Fiery chaos

В этом доме холодно и противно. Юнги морщится, когда мимо него пробегает букашка по столу к хлебнице. Видимо, выпечку он сегодня есть не будет. И вообще есть не будет. Ему здесь все осточертело. Запах затхлый; из всегда приоткрытого погреба воняет так, будто там кто-то умер. Юнги не проверял и не хочет. Туда могут спускаться только дядя и тётя. Иногда ребёнок жаждет, чтобы они там и остались. Этот дом не принадлежит ему, не родной, не отчий. Там, где было тепло и пахло всегда мамиными цветами, посаженными в самодельных горшках на подоконниках, и её же блюдами, уже ничего нет. В голове мальчика до сих пор живут страшные воспоминания о королевской страже, крови и пожаре. Его дом сожгли так, словно это необходимо. Кому это было нужно, Юнги не знал. Да и поздно уже выяснять — его отдали в руки сестры матери, благополучно забыв о его существовании. "Ребёнок не виноват в преступлениях родителей" — такова отговорка стражи и всех остальных вокруг него. Юнги только предстояло узнать, о каком преступлении шла речь, а пока он мирится с тем, что каждый вечер он слушает громкую ругань и пьянствования родственников. Часто его забывали кормить, купать и просто о том, что он есть; Юнги быстро научился самостоятельности. Он успел позабыть то чувство, когда тебя гладят по голове в качестве похвалы. Лишь по ночам, когда ему снятся родители и пожар в родном доме, он просыпается с мокрой солью на щеках, ощущая, как внутри все посыпано пеплом, а в тёмных волосах затесалось призрачное прикосновение отца. В такие моменты Юнги хочет выть — без семьи, такой любимой и тёплой, ему плохо. Чертовски плохо. Соседская ребятня постоянно дёргала его по поводу этого. Он теперь фактически сирота, а сирот в их дворах не любят. На все вопросы Юнги поджимает губы, терпит, но стоит только прозвучать словам "твои родители — предатели" и Юнги невозможно остановить. Доходило до разбитого носа и подбитого глаза. Разумеется, у его соперника. Папа успел научить мальчишку навыкам защиты и кое-каким навыкам меча. Ведь он уже такой большой в девять лет! Конечно, новоиспеченные родственнички не были в восторге от его поведения. Сверстники очень убедительно лгали, а Юнги попросту никто не верил. Суеверия, что сироты приносят одни несчастья, кругом росли, Юнги не мог пройти мимо и не услышать про себя гадкие слова. Первое время было обидно и больно, но потом он привык и перестал обращать внимание. Какая разница уже? Полгода в этом доме. Юнги может выдержать и дольше, но с таким рационом питания, как у него, обычно долго не живут. Что такое хлеб раз в четыре дня? Он даже воду берет не из дома, а из ручья недалеко от каменного склона. Все потому что тётю вполне устраивает их жизнь без всяких там "улучшений" для появившегося в доме дитя. Жизнь катилась куда-то и Юнги вместе с ней. Ежедневно слушая упрёки, крики и издевки в свою сторону, он нашёл лишь одно успокоение — тот самый каменистый склон. Хотя склоном это действительно сложно назвать — скорее уж большая-большая груда камней, на которую ребёнку тяжело взбираться. Но Юнги каждый день преодолевает трудности и какая-то там "горка" камней ему не помеха! Сидя на самой высоте, мальчик смотрел, как солнце догорает, скрывается за ветвистыми деревьями. Юнги нравилось наблюдать за закатами и рассветами. Это самое волшебное и чудесное, что он видел в свои почти десять. Так было, пока однажды он не наткнулся на кое-что другое "волшебное". Мальчик с недоуменным выражением лица рассматривал в своих руках найденное им только что нечто. Это было похоже на камень — такой же твёрдый, как и все остальные. Но, в то же время, оно имело овальную форму и слишком шероховатую поверхность. Юнги показалось, что это какое-то творение искусства. Может, каменщики постарались? Решив оставить себе найденный предмет, мальчик и не думал, что это яйцо. Только одна случайность помогла это понять. Юнги удивлённо проснулся среди ночи от того, что по полу что-то каталось. Когда он зажёг маленькую свечу, он увидел "большой камень" не на месте рядом со своим спальным местом, а в тёмном углу комнаты. Он сильно трясся, как будто сейчас взорвётся. Юнги даже зажмурился, ожидая взрыва, но ничего не было. Яйцо затихло. Набравшись смелости и подвинувшись к "камню", мальчик взял его в руки и прислонил к уху. Предмет был чуть тёплым, а внутри... Юнги чётко слышал поскребывание. Сначала он испугался, но страх быстро сменился детским любопытством. Что там такое? Какая-то диковинная птица? А что, портовый город, как и море, совсем недалеко от них расположен. Может, это яйцо забыли торговцы, которые тоже часто останавливаются у того ручья с "горкой". Юнги очень активно начал ухаживать за яйцом, надеясь, что оно скоро вылупится. Его грызло нетерпение, ранее ему незнакомое. В его семье это чувство не ценилось, родители всегда говорили ему быть терпеливее. Под их голоса, твердящие эту истину, мальчик, ночами обнимая яйцо, засыпал, веря, что однажды незнакомец проклюнется. Иногда он разговаривал с ним. Юнги было нелегко признавать, что ему не хватает простого общения. Все-таки тётя редко болтала о чем-то серьёзном, а её муж больше кричал, чем спокойно говорил. Другие дети обходили десятой дорогой сироту, и Юнги в итоге остался один. Он привык к одиночеству, но, с появлением яйца, в котором точно развивалась жизнь, ему впервые захотелось... Друга. Того, с кем можно поговорить и кому можно довериться без страха, что однажды предадут. Что его обзовут неприятными словами, что на него накричат... — Выходи поскорее. Я тебя очень... Жду, — почти моляще шептал Юнги, поглаживая неровную поверхность яйца. Этот день для него был очень тяжелым: соседские мальчики снова грубо пошутили, да ещё и группой напали на него, а тётя с дядей вместо того, чтобы разобраться в ситуации, просто наорали на него в один голос. Он такой жалкий и беспомощный против них, но так хочет оставаться сильным. — Пожалуйста, — срывающимся голосом попросил Юнги, закрывая глаза, чтобы слезы не накрыли его волной. Позже его дыхание выровнялось. Юнги просыпается от ощущения взгляда на своём лице. Он сонно оглядывает свою маленькую комнатушку, не сразу обращая внимание, что яйца рядом уже нет. Только жарко что-то... Он едва не упал с хлипкой кровати и не вскрикнул, увидев сияющие в том же тёмном углу глаза. Их яркая голубизна была похожа на небо в безоблачный летний день, но узкий зрачок явно не был похож даже на птичий. У птиц они круглые, да и тёмные радужки. Юнги не знал, кто это, но чисто из интереса подошёл ближе. Он не чувствовал опасности почему-то, хотя существо точно могло навредить. — Хей, — мальчик протянул аккуратно руку к предполагаемой мордочке. По пальцам прошёлся тёплый ветерок — это "незнакомец" дышал ему прямо в руку. Маленький, но больше, чем рука Юнги. Глаза наконец-то привыкли к полумраку. Острая мордочка размером с ладонь Юнги, чуть крупноватое тело, с красивым изгибом. И длинный хвост, небольшие крылья. На голове едва видны рожки. Это был... — Дракон? — сглотнул Юнги, сразу вспоминая все сказки, легенды и страшилки, которые он слышал от деревенских. А также были слухи, шедшие прямиком из столицы. Говорили, что драконов давно истребляют. Потому что это неуправляемые монстры, сжигающие города дотла. Весь мир погибнет, если эти ящеры продолжат существовать. По крайней мере так говорили. Существо засуетилось, заметив его замешательство, и чуть не снесло его с ног, пытаясь убежать. К счастью, Юнги успел закрыть дверь и замахать руками. — Нет-нет, я не причиню тебе вреда, клянусь! — залепетал Юнги, загоняя дракончика в угол. Голубые глаза недоверчиво сощурились. Интересно, он действительно понимает его речь? И вообще, как он может осознанно реагировать на все? Разве он не вылупился только что? — Я нашёл тебя возле реки. Я не хочу тебе зла. Дракон вроде как расслабился, опустив крылья, которые поднял в желании улететь. Он уже и летать умеет? Или это у драконов в крови — сразу учиться летать по выходу из яйца? — Я Мин Юнги, — указал на себя мальчик, представляясь дракону. Отчего-то ситуация показалась ему нелепой. Но, несмотря на это, дракон наклонил голову, смотря понимающе. Может, он и правда разумный? — Будем знакомы... У тебя, наверное, нет имени, ты же только родился. Тебе нужно имя, чтобы я мог к тебе обращаться. Просто "дракон" не годится, — Юнги задумался, глядя на приблизившегося к нему дракончика. Тот любопытно обнюхивал его и блестел глазами. — Мне дать тебе имя? Дракон посмотрел на него странным, нечитаемым взглядом. Юнги не мог понять, разрешение это или запрет, поэтому действовал на свое усмотрение. — Буду звать тебя Минни, — решил Юнги, широко улыбаясь. Его переполняла радость от появления этого существа в его жизни. Теперь он точно не будет один! — "Мин" от моей фамилии, а "ни" как ласкательное. Минни, — мальчик протянул руку, желая коснуться головы дракончика. Тот удивлённо отпрянул на миг, как будто спрашивая, что человек делает. — С этого момента я позабочусь о тебе. Я не дам никому обидеть тебя. Минни долго смотрел в его глаза, прежде чем уткнуться с фырком в его ладонь. Первая ступень доверия достигнута.

***

Юнги долго удавалось скрывать Минни. Тот действительно казался умным и все понимающим существом; шибко не шумел, пока Юнги отсутствовал дома. Беспорядок, правда, все равно умудрялся навести. Делая себе гнездо из немногочисленных вещей Юнги, дракон крепко засыпал и просыпался только тогда, когда мальчик возвращался. После первых возмущений и бесполезных выговоров Юнги смирился с тем, что уборки будет больше. Да и гнездо это все равно небольшое, не мешает. Минни нравится и ладно. Юнги было весело с новым другом. Теперь они вместе выбирались из дома перед рассветом и шли на каменистую гору, где сидели до полного восхода солнца. Минни с некоторых пор учился летать, хотя в его первое падение Юнги едва не поседел. Но дракончик даже не поранился, только бурчал что-то на своём драконьем, встав и снова расправив горделиво крылья. Юнги тогда посмеялся с него, хотя переживать не перестал. Но были и маленькие конфликты. Минни не любил, когда его гнездо трогали. Юнги был научен горьким опытом, по-прежнему не понимая, почему этот упрямец не хочет сменить спальное место. Можно же помягче найти, покрывало постелить, например. Уж Юнги-то сможет найти что-то такое, чтобы его другу было комфортно... Но Минни было и так неплохо. А укушенный палец мальчика он потом сам же и зализывал, не выглядя при этом виноватым. Были и другие дни. На самом деле его повседневность мало изменилась даже с появлением дракона. Тётя и дядя все также ругали его за любую проделку, другие дети ненавидели его просто за то, что он живёт в их деревне и "приносит несчастье". В одно время Юнги мог игнорировать это все, сосредотачивая внимание лишь на Минни и более счастливых мгновениях. Однако сейчас не тот случай. Это больно. Он так устал слышать одни и те же слова. Ему надоело слово "предатели" и "сирота". У него в голове по ночам часто оживают картинки с пожаром, крики людей и разговоры стражников с его якобы все понимающей тёткой. Это так невыносимо. Закрыв уши руками и зажмурив глаза, мальчик свернулся в позу эмбриона на кровати. Он так старался не сорваться на плач, на вой. Тётя с дядей ещё не спят — могут зайти не вовремя, а тут, кроме него ещё и Минни, которого точно нельзя подставлять под удар... Минни тыкается носом, бодается подросшими рожками в его лоб. Дракон выглядит испуганным и не знающим, что делать. Сквозь мутную пелену Юнги смотрит на сияющую в лучах солнца бледно-розовую чешую. Минни так красив сейчас... Дракон позволяет обнять себя так крепко, как позволяют Юнги маленькие руки. Минни устраивается поудобнее, мурчит что-то. Не был бы чешуйчатым и таким большим, смахнул бы на кота. Но Минни совсем не похож на кота внешне, к сожалению. Впрочем, это не важно. Юнги тепло и хорошо, а Минни — его друг. Самый первый и лучший друг. Кошмары его не мучают в эту ночь.

***

Проходит несколько лет, прежде чем Юнги понимает, что Минни больше не может находиться рядом с ним. Дракон каким-то образом замедлил свой рост ближе к году своего пребывания рядом с Мином, но не остановил. Минни пришлось переместиться в лес с другой стороны ручья. Юнги до сих пор не мог поверить, что так быстро летит время. Только недавно он обнимал этого маленького дракончика в своей кровати, а вот теперь эта большая ящерица размером с лошадь нависает над ним, радостно скалясь. Юнги не страшно, он смело отворачивает морду от себя с ухмылкой. До этого Минни питался всем, что давал ему Юнги. А теперь, выйдя в дикую природу, он пристрастился к охоте. Юнги привык уже к виду крови на траве и зубах дракона. Всем нужно питаться, а Минни тем более. Ему ещё расти и расти, если верить всем тем сказкам, что знал Мин с детства. Юнги пятнадцать, и характер у него уже не сахар. Неудивительно, учитывая общество, в котором он вырос. Теперь он не молчит, когда ему что-то не нравится, но меньше распускает руки, если кто-то затрагивает его личные темы. Юнги учится на своих ошибках, огибая новые препятствия, которые возникают у него на пути. Юнги больше не терпит, когда на него кричат. Он сразу высказывает свое мнение по этому поводу, много цедит сквозь зубы. А ещё он учится держать меч в руках. Начав с простых кинжалов, Юнги постепенно переходил на более сложный уровень. Самыми успешными временами считались те, когда в их деревню приезжал торговый караван. Там можно было найти себе какого-никакого, но учителя. Если в деревне никто не хотел браться за него, все ещё считая его бесполезным сиротой, то приезжие видели в нем потенциал и много раз повторяли, что Юнги бы в столицу да в стражу... Но подросток кривил губы. Воспоминания о сгоревшем доме и родителях ещё дышат. Эта рана вряд ли когда-нибудь затянется полностью. Юнги старается тренироваться как можно больше. Он машет мечом, держа его крепко, уверенно. По бледному телу течёт пот, блестящий на солнце. Недалеко от поляны, где он тренируется день ото дня, улегся Минни. Он лежал с закрытыми глазами, но Юнги знал, что он все равно наблюдает за ним. У дракона очень выразительный взгляд. Возможно, Минни тоже учится, наблюдая за Юнги. Юнги не стремится к силе, способной побеждать. Нет, он жаждет силы, которая поможет ему отныне защищать то, что ему дорого. Юнги посматривает искоса на греющегося аки кот дракона на камнях. Минни, судя по его виду, не нуждается в этом, но Юнги все равно сделает это. Он будет защищать этого дракона, даже если тот будет больше него в размерах. Он пообещал и он сделает это. Юнги устало смотрит в тёмное, полное ярких и не очень звёзд небо. Оно отдаёт глубинным синим, и парню нравится сравнивать небо с водой. Озеро, находящееся чуть ближе к соседней деревне, за лесом буквально, было таким же глубоким. Горячий бок дракона грел не хуже, чем костёр рядом с ним. Минни дышал размеренно, ровно — спал после сытного ужина. Юнги и сам был доволен приготовленной на костре закуской. Мясо кролика, которого он поймал, было очень вкусным, несравнимо с теми огрызками, которые он когда-то получал от тёти с дядей. Кстати об этом... — Минни, — тихо позвал Юнги друга. Дракон тут же открыл один глаз. Он чутко спит, заметил парень. И спал ли он вообще? — Я хочу уйти из этой деревни. В ближайшие дни. Может быть, завтра. Дракон открыл уже оба глаза, глядя на Юнги как-то растерянно. На долю секунды Юнги увидел страх в голубых глазах, но потом он исчез, оставив только решительность. Минни боднул хмыкнувшего парня в плечо. — Конечно, ты идёшь со мной. Мы идём в соседнюю деревню, там озеро и местность посвободнее. Сможешь устроиться поудобнее, — с улыбкой погладил драконью макушку Мин. Ящер удовлетворённо фыркнул и положил голову на свои лапы. — Скоро мы уйдём отсюда. Небо отвечало ему сиянием самых ярких звёзд.

***

Вода стекала с узких плеч по идеально ровной спине вниз. Персиковая кожа отливала в некоторых местах темно-розовым. Тонкие руки погружались в воду, набирая её в ладони с маленькими пальцами и тут же сливая назад. Солнце укутывало фигуру юноши в свой свет, отблески воды отражались на коже. Юнги зачарованно смотрел на купающегося парня. Он никогда до этого не чувствовал ничего такого. Сердце так и норовит выпрыгнуть из грудной клетки, горло пересохло. Юнги поражён и восхищён. Такой красоты он не видел ни у одной девушки родной деревни и здешней. А глаза такие голубые. Яркие, как драгоценные камни. Пухлые губы похожи на лепестки дорогих цветов. Румянец на щеках нежно-розовый, и Мину безусловно нравится это сочетание розовых оттенков в очертаниях этого парня. — Может, хватит пялиться? — в полной тишине, накрывшей берег озера, голос незнакомца показался Юнги очень звонким, певучим. Этому юноше подошло бы петь или танцевать... — Юнги, отвернись уже. Тут-то до Юнги дошло, что незнакомец его знает. Появилось много вопросов помимо тех, что уже были. Но тот факт, что это прекрасное создание откуда-то знает его, заставил Юнги насторожиться и присмотреться получше. Первыми бросились в глаза те же темно-розовые места на боках парня — они были не такими гладкими, как остальная часть тела, и были больше похожи на... Чешую? Да, скорее всего, это она. Где же он видел такую чешую? Что-то знакомое вертелось в голове кадрами, но на ум ничего не приходило. — Юнги! — прикрикнул юноша уже куда более раздражённо, погружаясь в воду по шею. — Имей совесть! — Откуда ты меня знаешь? И кто ты такой? — очнулся Мин, встряхнув головой. Образ этого мальчишки затуманил ему разум, замедляя скорость его мышления. — Давай я сначала выйду, а потом объясню? Мне как бы не очень удобно говорить... Нагишом, — румянец снова зажёгся на пухлых щёчках. Юнги нашёл это достаточно милым... Но так просто его не обмануть, — Пожалуйста. Что-то в его интонации заставило Юнги послушаться и отвернуться. Он даже отошёл на пару метров, но все ещё слышал всплески воды. Он старался не обращать внимания на шорох одежды совсем рядом с собой и не думать ни о чем. Только когда на его плечо легла рука, он смог повернуть голову и посмотреть на уже одетого парня. И каково же было его удивление, когда он заметил на нем свою одежду. Она ведь не так давно пропала! — Откуда..? — Это твоя одежда, да. Потому что мне нужно что-то носить, — потупил взгляд парнишка, сжимая полы свободной рубахи. Она ему велика в плечах и рукава слишком длинные, но его это, видимо, устраивает. Юнги и рад бы оставить все как есть, но... Это же незнакомец, — О, не смотри на меня так! Ты действительно ничего не понимаешь, даже после всех замеченных деталей? — А что я должен понять? — Юнги, ты же не серьёзно? — вздохнул, ероша пепельные волосы, парень, — Ты точно видел чешую на моем теле. И одежду я бы не смог у тебя украсть — ты охраняешь свои вещи настолько, что хочется проверить, не дракон ли ты... — Я не дракон, это точно, — перебил Мин его, сложив руки на груди. Ну и что, что он бережёт свои вещи? Если их действительно украдут, то у него ничего не будет. Но как тогда его одежда оказалась на этом парне, если они не встречались ранее (Юнги бы не пропустил такую красоту, даже если бы был очень занят)? Вывод прост, — Минни? — Ох, ну слава богам! Я уж думал, ты будешь дольше думать, — облегчённо улыбнулся парень. Юнги почему-то верил, что это и есть его дракон. Вряд ли какой-нибудь простой вор мог так чисто сыграть. — Но как ты превратился? Ты и раньше так умел? — Думаю, об этом я расскажу за обедом, — Минни довольно щурился, проходя мимо Юнги и идя к их обычному месту посиделок. Пока они приготовили (готовил Юнги, а Минни просто смотрел и истекал слюной) обед, Минни успел начать свой рассказ. Как выяснилось, раньше он не мог превращаться, потому что не вырос достаточно. И превращаться он начал недавно, с их ухода из родной деревни Юнги. За это время Минни успел освоиться в теле человека и о многом подумать. — Обычно драконы сами выбирают, превращаться им или нет, — дожевав поджаренный кусок мяса, пояснял дракон, — Многие так и остаются в своей истинной форме до конца жизни, но есть и те, кто становится человеком и остаётся им на долгое время. Оба режима не безопасны, так как в первом случае дракон станет диким и ближе к старости сойдёт с ума, а во втором — есть риск, что его раскроют, или болезненное превращение в драконью форму. — Но зачем драконам превращаться в людей? Разве не проще жить, как велит вам природа? — поинтересовался Юнги. Минни застыл, глядя на ожидающего ответа Юнги, а потом отвёл взгляд. — У каждого своя причина для превращения. Если причина важна для дракона, то он превратится в мгновение ока, без прохождения адских мук, — юноша обнял себя за плечи, будто пытаясь отгородиться от дрожи, пробирающей его. — И какова же твоя причина? Юнги внимательно следил за реакцией младшего. Тот продолжал отводить глаза, но щеки снова порозовели, выдавая его смущение. И что бы это значило? — Драконы не любят людей. Это у нас заложено в инстинкт — прятаться от них, — Минни нервно перебирал своими пальцами, — Поэтому я испугался, когда после вылупления увидел рядом с собой человека. Но ты убедил меня в том, что тебе можно верить, — мягкая полуулыбка растянула пухлые губы. — И ты сказал, что защитишь меня. Это было... Приятно. Никто никогда не предлагал защищать дракона, — Минни улыбается шире, и его глаза исчезают за веками. Сейчас они так похожи на полумесяцы, — Я превратился, потому что хотел облегчить тебе задачу. Да и надоедает постоянно торчать в лесу, — в конце концов пожимает плечами он. Юнги ощутил некую недосказанность в его словах, но решил, что пока оставит это. Он ещё не совсем пришёл в себя, что его Минни-дракон умеет превращаться в человека. Но, вероятно, так лучше. Теперь самому Юнги не надо будет трястись каждый раз, когда они с драконом разделяются. Главное, купить Минни какой-нибудь плащ, а то все будут пялиться на его красоту... Юнги быстро свыкся с мыслью, что теперь Минни будет рядом постоянно. Может, он этого и ждал?

***

— И да, меня зовут на самом деле Чимин, — вспомнил вдруг парень, когда они зашли в таверну, где планировали переночевать. Юнги хмурит брови. — Ты сам придумал или..? — Не знаю. Оно просто появилось в моем сознании, когда ты ещё выбирал имя. Наверное, так с каждым из нас, — пожал плечами Чимин, рассматривая обстановку. — Значит, мне теперь звать тебя только Чимином? — усмехнулся Юнги. Юноша, к его удивлению, кивает твёрдо. — Желательно. Но можешь и как прежде, — Чимин отвернулся быстрее, чем Юнги успел ответить, — В том имени, что ты мне дал, есть и моя частица имени, так что ничего не изменится. Юнги после этого стал называть его Чимином, но мысленно так и остался его драконом Минни.

***

Чимин действительно был драконом. Не то что бы Юнги до этого сомневался в этом (Чимин уже превращался рядом с ним), но, проведя много времени с этим парнем, он только убедился в его драконьих повадках. Если верить сказкам, то всем драконам нравится золото. Они охраняют свои сокровища как зеницу ока. Минни тоже привлекали всякие блестящие вещи, не только золото. Когда они зашли на базар в первом их городке (они начали путешествовать, решив, что останавливаться на одном месте смысла нет — Юнги хотел повидать мир, а Чимин интересовался всем, что на глаза попадалось), парень тут же заприметил блестящие в лучах солнца побрякушки. Они простояли рядом с этой лавкой около получаса, пока продавец не поинтересовался, будут ли они вообще что-то брать. Юнги и рад был бы отказаться, но ох уж эти красивые глаза, затягивающие в свой омут... Чимин счастливо махал рукой, на которой звенели браслеты-кольца, продавцу, пересчитывающему золотые монетки. Мешочек с деньгами у Мина уменьшился на треть. После совершённых покупок на торговой улице, в животе урчало от голода. Юнги утянул мотающего головой в разные стороны Чимина в маленький трактир. Заказав обед, Юнги мысленно посчитал их бюджет. Раньше когда Чимин был только драконом, денег хватало, но теперь их было двое, а значит пора увеличивать свой кошелёк. Пока Юнги думал о том, где найти работу в этом городке, Чимин уже уплетал вторую тарелку похлёбки. Юнги очухался только тогда, когда маленькие пальчики потянулись к его едва тронутому блюду. — И как в тебя столько вмещается? — нахмурился Юнги, отталкивая воришкины ручонки. Чимин очаровательно надул губы, откидываясь на спинку не очень удобного стула. — Я дракон, поэтому мне нужно есть больше, чем обычному человеку, — горделиво поднял голову Чимин, на что Юнги хмыкнул. Однако он тут же скосил взгляд на других посетителей ресторанчика — Чимин обладал достаточно звонким тоном голоса. Вдруг кто-нибудь услышал его фразу про дракона? Чимин был драконом. И Юнги нужно как можно лучше следить за окружением, чтобы никто ничего не понял. И за самим Минни тоже отныне нужно наблюдать — такие громкие реплики с его стороны могут привлечь нежелательное внимание. — Юнги? — в очередной раз позвал его парень. Юнги перевёл взгляд на него, оторвавшись от своей тарелки. Он не заметил, как съел всё и просто пялился в пустоту, — Ты в порядке? — Да, все нормально. Просто думал о том, где бы нам денег найти на существование, — кинув пару монет в качестве оплаты на стол, парни ушли из трактира, куда приходило все больше людей. — И что же ты придумал? — Чимин бодро шёл рядом, едва ли не подпрыгивая при каждом шаге. Сытый дракон — довольный дракон, Юнги запомнит это. — Нужна работа. Временная, но достаточно оплачиваемая, чтобы нам двигаться дальше. Они завернули в переулок между домами, сокращая путь до соседней улицы. Где-то на центральной площади Мин видел доску. Как он слышал от приезжих торговцев в их деревню, на таких вывешивали все важные объявления и просьбы о помощи. Возможно, там найдётся что-то для них. Юнги понимал, ещё только начиная свое путешествие, что ему придётся чем-то зарабатывать на жизнь. Поэтому он приучился работать почти во всех сферах. Кое-где ему, конечно, все равно не доставало навыков, но это придёт со временем. Юнги охоч до знаний и труда, его это не пугает. На доске действительно были листы с разными заказами. То тут то там требовалась рабочая сила, хотя не все формулировки Юнги были понятны. Взяв то, что ему подходило больше всего и по цене, и по сфере работы, парень вгляделся в указанный адрес. Чимин тоже сунул любопытное личико в лист. — Это не так далеко от базара, — подметил Чимин, поворачивая голову назад. Юнги вопросительно вскинул левую бровь. — Откуда ты знаешь? — Запах на бумаге очень похож на тот, который исходил из магазина. Мы тогда прошли мимо него, — пояснил дракон, ведя друга к месту назначения. — У тебя острый нюх? — спросил Юнги. Чимин поворачивает к нему голову с улыбкой. — И не только нюх. Работа была не трудной, но и не простой. Нужно было всего лишь помочь перетащить мебель с одного этажа на другой. Юнги был готов к физическим нагрузкам, хотя это все равно далось тяжелее, чем он рассчитывал. По окончанию перестановки, парень не чувствовал рук. Чимин с сияющим лицом принял их награду, и они вдвоём вышли из здания. Мешочек пополнился десятком монет, а мышцы Юнги потянуло сильной болью и усталостью. — Да уж, этого хватит на первое время, но если будем подъезжать к столице, то все станет дороже, — вздохнул, трепля свои волосы пятернёй, Мин, сидя на кровати уже в таверне. После хорошей ванны, куда поплелся после него Чимин, боль немного притупилась, но теперь очень хотелось спать. За окном стемнело незадолго до их возвращения. — Значит, нам нужно больше работать? — вытирая волосы выданным полотенцем, из отдельной комнатки вышел Чимин. Юнги отвёл взгляд, чувствуя, как краснеют щеки. На этом мальчишке ничего, кроме большой рубахи Юнги, не было. И как ему не стыдно..? А драконам вообще бывает стыдно? Судя по поведению младшего, нет. — Да. Либо найти такую работу, за которую дают больше, — старался как можно невозмутимее ответить Юнги. Чимин сел рядом с ним, медленно суша волосы. Его аккуратные движения завораживали, — Вряд ли тут такая найдётся. Наверное, надо идти дальше, — задумчиво добавил Мин, переводя взгляд на не зашторенное окно, — И, если так, то нужна карта. Он прикрыл глаза, все ещё думая о том, что им делать дальше. На грани сознания он почувствовал, как его осторожно опускают на подушку, подбивают одеяло со всех сторон. Приснилось ли ему, как его целуют в макушку и желают спокойной ночи, он уже не узнает, но ощущения были очень приятными. Юнги удивлён. Перед ним лежал свиток с картой внутри, а Чимин широко улыбался, подпирая щеку рукой, сидя напротив. — Когда ты..? — Ночью. Мне было скучно и не спалось, поэтому я решил поискать что-то, что могло бы помочь нам в дальнейшем, — золотые браслеты коротко прозвенели, когда парень махнул рукой в сторону. Юнги внимательно смотрел в содержимое карты, но на самом деле мысленно восхищался находчивостью друга. За ночь он сделал то, о чем Юнги его не просил, — Юнги? — старший поднял голову на неожиданно приблизившегося Чимина. Тот выглядел слишком... Мило. Как много раз Юнги будет краснеть при таком виде? — Я молодец? Чимин наклонил голову. Боги, он такой... Красивый. Юнги усмехается своим мыслям, протягивая руку к волосам парня и лохматя их. Дракон возмущённо засопел. — Да, ты умница. Спасибо, Чимини.

***

Идти в дальний путь пешим ходом было ошибкой, признает Юнги спустя несколько дней, тяжело вздыхая и чувствуя, как гудят ноги. Солнце стремилось к горизонту, что очень заметно на кажущихся бесконечными лугах. До ближайшего города ещё две мили, и парень очень сомневался, что сможет пройти это расстояние. А самое главное, что даже пристроиться негде: поблизости не было ни одной деревни и даже какой-нибудь рощи. На открытом пространстве ночевать Юнги не нравилось тем, что мало ли, какие разбойники появятся среди ночи. Решив все-таки остановиться и передохнуть, Мин достал из мешка с вещами карту, раскрывая её. Если верить также купленному на базаре компасу, до портового города, где Юнги всегда хотел побывать (ещё ребёнком он мечтал увидеть бескрайнее море и попробовать рыбу, которую так нахваливали торговцы), осталось не так далеко — каких-то пятнадцать миль на юго-запад. — Устал? — рядом с ним появился Чимин, поправляющий ворот рубашки. Его волосы взлохмачены ветром, разгулявшимся по лугам. — Есть такое, — не стал врать старший, сворачивая карту и убирая её в мешок. Жуть как хотелось подремать после целого дня на ногах, но он терпел, — Надо было брать лошадь... Хотя это тоже бы ударило по нашему кошельку. — Какой ты экономный, — усмехнулся Чимин, складывая руки за головой. Выглядел он беззаботно и не таким вымотанным, как Юнги, — Но мне кажется, лучше бы ты действительно взял лошадь. Это гораздо проще и удобнее. А ещё быстрее. — Да понятное дело! Просто тогда нам нужно было бы ещё и её кормить, а монет на сено нужно больше, чем на прокормку меня и тебя вместе взятые, — раздражённо взмахнул рукой Мин. Мозг отчаянно пытался придумать, как им поступить в такой ситуации... — Юнги, расслабься, — маленькая ладошка легла на его напряжённое плечо, грея своим едва уловимым жаром. Юнги попытался сделать так, как просит Чимин, но выходило плохо, — Нет лошади так нет. В любом случае, здесь нет никаких торговцев, у которых можно её купить. Дракон прав. Здесь, в чистом поле, вообще ничего нет кроме травы, жуков и них самих. Да и добраться до темна до города они не успеют. Значит, нужно думать о ночлеге здесь. Видимо, придётся по очереди дежурить... — Что если мы полетим? — предложил тихо Чимин, глядя на оранжевое небо. Закат красил мир в сплошь тёплые оттенки, ветер приносил прохладу вечера. — Ты имеешь в виду..? — На мне. Ты когда-нибудь летал на драконе? — ухмыльнулся Чимин. Юнги удивлённо смотрел на него, но вариант с полётом был... Притягательным. — А-а-а-а! — разносился крик сквозь облака. Юнги с трудом держался на спине дракона. Эти полётные горки отбили ему ребра и задницу, а ещё вызывали лёгкие подступы тошноты. Надеясь, что это пройдет, парень сжал гребни, выступающие на холке. Ветер бил холодом по глазам, беспощадно хлестал по щекам. В ушах также раздавался гул и свист — невозможно услышать что-то, кроме взмахов кожистых крыльев и потоков ветра. Полёт запомнился ему плохо. Где-то в середине он чуть не сверзился вниз, на что получил предупреждающий рык дракона. А после приземления у него кружилась голова и желание выпустить ранний завтрак на волю было ещё больше. — М-да, не лётный ты человек, Юнги, — предложил ему бутыль с водой Чимин. За его плечами горел огнями город, к которому они шли весь день. — Я просто ни разу не летал на драконе, уж извините, — вода была просто благословением в его ситуации. Юнги вытер тыльной стороной руки мокрые губы, — И так всегда? — Ну, ты мой первый всадник, так что не знаю. Просто так действительно быстрее. Но и немного нервирует, если честно, — почесал затылок Чимин, отводя взгляд. Кажется, ему было неловко от того, что он говорит правду, — Постоянно нужно следить, чтобы всадник не упал, и лететь осторожно. Думаю, ты заметил, что мы летели мимо грозовых туч, — Юнги не стал говорить, что во время полёта все, на чем концентрировался его ум, было сдерживать рвотные позывы и удержаться на тонкой спине дракона, — Так вот, обычно драконы не боятся нырять в такие облака. Но с всадником их нужно избегать, иначе человек пострадает. Юнги задумчиво посмотрел на далёкие тучи. И когда успели набежать? — И откуда ты столько знаешь о своём виде, если ты такой молодой? — этот вопрос уже давно висел в сознании Юнги. Чимин не так давно начал превращаться в человека, если судить по наблюдениям Юнги... Или нет? Что если Чимин изначально мог превращаться, просто скрывал это от него? — Не знаю, — пожал плечами Чимин, — На самом деле я мало что сам понимаю. Эти знания как будто... Просыпаются в определённый момент. Идея с совместным полётом тоже пришла ко мне внезапно. Может быть, так это и работает с нами, драконами. Чимин погрузился в свои мысли. Юнги посмотрел на город. Уже стемнело, но найти место для ночлега стало проще — вряд ли таверны переполнены. По крайней мере Юнги на это надеялся.

***

Улыбка так и лезла на губы. Радость светилась изнутри как никогда раньше. Юнги вдыхал морской бриз всей грудью, мгновенно привыкая к атмосфере постоянной влаги и свежести. Так хорошо ему ещё не было. — Какой ты счастливый, — хмуро заметил Чимин, стоящий сзади него, сложив руки на груди. Юнги ни разу за все время их знакомства не видел Чимина в плохом настроении. — А ты что-то совсем не весёлый. Тебе не нравится? — Юнги наслаждался видом маленьких домиков, едва ли не прижатых друг к другу, и других небольших построек. Портовый город был побольше оставшихся позади деревень и городков, но казался маленьким на их фоне. Мистика какая-то! — Не люблю воду, — поморщился Чимин, не отставая ни на шаг от него. — Да? А в озере плескался целыми днями, — хохотнул Мин, ища взглядом какую-нибудь приметную вывеску, которая указала бы на таверну. — Озеро пресное, а море — солёное. Не люблю соль, — пробурчал дракон, — И надолго мы здесь? — Чимин потёр руками плечи, будто ему холодно. Юнги же весь вспотел, пока они шли к самому городу. Близость моря манила, хотелось окунуться в прогретую летним солнцем водичку. — Хотелось бы остаться подольше, чем в остальных городах. Сейчас самый пик лета и я не против провести его здесь, рядом с морем, — наклонил голову в раздумьях Юнги. Своим ответом он вызвал разочарованный вздох младшего, — Почему ты так не любишь море? — Мм, наверное, меня напрягает его величина... — под странным взглядом Юнги Чимин стушевался, опуская руки и теребя полы рубахи, — Предполагаю, это из-за моей природы. Драконы же огнём дышат, а море — вода. Такой большой объем против моего огня — ничто... — Пхаха, значит, вот в чем дело. Ты боишься, что море поглотит тебя, такого маленького дракона? — рассмеялся Юнги. Чимин обиженно отвернулся, — Эй, Чимини, да ладно тебе... — Я пойду разведаю здешнюю обстановку. Вернусь позже, — безразлично отозвался дракон и скрылся между домами на повороте. Юнги шокированно смотрел в пустоту, медленно опустив руку, которой хотел удержать Чимина. Как-то не так он планировал начать свое пребывание в порту. Если не считать исчезновение Чимина, то можно смело заявить, что день прошёл отлично. Юнги познакомился с местными рыбаками, обошёл торговую улицу, высматривая приемлемые цены на рыбу и общаясь с болтливыми продавщицами. Он даже в библиотеку зашёл, где взял пару книг по дешёвке: одна со сказками, а вторая — что-то классическое. Минни не вернулся и к ужину. Поднявшись в снятую комнату, Юнги открыл окно, впуская ночную прохладу, и лёг в кровать с книгой в руках. Блеклая бордовая обложка со слегка потёртой золотистой надписью "сказки" привлекла внимание Юнги чисто случайно. Парню было интересно, какие ещё сказки были придуманы людьми, пока он не мог найти время для чтения. Полностью уйдя в мир книги, он не сразу понял, что за ним наблюдают. Чей-то взгляд ненавязчиво скользил по его лицу, что Юнги заметил только после того, как к нему прикоснулись. Мин оторвался от чтения, глядя на слабо улыбающегося Чимина. — Прости, что вспылил. Со мной такого не случалось ни разу, — извинился парень, садясь на пол рядом с кроватью и укладывая голову на свои локти рядом с подушкой. — Ничего страшного. Я уже понял, — хмыкнул Юнги, запоминая страницу, на которой остановился, и закрывая книгу. Он повернулся всем телом к Чимину и вгляделся в его черты. Чимин был бледным. По сравнению с его естественным цветом он словно побелел после того, как они зашли в портовый город. Влияло ли так на него море или что-то ещё? Юнги было интересно, как чувствует себя Чимин, будучи драконом. Драконы — существа, неизвестные людям, хоть столичные и утверждают, что драконы опасные существа, которых нужно немедля истребить. Глядя на Чимина, такого прекрасного, милого и невинного, сложно в это поверить. Но даже в Минни он видел эту опасность. Драконы — далеко не безобидные существа, и Юнги это понимал. И, если Чимин не убивает никого, это не значит, что другие его собратья этого не делают. Чимин тоже смотрел на него. В отличие от Юнги, он точно думал о чем-то хорошем, потому что на его губах вытянулась улыбка. А может дело в том, что Чимин всегда улыбается? — Ты так забавно хмуришь брови, — почти шёпотом хихикнул Чимин. — С чего бы вдруг это забавно? — фыркнул Юнги. В ответ он услышал ещё один смешок, но уже громче, — Смеёшься над старшими, Минни? Чимин на секунду замер от этого прозвища, но потом засмеялся, поднимая руки вверх будто сдаваясь. — Нет, что Вы, — улыбка превратила глаза Чимина в полумесяцы. И снова, как же это мило. Юнги так это нравится... — Просто ты очень смешной. — Ах так! Тебе лучше бежать, Чимин! — Хахаха! Этой ночью Юнги действительно было легче дышать. Чимин рядом с ним, море за окном — наверное, это все, что ему нужно в данный момент.

***

Лето и осень пролетают мимо них. В конце самого жаркого сезона они покидают порт и идут вдоль моря, навещая разные деревни и мелкие городки. Чимину все ещё не нравилось море, но он улыбался шире, когда они гуляли на пляжах босиком. Накатывающие волны были не такими большими, вода позволяла увидеть каждый камешек и ракушку. Последние Чимин насобирал много и их было некуда класть. К счастью, в одной из деревень они их продали. Чимин никогда не выглядел настолько печальным и жадным. Очевидно, ракушки тоже считались его сокровищами. Юнги оставалось только утешающе гладить расстроенного дракона по спине. Наступают первые холодные дни, и им приходится покинуть береговую линию и уйти вглубь материка. Пора искать место, где они осядут на зиму. Припоминая те ледяные дни, когда тонкое покрывало не могло согреть маленькие руки и ноги, Юнги решительно строил маршрут до ближайшего к столице города — Арнеста. Поговаривали, в пристоличных городах печки сменились системой отопления. Юнги хотел найти дом, в котором была установлена эта система. Хотя бы на время, но пережить эту зиму в тепле. Юнги ненавидел холод — это факт. Поэтому он ставил своей главной целью найти для них с Чимином любой мало-мальски теплый дом. А когда Мин Юнги что-то хочет, он это рано или поздно получает. — Хорошо, что дом удалось найти прямо перед самыми дождливыми днями, — плюхаясь в кресло, сказал Чимин. Они устали после большой прогулки по Арнесту, но не смогли обойти весь город за день. К вечеру оба были вымотаны шумом и толпой — людей здесь жило очень много. Юнги не нравились такие большие города. Они высасывали из него всю энергию. Юнги соглашается с Чимином, вытаскивая из мешка запасную одежду. Надо бы постирать вещи и купить что-то новое. Особенно, это касалось Чимина. Юнги, конечно, не против, чтобы младший носил его рубахи и штаны, но своя сменка у него тоже должна быть. Осень выдаётся дождливой, но они успевают сходить на пару заданий, заработав на них неплохие деньги, и посетить торговую улицу. Там Юнги увидел существенную разницу между базаром в дальних, почти приграничных городках и улицами в Арнесте — базар был больше, но там часто продавались не самые качественные товары, а в лавках Арнеста можно было приобрести хороший меч. Но и цены тоже здорово отличались: в Арнесте выходило дороже. Плакал их кошелёк. Закупившись одеждой и другими необходимыми вещицами, они вернулись в дом. В принципе, осенью они особо никуда не выбирались, только изучая город и его достопримечательности. Чимин восторженно смотрел на разные шоу, которые устраивали люди на осенних фестивалях, а Юнги все больше увлекался литературой, взятой в здешней библиотеке. С ударами первых морозов они конкретно засели дома. Юнги нравилось проводить вечера в кресле и читать книги. Иногда он просто думал обо всем сразу, а иногда не думал ни о чем, просто подремывая. Чимин либо проводил время с ним, либо пропадал в городе, любуясь его яркими огнями и белым снегом. Чимин нередко выходил за пределы города, чтобы полетать в своей настоящей форме. Как он объяснил, ему это было необходимо. Причин он не назвал, но Юнги и не нужно — он понимал, что дракону нужно больше пространства и свободы. Единственное, что волновало Юнги — как бы Чимин не влез в неприятности, пока был один. Хуже будет, если его засекут в форме дракона... Но дни шли вперёд, Чимина никто не заметил и все тихо, спокойно. Если верить его внутренним часам, сейчас раннее утро. Очень раннее утро. Он никогда не встаёт в такую безбожную рань. Юнги снова закрывает глаза, пытаясь вернуться назад в страну сновидений. Рядом что-то шевелится и это заставляет Юнги снова открыть глаза. Щурясь он рассматривает светлую макушку, уткнувшуюся ему в ключицу, не понимая, что Чимин забыл в его кровати. У них же теперь раздельные спальные места. — Минни... — Я замёрз, — коротко буркнул Чимин и прижался буквально всем телом к нему. Юнги прошибло дрожью, когда их ноги соприкоснулись — Чимин и правда ледяной. И Юнги бы задался вопросом, почему дракону и холодно, но он слишком хочет спать. В конце концов он закрывает глаза, обнимая Чимина в ответ, чтобы тот согрелся быстрее.

***

Изменения в их отношениях произошли уже по весне. В последний месяц зимы Чимин неожиданно пропал на несколько дней, не предупредив Юнги о том, куда и зачем ушёл. Старший не понимал, в чем дело, и думал о всяком, надеясь, что Чимин все-таки вернётся. И он вернулся, но какой-то странный. Погруженным в свои мысли Юнги видел его не очень часто. Однако в этот раз он даже не с первого раза отозвался на все вопросы Мина. — Я расскажу... Чуть позже, — Чимин прятал глаза на полу, стене, потолке — где угодно, но на Юнги не смотрел. Неужели Юнги успел его чем-то обидеть? Насчёт обиды Юнги не был уверен. У них же все было хорошо, даже очень! Они все также проводили время вместе, шутили друг над другом, выясняли что-то новое для себя. Чимин плавно перебазировался в кровать Юнги, не меняя основную отговорку про "холодно". Юнги как-то привык гладить или трепать Чимина по волосам, когда тот дремал рядом или дурачился. О какой обиде может идти речь? Нет, без ссор у них не обходилось, но они мирились, разговаривая об этом, когда остывали. Юнги не мог по-настоящему злиться на дракона, а тот не умел долго обижаться. Или умел, но не на Юнги. Единственный раз, когда Юнги взаправду беспокоился и злился на Чимина, был тогда, когда Чимин попался страже. Тюрьма в Арнесте была не похожа на тюрьму. В представлении Юнги, место для преступников должно быть более тёмным и выявляющим отчаяние и безнадежность. А в этих каменных стенах было слишком светло — солнечный свет проникал через тонкое стекло, но не грел. И в воздухе не витало никакого напряжения. Словно в гости зашёл, не иначе. Чимин стоял между двумя рыцарями, виновато опустив голову. Один из его сопровождающих прочистил горло и заговорил: — Ваш брат? — Друг, — спокойно поправил Юнги, рассматривая безэмоциональные лица стражей. — Плата предоставлена? — Да, — кивнул парень, вспоминая сколько пришлось отдать ненасытным стражникам, чтобы получить назад Чимина. Какой же он, оказывается, дорогой! Минни толкнули к нему, на что младший едва ли не огрызнулся, но Юнги схватил его за запястье, таща к выходу. Не то что бы Чимин сопротивлялся. Конец зимы был близок, но и весна ещё не наступила. Ледяной ветер закрался под воротник теплого плаща, заставляя внутренне дрожать. Рука Чимина, по сравнению с его, была горячей. Словами не передать, как он волновался. Когда Чимин пропал снова на трое суток, Юнги места себе не находил. Он надеялся, что в этот раз Чимин хотя бы скажет, куда он пропадает. Или что его беспокоит, потому что в последнее время дракон именно так и выглядит. А теперь выясняется, что этот маленький засранец был у королевской стражи! Те, видимо, схватили Чимина, посчитав его подозрительным. И ладно бы только за внешность (к красивым людям всегда больше вопросов, чем к невзрачным) взяли, но дело было не в этом — командир здешних рыцарей прямо спросил, не занимаются ли они чем-то противозаконным. Уж больно часто Чимин выходил за пределы города за все время их пребывания в Арнесте. И, когда Юнги качнул головой, чётко ответив, что они ничем подобным не занимаются, командир косо на него посмотрел. Очевидно, подозрения не развеялись от слов Юнги. Если командир прикажет следить за их парочкой, то придётся туго. Чимин не может не превращаться в дракона хотя бы пару раз в неделю, он сам говорил, как это вредно для его сознания. Они уже привлекли внимание к себе, но уйти из города значит привлечь его ещё больше. Мин не удивится, если за ними пошлют погоню. Но беспокоился Юнги не только поэтому. — Юнги, мне больно, — услышал он жалобный тон Чимина сзади и резко остановился, поворачиваясь к парню. В зимних лучах Чимин казался олицетворением весны. Его бледно-розовая кожа едва ли не сияла на солнце (он буквально часами торчит в ванной), но все равно как-то блекло. Одежда пыльная, местами грязная. Под глазами залегли тени, будто он не спал несколько дней к ряду. Чимин выглядел виноватым и... Притихшим. Сколько он провел в заключении? — Меньше суток. Они поймали меня вчера вечером, — Чимин опустил голову, пряча глаза. Они у него всегда отражали весь спектр эмоций, все, что у него на уме, — Прости. Это было невыносимо. Юнги так беспомощен, когда дело касается Чимина. Он не знает, почему этот дракон начал странно себя вести и как ему это воспринимать. Чимин молчит. Пообещал рассказать, но когда это случится? Юнги сойдёт с ума от беспокойства за этого дурачка. — Где ты был? — Юнги просит рассказать. Он не говорит об этом вслух, но уверен, что на его лице написано это желание узнать. Чимин медленно поднимает голову, смотря на него грустным взглядом. Он берет держащую его руку и переплетает пальцы. Юнги ждёт ответа, но слышит вместо него только тихое: — Пойдём домой? Молчание между ними угнетало. Юнги никогда не думал, что окажется в такой ситуации с Чимином. Обычно если они молчали, то это было уютное чувство. Каждый из них мог заниматься своими делами и ничего не говорить, но чаще всего они разговаривали обо всём. С Чимином было легко общаться и просто жить. Юнги не чувствовал себя одиноким, как в детстве. Неужели сейчас все меняется? Юнги плюхнулся в кресло, только сейчас понимая, насколько сильно устал. А ведь день только начался и нужно было думать насчёт новой работы, потому что выкуп Чимина изрядно потрепал их бюджет. Чимин встал напротив, перебирая нервно пальцами. Пухлые губы то поджимались, то расслаблялись, как будто младший хотел что-то сказать, но затыкал сам себя. От этого на сердце Мина было очень тяжело. Впрочем, с появлением Чимина в его жизни все стало сложным. Особенно, понимание своих чувств по отношению к дракону. — Мне... — наконец начал Минни, все ещё не поднимая глаз. Юнги хотел бы утешить его, сказать, что все в порядке и он может не говорить, если не хочет... Но так больше не может продолжаться. Юнги может быть сколько угодно терпеливым, но даже у самых терпеливых людей иссякают силы, — Юнги... Мне нужно... — звонкий голос задрожал. Чимин поднимает глаза, и Юнги больно от того, что он видит на их глубине. Столько тревоги, столько горечи в них. Чимин впервые смотрел на него так, — Мне нужно уйти. За окном слышится завывание ветра. В доме тепло, но по спине Юнги бегут мурашки от пронзившего холода. В груди болело, отчаянно стянуло тисками. Лишь один вопрос отбивался кривыми линиями в его голове. — Почему? Чимин весь сжимается, обнимает себя за плечи. Он бледнеет, теряет краски. И ничего не говорит, унося с собой какую-то часть юнгиевой души. В комнату просочилась зима, замораживающая все, что у них было до...