличается походом не в душ, а в магазин хозяйственных товаров. Юнги не переносит запах хлорки, но он явно лучше кошачьей мочи. А если сверху добавить какое-нибудь моющее средство со свежей отдушкой, будет вполне терпимо. Не выходя из магазина, Юнги фотографирует чек, а дома делает фото лужи и отправляет Хосоку. Юнги стрясет с него все до последней копейки. Но в какой-то мере он рад, что лужа не под самим диваном, а просто рядом. Кошак вредный, но чистоплотный. Там, где спит, гадить не захотел. И на том спасибо. Убравшись, Юнги открывает окно на проветривание и забирает миску с нетронутой едой. Ладно, это было ожидаемо. Чуть позже Юнги делает новую порцию, только в два раза меньше предыдущей. Жаль переводить продукты. А если котенок начнет есть, тогда можно и докладывать. Вместе с едой, Юнги приносит еще и лоток. Наверное, стоило сразу так сделать, а не ставить его хрен знает где. Юнги как-то протупил. Котенок за все это время так и не появляется. Даже из любопытства нос не высовывает. Юнги надеется, что в какой-то момент голод все-таки выйдет на первый план и пересилит упрямство.

***

Не пересиливает. Юнги пытается убедить себя, что все в порядке. Но это откровенная ложь. Также он пытается убедить себя, что это не его проблемы. Но и здесь с треском проваливается. Сервал живет у Юнги неделю и до сих пор не съел ни крошки. Только воду периодически пьет, видимо, жажда сильнее голода и сильнее котенка. На самом деле, уже и муравей будет сильнее пушистого. Юнги каким-то чудом подгадывает момент и застает вылезающего из укрытия гибрида. Кажется, он уменьшился раза в два, при том не только по ширине. Это вообще отдельная тема. Юнги оказывается действительно жалко смотреть на тщедушное, исхудавшее тельце. Котенок даже к воде подходит с трудом, лапы еле держат, и на каждом шаге его покачивает. Реакция уже никакая. Поэтому Юнги без труда удается оказаться рядом незамеченным. А потом быстрым движением ухватить за холку. Шипит, лапами дергает. Отлично, значит шансы все еще есть. Юнги усаживается на пол рядом с диваном, чтобы не трясти гибрида в воздухе. Кладет его задом себе на бедро и пытается заглянуть в глаза. Получается с трудом, потому что кошачье отродье крутится, вертится и всеми своими силами пытается вывернуться из рук. И если в первый день у него были хоть какие-то шансы, сейчас их нет совсем. Слишком истощен и ослаблен. — А теперь послушай меня. Юнги приходится котенка встряхнуть, чтобы привлечь к себе внимание хоть ненадолго. — Ты понимаешь меня? Правда? Мама ведь водила тебя на занятия? — прямое попадание. Котенок затихает и дергает одним ушком. У Юнги наконец получается заглянуть в его глаза, чтобы наладить контакт. — Вот так, молодец. Теперь будь внимательным, Чимин. Ты же хочешь вернуться назад? Туда, откуда тебя забрали? Котенок смотрит в ответ внимательно и больше не пытается вырваться. Хорошо. Значит, не такой уж он и дикий. Просто нужно найти точку давления, и Юнги ее, кажется, нашел. Он немного удивлен, на самом деле. Юнги был уверен, что животная сторона у Чимина на первом месте, но, кажется, это не так. Кажется, человеческая остается в приоритете и является связующей. Это хорошо, даже отлично. — Ты понимаешь, что если ты не будешь есть, ты не вернешься туда? Если ты не будешь есть, Чимин, ты умрешь. Тебя не станет. Ты никогда не сможешь вернуться в то место. Понимаешь? Ты просто исчезнешь. Юнги ищет в янтарных глазах хоть толику понимания, но кроме расширенных зрачков, ничего не видит. Жаль, что у них, как в фильмах, нет какой-нибудь мыслесвязи. Было бы в разы легче. Чимин хоть сказал бы, в чем причина голодовки. А еще точнее, в чем сам корень зла. Единственное, что намекает на удачный исход беседы — спокойствие котенка. Не шипит, не рычит, не выдирается. Юнги склоняет голову на бок и прислушивается. Ну нет, не сдох, живой. Действительно притих просто. Хороший знак? Юнги на это надеется, а потом отпускает гибрида на пол, и чтобы не мешать ему, уходит к себе. Миска до следующего утра так и остается полной.

***

Юнги отвлекается от редактирования диплома после полудня. В отличие от некоторых, Юнги голод не чужд, и обед никто не отменял. Поэтому он снимает наушники, оставляет на столе и открывает дверь. Изменения он видит не сразу. Но спустя несколько шагов боковым зрением улавливает пятнистую шерстку вне укрытия. Юнги замирает, а потом тихонько крадется к дивану. Чимин не двигается. И если бы он просто не убегал, Юнги бы, возможно, обрадовался, но проблема в том, что котенок лежит с прикрытыми глазами и не шевелится в принципе. Зашибись. Юнги раздраженно выдыхает. Наверное, слишком громко, потому что котенок улавливает звук, дергает ухом и открывает глаза. Смотрит на Юнги пронзительно, а потом как-то устало моргает и тихо мяучит. — Что? Юнги подходит ближе, рассматривает лежащего гибрида и повторяет вопрос. Котенок не отвечает, но спустя долгую минуту пытается приподняться. Лапы не держат совсем, но он упорно продолжает. И до миски добирается почти ползком. Тянет маленьким носом и снова заваливается на пол. — Доигрался, — резюмирует Юнги, а потом поднимает гибрида на лапы, придерживая под живот, и тыкает в еду. А дальше — обессиленные попытки двигать челюстями и мат. — Лежи, скоро приду, — бросает Юнги и, опустив котенка на пол, уходит одеваться. Чимин действительно доигрался. А Юнги немного просчитался. Он был уверен, что в запасе есть еще неделя минимум. Гибриды действительно очень выносливые, но это, наверное, после правильного содержания. Юнги не учел, что Чимин, питающийся непонятно чем в подвале, изначально был не в том весе и состоянии. Прекрасно. Еще немного, и Юнги поутру встретил бы запах еще более удушливый и тошнотворный, нежели от мочи. Это надо было довести себя до того, что даже жевать не хватило сил. Юнги раздражен гораздо сильнее, чем стоило. Но ему позволено, как он и предполагал, проблем с этим кошаком будет тьма-тьмущая. Начиная от ручного вскармливания и заканчивая... Юнги не хочет представлять, что его ждет дальше. Продавщица на кассе смотрит на Юнги с умилением, а он скалится в ответ, забирая пакет с бутылочкой и детской смесью. Вот говорил Хосоку, что не хочет возиться со всякой мелочью. А тот заладил, не маленький, не маленький. Ну конечно! А Юнги теперь что? Каждые три-четыре часа вставать и кормить? Даже ночью? Жесть какая-то. Зачем соглашался на такую головную боль? Через полчаса, изучив инструкцию и разведя смесь, Юнги, прости господи, как самая настоящая мамочка выдавливает каплю на запястье, чтобы проверить температуру, и идет в гостиную. А что если замотать этого пятнистого в плед, наделать фоток и лет через двадцать начать шантажировать? У Юнги к этому времени будет уже хороший адвокатский опыт, никто ничего не докажет. Конечно, он так не делает. Это просто чтобы подбодрить себя и настроить на позитивный лад. Юнги Чимина даже как ляльку не берет, на спину не переворачивает. Подхватывает под животом, устраивает поудобнее на руке и подсовывает соску бутылочки под нос. Не сразу, но дело начинает продвигаться. А когда бутылочка пустеет, Юнги приносит парочку подушек и плед. Формирует более-менее удобную лежанку и оставляет котенка в ней. На улице погода прекрасная. Тепло, но до летней жары пока дело не дошло. Квартира на теневой стороне, а из-за истощения гибрид подмерзает. Юнги бы устроил его на диване, но если тому приспичит в туалет, не спрыгнет ведь. Лапы слабые, еще сломает себе что-то. Юнги потом выплачивай компенсацию. Да, все дело именно в этом. Больше Юнги ничего не беспокоит и не трогает. Ужин проходит в том же темпе. И несмотря на то, что про трехчасовые перерывы Юнги думал не всерьез, посреди ночи он все равно встает. Никаких будильников, организм сам все решает за Юнги. И за Чимина тоже. Тот осоловело моргает, зрачки сужаются до полоски из-за яркого света от люстры. Но завидев в руках Юнги бутылочку, котенок становится в разы бодрее, и пока Юнги усаживается рядом, Чимин сам выбирается из вороха пледа. — Восстанавливаешься ты тоже быстро. Это хорошо. Юнги кормит Чимина с закрытыми глазами, потому что выспаться, естественно, не успел. И бутылочку после еды даже не моет, бросает, как есть, в раковину и со спокойной душой заваливается спать. А утром все-таки отправляет Хосоку короткое видео с громко чавкающим котенком. И урчащим недовольно, когда Юнги немного отодвигает бутылочку, забавляясь. В ответ получает миллион сердечек и умиленных смайлов. Юнги хмыкает. Тэ снова шарится по Хосокову телефону. Доверие доверием, а проверки по расписанию. Юнги улыбается и думает, как бы этим воспользоваться.