Legendary

Предупреждение: данная глава имеет содержание эротического характера и имеет рейтинг NC-17* Люкс Пеппер представлял собой гостиную с элегантно обставленной мебелью. Внутри было тихо, дверь на веранду была открыта, а шторы на окнах слегка развевались, впуская в комнату прохладу ночного воздуха. Глаза Тони не спеша сканировали номер, пока он не увидел тень рыжих волос, на которых отражались блики разноцветных огней снаружи. Она стояла на балконе, спиной к нему и смотрела на ночной Абу-Даби. Тони на секунду позволил себе пройтись по её силуэту взглядом, любуясь аккуратно уложенными волосами и точеной фигурой. Лица он не видел, но не сомневался, что зрелища красивее он бы не смог найти, даже если бы захотел. Пеппер была создана для того, чтобы ею любовались и восхищались. Чтобы ее боготворили от макушки и до кончиков пальцев. И он был виновен по каждому из этих пунктов. Эта женщина настолько тесно и глубоко проникла в каждый уголок его сознания, что больше ни для какой другой там не было места. Она одна была ему нужна и в который раз он мысленно назвал себя идиотом за то, что ему потребовалось так много времени на то, чтобы это понять. Он не мог без неё есть, спать, его мозг отказывался думать, когда она не была рядом. В любой другой женщине он всегда будет искать её и никогда не найдёт. Потому что Пеппер была такая одна — единственной и неповторимой. Тони закрыл за собой дверь, не глядя бросая ключ-карту на ближайший столик из резного дерева. Пеппер обернулась, услышав хлопок двери. Заметив его, она оторвалась от перил балкона. — Ты как вошел? — резко спросила она, останавливаясь посреди комнаты. — Я воспользовался ключом и открыл дверь, — непроницаемо ответил Тони, неосознанно делая шаг вперёд. Его взгляд так же неосознанно снова прошёлся по её причёске, лицу и идеальной фигуре, обтянутой тканью платья. Не будь этот вечер настолько отвратительным, он бы уже давным-давно снял это с нее. — Ну так воспользуйся этим ключом снова и закрой дверь с той стороны, — так же резко продолжила она, сверкая своими голубыми глазами. Ее щеки покрылись легким румянцем, что сигнализировало о том, что она злится на него. В принципе, он не мог отрицать, что все это было заслужено, но и она тоже «Мисс Правильностью» в последнее время не была. Сейчас, когда ненавистный Дэвид Чайлдс уже не маячил перед его глазами, Тони ясно отдавал себе отчёт в том, что перегнул палку за столом. Он дал ей обещание и не сдержал его. — Если ты о том, что произошло за столом… — начал было шатен. — Не заикайся даже об этом, иначе я запущу в твою голову что-нибудь тяжёлое, — прошипела в ответ девушка. Она так и оставалась стоять на своём месте, не делая ни одного шага ближе. — Это что там такое было? — О чем ты? — Ты знаешь о чем? — вскипела рыжая. — Мы ведь договорились! Ты пообещал мне! Да что на тебя нашло, Тони? — Что на меня нашло?! — вдруг взорвался миллиардер. Её детские претензии сейчас были совсем ни к чему. Да, он переборщил, но и она тоже не святоша. Глупо обвинять его в чем-то, когда она сама была не лучше. Он снова разозлился. Вспомнив, как она намеренно игнорировала его все эти дни, как ни в чем не бывало любезничала со своим бывшим, когда он сам должен был вести себя словно поклонник, молящий хоть о каком-то знаке внимания. Когда он и только он мог заявлять на нее свои права. Только он мог на неё смотреть, трогать, целовать, спать с ней. Только он и больше ни один мужчина: ни прошлый, ни будущий. — Это что на Тебя нашло?! — неожиданно для себя Тони повысил голос. — Ты, Пеппер, как обычно во всем обвиняешь меня, а в своём глазу соринки не видишь. У нас все было прекрасно, а потом тебя вдруг резко переклинило. И черт его знает из-за чего! И ты купила квартиру в Нью-Йорке, не сказав мне! Зачем она тебе нужна, черт тебя, дери?! Он видел, как она на секунду замешкалась, растерянно моргая глазами. Она не ожидала, что он узнает об этом. Но уже в следующую секунду Пеппер упрямо вздернула подбородок вверх, явно решив не обороняться, а нападать в ответ. — Да, я купила квартиру! И да, я не сказала тебе! А знаешь почему? Потому что в последнее время ты был абсолютно невыносим, с тобой невозможно было находиться в одной комнате без желания убить! — Ты купила ее, потому что хотела уволиться и переехать? Отвечай, Пеппер! Это всегда было его самым большим страхом. Он до чертиков боялся потерять её, боялся, что в один прекрасный день она доведет все свои угрозы до конца и бросит его. А квартира была тем самым маяком, который говорил о том, как сильно она была близка к тому, чтобы уйти. Осознание этого окончательно затуманило его рассудок. — Если хочешь знать, да! — ледяным голосом ответила девушка. — Я не знала, сколько ещё у меня хватит сил терпеть твои выходки! А не сказала, потому что знала, что реакция будет именно такой, как сейчас! — Неважно, — огрызнулся Тони. — Лучше поговорим о том, что тебя вдруг резко переклинило! Всё было прекрасно, а потом ты решила, что мое общество и разговоры со мной тебе неприятны, — резко сказал мужчина. — Ты просто решила меня игнорировать. — Меня не переклинило, у меня было много работы, — возразила девушка. Будь Тони хоть немного спокойнее, он бы обязательно заметил, как неуверенно прозвучали ее слова. — Много работы настолько, что ты не могла принять телефонный звонок? — Да, настолько! — Пеппер также повысила голос. — И если бы ты хоть один день действительно поработал на этой должности, как следует, ты бы об этом знал! Я не могу каждую минуту сидеть возле телефона и развлекать тебя. Нужно было думать об этом, когда решил остаться на другом конце страны! — Так в этом причина? — рассмеялся Тони. — Это все из-за того, что я решил остаться в Нью-Йорке? Я ведь говорил тебе, что прилететь — дело нескольких часов. А если бы ты захотела, я бы плюнул на все, купил бы в Лос-Анджелесе чёртов дом, чтобы быть ближе к тебе! Но ты, видимо, не очень-то и хотела этого! — А это ещё к чему? — воскликнула Пеппер, покраснев от злости еще больше. — Ты знаешь к чему! — Не знаю, объясни-ка мне! — Я не собирался на тебя набрасываться при первой же возможности, Пеппер, — едко заметил Тони. — О, так все о чем ты думал — это секс? — взорвалась рыжая. — Ну прости, что все пошло не по плану и я не расставила перед тобой ноги по первому щелчку твоих пальцев. А может я должна была сделать это ещё в Нью-Йорке, а? Ты этого хотел? — Раз уж мы начали говорить откровенно, я скажу тебе. Да, я хотел, — окончательно рассвирепев закричал в ответ Тони. — Я хотел тебя в Нью-Йорке, я хотел тебя все эти десять дней. Я хотел тебя все эти годы и не знаю будет ли хоть один день, когда я не буду этого делать. Уверен, что нет. У меня абсолютная и неконтролируемая потребность обладать тобой целиком и полностью. Пеппер открыла было рот, чтобы что-то сказать, но он не дал ей этого сделать. Слишком уж он разозлился. Слова выходили из его рта быстрее, чем он мог осознать. — Поэтому, когда я вижу, что ты заходишь в комнату с мужчиной, с которым раньше спала, я начинаю сходить с ума! Называй это животным инстинктом или как хочешь. Мне все равно. Он сделал ещё один шаг ближе, снова приближаясь к ней. Неосознанно он старался подавить её своим присутствием. — Он с тобой спал, а я нет. И это приводит меня в ярость, поэтому, как настоящее животное, пока я не отмечу каждый сантиметр твоего тела, как свой собственный, пока не оставлю на тебе больше ничьих прикосновений, я не успокоюсь и вести себя подобающе не буду. Пеппер подавила предательскую дрожь во всем теле, когда он это произнёс. Они стояли так близко, она могла видеть каждый волосок на его щетине, каждый мускул на его лице. Как накрахмаленная белая рубашка резко контрастировала с загорелой кожей. Как он приятно пах туалетной водой, которую она сама выбирала, когда была его ассистенткой. Она могла в полной мере ощущать на себе огонь ярости и возбуждения, который горел в его карих глазах. И этот огонь перебросился и на неё, заставляя тело гореть в таком же возбуждении. — А теперь поставь себя на моё место. Я как какой-то идиот, жду пока ты перестанешь меня игнорировать и вдруг ты заходишь в комнату со своим бывшим, больше присутствия которого меня не бесит ничего на этой планете. Ну прости, что я не он и «Мистером Терпеливостью» быть не могу, — с издевкой рявкнул Тони. — Я бы уже давно позволила тебе делать со мной все, что угодно, если бы так сильно не боялась спать с тобой, — вдруг выпалила Пеппер, поддаваясь его раздражению. Его взгляд резко потупился, когда он понял, что она произнесла. И в этот момент она тоже это поняла. Неожиданно чувство стыда затопило все её сознание, ведь она никогда бы ему в этом не призналась, если бы не эта ссора. Она бы и дальше переживала все это внутри себя, но свою неуверенность ни за что не показала бы ему. — Всмысле? — все еще резко, но уже на несколько тонов ниже переспросил Тони. — Неважно. То, что ты сделал никак не относи… — Что значит ты боишься спать со мной? — ещё раз переспросил Тони, на корню пресекая её попытку сменить тему. Его тон вдруг окончательно переменился, приобретая необычную мягкость. Если бы в этот момент можно было покраснеть ещё больше, Пеппер бы это сделала. Но она не могла. Вместо этого, она несколько раз моргнула и быстро сглотнула неожиданно подступивший к горлу комок. — Если ты сейчас обдумываешь, как соскочить с этой темы, даже не пытайся, — предупредил Тони, поймав её взгляд своим. Чтобы хоть как-то совладать с собственными эмоциями, Пеппер впилась взглядом в картину, висевшую на противоположной стене. Черт его дери, это он вывел её из себя настолько, что она не смогла сдержаться и брякнула это. Когда она произнесла эти слова вслух, стала чувствовать себя ещё большей идиоткой. — Я не собиралась соскочить. Прошу тебя, мы говорили совершенно на другую тему, — сделала еще одну отчаянную попытку отвлечь его девушка. — Ну а теперь мы говорим на эту тему, — голос Тони снова приобрел нотки раздражения. — Потому что, очевидно, что тебя все-таки переклинило. Лучше тебе объяснить мне, Пеппер, потому, что ты даже не представляешь, какие мысли у меня сейчас в голове. Не скажу, что все они приятные. — Ну знаешь ли! — встрепенулась девушка, резким движением отходя от него в сторону, чтобы хоть как-то дистанцироваться. — Эта тема никогда бы не возникла бы, если бы не… — Не, что? — он развернулся вслед за ней. — Не твоя безрассудная, чересчур богатая сексуальная жизнь! — выпалила Пеппер, окончательно смирившись с тем, что разговора на эту тему было не избежать. — Моя богатая сексуальная жизнь? — переспросил Тони с истеричным смешком. — И что это значит? — Это значит, что все эти годы я смотрела на то, как ты спишь со всем, что может говорить или двигаться и, знаешь ли, это откладывает отпечаток! — воскликнула Пеппер. Ее самообладание окончательно покинуло её и она начала тарахтеть без умолку. — Я не могу отделаться от мысли, что тебе со мной будет скучно, потому что я не умею делать всякие выкрутасы, к которым ты привык, ясно? Не знаю, что ты себе придумал, но, уверяю тебя, это не так! Тони стоял на другом конце комнаты и молча слушал её нервный лепет несколько секунд, пока не начал делать ленивые, медленные шаги навстречу. — Не знаю, что это, — Пеппер говорила сама с собой, не обращая на него внимание. — Может меня действительно переклинило, а может это все нервное истощение, потому что, видит бог, ты действительно довел меня до срыва своими выходками. Я даже не задумывалась над этим, пока не услышала ту злополучную сплетню в офисе. А после этого не могла отделаться от мысли, что ты… что мы… Я знаю, что ты на протяжении всех этих лет сложил у себя в голове определенный образ, но он может оказаться совсем не таким, как ты представлял… Она неожиданно затихла, заливаясь такой несвойственной для себя краской стыда. Когда последнее слово было высказано, она с ужасом начала анализировать все то, что только что наговорила и покраснела ещё больше. Ее действительно переклинило. Тони несколько секунд просто смотрел на неё и молчал, а затем с коротким вздохом потянулся к своей бабочке, развязывая ее ловким движением. — Значит… — протянул он, осматривая её с головы до ног взглядом, который нельзя было назвать никак по другому, кроме как взглядом собственника, -… все это из-за того, что ты услышала какую-то офисную сплетню? Боже, я думал, что в твоей голове могли поселиться всякие глупости, но чтобы такое… Он покачал головой, улыбаясь. — И что конкретно говорилось в той сплетне? — мягко спросил он, стягивая бабочку и бросая её на стол. — Неважно, — еле слышно отмахнулась Пеппер, как завороженная наблюдая за его руками. — Ну, видимо, это важно, раз произвело впечатление даже на тебя. На ту, которая никогда не опускается до уровня пустого трепа секретарш, — с ухмылкой передразнил её Тони, принимаясь за пиджак своего смокинга. — Так о чем была эта сплетня? — О том, что тебе больше нравятся брюнетки, — чуть заикаясь ответила Пеппер, продолжая наблюдать за тем, как он снимает свой пиджак и не глядя бросает на спинку кресла. — Угу, — кивнул Тони, словно делая для себя какую-то важную пометку. — Дальше? — Что я слишком холодна для тебя и что тебе нужен кто-то с другим темпераментом, — не слыша себя продолжила перечислять Пеппер. — Что я не возбуждаю тебя. — Ясно, — поторопил её Тони, делая новый шаг навстречу. Он начал расстегивать запонки. — Что-то ещё? — Что ты слишком перенасыщен удовольствиями, — сказала девушка, продолжая наблюдать за ним, будто в трансе. — Удовольствиями… — с ухмылкой буркнул Тони, стягивая вторую запонку. — Интересная теория. Ещё какие-то пункты? — Что у меня слишком маленькая грудь, — прошептала Пеппер, зачарованно наблюдая за тем, как он бросает на диван запонки, даже не посмотрев, куда они упали. Тони снова усмехнулся, услышав это замечание, закатывая рукава рубашки на пол оборота, обнажив свои часы. — Это всё? — нежно спросил он, приближаясь к ней вплотную. — Все, — хрипло прошептала девушка, теряя голос от волнения и смущения одновременно. — Понятно, — кивнул Тони. Он аккуратно заправил ей за ухо прядь рыжих волос. Его пальцы коснулись кожи на шее и по телу пробежал электрический разряд. Пеппер чувствовала, как кожа начала покалывать тысячей иголок, но она не смогла бы пошевелиться даже если бы и захотела. Тони всегда так действовал на нее. Он подавлял своим присутствием и одновременно порабощал. И сейчас он делал тоже самое. Стоило ему только прикоснуться и все мысли вылетели из головы. Тони наклонил голову и вслед за пальцами она почувствовала лёгкое прикосновение губ. Против собственной воли она вздрогнула и тут же почувствовала на коже новый поцелуй, такой же нежный и невесомый. А потом ещё один и ещё один. Ещё и ещё. Он продолжал целовать её шею, слегка прикасаясь то к одному месту, царапая жёсткими волосками бородки, а потом тут же успокаивая губами. Потом он переходил к другому месту, двигаясь по воображаемой линии. Она потеряла счёт времени, и в конце концов её глаза прикрылись в сладкой муке удовольствия. — И для справки, — ее глаза открылись, когда она услышала его тихий, убаюкивающий, глубокий, полный обещания голос. — Единственное, что я как ты выразилась «там себе придумал» — то, что часы проведённые с тобой в постели станут лучшими в моей жизни, — с серьезностью не свойственной для него сказал Тони. Пеппер снова сглотнула, загипнотизированная звуком его голоса и глубиной глаз, прикосновениями рук. Он легко провел ладонями по ключицам и плечам. Указательный палец правой руки не спеша двигался вдоль края выреза платья на груди, пока не скользнул во внутрь. Коротко, всего на миг. Но и этого хватило, чтобы сосок моментально напрягся, предательски выступая под тканью. Взгляд Тони тут же опустился туда, будто он знал, что произойдёт ещё до того, как это случилось. Словно в замедленной съёмке, Пеппер чувствовала, как он берет тесемку на ее правом плече и аккуратно отводит в сторону, а потом тоже самое делает со второй. Секунда и вот её платье само соскользнуло на пол, оставляя её перед ним совершенно обнаженной, за исключением бесшовных трусиков и босоножек. Они оба одновременно шумно вдохнули воздух. Несмотря на нервозность последних дней, сейчас, когда она стояла перед ним абсолютно беззащитной, Пеппер не сделала ни единой попытки прикрыться. Все её волнение вдруг смыло волной возбуждения. Тони опустил глаза вниз и его лицо исказилось в гримасе удовольствия и муки одновременно. Ему срочно нужно было взять себя в руки, иначе она окажется на четвереньках прямо на том самом ковре, на котором они оба стояли. Немыслимо, всю эту авантюру она провернула только лишь из-за того, что услышала какую-то нелепую сплетню. Безмозглый трёп заставил её сомневаться в том, что он хочет её. Или что не захочет или что перехочет. Мысли путались, он до сих пор толком и не смог понять, что именно она подумала. Кто бы мог подумать, Пеппер, с её способностью трезво оценивать любую ситуацию. Её хладнокровие пошатнулось от глупых предрассудков. Как она могла быть такой идиоткой, когда очевидно было, что никакая другая женщина в подметки ей не годится. Никакая другая женщина не способна возбудить в нем подобные чувства. И дело было даже не в сексе. Никакая другая женщина не могла вызвать в нем животную потребность оберегать, защищать, радовать, ублажать и боготворить. Именно эти чувства он испытывал каждый раз, когда видел её. И прямо сейчас, в этот самый момент. Он фантазировал о том, как именно все это будет столько раз, что стыдно произнести это вслух. Десятки, нет, сотни раз. Какой она будет без белья, как она будет на него смотреть, как будет реагировать на его прикосновения, какие звуки будет издавать. И вот сейчас он, наконец, получит то, о чем так долго мечтал. Сделает её своей раз и навсегда. Чем она там забила свою маленькую головку? Ах да, она решила, что её грудь недостаточно большая. Следуя собственным мыслям его рука прошлась по ее груди, обводя каждый изгиб и каждую плоскость, останавливаясь при каждом отклике. Её тело напряжено выгнулось, когда он дотронулся до маленького возбужденного соска. Совершенная, аккуратная, точно подходящая для его ладони, грудь. Тони наклонился и коротко прижался к соску губами. Вначале мягко, нежно, наслаждаясь чувством её дрожи и маленьким тихим вздохом в момент прикосновения. Втянув выпуклость сильнее, он смочил его языком и слегка пососал. В ответ на это, она вздрогнула сильнее, а вздох стал громче. Ее кожа пахла цветами и странной сладостью. Лучший запах на свете. Неприлично медленно его рука сжалась вокруг второго полушария груди, пока он продолжил посасывать. Медленно и аккуратно, стараясь приложить минимум усилий и доставить максимум удовольствия. Сегодня он все будет делать именно так. Сантиметр за сантиметром он изучит её тело, узнает, что именно и как ей нравится. Какие она любит прикосновения, какое должно быть давление. Нравится ли ей лизание или покусывание, глубоко или нет. Медленно или быстро. Он будет боготворить её всеми возможными способами. Он применил чуть больше давления и в ответ она придвинулась к нему, покачнувшись на каблуках своих босоножек. Он зажал пальцами сосок второй груди и стал нежно ласкать его большим пальцем, пока тот не стал упругим и твердым. — Я ответил на вопрос, касательно твоей груди, ммм? — промычал ей в кожу Тони, переключаясь на вторую грудь, делая с ней тоже самое, что и с первой. Она бы хотела ответить хоть что-то, но вместо этого оказалась во власти его мягкого языка и умелых пальцев. Все, что она могла выдавить из себя — громкий, полный отчаяния и первобытной потребности вздох. Боже, она ведь даже понятия не имела насколько он хорош в этом. — Ты самая красивая женщина на свете, — прошептал он, поднимаясь с поцелуями все выше и выше, пока его глаза не оказались на одном уровне с её. Его руки опустились ниже, притягивая к себе так, что возбужденные соски потерлись о ткань его накрахмаленной рубашки, а бедра вошли в прямой контакт с его. Выражение его лица было напряженно-внимательным, ресницы опустились, отбрасывая тени на скулы. И следующие слова он выдохнул так, что она едва расслышала. — И моя. Словно загипнотизированная, Пеппер смотрела, как его губы приближаются к ее. И она ответила на поцелуй, беспомощно вцепившись в его рубашку. Тони запустил пальцы в ее волосы, сжав затылок, и сосредоточился на поцелуе, находя удобный угол, пробуя на вкус, пока все ее тело не охватил жар. Пеппер закинула руки вверх, обнимая его за шею, притягивая ближе. Поцелуй был медленным, словно исследовательским, вначале жестким и расслабленным после, словно растаявшим под собственным жаром. В следующее мгновение она почувствовала, как её легко поднимают и начинают куда-то нести. Сильные руки умело поддерживали под ягодицы, а губы продолжали владеть ртом глубже, дольше, пока она пыталась поймать его язык и втянуть в себя. Через несколько секунд она почувствовала, что Тони поднимается по двум характерным ступенькам к кровати, а ещё через секунду её опускают на постель. Ягодицы коснулись мягких атласных простыней, а матрац прогнулся под её собственным весом. Она подавила в себе желание лечь на спину, предлагая ему свое тело словно жертву языческому божеству. Тони продолжал и продолжал целовать её, одновременно с этим подцепив пальцами край бесшовных трусиков. Он несколько раз провел пальцами под ними, погладив кожу на пояснице, а потом отпустил их, как будто передумал делать то, что запланировал. Разгоряченная Пеппер на секунду пришла в смятение, но в следующую секунду он оторвался от её губ и снова опустился к её шее, а затем медленно поцелуй за поцелуем к груди, животу и бедрам, пока не остановился, коротко прикасаясь губами к ее коленке. — Ты, в одних босоножках на каблуках — мой личный фетиш, Пеп, но это как-нибудь в другой раз, — прошептал Тони, опускаясь перед ней на корточки. Внимательно наблюдая за ней, он медленно раздвинул ее ноги. И снова, она даже не попыталась закрыться. Она лишь сидела на кровати парализовано наблюдая, как он тянется вначале к одной лодыжке, умело расстегивая тонкий ремешок на босоножках, а затем проделывает тоже самое с другой ногой. Теперь на ней остались лишь трусики и больше ничего. Все эти манипуляции он проделывал абсолютно одетый, за исключением бабочки, пиджака смокинга и запонок. — Тони, — это все, что она смогла пролепетать, смутившись, за секунду до того, как он прижался губами к маленькому клочку ткани, отделявшем её кожу от его губ. Горячее дыхание обдало её жаром не только в том месте, где он прикасался губами, но и все ее тело от кончиков пальцев до корней волос. Из горла тут же вырвался прерывистый вздох, руки сами собой потянулись к его голове. Она не притягивала его ближе, просто попыталась зарыться в волосы на его макушке. Возможно прошло несколько секунд или минут, она не могла точно сказать. Её тело снова пронзило волной удовольствия, когда Тони аккуратно отодвинул ткань трусиков в сторону и прижался губами к обнаженной коже. Это было уже слишком для неё. Тело непроизвольно выгнулось дугой. Ее голова запрокинулась назад, а из горла вырвался приглушенный стон. Затем второй и третий, удовольствие было таким сильным, что тело натянулось как струна. С ней делали подобное и раньше другие мужчины, но никто не мог сравниться с тем, что делал Тони. Сочетание его рук, нежных прикосновений губ, лёгких поглаживаний языком и просто осознание того, что это делал именно он, посылало по всему телу мощные волны удовольствия. На секунду она опустила голову вниз, чтобы посмотреть на него, но тут же безвольно застонала, когда он сделал новое плавное движение языком. Ни на секунду не прекращая своего занятия он перехватил ее запястья и прижал их к постели по бокам, забирая у неё возможность хоть как-то принимать участие в процессе. Не в силах пошевелиться, совершенно открытая, она тихо вскрикивала, пока он нежно покусывал и лизал чувствительную плоть, заставляя мышцы судорожно сокращаться. В какой-то момент всего стало слишком много и она, окончательно теряя контроль над собой и собственным телом, отклонилась назад, опускаясь спиной на матрас. Голова повернулась в сторону, пока она жадно хватала ртом воздух в поисках малейшей крупицы собственного контроля. Тони прервался лишь на несколько секунд, но только для того, чтобы расстегнуть рубашку и бросить её куда-то в сторону. Он даже не смотрел, куда швырнул её, полностью поглощенный зрелищем перед собой. Пеппер лежала на кровати, целиком и полностью в его власти. Открытая и беззащитная, как никогда. Не могло быть ничего более сексуального и возбуждающего, чем её приоткрытый рот, пока она жадно ловила воздух в перерывах между тихими всхлипами и стонами. Её тонкие пальцы, которыми она поочерёдно сжимала то простынь, то собственные соски в поисках способов быстрее получить желанную разрядку. Его брюки уже давным-давно стали тесными. С того самого момента, как он снял с неё платье. Сливочная, бархатная кожа, мягкие рыжие волосы, блестящие голубые глаза, губы которые он мог бы целовать не отрываясь, и тело которое было создано для ласк. Его ласк. Он мог бы смотреть и смотреть на неё такую, если бы не хотел до боли. То, как он уложит её сегодня в постель, было совершенно иначе в его голове. Они не должны были скандалить, все должно было происходить не так сумбурно. Они должны были подняться в его номер, в его постель. Именно поэтому у него с собой не был всего один презерватив, который он по привычке положил в карман своих брюк. Было очевидно, что после стольких лет жажды Пеппер ему не хватит одного раза. Он захочет её снова и снова, и будет заниматься с ней любовью до тех пор, пока у них обоих не останется сил или пока она не скажет, что с нее довольно. Но даже тот факт, что в следующий раз у него не будет с собой презерватива не остановит его. Сама мысль о том, что существует возможность того, что Пеппер будет носить его ребенка послала в пах дополнительную волну возбуждения. Поэтому он сильнее согнул одну из её ног в колене, делая так, чтобы она раскрылась ещё больше и снова принялся ублажать. Он сделает все, чтобы она сегодня осталась обессиленная, но при этом довольная и счастливая. — Тони… — всхлипнула девушка, сжимая угол одеяла, притягивая ткань к губам неконтролируемым движением. Боже, это было слишком хорошо и слишком приятно, чтобы быть правдой. Он будто не слушал её и нарочно делал все медленно. Он неспеша водил языком вперёд и назад, делал круговые движения, лизал нежно и аккуратно, заставляя извиваться в нетерпении. Она потеряла счет времени, пока возбуждение не переросло в один большой ком, наконец, взрываясь, оставляя её абсолютно без сил. Она лежала, продолжая прерывисто дышать и сжимать в руках одеяло, чувствуя, как Тони нежно прижимается губами к ее разгоряченному центру, а потом ко внутренней стороне бедра, будто успокаивая. Все ещё не открывая глаз она довольно вздохнула, когда ощутила его губы на лобке, а потом у пупка и, наконец, под грудью. — Больше никакой одежды, — чувственно шепнул Тони, обводя языком твердый, чувствительный сосок. Его голос был приглушен кожей. — Никогда. Вместо ответа Пеппер выпрямилась, и сидя на кровати потянулась к молнии на его брюках, пытаясь расстегнуть их. Руки казались неловкими, словно на ней были варежки. Пальцы не слушались и Тони выпустил тихий смешок, целуя её в макушку, но при этом не делая никаких попыток помочь, предоставляя ей полную свободу действий. Его улыбка полностью сползла на нет, когда ей, наконец, удалось расстегнуть его брюки. Она приспустила их вниз, вместе с боксерами. Он и до этого был возбужден, а теперь и подавно, и его член точно говорил об этом. Он был напряженным и потемневшим. — Похоже на то, что ты меня не возбуждаешь? — хрипло спросил мужчина, коротко прикасаясь губами к её волосам. Пеппер дотронулась до него и несколько раз провела от основания до кончика, поднимая голову вверх. Он не знал, что произвело на него большее впечатление — её тёплые и мягкие пальцы, нежно поглаживающие член, или голубые глаза, которые стали еще ярче, когда в них стал отражаться приглушенный свет реактора. — Пеппер… — предостерег Тони, когда она обвела большим пальцем головку. Вместо того, чтобы остановиться, её движения стали более уверенными, усиливая нажатие минимально. Как раз для того, чтобы он начал сходить с ума. Теперь его ноги начинали становиться ватными и непослушными. Но не это окончательно вывело его из равновесия, а мягкий, полный трепета и нежности, поцелуй, который она поставила на край его реактора. В то самое место, где зарубцевавшаяся от осколков кожа соприкасалась с металлом. Шрамы уже давно не доставляли ему боли, он даже не чувствовал их. И вот сейчас все вокруг взорвалось. Она поставила ещё один поцелуй, а потом ещё один и ещё, двигаясь по кругу. Этот непроизвольный жест нежности новой волной пробудил в нем что-то первобытное и животное. Любая другая с отвращением бы избегала прикосновений в этому месту, боялась бы чего-то странного и непонятного, но не Пеппер. Эта женщина принимала его со всем его дерьмом и недостатками, прощала ему все идиотские и сумасбродные поступки, мирилась с его непомерным эго и нарциссизмом и вот теперь показывала ему, что принимает еще и это. Она лучшее, что могло произойти с ним. Потребность доставить ей наивысшее удовольствие стала невыносимой, поэтому, пересиливая собственные эгоистичные порывы, он аккуратно убрал её руку со своего члена, заставляя посмотреть на него. — Ты — лучшая женщина в мире, — честно признался он, тут же целуя со всей нежностью и лаской, на которую он только был способен. Освободившись от одежды, он аккуратно откинул её на спину, подтягивая к краю кровати, и широко развел длинные ноги. Борясь с желанием снова довести её до оргазма языком и губами, он медленно вошёл в неё. Пеппер шумно выдохнула и замерла, когда почувствовала первое прикосновение. Из горла непроизвольно вырвался новый стон. Одна рука потянулась к его животу, прикасаясь к напряженным мышцами, а вторая ухватилась за его запястье, которым он придерживал её талию, направля собственные движения. Тони скользнул глубже, пока медленно, сантиметр за сантиметром, не погрузился в нее полностью. Его руки сильнее сжали ее талию, пока он отчаянно искал контроль в собственных движениях. Он застыл на месте, но из горла непроизвольно вырвалось: — О Боже, Пеп… — Ммм…- все что она могла выдавить из себя, чтобы не всхлипнуть от удовольствия. Она ещё никогда не ощущала себя такой заполненной. Казалось, все вдруг встало на свои места. К ней вдруг пришло осознание того, что именно она искала с другими мужчинами, но никак не могла найти. Почему ей всегда казалось, что ей чего-то не хватает. Ей не хватало Тони, не хватало этих ощущений наполненности, счастья и радости, которые она чувствовала сейчас. Ее голова безвольно упала на матрас, потому что было очевидно, что она просто не сможет контролировать свое тело. Слишком сильным было удовольствие. Крепче сжав его пальцы, она немного сжала свои мышцы, призывая его двигаться. И он услышал её, тут же повинуясь. Аккуратным движением он вышел из неё, снова возвращаясь обратно и проникая во влажное тепло ее тела. Он отзывался на каждый вздох и биение сердца, пытаясь отыскать идеальный угол проникновения, и когда ему это удалось, она беспомощно вскрикнула. Тони почти замурлыкал от удовольствия. — Так нравится? — Ах, — только вырвалось у неё в ответ. Она сжала его руку, приподнимая бедра навстречу. Твердый и тяжелый, он пронзал ее размеренными выпадами, а она извивалась под ним, желая, чтобы он двигался быстрее, сильнее, глубже. Сквозь хриплое дыхание, она расслышал его тихий смех. Он прижал ее к постели, заставляя смириться с тем темпом, который выбрал. Одурманенная удовольствием, которое ещё никогда не испытывала, Пеппер повернула голову в сторону, всхлипывая. Он продолжал входить в нее, не сбиваясь с ритма, вперед-назад, а его движения оставались нежными и чувственными. — Тони, пожалуйста, – непроизвольно вырвалось у Пеппер, когда он отпустил ее талию и раздвинул её ноги ещё шире, сгибая в коленях и прижимая к матрасу. Завтра у неё, наверняка, все будет болеть, но ничего другого она и не хотела. Если бы он вздумал остановиться, она бы просто умерла на этой самой кровати. Но он не остановился. Он продолжал до тех пор, пока она не вскрикнула, взлетая на невообразимую высоту, а потом мир вокруг начал рассыпаться, и она кончила, стиснув пальцами простынь так, будто от этого зависела её жизнь. Он дождался, когда пройдут последние спазмы, и в несколько рывков достиг разрядки. А после она тихо лежала, подрагивая, в объятиях Тони, прижимаясь лицом к его груди. Ее тело казалось тяжелым от удовлетворения, и сочным, как созревший плод. Она даже не помнила, как её аккуратно переложили дальше от края кровати, положили голову на мягкую подушку, и укрыли теплым одеялом. Пеппер оказалась в уютном коконе из одеяла и двух мужских рук. Тони обнимал её так, будто ничто на свете не заставит его выпустить её из объятий и нарушить её сон и покой. С этой мыслью она крепче прижалась к нему и, ещё раз напоследок поцеловав кожу на его груди, уснула. Комментарий от автора: Ну привет, мои крошки)) Нуууу чтооо?)) довольны?)) 12 лет ожидания в Азкабане закончились, Тони и Пеппер наконец-то сделали "это" 🌶️❤️ Я уже говорила и не раз, что уже давным-давно придумала то, как именно у них все произойдёт, и что послужит толчком к этому) оставалось лишь надеяться, что вы дождётесь этого святого момента и не соскочите с моей истории раньше времени) Надеюсь, я не прогадала и вы у меня оказались крепкими орешками) а если нет, то снова возвращайтесь читать эту историю, ведь "горяченькие" главы теперь будут появляться с некоторой периодичностью) Ревность - великое дело все-таки) для сюжетных поворотов, конечно) в реальной жизни я её не приветствую, если только совсем в разумных количествах) Спасибо, Дэвид, что так удачно приехал на открытие отеля и за то, что так расчетливо "ляпнул" про квартиру) Красавчик) Следующие несколько глав у нас будут наполнены конфетно-букетным периодом) никаких страданий, нервов и недопониманий) если только совсем чуть-чуть...