Гений, севший в лужу

Шерлок сел в лужу. Не в том смысле, что не смог раскрыть дело, а в самом прямом. Оступился во время изложения своих гениальных выводов, взмахнул руками и… плюхнулся задницей в довольно глубокую яму, заполненную водой. Первыми захохотали Андерсон и Донован. Потом к ним присоединились другие полицейские, а потом, подхватив этот вирус веселья, Джон тоже не удержался. Ему было очень стыдно, он пытался остановить рвущийся наружу хохот, но вид растерянного сыщика, острые коленки которого торчали чуть ли не около ушей, а руки только беспомощно скользили по скользким глиняным стенкам, не находя опоры, был так уморителен, что Ватсона буквально согнуло пополам. Вообще, они находились на стройке, которую остановили, наткнувшись на тело, и таких выбоин, заполненных водой после постоянных дождей, тут было предостаточно, любой из них мог пасть жертвой, но не повезло именно Шерлоку. Удержаться от всеобщего веселья смог только Грегори Лестрейд. Он быстро подошёл к детективу, протянул ему руку и помог подняться. Практически вытянул из ямы. А потом попросил снять пальто и протянул свою куртку. — Ты ему ещё штаны свои предложи! — задорно крикнул Андерсон. — Напоминаю, что мы тут по поводу убийства, — резкий голос полицейского инспектора будто выключил тумблер веселья. Смех прекратился так же внезапно, как и начался. — А вообще… идея не так уж плоха. Ты совершенно промок, — совсем другим тоном обратился к сыщику Лестрейд. — Спасибо, — Холмс разглядывал коварную лужу, скользкую глину вокруг. — Но ты как же? — У меня сегодня, совершенно случайно, есть запасные. Забрал вчера джинсы из ателье, забыл дома выложить. Они тебе едва ли подойдут, но вот брюки… Не слушая дальнейших возражений, Грег увёл Шерлока к машине, которая послужила им ширмой для переодевания. Когда оба вышли, стало понятно, почему Лестрейд предпочёл отдать брюки. Джинсы, что он был вынужден натянуть, были сплошь украшены вышивкой синим по синему, но это ладно, они ещё и переливались синими и серебристыми стразами. Довершал образ широкий ковбойский ремень. — Вау, — ахнул Андерсон, — ты что, в гей-клуб собрался? — Да, — спокойно ответил Грег, глядя на него, — есть какие-то возражения? Филипп подавился следующей фразой, а Лестрейд повернулся к Холмсу. — Так ты говоришь, наша жертва не поскользнулась на глине? — Нет, — сыщик с трудом заставил себя перестать разглядывать узор на джинсах. — Сам видишь, даже упав тут, так разбить череп маловероятно. Это явное убийство, замаскированное под несчастный случай. А если посмотреть ещё и сюда… Когда все необходимые пометки были сделаны и тело увезли, Лестрейд ещё раз поблагодарил сыщика и попрощался, протянув руку. — Брюки… можешь оставить себе, если хочешь. — Да… спасибо. Не нужно. — Тогда, может, завезёшь их? Скажем, сегодня вечером? — Ты же хотел пойти в клуб… Холмс как-то совершенно по-новому смотрел на Лестрейда. Джинсы подчёркивали стройность его таких, как оказалось, красивых ног и ягодиц, ремень заставлял обратить внимание на бёдра, да и вообще, будто что-то изменилось в нём после признания про геев. Прежде Шерлок был уверен в традиционной ориентации приятеля. А точнее, вообще о ней не думал. — Ну, тогда завтра. Или когда сможешь? Позвони, я постараюсь быть дома. — Да не переживай ты так. Я их постираю и с курьером передам. Грег почему-то помрачнел при этих словах, но кивнул и отошёл. А Холмс до самого дома раздумывал, что его так расстроило. Ничего не решив, он поднял глаза на Ватсона. — Джон?.. — Да? — тот всё ещё ощущал отголоски веселья и извиняться за это не собирался. Слишком часто друг и сосед выводил его из себя, заставлял нервничать и беспокоиться. Хоть раз в жизни повеселил. — Что не так? Почему Грег… огорчился? Ватсон посмотрел на Холмса. Вздохнул. При всей своей гениальности, тот никогда не поймёт. — Да он же влюблён в тебя, дурашка. — ЧТО?! — То. Влюблён по уши. Почему, ты думаешь, на любом месте преступления у него всегда наготове твой любимый кофе? Почему он готов разорвать Донован и Андерсона за любое проявление неуважения к тебе? Почему он никогда не просит тебя заполнять бумаги, а привозит уже всё оформленное и лично сам? — … — Почему он снимает в клубах высоких тощих мальчишек, кучерявых и лохматых. — Ты откуда это знаешь? — Видел. Холмс некоторое время только сопел, засунув руки поглубже в карманы. Карманы куртки Лестрейда, что по-прежнему была на нём. А мокрое пальто, значит, осталось у инспектора. — Гм… неудобно как вышло. — А то, — Джон вставил ключ в замок. — Он знает, что это безнадёжно и безответно. Мы болтали об этом пару раз. Точнее, он спрашивал, что ты любишь и как к тебе лучше подкатить. И не пара ли мы. — И что ты ответил? — Что лучше ухаживать за чёрным скорпионом, чем за тобой, — Джон пропустил Холмса вперёд. — Без обид! Ты мой лучший друг, и я восхищаюсь тобой. Но с содроганием думаю о том, каков ты будешь в отношениях! — блогер дружески хлопнул детектива по плечу и повернул к своей комнате. — Иди в душ, смени мокрые трусы. Или Грег тебе свои отдал? Или ты без них? Снова рассмеявшись, Ватсон закрыл за собой дверь. А Холмс ещё некоторое время стоял в коридоре, напряжённо размышляя обо всём случившемся. И о том, что с этим всем делать дальше.