Одуванчиковые забавы

Син Цю держит в руках мелкий одуванчиковый пух, затем поднимает их в воздух. Их подхватывает ветер и они несутся далеко в бесконечное небо, медленно превращаясь в малюсенькие белые точки на небосводе. А он просто сидит среди поля, наблюдая за их путешествием в космос. Юноша просыпается. Он осматривается вокруг и удивляется чистой комнате, позабыв, что сам же её и убрал. С визита в Мондштатд прошло уже две недели. За это время ни единого кошмара, только обычные сны с одуванчиками. Хоть они уже и порядком наскучили, всё же уже лучше, чем было раньше. Сердце Син Цю вновь беспокоил Чун Юнь. Странное чувство охватило юношу, но какое конкретно, тот понять не мог. Это что-то... напоминало предчувствие. Или ощущение, будто ему что-то недоговаривают. – А вдруг я ему нравлюсь, хах, – раздумывал юноша, вставая с кровати. Он тут же улыбнулся, представив, как ему признаются сегодня. Мечты.  Во всяком случае, сегодня вечером они договорились запустить вместе фонарь. Ведь наступил праздник морских фонарей, как никак. Син Цю вышел на светлую улицу, украшенную многочисленными фонарями и цветущими одуванчиками. Люди вовсю обговаривали нашествие одуванчиков в Ли Юэ, никак не подозревая, что они росли от обычной подростковой влюблённости.

***

Медленно наступили сумерки, и фонари начали зажигаться оранжевыми огнями, освещая улицы, что тонули во тьме. Люди ходили по улицам, уже написав на фонаре своё желание, который совсем скоро будут запускать в бесконечное лазурное небо к звёздам. Ожидание было таким утомительным и сладким одновременно. Юноши сидели на одной из скал, наблюдая за их городом сверху. Даже отсюда был слышен пряный запах сладостей и вкусностей, а также многочисленные радостные возгласы детей. Атмосфера полонила всех до единого, оставляя в душе приятное тепло. Хотелось спуститься вниз и веселиться со всеми. Син Цю глянул на друга, что сидел совсем рядом. В воздухе веяла приятная летняя прохлада после жаркого дня. Чун Юнь был без своей белой кофты, жаркая погода никогда ему не нравилась. Не нравилась и сегодня. Руки у него, кстати говоря, оказались куда накаченнее, чем думал книголюб. Ему всегда нравились пушистые и светлые ресницы друга. Взгляд, что смирно наблюдал за океаном. Блики от фонарей, что блестели в его глазах. Его лёгкая улыбка. То, как умиротворённо развевались его короткие волосы в такт ветра. Он. Маленькие одуванчики летели по лёгкому и приятному ветру дальше и дальше, наближаясь к людям и морю. Сейчас их было много, очень много. Ведь сердце Син Цю трепетало. Он вздрогнул, когда Чун Юнь дотронулся до его шеи и забрал пух. – Их очень много... – Стой. Экзорцист переменился в лице, услышав такую серьёзную интонацию и опустил руки. Ему правда было неприятно, когда Чун Юнь его тронул? Противно? – Прости, я- Руки Син Цю медленно поднялись к лицу друга, а затем мягко влились в светлые волосы. Чун Юнь потерял дар речи за эти пару мучительно долгих секунд. Син Цю наконец отстранился и начал разглядывать белые прохладные лепестки у себя в руках. Затем он аккуратно и неспеша начал слаживать лепестки вместе, чтобы получить цветок, напоминающий сесилию. – Насколько я знаю, они растут там, где дует резкий холодный ветер. Чем-то напоминает твой характер. – Син Цю поднял взгляд на друга и загадочно улыбнулся. – Дорогой Чун Юнь, тебе случайно не снились цветы? Экзорцист не мог поверить в происходящее. Откуда появился цветок? У него тоже появилась фея? Но что ему теперь делать? Он был в глубоком замешательстве. Син Цю медленно начал приближаться к другу, чем отвлёк того от тяжёлых мыслей. Чун Юнь уже ощущал чужое дыхание, но никак не думал отстраняться. Лишь робко закрыл глаза. Вместе с первым поцелуем иссяк и последний одуванчиковый пух вместе с холодными лепестками сесилии. Они в последний раз рванулись в воздух, поймав ветер, что пел им нежную колыбельную и нес их в дальние края, чтобы те цвели дальше.