Холодно горячо

      Ира лежала на диване просматривая свои любимые фильмы про любовь, казалось бы уже раз в сотый. И иногда поглядывала на свой телефон, в ожидании звонка от Антона. Уже прошло четыре дня как он ей не звонил. Она понимает, всякое может быть: пока он в разъездах по работе, ему может быть не до звонков или смс. И они это часто обговаривали, что он может долго не выйти на связь. Но всё-же девушка не могла не волноваться: постоянно накручивала себя. По идее Антон должен приехать уже завтра, но если дел прибавится, то он может чуть дольше там задержаться.       Закончив смотреть фильм, она решила заняться небольшой уборкой, чтобы слегка себя отвлечь, отвести от грустных мыслей об Антоне. Но вначале вынесла на столик бутылочку вина и бокал, чтобы чуть снять напряжение.        Выпив один бокальчик она начала со своего гардероба: вытащила буквально всё вещи, кроме зимних, начиная перебирать, что будет носить в дальнейшем, а что нет. Закончив возиться с вещами она отправилась генералить всю кухню, закинув немного столовых приборов, да несколько тарелок в посудомойку, помыв полы, и наполнив небольшую лейку подошла к цветам, как вдруг в дверь кто-то позвонил. С этой лейкой, она так и подбежала к двери, посмотрев кто там. Открыв её, она увидела своего соседа.       — Серёжа, привет, — слегка удивлённо произнесла она, — ты прости, что я в таком виде, убираюсь перед приездом Антона.       — Ну, Ирка, так меня ещё никто не встречал, — смеётся Сергей, — ты ещё выпить из неё предложи.       — Да вот, я ж и говорю, занята была, вот цветочки полить хотела, — хохочет, придерживая дверь одной рукой, слегка опираясь на неё.       — А-а, так Антоха ещё не приехал? Ну ладно тогда, отвлекать не буду от хлопотов, — он было бы собрался уже уходить, как Ира окликнула:       — А что ты хотел? Что-то случилось?       — Да так, опять дела с Оксанкой, вот хотел с Антоном обсудить.       — Так, ты проходи, — хватает его за руку и ведёт на диван, — давай, ты пока рассказывай, а я дверь закрою.       — Да что говорить? Плохо всё у нас, — Ира подошла к двери, замкнула её, вернулась к цветам и поставила лейку рядом, Серёжа в это время сидел поникший, не зная куда уже бежать за помощью.       — Оксана мне ничего не говорила, мы созванивались буквально пару дней назад, она рассказала лишь, что сильно заматалась, и у неё уже всё болит мотаться из офиса в офис, перебирая разные бумажки по работе.       — В том то и дело: я не так давно увиделся впервые с её боссом. Ты же знаешь какой я ревнивый? Ну вот, решил познакомиться. Мы поговорили с ним, мужик нормальный, семейный. Даже взял у него номер телефона, и всё-же решил вчера позвонить ему, попросить, чтобы ей побольше времени дали на отдых, после работы. И знаешь, что я в итоге выяснил? Он сказал, что у неё и так сейчас отдых, и она должна быть дома.       — Я не понимаю, — Ира садится на диван к Серёже, — она же сейчас должна быть по работе в Туле, даже фотографии мне присылала вчера.       — Выходит, что нет, — он тянется к бутылке вина, что стоит на столе и ухмыляется, — о, винцо, не водка, конечно, но тоже сойдёт, выпьем?       — Серёж, — она касается его плеча и моргает часто-часто, — что на самом деле случилось?       — А ничего, — он крутит бутылку у себя в руках, и томно вздыхает, — оказывается она обманывала меня, ведь уже пол года босс Оксаны не отправляет её по работе в соседние города.       — Тогда куда она ездит два раза в месяц? Сама устраивает себе отпуск?       — Ближе к ночи, я всё-таки решил ей позвонить, узнать, что происходит. После шестого звонка она наконец-то ответила. Я услышал громкую музыку, крики всякие, в общем как я понял, она была на какой-то вечеринке. И знаешь, что она мне ответила? Блять, первое, что я от неё услышал было: "пошёл нахуй, не звони мне больше. Как ты можешь прерывать меня всегда так не вовремя?" После чего она сбросила звонок, а звонить я больше ей не стал.       — Не могу в это поверить, это же совсем на неё не похоже.       — При всём этом она стонала, я слышал мужской голос: с ней кто-то был, и я оторвал её от дел, а вот каких — не трудно догадаться.       — Возможно она выпила, поэтому такое сказала, а сейчас сидит и жалеет об этом, но боится позвонить и извиниться.       — Мне нравится как ты оптимистично рассуждаешь, — он откидывается назад, удобнее располагаясь на диване, — Ир, принеси ещё один бокал. И да, есть ещё бутылка? Думаю тут одной будет маловато.       — Да, конечно, я сейчас принесу, — она ринулась на кухню, взяв ещё бутылочку и бокал для Серёги, вернувшись Ира тянет ему бокал и светит новой неоткрытой бутылкой, — вот Серёж, это даже повкуснее будет, Антон несколько бутылок из Геленджика привозил, мы одну выпили, очень понравилось.       — Хорошая тема, и пить не в одиночку буду, — смеётся он, наливая себе в бокал до краёв, — мы так все ваши запасы опустошим, Антоха приедет, а пить нечего — сухо.       — Да я не любитель особо, публично не пью, только дома, да иногда с Антоном.       — А сейчас-то че решила? Я тут к вам прихожу, а у тебя уже бутылка стоит, словно ждёшь кого.       — Решила немного напряжение снять, понимаешь, Антон за несколько дней на связь не выходил, и я..       — Да че ты, — делает большой глоток вина, — тоже подозреваешь его в интрижке?       — Ты про что это?       — Да о том самом, не думаешь ли ты, что он тебе изменяет?       — Нет, что ты, — она делает большой глоток вина и смотрит с удивлением, — тут даже посмеяться можно: у них же с Оксаной похожая работа, и он настолько устаёт в этих разъездах, что здесь явно некогда интрижки заводить.       — А вот у Оксаны похоже замечательно получается заводить кого-то, — он открывает вторую бутылку и наливает себе полный бокал, — Ир, ты пей быстрее, надо догнаться.       — Всё у вас будет хорошо, но есть определённо хороший способ привязать девушку к себе.       — Какой же?       — Сделай ей предложение.       — Что прости? — чуть не давится вином Матвиенко, и смотрит на Иру с ужасом, — мне послышалось?       — Ты че так удивляешься? Сыграйте свадьбу, я уверена, что она ждёт этого шага от тебя.       — Бля, Ир, ты че, знаешь же, что у меня всегда накатывает паника на свадьбах, а тут своя!       — Я умею читать между строк и она точно хочет этого, возможно поэтому так срывается на тебя: думает, что ты не серьёзно к ней относишься.       — Да куда ещё серьёзнее, и так всё для неё, только ценилось бы это, — отпивает вино, и вновь тянется за бутылкой чтобы налить ещё, — а у вас там что, тоже свадьба намечается? Надеюсь ты не пытаешься мне прикол навязать, наподобие свадьбы в один день?       — Да ты что, мы пока не планировали даже, я-то хочу конечно, а вот Антон видимо не торопится, да и я не давлю на него.       — Ага, смотри, кажется нас оставят с носом, будем мы новых партнёров скоро искать, никому мы не нужны, — по нему было видно, что уже достаточно, но Серёжа не думал останавливаться, пил всё больше, после каждой болезненной фразы, — разве тебя не съедает это чувство одиночества?       — Одино бывает даже рядом с Антоном, — раз уж тут душевные разговоры пошли и они выпили, Иру понесло на откровения, — он иногда бывает таким холодным: мы можем сидеть и смотреть фильм, а у него ноль эмоций, не может обнять меня, придвинуть ближе, поцеловать. Потом ходит с таким видом, словно я в чём-то провинилась перед ним. Не понимаю, то ли усталость на работе так действует, то ли я ему надоела, а разговоры о семье или детях его только раздражают, — она тянется за бутылкой и доливает в бокал всё что осталось, — я вот-вот заплачу, думаю нам стоит продолжить, — она встаёт с места и идёт на кухню, оттуда приносит ещё бутылку и с грохотом ставит на стол, — ты говорил надо догнаться? Давай, раз такое дело, — садится рядом с Серёжей и принимается сама открывать бутылку.       — Ир, я конечно рад, что не только я тут выговариваюсь, но может тебе уже хватит? — он перехватывает бутылку из её рук и ставит на стол, — видишь, насколько мы одиноки, — он приобнимает её, успокаивая, чтобы та не тряслась, — может проблема не в нас, мы тут копаемся, думаем, как бы все изменить, а на деле мы им просто не нужны.       — Я уже не знаю, Серёж, — всхлипывает Ира, и крепче обнимает Матвиенко, — я всё для него, а он..       — Я всё для неё, а она..       В минуты одиночества и не такое бывает, когда настолько крепка связь понимания, люди хватаются за последнюю ниточку, чтобы всё удержать: и тогда друзья становятся, немного больше, чем просто друзьями. И их истории были похожи настолько, что осталось скрепить это всё лишь близостью. Их боль сильнее, чем прежде, поэтому сейчас они много выпили, поэтому сейчас они выговорились, поэтому сейчас Серёжа тянется к Ире, чтобы поцеловать, поэтому сейчас Ира отвечает ему на поцелуй, и у них обоих от утраты уже не партнёров, а себя — идут слёзы. И они готовы поддаться, чтобы не от просто поцелуев перейти сразу к действию.       Серёжа целует её в шею, медленно проводя языком до уха, затем резко укладывает её назад, подкладывая подушку под голову, начиная стягивать с Иры футболку. Одной рукой он, забирается под волосы и гладит шею, а второй расстегивает свою брюки. После этого неловко скидывает их на пол, и принимается обножать Иру дальше, стащив сразу шорты и трусы: когда он хочет спуститься вниз, девушка его останавливает и тянет на себя чтобы поцеловать.       — Ты не хочешь чтобы я тебе приятно сделал? Могу мятными конфетками закусить, ощущение внизу будет приятнее.       — Давай без этих привилегий, я в сексе слишком старомодная: сунул — высунул.       — Смотрю Антон тебя не балует, — усмехается и целует настойчиво, одной рукой сжимая её грудь, — я могу показать тебе много нового.       — Не нужно, просто давай продолжим, — стонет она сквозь поцелуй, двигаясь рукой вниз чтобы схватить за член, — оу, ну привет, не думала, что он у тебя такой большой.       — Ты пьяная, тебе только кажется, что он большой, Ир.       — Зато он встал, вот и большой.       — Обожаю твою логику, я теперь запомню твои комплименты про мой член.       — Замолчи, об этом знать никто не должен.       — Понял, не дурак — дурак бы не понял.       — Я серьёзно, поклянись, что ни Антон, ни Оксана, и вообще никто и никогда не узнает.       — Это только между нами соседка, не беспокойся, этот секрет умрёт со мной.       — Спасибо, это всё, что я могу выдавить из себя — жалкое спасибо.       — Не дрожи, я не дам тебя в обиду, — он стаскивает с себя трусы, смачивает руку слюной и проводит по своему члену, надрачивая вверх вниз, затем вставляет его в Иру, она начинает двигаться первой, подсказывая, что готова. И Матвиенко медленно входит в неё и выходит обратно. Тут же Ира чувствует Сережу уже глубоко внутри. Легкая дрожь пробегает по её телу, она закатывает глаза и закидывает голову назад, хватаясь за его плечи, двигаясь в такт, когда Серёжа начинает двигаться быстрее и громко стонать. Он наклоняется вниз и жадно целует её, запустив руку в волосы и слегка сжимая.       Ира чувствует, что скоро кончит и шумно дышет, срываясь на стоны: она чувствует вес его тела на себе, и ощущает желанные прикосновения. Матвиенко вновь ускоряется и входит в девушку очень глубоко. Они были настолько увлечены процессом, что постепенно съежали с дивана и в итоге рухнули на пол.       — Блять, я кажется в падении кончил, прости Ир, это не поддаётся контролю, — усмехается Матвиенко и приподнимает Иру с места, — и кажется я протрезвел, и не знал же, что падать полезно, сразу разум чистый.       — Кажется я головой стукнулась, — смеётся девушка и чешет место ушиба, — а бдсм я не заказывала.       — Ну вот, а ты экстремальный секс не хотела.       — Он и был экстремальным, мы же нашим любимым изменили. Не знаю как теперь буду смотреть не только на Антона, но и на Оксану, она же моя лучшая подруга.       — Никто об этом не узнает, — он целует её в плечо и тянет на диван, — будет одиноко —я всегда твой.       — Нет уж, этого больше не повторится, — она одевается и идёт в ванную, — дверь закрыть не забудь.       — Мне пойти с тобой?       — Не стоит Серёж, утром я зайду поговорить, когда мы будем в себе.       — Как скажешь, соседка, но мне понравилось.