поцелуи под стрыкало

      с приезда в пасмурный петербург состоящий из туч и торжественной архитектуры прошло чуть больше двух быстро текущих лет. в их первой и уже родной съемной тесной двухкомнатной квартире за этот период вдоволь что поменялось: они наконец-то ее обжили, облеяли уютом и житие-бытие двух дам расцвело.       у лизы — синева волос сменилась на рыжий облик, и резкая внешняя переделка отразилась на внутренней: хладнокровие потеряло свою актуальность, пришло тепло — огненное, яркое и желающее греть других с особым усилием. юля же на перемены реагировала положительно, — обесцвечивание, покраска и убитая ванна, — ее заслуга. старшая никогда не шла против неожиданных, порой даже странных и ошеломительных затей младшей, это давало последней чувство уверенности и знания того, что в случае чего опора у нее под боком — посапывает после умертвительных лекций, набираясь хотя бы доли энергии, чтобы просуществовать до конца оставшейся недели и в такие дни лиза лишь укрывает девушку ее любимым желтым одеялком, окутывает собственной лаской в виде мягких объятий и целует в висок, отгоняя злые кошмары и желая ей самых нежных снов. юля будущий квалифицированный психолог, но пока официально лишь истинная второкурсница, проходящая практику с детьми среди и так трудного учебного года, пишущая отчеты, ведущая документацию и желающая бесконечно спать, и сдать сессию. — гребанная статистика, ненавижу! — юля обессиленно падает на мягкое ложе, утыкаясь лицом в подушку.       лизавета впускает свои руки в копну длинных волос старшей, совершая круговые движения и расслабляя напряженное тело девушки после универа. — потерпи три денечка, — целует в макушку, успокаивая, — хочешь в это воскресенье съездим в гости к моей маме? в пушкин?       в ответ мычание довольное. — хочу, — поворачивается к младшей лицом, да таким довольным, что лиза сама заулыбалась, — она приготовит шоколадный пудинг? — рыжая кивает, — а мы будем смотреть дурацкие программы на том диване в гостинной? — будем, обязательно будем, — иногда лизу поражает такая юля: слегка капризная, взбудораженная и с каплей детскости. но это не портит ее, это делает из серьезной дамы уставшую, желающую ласки девчонку. — а тендера слушать перед сном? — лиза лишь вновь отвечает кивком головы.       и в то солнечное и долгожданное воскресенье они действительно едут в обедеденное время на такси в пушкин, куда пару месяцев назад переехала мама лизы и теперь с особым упоением прогуливается по спокойному тихому городку, наслаждаясь лесным ароматом и величием екатериненского дворца. в такси играет радио с гарри стайлзом и с его новым хитом, на улице поразительно печет солнце, потому кожаный салон авто продувается, а за его пределами невский проспект сменяется на жилые многоэтажки окраин, а в последствии и озелененные просторы. спокойствие затмивает разум, пуская импульсы расслабления по телу.       после часа езды маменька встречает их в своей небольшой квартире с распростертыми объятиями, чмокает обеих в щеки, усаживает за накрытый стол, на котором чай с сахаром и тот самый приторно сладкий пудинг. — ну что, рассказывайте как дела ваши?       девушки переглядываются, старшая добропорядочно кивает младшей, являя фору на начало животрепещущих рассказов за прошедшие дни заполненные от и до делами и лиза принимается за свой личный стендап для двоих с историями о том, как на занятиях актерского мастерства играла истеричку с припадками. с самого обсурдного? возможно.       и остальная часть будня проходит не менее приятно: включенный телевизор, на котором они смотрят все, что захотят их душеньки, мягкий нежно-синий диван, куча разноцветных подушек, вязанные пледы и обилие вкусняшек от маминой свежей стряпни до покупных вредных чипсов, но самое для них главное — это миллионы разговоров обо всем и ни о чем сразу. — да моя модель — машина! съемка в холодной воде прошла так, будто она в теплом море купалась. — лиза гордо хвастается снимками на фотоаппарате юле и маме, чтобы те взглянули на явный прогресс ее творческого потенциала и заценили насколько это хорошо, ведь их мнение для нее важнее всех остальных. — вау, — шепотом произносит девушка, листая с обворожительной заинтересованностью фото. — да, молодец, доча! — показывает класс мама, поднимая восхищенный взгляд в ее сторону на секундочку, а потом вновь засматривается на портрет той самой модели с завораживающими глазами.       лиза улыбается. ее хвалят. приятно.       после она забирает фотоаппарат и начинает выстраивать кадр. — так, лица счастливые! что вы как заложницы?       те смеяться начинают и рыжая успевает словить момент.       теперь у нее есть совместная фотография двух ее любимых людей.       к наступлению ночи раскладной диван превращается в удобное спальное место, мама уходит к себе в комнату, выключая всюду свет, напоследок желая приятных снов и наконец две девушки могут принадлежат лишь друг другу. — как и обещала, — лизавета подключает наушники к телефону с их открытым общим плейлистом, — что слушаем?       юля, уже позабыв об этом, радостно берется за выбор песни и спешно нажимает на «erode» — tender.       мелодия звучит, голос забирается в мысли, действуя будто гипноз. «you wash me away, bit by bit. i will slowly erode 'til there's nothing left»       у них одни наушники, один плед и одна любовь на двоих. все, как и нужно.       и, когда старшая мирно засыпает, младшая лишь тихонечко добирается до своего фотоаппарата, запечетлевая на память свою спящую девочку. «If you love me right back, I could be anything»