Аэлла

Это была стая ядовитых муравьёв, которая рассыпалась по её плечам, поражая каждую нервную клетку. Чистая, искренняя паника, совершенно не прикрытая никакой другой эмоцией.   Девушка с визгом отскакивает, дрожа и чуть ли не плача от страха, а сердцебиение зашкаливает, доходя до предела. Расфокусированный взгляд пытается наткнуться на стоящего, но не узнает лицо человека, направляющегося прямо к ней.  — Отец, Р…рауд, — Аэлла срывается на крик, не отрывая взгляда от незнакомца, боясь потерять того из виду.  Этот жуткий мужчина приближается. Медленно. Неотвратимо.  Мгновение. И перед белобрысой девушкой  возвышается фигура. В кожаном камзоле, вьющихся волосах, девушка узнает старшего брата. Рауд.  — Аэлла… порядок, ты в порядке??! Шагает вперед и в сторону. Встает так, чтобы закрыть меня собой. Мрачнеет, глядя на подступившего вплотную незнакомца, во дворе собственного дома.  — Ты кто такой? — ничего живого не присутствует в строгом голосе чужеземца. — Это ты кто, такой? — рявкает тот.  Но в ответ лишь тишина, и уверенное движение. Тяжелый взгляд приходится по лицу, глазам девушки, как будто сравнивает услышанное  с увиденным. Вынуждает заледенеть.     Кто он. Что ему нужно… — Аэлла?  Голубоглазая девушка отшатывается назад. Вопрос обжигает. Рефлекторно обнимает себя за плечи, не отрывая взгляда от крупного мужчины.  В голову закрадывается мысль, что образ кажется смутно знакомым, или же… но даже мысль не успевает промелькнуть до конца.  Огромный кулак врезается в челюсть чужака.  Почти. Так кажется первые пару секунд.  Просто от испуга.  А в скоре становится понятно, что мужчина умудряется увернуться. В последний момент. Ловко. Несмотря на свои габариты. И сам переходит в атаку.  Судорожно переводя дыхание. Девушку пробивает дрожь.  Миг — мужчины сцепляются. Жестко. Как звери.  Нужно разнять их. Позвать на помощь. Нужно… Только девушка застывает, не в силах сдвинуться, вскрикнуть. С ужасом глядя на развернувшуюся картину.  Мужчины двигаются быстро. По животному. Перемещаются так, что трудно определить, кто ведет.  Хруст. Режущий. Гулкий.  Аэлла ошарашена всматривается в лицо старшего брата, мгновение и его лицо заливает кровь.     Холодное оцепенение отступает, и на его место приходит осознание.  — Помогите! —выпаливает девушка, срываясь на шепот.  — Прошу…   И крик забивается в горле. Только тут показываются какие-то парни. Незнакомые мужчины, в таких же странных одеждах. Они без женского визга все замечают. Бросаются вперед.  Внутри все обрывается, грудь сдавливает болью. Так бывает когда наспех делаешь большой глоток воды, и тот встает тяжелым камнем, доставляя продолжительную боль.  Аэлла на негнущихся ногах движется к брату. Но тут ее перехватывает Ребекка, цепляясь той за рукав платья, и волоча в сторону, будто нашкодившего ребенка. Девушка торопится, вцепившись в подругу мертвой хваткой, не позволяя даже оглянуться назад.  Оглядываюсь, узнаю место, в котором нахожусь, пытаюсь составить разумное объяснение своему появлению в доме. Пальцы сжимают стакан с запотевшими стенками. Делаю глоток снова и снова, подушечки пальцев неприятно покалывает, но это ничто по сравнению с перенесенным стрессом.  Сколько времени прошло, как пришедший незнакомец прибыл в поместье? Какая у него цель? Связан ли он как-то с ссылкой брата? Сосуд со льдом наполнился уже дважды, оставляя на столе мокрую лужицу после себя. Сегодня было солнечно и очень свежо, птички под окнами неустанно щебетали о своем. Пахло теплом и свежестью. В комнате принадлежавшей молодой госпоже было тихо, так тихо, что было слышно жужжания крылышек, бившейся в оконной раме мухи. Все трое девушек примерно одного возраста, но абсолютно разные внешне, были подавлены гнетущей тишиной. Каждая была в раздумьях, и ни у одной не было ответа, на тревожный вопрос.  Хозяйка комнаты хмурилась, пытаясь ухватить смутное чувство страха и нарождающуюся в глубине души панику, ухватить и вытащить на свет, чтобы понять, что это значит.  — Как…как ты оказалась в столь ранее утро в саду? — Элая подняла глаза на подругу, пытаясь воссоздать картинку произошедшего.  — Должно быть кошмары вернулись…верно? — третья девушка обратилась к той, чей крик пробудил все родовое поместье.  Аэлла устало кивнула, ей не хотелось говорить, не хотелось думать. Она хотела ворваться в комнату где отец с братом уже который час, о чем-то говорили с тем человеком. Не было слышно ни криков, ни ругани. Придя в себя после парализующего ужаса, девушка подорвалась в сторону вошедших в дом мужчин, пытаясь протолкнуться к брату. Но ни брата, ни отца в коридоре не было.  Позже во двор подъехала повозка, из которой вышел старик. Он был стар, настолько что его тело можно было сравнить с сушеным хворостом. Несмотря на его внешнюю немощность, он излучал силу, она исходила от него даже на расстоянии. Пожилой мужчина шел один, к нему не было приставлено сопровождающих, одежда его была просто, но что-то подсказывало, что он несет в себе огромную власть, и сюда он приехал не просто так.  Дело было к вечеру. Солнце опускалось за горизонт, последние лучи солнца лениво  прощались с тонким силуэтом девушки, скользя по юному телу.  — Аэлла, милая  тебе стоит поесть, ты не притронулась даже к куску хлеба. Прошу тебя, не изводи себя… скоро все решится.  Ребекка обладающая роскошной копной каштановых волос, мягко прикоснулась к своей хозяйке, и по совместительству самому близкому человеку, пытаясь аккуратно вывести ту из раздумий. Так и не получив ответа, они стояли в обнимку, провожая последни лучи у большого окна, выходящего прямо в сад. Послышался шум за дверью, затем последовал знакомый голос. Это был Рауд.  Девушка без раздумий бросилась к старшему  брату. Стоило ей протянуть руку к тяжелой, резной двери, как она раскрылась прямо перед ее носом.   Перед ней стоял Рауд. Одежда его была помята, но цела, на лице несколько ссадин, над скулой расцветал тяжелый синяк. Но его глаза, сильнее всего Аэлла испугалась его взгляда.  Рауд был растерян. Глаза бегали, он всматривался в черты лица младшей Ланкастр, будто боясь что-то упустить, или забыть.  Не выдерживав его взгляда. Девушка отводит глаза, дышать становится физически тяжело, пожалуйста только не Улаан…что-то случилось. Отпуская взгляд вниз, подкрадывается мысль, что боюсь пересечься с глазами брата и увидеть в них совершенно не то, к чему окажусь готова. — Элл…Аэлла — он прочищает горло, переходя с шепота на привычный тембр голоса, но что-то все равно не так.  — Клянусь Рауд, если ты сейчас не ска… — Пойдем, отец ждет нас в приемной.  Мужчина не теряя времени тенет родственницу за руку, и столько силы ощущается в этом рукопожатии. Покрепче перехватывая его руку, девушка боится, что попросту не дойдет до кабинета отца, если случайно отпустит ее. Приемная зала была большой и из-за этого казалась неуютной. Массивная, деревянная мебель терялась на таком пространстве. Окна больше чем наполовину скрывали тяжелые темно-синие шторы, проникающего сквозь узкую полоску света не хватало, чтоб осветить все, и поэтому, несмотря на ясный день, дальние стены терялись в полумраке. Но сейчас в тишине ночной, она была хорошо освещена, и все находящиеся в ней были как на ладони.  Трое мужчин, старец и юная дева. Свет от ламп освещал помещение так, что каждого находящегося в помещении было видно. Хозяин поместья, по совместительству глава клана Артум Ланкастр восседал за главой стола, справа от него сидел старший сын Рауд, а затем единственная представительница женского пола Аэлла Ланкастр.     Визитеры сидели по левую руку от главы дома, и исходившие с их стороны вибрации не сулили ничего хорошего. Не было никаких споров, все уважительно переговаривались обсуждая ситуацию ожидая, когда глава семьи объявит о цели, и визите королевских посетителей.  — Артум, я хотел бы снова принести вашему дому искренние раскаяние, за произошедшее ранее. И с позволения обратится, к вашей единственной дочери с вестью, которой нас обязал его Величество.  Не поднимая глаз на дочь, Артум Ланкастр, проявляя уважение, к одному из последних сыновей клана Гхай, отдал право вести речь за столом.  — Я свидетельствую, что Ваарлам Бамандур, сын Гаммы Бамандура, просит себе в жены Аэллу Ланкастр, дочь Артума Ланкастр, при присутствующих здесь свидетелях Деяндора Бурого, сына…. Вместо вскрика девушка прижимает руку к лицу, вынуждая сжать челюсти и промолчать. Аэлла чувствовала, как услышанное, словно яд проникает ей в кости, разрушая их. Она могла поклясться, что это можно было увидеть физически. Боже. Нет. Нет.  Кажется, что я задыхаюсь. Я тянусь за этой невидимой спасительной рукой, но не могу достать до нее, а тело погружается на самое дно реки. Мне хочется захватить легкими как можно больше кислорода, но они отказывают, вбирая в себя самый минимум на едва ощутимый вдох.