Аэлла

Солнце пекло нещадно, несмотря на то, что это первые солнечные деньки. Возможно было бы легче, если бы площадь находилась не на солнечной стороне. Вдобавок ко всей духоте, малейшее дуновение ветерка сопровождал цветочно-пряный микс, доносящийся с рынка, безжалостно кружа голову. Простой люд собравшийся на площади только прибавлялся. Улаан напряженно всматривался в толпы зевак, происходящее напрягало, церемония подходила к концу. А значит придётся приложить усилия, чтобы разогнать людей без осложнений. Как только речь Короля закончилась и тот удалился, собравшийся народ стал активно выказывать свою любовь и уважение к владыке. Крики, аплодисменты, всяческое привлечение внимания, что не могло не вызывать недовольство со стороны Королевской свиты. Любое отступление от дисциплины несёт за собой последствия, требующие глобальных решений. Но только не в Королевстве Бамандура. Стоило Эдгару поднять взгляд в сторону рядовых, прежде стоявших к толпе спиной, те сразу отреагировали сменив тактику. Первое замечание. Толпа постепенно стихала, только плачь младенца и суета в шатрах незамужних дев нарушила образовавшуюся тишину. Боковым зрением Улаан уловил суетливые мельтешение со стороны шатров. Яркие, цветочно-фруктовые оттенки тканей, колыхающиеся подолы раздражали глаза, не давая сфокусировать внимание над происходящем. На что готова молодая девушка, чтобы выигрышно выйти замуж? Любые действия активно вызывающее мужское внимание, уже портили первое впечатление. Десница стоявшая по левую руку от главнокомандующего, привлёк его внимание пару раз поправив оружие, будто была необходимость им воспользоваться, всматриваясь в ту же толпу «фестиваля красок». — Они будто рождены, раздражать своим поведением. Их голоса ласкают слух, улыбки вызывают истому, но взгляды кричат о том, как она хочет исполосовать тебя в приступе страсти. — Продажная невинность — Эдгар говорил спокойно, будто это не его слова, наполненные призрением к происходящему в пару метрах от трибуны. — Мне кажется, раздражение в тебе вызвало совсем не это — Улаан хорошо знал мужчину, стоявшего в пару шагах от него и тройка голодных девчонок совсем не причина его негодований. — Я знаю, когда и кто их сопровождал Эдгар. Тебе стоило ранее думать об этом, дабы не допустить подобных событий. Высокий и широкоплечий. Строгие, плотно сжатые губы и выделяющиеся скулы, явно находящиеся под давлением челюсти. Он открыто дал понять соратнику, что не желает дальнейшего продолжения разговора. — Повелитель собирает нас в главном зале, как только Зувс закончит свои серенады нужно быть…— договорить ему не дал шум с того самого шатра, о ком он нелестно высказался минутами ранее. С высоты помоста можно было разглядеть скопление в одной точке. Мышиная беготня и неразборчивые визги, активно привлекали внимание всех присутствующих. Что не скрылось и от Варлаама Бомандура наблюдающего за церемонией со стороны. От мужчины веяло отстранённостью и задумчивостью. Его взгляд прожигал ледяным пламенем происходящее. Высеченное будто из мрамора мужественное лицо, брови сведены, на скулах играют желваки. Эдгар не вмешивается, приказа унять происходящее не поступало. Ибо без должного разрешения, в шатры дев вход запрещён. Внимание Улаана привлекает знакомая фигура, движущаяся в сторону переполоха. — Рауд? Что он… — делая шаг вперёд Улаан, всматриваясь в обеспокоенное лицо брата — — Туда нельзя входить — начиная раздражаться — только если… И тут в голове разрывается металлический шар, разбрасывая металлические осколки в стороны, беспощадно вонзая в извилины, будто наказывая за свою беспечность. Температура тела подскакивает, а затем падает до ледяных покалывания в конечностях. — Аэлла… — на выдохе Мужчина в мгновении оказывается, среди патрулирующих солдат, те в замешательстве расступаются перед Главнокомандующим Зелёных рек. — … или я вырву тебя хребет — Рауд нависает над плечистым мужчиной, но тот лишь с вызовом ухмыляется, надеясь на развязку. — Разойтись  — голос не терпящий возражений. Строго. Рауд входит в шатёр следом за братом, задевая плечом смельчака. Ищя в толпе копну чистого серебра, лелея надежду, что это могла быть не она. Как он мог забыться, ради чего все это? Пол жизни утекло в учениях, войнах, отсылках… Старший из братьев Ланкастер завоевывал, уничтожал, подчинял. Но главную свою задачу не выполнил… Она лежала на коленях у всхлипывающей Ребекки, девушка бережно прижимала Аэллу к себе, удерживая за хрупкие плечи. Умиротворённое лицо сестры выбило последний глоток воздуха. Яркий румянец несвойственный ее типу кожи. Тонкие брови, длинные слегка подрагивающие ресницы, едва вздёрнутый кончик носа, высокий лоб, из бледных, приоткрытых губ будто отлила вся кровь. Капюшон давно спал с головы, не выполняя своей прямой обязанности, демонстрируя роскошь длинных, немного вьющихся волос , те точно растаявшие жемчужины, растеклись рекой, играя с падающими на них лучами уходящего солнца, складывалось впечатление, будто они тают в воздухе… *** — Не задерживайтесь, езжайте прямым путём, так вы быстрее покините эту территорию — Улаан обеспокоено оглядывался по сторонам. — Мы сопроводим вас до Лунных врат — Фроуди покрепче затягивает ножны на поясе, не желая отвлекаться на такие мелочи в дальней дороге. Каждый занимает своё положенное ему место, и только место Альрима пустует, и его тут же восполняет один из двойняшек. Улаан с некоторым облегчением наблюдает за удаляющимся экипажем. Что-то внутри давно забытое, утерянное и втоптанное, в рыхлую землю неприятно колит сердце. Но внешне воин остаётся таким же сдержанным и расчетливым.