12
16 июля 2021 г., 16:15
Антон по приезду в дом Эда, только загрустил: его уже сразу тянуло в гостиницу, обратно к Арсению, ведь у него всегда находились нужные слова поддержки.
Его чертовски трясёт, он напуган, но считает необходимым узнать хотя бы малую часть об Арсении. А тот чёрт, так заинтриговал Шастуна, что он не может просто так убить в себе любопытство.
Хоть ему и казалось это всё лажей, он упрямо хотел вытащить хотя бы пару фактов об Попове. Осталось только понять как разговорить этого парня: ведь на вид он ещё страннее и загадочнее, чем Арсений.
Телефон он отключил, чтобы кто-то извне не мешал ему. Особенно Ира. Бесконечные звонки ему сейчас не нужны, а зная её, всё так и было бы.
— Мрачно, очень, — заключает Антон и проходит внутрь, осматривая всё вокруг, — нигде света нет, давай хоть шторы откроем.
— Не смей здесь ничего трогать, — со злобой отвечает Эд, и запирает за Шастуном дверь, — здесь мои правила.
— Даже спорить не хочу, — вяло мямлит Шастун и проходит дальше, усаживаясь на диван, — я добрался, а то из-за темноты хрен куда можно попасть.
— Не приувеличивай, — Эд подходит к столику и включает торшер, — так лучше, неженка?
— Намного, — чуть сухо заключает Шастун и на время замолкает.
Он не может начать диалог, просто нервно постукивает пальцами по своей ноге, не переводя взгляд на Эда, когда тот садится рядом, с таким же животным взглядом, что и тогда в баре. Антону и смотреть на него не нужно, он просто знает — тот его сейчас поглощает взглядом.
— Ну так, что, парень, — Эд двигается ближе к Антону, — ты может хоть чего-то?
— Чего-то? — Наконец-то поворачивается на него и поджимает губы, — я же не просто так согласился хрен куда поехать с тобой, мне информация нужна.
— Спрашивай, но за это будет небольшая плата, — у Эда загораются глаза, когда он во власти азарта, а поддатливость Шастуна была видна невооружённым глазом.
— Какая ещё плата? Мы с тобой как договаривались, забыл? — Так и сыпит вопросами Эда, а тот взгляда не отводит, слушает, — я нахожусь с тобой сейчас исключительно из-за информации.
— Дополнительная, — бросает фразу в лицо и поднимается с места, — наверху у меня кое-что есть, пошли.
— Херня какая-то, — глубоко выдыхая, говорит Шастун, — так и знал, что наёбка, для уёбка.
— Да ты заебал со своим Арсением, расскажу я всё, — его голос пусть и хриплый, но становится всё громче, Шастун перед собой видит невротика, и как минимум опасную для себя личность, — ты просто ждать не умеешь, а времени у нас дохуя.
Ёбанный Арсений, после всей этой хуйни, что ему предстоит пережить с Эдом, тот должен как минимум сводить его на свидание. И чтобы всё было в лучшем виде.
Шастун представляя это, улыбается, необращая внимание на грозный вид Эда, которого, кажется, раздражала каждая мелочь.
— Ну, так расскажи хоть что-то, — фыркает Антон складывая руки на груди, — потом уже договоримся.
— Выпей моей крови ещё, — Эд с блаженным видом достаёт нож из кармана и режет себе запястье.
Шастун в ужасе подскакивает с места к Эду и прикрывает его рану рукой. Кровь хлещет прям нехило.
— Блять, ты че? — Его одновременно и мутит и накрывает ужасом от сложившейся ситуация.
Во-первых — фу.
Во-вторых — слизывать с руки кровь?
Да вы ебанулись что-ли?
Но с другой стороны, а вдруг сдохнет? Глубоко ли порезал?
Одно дело, когда сам — то было всё равно.
Но от крови других мутило жуть как, выворачивало наизнанку туда-сюда.
— Я твоё спасение, Шастун, — едва слышно шепчет на ухо, хватая его за плечо и следом прикрывая глаза падает в обморок, Антон вовремя подхватывает костлявое тело Эда и кладёт на диван.
— Да блять! — Кричит тот и снимает с себя футболку, чтобы прикрыть рану, — не вздумай умирать, — Антон бьёт его по лицу, надеясь, что так он придёт в себя. Но тщетно.
Сейчас ему по настоящему страшно.
За свою жизнь ты всегда в ответе сам, и то что Антон делал с собой — не пугало.
Резал себя чем придётся . Просто что под руку попадётся.
Употреблял чрезмерное количество алкоголя.
Принимал наркотики, и плевать какие.
Курил как паровоз , уже задыхаясь от никотина.
В любой момент он покончил бы с собой. Это было вопросом времени.Часики терпения Шастуна тикали с непомерной скоростью.
Он и правда думал, что жизнь без него будет лучше. Родители погрустят, да перестанут — работа для них важнее. Так было всегда. И даже после смерти — сынок позор семьи.
Лечили. Лечили. Лечили.
Да не вылечили.
Связаться не с той компанией это было у Шастуна в крови. Даже с Эдом он не стал сильно ломаться.
Несмотря на страх, который в нём сидел.
Арсений.
Он единственный кто вдохнул в него жизнь.
А воспоминания в данный момент о нём согревало всё внутри. Засталяя не зацикливаться на чужой крови, стараясь вытереть пальцы о ту же футболку, да оттереть руки до блеска.
Без единого пятна и привкуса железа.
Когда Антон немного отпрял от сложившейся ситуации, заставил себя улыбнуться тому, что Эд жив и кровь уже перестала течь. Рана оказалась неглубокой, видимо знал, как резать.
В этом они и похожи.
Но почему тогда свалился от не смертельной раны?
Выглядел очень бледно, ещё сильнее, чем прежде, при встрече. И что самое главное — холодный.
Шастун пытаясь разобраться жив он или нет, выяснил, что когда он:
щупал пульс — его не было.
слушал дыхание — которого тоже не было.
И понял, что Эд — скорее мёртв, чем жив.
Только вот тот подавал, хоть какие-то признаки жизни: стонал и переворачивался с боку на бок.
Шастуну казалось, что у того ломка, и ему необходима доза.
Неужели придумали что-то новое из-за чего ты становишься живым мертвецом?
Словно жизнь уходит и это последняя стадия, когда ты на пороге смерти. Эти наркотики высасывают из тебя жизнь, забирая по кускам.
Этот вариант казался для Антона самым логичным и он не старался мыслить глубже — ведь его мысли — убийцы.
Антон уже несколько часов, весь согнутый стоит на коленках у дивана, где лежит Эд, который корчиться от адской, как казалось Шастуну, боли.
Как ему помочь он не знает — остаётся надежда, что тому станет легче, спустя время. Ведь пусть Антон и чувствует сейчас, что уснёт, но глаз не смыкает.
Проходит как минимум ещё пол часа, Антон начинает слышать его шипение — вот-вот и скажет что-то.
— Я очень слаб, — тянет Эд, не открывая глаз, — мне нужна пища, — всё также тихо, с хрипом, шепчет, и нащупывает руку Шастуна притягивая губам.
— Что с тобой? Скажи как тебе помочь? — Шастун приближается ближе к лицу парня, — только не сдыхай.
— Не переживай, Шаст, — тот открывает глаза, которые полностью налитые кровью, кашляет, поворачиваясь на бок, Шастун же встаёт с места и пересаживается на диван, кладя голову Эда себе на коленки.
— Что мне сделать? — Жалобно спрашивает он, — ты меня до чёртиков пугаешь, и это не в хорошем смысле.
— Для меня это самый лучший комплимент, — Эд снова сильно кашляет но уже кровью, пачкая диван и руку Антона, когда тот придерживает ему голову, — мне нужно покормиться, но это будет слишком огромная просьба, — Эд поворачивает голову и смотрит на Шастуна, пока тот вытирает футболку сначала свою руку залитую кровью, а затем и лицо Эда.
— Когда эта вся хуйня закончится, ты уже не отвертишься, и расскажешь, что происходит.
Он уже не сыплет вопросами, а просто делает, что должен. По крайней мере ему так кажется.
Кровь. Кровь. Кровь.
Везде она.
Уже мутит до невозможности.
Слышать о ней.
Пробовать на вкус.
Чувствовать.
Видеть.
Вытирать.
— Обещаю, — словно даёт клятву и притягивает палец Шастуна себе в рот, смачивая слюной, — мне нужно немного твоей крови.
— Ахуел? — Коротко спрашивает он, пытаясь вытащить палец из его рта, но тот ухватился зубами крепко-накрепко.
— Кровь — это жизнь. Нет крови — нет меня. Антоха, — сипло стонет, Эд, — ты вроде не глупый, а всё понять никак не можешь.
— Я понял, что ты наркоман, этого достаточно, — из-под лобья высказывает Антон, — у тебя нет, ни пульса, ни дыхания, не бьётся сердце и ты холодный как мертвец. Вот что я понял.
— Тебе ещё многое предстоит узнать, но ты на верном пути. В какой-то степени я наркоман.
— Не сомневаюсь, — недовольно выпаливает Шастун, — раз я тебе тут помогаю, будь добр потом поделиться информацией.
— Пообещал, значит выполню, я не пиздабол, как твой Арсений, — уже более оживленно говорит Эд, — но сначала ты, накорми меня.
— Чем же? — Недовольно спрашивает он.
— Кровью, — шепчет Эд, зажимая палец Шастуна сильнее.
— Твою дозу найти? Она у тебя в кармане была.
— Ты опять меня не понял, — прикрывая глаза, говорит Эд, — мне нужна твоя.
Чего блять?
Да вы наркоманы ахуели в край?
Шастун на минуту становится таким же бледным как этот Эд.
Такой хуйни, грубо говоря, он не ожидал.
— Ну уж извини, на такой пиздец я не подписывался, — он старается встать, но Эд не отпускает, — пусти, это не смешно.
— Не дёргайся, иначе палец откушу.
— Что блять?
Эд грубо хватает его за запястье, чтобы тот не вырвался и не остался без пальца, прокусывает палец клыком, начиная с благоговением наслаждаться каждой каплей крови Шастуна.
У Эда уже колом стоит из-за вкуса крови, настолько она идеально подходит его вкусовым рецепторам.
И эта игра маньяка и жертвы заводит всё больше. Крики Шастуна заглушаются, и пока тот вырывается Эд хочет лишь выпить всё больше.
Главное только не убить парнишку.
Он чувствует, что силы возвращаются, ведь Эд наконец-то покормился, да к тому неземной кровью.
Как только он закончил пить лучшую в его жизни кровь, взглянул на Шастуна, который прикрыл рукой лицо.
— Антон? — Окликивает и притягивает на себя Шастуна, чтобы тот присел рядом, — было не так больно, я был нежен, что кстати, для меня неприемлемо.
У Антона мир перевернулся от этого пиздеца.
Эд уже, можно сказать, на ногах, а значит действительно кровь помогла.
Шастун не может догадываться, что сейчас произошло, ведь он ужасно устал и хочет спать.
Его трясёт и он уже не считает, что должен оставаться здесь, тем более на несколько дней.
После такого он подойдёт и прямо спросит Арсения обо всём, и не даст ему увернуться от ответов. Если только выживет — спросит.
— Я хочу уйти, — тихо мямлит Антон, не убирая руку с лица.
— Я не хочу тебя отпускать, — Эд прижимается к нему, как только может.
Ай.
