Клара

Клара, окрыленная встречей с Рыбьеногом, бодрым шагом шла домой, перекидывая из рук в руку пустую корзинку. Солнце сегодня светило особенно ярко, природа не скупилась на самые сочные краски. Как же прекрасна весна! Возле дома ее встретила Марна. Она по-матерински обняла девушку, но в ее глазах отражалась какая-то таинственная тревога. — Как хорошо, что ты успела к обеду… Ты же знаешь, Слюнявому совсем не нравится, когда ты опаздываешь. — Да, мамочка, — прощебетала Клара, открывая дверь. — Именно поэтому я так спешила. Но сегодня такая чудесная погода, я бы весь день провела на улице! Сморкала, прогуляемся после обеда? — обратилась она к брату, который сидел рядом с отцом за столом и был хмурым как зимняя пушистая туча. Чем старше становился Сморкала, тем меньше в нем оставалось прежнего ребяческого озорства. В свои пятнадцать он уже не носился туда-сюда в поисках приключений, как в детстве. Теперь он все больше походил на своего отца и во всем старался показать свою зрелость и мудрость. Но при этом он все еще безумно любил родителей и сестру, которая стала ему родной за все года, прожитые в одной семье. — Садись, — приказал Слюнявый Кларе своим обыкновенным грозным и режущим голосом. — Что-то…случилось? — предположила девушка, присаживаясь за стол. Марна отошла от нее и принялась хлопотать с блюдами. — Мы очень рады сообщить тебе невероятную новость! Завтра ты станешь частью семьи Хеддоков. — Как это? — спросила Клара, и улыбка сползла с ее радостного лица. — Как это?! — взорвался Сморкала, до этого молчавший и сдерживающий себя. — Да вот так, что твой дружок берет тебя в жены! Поздравляю! Клара помрачнела. Настроение брата тут же передалось и ей. — Погодите, что? В жены? Иккинг? Как это понимать, папа? Слюнявый напряженно рассматривал пустое блюдо, лежащее прямо перед его носом. Он усиленно делал вид, что не слышит вопросов. — Папа, — сдавленным голосом произнесла Клара. — Объясни же мне. — Да нечего там объяснять! — недовольно сказал Слюнявый. — Сегодня с утра мы встретились со Стоиком, потолковали и решили, что ваш союз обязателен. Вы же друг от друга взгляда не можете оторвать, вся деревня это видит, — принялся тараторить мужчина, — так мне Стоик сказал. — Вся деревня… — прошептала Клара. — Какой ужас. — Вообще это должно было стать сюрпризом, но я уговорил отца рассказать тебе сейчас, чтобы это не стало для тебя приятной неожиданностью, — едко заметил Сморкала, видимо ожидая благодарности. Но Клара ничего не ответила. Все счастье жизни мигом слетело с ее прелестного лица. Как же так?.. Она ведь только с утра виделась с Иккингом, почему он ей ничего не сказал о своих намерениях? Почему поступил так подло? — Ты что сама к нему чувствуешь, красавица? — спросил Сморкала? — Я… Наверно, люблю его…раз вся деревня…тут без сомнения… Марна к тому времени уже закончила накрывать на стол и поглядывала на побледневшую и растерянную Клару. Ее материнское сердце разрывалось на части. Девушка была еще слишком мала для принятия таких сложных и важных решений. Поэтому родительница сердилась на Стоика и впервые в жизни проклинала его желание подчинить все собственному видению и порядку. Весь оставшийся день Клара провела у себя в комнате. Она лежала на жесткой кровати и глядела на деревянный потолок, пытаясь собраться и прогнать навязчивые мысли. Но, признаться честно, получалось это плохо. Вначале ее полностью занимал Иккинг. Этот таинственный юноша, первый ребенок, с которым она познакомилась на острове и завела дружбу. Естественно, они были близки, ведь в то время оба были одиноки. Но женитьба… Клара все пыталась представить Иккинга в роскошном свадебном костюме и себя в белом платье с венком цветов в рыжих непослушных волосах, но у нее никак не получалось. Даже мысль об общем доме, общей комнате, общей кровати не на шутку пугала только начавшую взрослеть Клару. Любила ли она Иккинга по-настоящему? Так, как Марна любит Слюнявого или так, как Стоик любил свою покойную жену? Девушка не знала, но даже мысли о прикосновении тонких губ Иккинга не вызвали в ней никакого приятного чувства, а только желание убежать. На ум почему-то сразу же пришел Рыбьеног. Этот паренек умел удивлять своими знаниями. Клара исправно ходила к нему в гости практически каждый день и приносила с собой каких-нибудь гостинцев. Рыбьеног смущался, но платил девушке за это интересными историями и забавными играми. Воспоминания о счастливом времени с Рыбьеногом сначала вызвали приятное тепло в душе Клары, а затем принесли с собой ужасную тоску. Ей вдруг резко захотелось убежать в далекую от всей деревни хижину друга и остаться там на всю жизнь. Рыбьеног точно придумал бы что-нибудь. Он был самым добрым и мудрым викингом среди подростков примерно ее возраста и всегда был готов защищать Клару от любых опасностей. Ближе к ночи, когда Клара уже искупалась и готовилась ко сну, к ней в комнату постучали. — Можно? — это была Марна. — Да, конечно, мам. Женщина вошла с деревянным подносом, на котором стоял небольшой глиняный кувшинчик и кружка. Она поставила все это добро на стол и присела на край кровати рядом со своей дочкой. — Я тебе тут молоко яка принесла. Подогретое, как ты любишь. Какие же вы со Сморкалой разные… — как-то тоскливо произнесла она. — Ничего, зато дружные. Хотя иногда Сморкала бывает тем еще врединой, — Клара постаралась говорить радостно, но получалось притворно. — Я хотела поговорить по поводу завтра, — сказала Марна, глядя прямо в печальные глаза дочери. — Что у вас с Иккингом? — Я не знаю, я запуталась! Я никогда не думала, что между нами есть любовь. Мы просто весело проводили время вместе. Он был моим другом, и я даже не знала о его намерениях! — Могу поспорить, что он и сам о них не знал, — вздохнула женщина. — К сожалению, Стоик бывает совершенно несносен. Я хочу сказать тебе одну важную вещь: ты не должна делать того, в чем не уверена. Многие девушки совершают ошибки, зная, что все вокруг ожидают от них чего-то. Ты ведь не знаешь, а меня сосватали Слюнявому так же, как и тебя пытаются сосватать Иккингу. Глаза Клары расширились от удивления, но знакомый блеск выдавал любопытство. — Я была всего немного старше тебя. Моя семья была очень бедной, я росла без отца, он погиб на войне. Мама была больна. Когда семья Йоргенссонов пришла к нам свататься, все вокруг еще долго шептались о моем спасении. Настолько разным было наше положение. Но я приглянулась Слюнявому и его родителям, поэтому такая у меня сложилась судьба. Я очень люблю своего мужа и сына, но мне пришлось вымолить у себя эту любовь, искусственно ее создать. Я не хочу возлагать на тебя такую же ответственность. Ты наша дочь, мы живы и здоровы и в состоянии не смотреть на богатства. Конечно, жена вождя — это очень почетно. Но спроси у себя: хочешь ли ты ею быть? Что происходит с тобой, когда ты видишь Иккинга? Бьется ли чаще твое сердце, становишься ли ты безмерно счастливой и окрыленной? Хочешь ли ты прожить с этим, бесспорно достойным, но довольно необычным мужчиной всю свою жизнь? Клара ответила молниеносно, практически не задумываясь: — Нет, мама, не хочу. Но разве Стоик не будет злиться, если мы откажем? — О да, гнев вождя будет сильным, но это никогда не станет выше твоего счастья, пока я жива. Девушка прильнула к Марне, заключая ее в самые сильные объятия. Она шептала слова благодарности, пока женщина незаметно для дочери утирала слабые слезы, которыми наполнились ее мудрые глаза. — Мама, а ведь есть викинг, при виде которого мое сердце бьется быстрее… — проговорила Клара как бы невзначай. — Правда? Ты скажешь мне его имя? — Это Рыбьеног. Я каждый день хожу к нему в гости, и он рассказывает мне истории. Кажется, я люблю его, мама. Марна была очень удивлена, услышав имя сына Ингерманов. Дочь почти никогда не упоминала его в разговорах. Но сейчас она не сомневалась в искренности Клары. Ее щеки были покрыты легким румянцем, а мечтательные глаза смотрели куда-то мимо матери. — Это же замечательно! Тогда тебе ни в коем случае нельзя соглашаться на предложение Иккинга. — Я поняла, — кивнула Клара и забралась под одеяло. — Спасибо, мамочка. Я тебя люблю. — Она потянулась к наклонившейся Марне и поцеловала ее в щеку. Женщина погладила дочь по голове, задула свечи и отправилась спать. А через пару минут Клара услышала шевеление возле двери. — Сморкала, я знаю, что это ты. Ты что, подслушивал? — Что ты, что ты! — зашептал Сморкала. — Ну, разве только чуть-чуть. Можно к тебе? — Иди. Парень осторожно присел на край кровати и преданными и радостными глазами посмотрел на сестру. Даже в темноте, без возможности видеть брата, девушка почувствовала, в каком хорошем расположении духа он находился. Давно она не видела его таким. — Знаешь, я так рад, что ты решила не соглашаться на предложение этого дурака! Рано тебе еще из дома уходить… Да и не пара он тебе. — Сморкала! Иккинг не дурак. Но ты прав: я не хочу становиться женой. Точно не сейчас. А Иккингу нужна другая жена. Я уверена, он еще найдет себе подходящую партию. — Да, но сначала я ему врежу! — кровожадно произнес Сморкала, сжимая руки в кулак. — Еще чего! Прекрати так себя вести! И не смей трогать Иккинга, ты меня понял? — Понял, что ж тут не понять, — парень был недоволен, но желание сестры всегда было для него законом. — Ну, я пойду? Спокойной ночи в общем. Сморкала направился к выходу, но у самой двери его остановила Клара. — Подожди! Ты можешь сегодня остаться со мной? Я боюсь, что меня будут мучить кошмары. — Опять про прошлую жизнь? — Опять про нее. Сморкала вернулся и аккуратно улегся рядом с сестрой. Она облокотилась головой на его плечо и уже через пару минут крепко и спокойно спала.