Одуванчиковые забавы

Сладкая булка уже была втихаря съедена Син Цю, что изо всех сил старался не испортить книги. Парни всё читали и читали, иногда перекидываясь словами между друг другом. Они уже потеряли счёт времени, так что понятия не имели, сколько уже сидят здесь. Син Цю решил отвлечься от чтения и глянул на друга. Книголюб любил иногда проводить время в абсолютном одиночестве, занимаясь своим излюбленным хобби. Бывает, что подобная минута спокойствия была жизненно необходима ему, дабы восстановить силы и просто отдохнуть. Но с ним, Чун Юнем, всё было немного иначе. Ведь тот был единственным, с кем минутка отдыха оставалась всё такой же тихой и умиротворяющей. С каких вообще пор Чун Юнь кажется Син Цю настолько сногшибательно красивым? Его светло-голубые волосы казались такими мягкими и воздушными, как и пушистые ресницы. Порой он сам напоминал ему один большой и мягкий одуванчик, сдуть которого вовсе не было желания. Обнять его сейчас было бы прелестно... Почувствовав, как от собственных же мыслей потеплели его щёки, книголюб вернулся к книге и продолжил читать. – Дендро феи... – Тихо прочитал вслух Син Цю, поймав взглядом что-то интересное в книге. – Чего? – Чун Юнь отвлёкся и посмотрел на друга. – Знаешь же фей? – Да, вроде как, это древняя раса... –... Единственной целью которой являлась помощь человечеству, – продолжил Син Цю и посмотрел в книгу. – Кажется, я нашёл. – Ты уверен? – Экзорцист не мог поверить, что им правда удалось найти хоть какую-то информацию о всех этих одуванчиках. Син Цю, перед тем как ответить, ещё раз глянул в книгу. – ...Да, здесь описано то же самое, что происходит и со мной... – Что там?   Чун Юнь видел в глазах друга явное разочарование. – Если коротко, то ко мне пристала дендро фея. У неё нет тела как у обычных фей, саму её не видно, но присутствие... Сам видишь, – Их взгляды синхронно упали на пух одуванчика на столе. – Так вот что это... – Да, и тут написано, что она будет преследовать человека до тех пор, пока тот не исполнит своё желание, – Син Цю положил ладонь на книгу. – затем она исчезнет сама по себе... – Это вся информация? – Нет, здесь ещё написано, что она порой сводила людей с ума. Именно поэтому некоторые попытались истребить её, чтобы отомстить за дорогих им людей... Видимо, не вышло, – Юноша усмехнулся. – Что насчёт твоих кошмаров? – Здесь ничего об этом не сказано, наверное это, – Чун Юнь полез за книгой чтобы прочесть её сам, Син Цю схватил её и прижал к себе. – погоди, не нужно. – Почему? Я просто пробегусь глазами, вдруг ты что-то упустил. – Не стоит, здесь написано чертовски мало, так что нет смысла. – Син Цю отложил книгу подальше. – Ладно... Так что по поводу твоих кошмаров? Ты хотел что-то сказать. – Точно. Скорее всего это из-за стресса, ведь я очень часто думал об этом. Хотя, возможно, моя дендро фея просто садист и издевается надо мной. –Или в книге не написано, что с феей появляются и кошмары. Было бы логично, если они были. Люди ведь с ума сходили, – Добавил Чун Юнь. – В общем, с этим понятно. Скажи мне вот что... Какое у тебя желание? – Желание... Прости, мне нужно подумать, прежде чем ответить.

***

Син Цю всё продолжает думать, что же ему делать со своей феей. Он сидит на красной крыше, сложив руки вокруг своих колен, обнимая себя. Впереди него спускалось алое солнце, оставляя за собой оранжевые разводы по небосводу. Тучи тянулись вниз. Лёгкий и прохладный ветер вперемешку с одуванчиками щекотал его щёки. – И толку с того, что я соврал? – Пробубнел юноша. – Кому? – Спросил Чун Юнь, возникший из никоткуда. Книголюб не был особо удивлён тому, что его так быстро нашли. – Тебе, – признался Син Цю и вздохнул. Он уже не видел смысла скрывать что-либо. Экзорцист присел рядом. – ... Я подозревал. – Да ну? – Юноша улыбнулся и перевёл взгляд на друга. Теперь он уже правда удивлён. – Наверняка в книге было написано куда больше, чем ты мне рассказал. Я прав? – Почти, – Син Цю довольно улыбался, смотря на друга, который впервые не поверил в его ложь. Он всегда вёлся, когда это был розыгрыш или нечто подобное. – Мне немного обидно, если честно. – Чун Юнь начал за компанию смотреть на закат. – Прости... – Син Цю виновато посмотрел вниз. – Ладно, ты это, – Рука Чун Юня полезла в чужие волосы и немного растрепала их. – если понадобится моя помощь, сразу скажи. Я готов на всё, лишь бы тебе помочь. – Ох, да ты такой романтик, – Всё ещё виновато усмехнулся юноша в ответ. – Стараюсь, – Чун Юнь улыбнулся. Оба резко замолчали. А затем залились ярким смехом. – Если честно, то я хочу спросить тебя кое-что, – просмеяшвись медленно произнёс Син Цю. – Слушаю, – экзорцист заинтересовано глянул на друга и развернулся к нему. – Почему ты так много помогаешь мне? Все эти дни ты только и занят тем, что крутишься вокруг моих одуванчиков. Чун Юнь перестал улыбаться и вновь посмотрел вдаль. – Потому что волнуюсь, конечно же. И помнишь, как я когда-то сильно заболел? – Когда мы только познакомились? – Син Цю изогнул брови. – Да. Тогда мои родители уехали и ты заботился обо мне потом ещё целую неделю. – Ох, помню. – Ты потом ещё тоже заболел. Я чувствовал себя таким виноватым, – Рассказывал Чун Юнь с улыбкой, окунувшись в воспоминания. – ... Ещё тогда я пролил на тебя суп, – Заулыбался юноша и оба засмеялись, а затем замолчали. Вдали были слышны голоса жителей и жизнь города, сверху же звон ветра и облаков. – Слушай, Син Цю... Скажи, только теперь честно, пожалуйста. – Янтарные глаза поймали чужой взгляд, наполненный грустью вперемешку с болью. – Ты ведь не умрёшь? – М? С чего мне умирать? – От цветов... – Никто никогда не умирал от одуванчиков в волосах, и я не буду исключением, поверь. Я знаю, что мне нужно будет сделать, чтобы обрести свободу от феи, но... – Но? – Просто, как бы сказать... Тогда я пожертвую нечто несоизмеримо важным для меня. Я не хочу этого. Я потеряю слишком много взамен на выздоровление... – Син Цю спрятал лицо в коленях. – Какой же ты загадочный. – Ага, есть такое, прости. – Эй, – Чун Юнь ткнул пальцем в чужое плечо, и Син Цю поднял голову. Казалось, будто его глаза были на мокром месте. – как насчёт объятий? – Экзорцист неловко развёл руки в стороны. Вскоре Син Цю обнял друга в ответ. Быть может, было не совсем привычно и удобно, но чувство тепла магическим образом согревало душу обоим. Это тепло действовало как самое настоящее лекарство для книголюба. Печальные мысли вновь явились в его голове, и тот сжал чужую спину крепче. Он правда не хотел терять Чун Юня. Что он сделает, когда узнает, что является причиной пушистых цветов в чужой голове?