Три рецепта тофу

      — Эй! Странная тётя! — подбегая, восклицает мальчишка, с которым Дулс пересеклась в своё прибытие, и это фраза заставляет её подавиться яблоком.       — Какая я тебе тётя! — обиженно тянет Дулс, отвесив щелбан мальчишке.       Тот ойкает, отмахивается от её руки и отходит на шаг, потирая лоб, выглядя при этом таким же обиженным ребёнком, как и сама Дулс. Приятель на коленях недовольно, но слабо запускает когти в ноги хозяйки, словно намекая, что шума он не потерпит, особенно в свой долгожданный сон. Дулс вредно скидывает его с себя, с шипением растирая поцарапанную кожу — Приятель словно назло устроился так, чтобы юбка платья ему не мешала пакостить.       — Твой кот! — всё же продолжает свою мысль мальчишка, словно мгновенно забыв про щелбан, слишком заинтересованный в чём-то своём. — Он прямо как в легенде про Небесного Повара!       — Чего? Мой толстопуз? — искренне удивляется Дулс, бросив взгляд на Приятеля, что сходу зашипел настолько зло, как никогда не шипел до этого. — Если ты не знал, ребятёнок, кот Небесного Повара всегда с ним.       Мальчишка явно злится на такое обращение, судя по нахмуренным взлохмаченным бровям. Но отступать от своего он не намерен, потому хватается за свой сборник легенд и открывает на нужной странице, подсовывая книгу Дулс чуть ли не к самому лицу.       — Вот! Смотри!       Дулс смотрит — цветастые иллюстрации она уже видела. За пару дней, что она пробыла в Ван Шу, она успела обменяться парой слов с этим мальчишкой и одолжить сборник, чтобы полистать — заплатив за эту возможность парочкой вкусностей собственного приготовления. И легенду об этом Небесном Поваре она прочитала в первую же очередь.       Мальчишка, оказывается, очень любит пообсуждать подобное, потому и вцепился в «тётю» как в единственного разбирающегося в легендах человека. Те друзья, которым он зачитывал вслух сборник, оказались не самыми лучшими собеседники в этом.       Дулс тоже любит болтать — частое одиночество из-за странствий и ворчание Приятеля сказываются. Однако она не думала, что её кота умудрятся сравнить с котом из легенд.       Впрочем, иллюстрации-то действительно реалистичные. Выглядит почти как портрет Приятеля, если добавить надменность во взгляд и острые коготки, а не рисовать такие мягенькие лапки. Дулс почти оскорблена тем, что кота нарисовали детальнее и красочнее, чем главного героя легенды. Впрочем, винить некого — его образ слишком размытый и неясный, чтобы рисовать нормально.       — Ты хочешь сказать, что я — Небесный Повар? — интересуется Дулс, а после и сама же смеётся с этих слов.       — Нет, — мальчишка мотает головой, — ты слишком глупая для этого. Я подумал, что ты украла кота у него и из-за тебя Ван Шу настигнет небесная кара.       Дулс от возмущения чуть не давится яблоком во второй раз. И, видят Семеро, она бы кинула это самое яблоко в маленького грубияна, если бы отец не позвал его обратно в номер — нечего детям бодрствовать в такое позднее время. Помещение окончательно пустеет, оставляя на кухне лишь саму Дулс и Приятеля.       — Толстопуз, — ворчит Приятель, запрыгнув на стол, а после возмущённо облизывает лапу, чтобы провести ею за ушком, — сама откормила, чертовка.       — Ты даже не отрицаешь, что толстенький? — умилительно интересуется Дулс, на свой страх и риск протянув и так вдоль исцарапанную руку, чтобы потрепать Приятеля за меховое брюшко.       То, что он мстительно бьёт её лапой по ладони, теряется на фоне легкого стука сапог о деревянный пол балкона. Дулс едва улавливает это — больше ориентируется по Приятелю, что дёрнулся на шум, заканчивая начатое уже машинально. С кухни не видно того, что происходит на балконе, потому приходится встать и выглянуть из-за перил лестницы, но это того стоит — взглядом Дулс пересекается с адептом.       Сяо, ожидавший, что все постояльцы уже ушли по номерам, поскольку в это время обычно никто не маячил на этажах, смотрит в ответ странно. Впрочем, во взгляде всё равно читается отчётливое «опять ты?».       Дулс с улыбкой кивает — то ли в качестве приветствия, то ли говоря, что да, опять она.       — Я могу приготовить другой тофу! — сходу уверенно произносит Дулс, резво поднимаясь по лестнице.       Сяо, как и в первый раз, смотрит со слабой заинтересованностью, явно не ожидая от девчонки нормального предложения, но не уходит. Уже на полшага ближе к цели, значит. В конце концов, Дулс знает множество разных рецептов тофу, так что как-нибудь да угадает любимое.       Приятель на фоне фыркает слишком насмешливо для того, кто пытается выдать себя за обычного кота. Дулс искренне считает его предателем.       — Даже если это не твоё любимое, то всё равно попробуй! — лепечет Дулс, пытаясь хоть как-то обернуть ситуацию в свою пользу. — Я очень-очень хорошо готовлю! Тебе понравится!       Адепт немного наклоняет голову, словно размышляя о чём-то своём — а после, слегка прищурившись, всё же кивает.       — Я выслушаю тебя, пока буду есть.       Дулс убегает обратно в сторону кухни — ещё по своему приезду она договорилась с хозяйкой и местным поваром, чтобы иметь доступ к ней. Впрочем, согласились они лишь после наглядного доказательства того, что Дулс не дилетантка, безнадёжная в готовке настолько, что Ван Шу не пережил бы её кулинарных навыков.       То, что нравится Дулс больше всего в тофу — быстрое приготовление. Потому очень скоро она возвращается обратно к Сяо, уже занявшему место за столом, вместе с приготовленным шёлковым тофу, и ставит его перед ним, усаживаясь напротив.       Сяо смотрит сначала на аккуратные кусочки тофу, а после переводит взгляд обратно на Дулс. В его взгляде она отчётливо может прочитать, что она снова прогадала. Но Ли Юэ страна контрактов — потому Сяо всё же соглашается попробовать, а не просто уходит как в прошлый раз, давая понять, что он слушает.       — В общем! — с предвкушением начинает Дулс, потерев ладошки. — Мне очень-очень нужны твои знания! Поделись со мной древними рецептами!       Обхватив кусочек тофу палочками, Сяо на мгновение застывает, так и не съев его — вместо этого он недоумённо смотрит на Дулс.       Он не спрашивал, откуда она знает, что он адепт — хозяйка гостиницы, если правильно подобрать тему, может разболтать многое.       Он не спрашивал, откуда она знает, что он любит тофу — тут мог проболтаться уже повар, знающий, что Сяо всегда заказывает именно его.       У этой дурной девчонки, на самом деле, можно спросить очень многое, но обо всех ответах можно догадаться самостоятельно. По крайне мере так было до того, как он позволил сказать ей больше, чем «я могу приготовить тофу».       — Какими рецептами? — Сяо хмурится, искренне не понимая, о чём говорит Дулс, но тофу всё равно пробует.       Не обманула. Хорошо готовит. Кусочки ощущаются едва не воздушными, ложащимися на язык приятной сладостью и едва заметным вкусом специй. Не слишком пряно, не слишком вычурно — почти идеально. Жаль только, что тофу не миндальный.       — Обычными рецептами, — Дулс тушуется, но надежды узнать желаемое не теряет, хотя она и неумолимо ускользает от неё, — кулинарными. Ну, знаешь, руководство как приготовить что-нибудь…       Сяо неопределённо наклоняет голову, смотрит на еду перед ним и снова хмурится.       — Ты уже умеешь готовить тофу.       Дулс растерянно моргает. А после ещё раз, осознавая ситуацию и слова адепта.       — Ты знаешь только рецепт тофу? — хрипло уточняет Дулс, надеясь, что не заплачет от разочарования. Приятель, до этого заинтересованно слушавший разговор, начал издавать подозрительные звуки — Дулс, будь у неё такая моральная возможность, подозревала бы, что он пытается не засмеяться.       Сяо, окончательно добивая её, кивает.       Дулс хватается за голову с мыслями, что суп на слезах всё же будет.       Она так долго тащилась с другого конца континента в Ли Юэ, так долго планировала эту встречу, так долго хотела узнать эти рецепты!..       — Может, ты всё-таки можешь вспомнить что-то? — не желает так просто сдаваться Дулс, цепляясь за последнюю надежду.       — Всё, что я помню о тех временах, это бесконечные войны, — отрезает Сяо, окончательно отложив палочки и поднимаясь со своего места, — не трать на это время. Лучше возвращайся к своей семье и забудь об этом.       Сяо на мгновение кажется, что он сказал что-то не то — на словах про семью глаза этой девчонки тускнеют и она выглядит чем-то сильно опечаленной, судя по виду. Даже кот прекращает кряхтеть на фоне, точно понимая причины. Но это уже не касается Сяо — потому он, как и в первый раз, уходит.       Приятель вылезает из-под стола и, запрыгнув на него, кладёт лапу на руку Дулс.       — Ты не можешь этого исправить, — мурчит ей под ухо Приятель, но без привычной усмешки или яда, зная, насколько резко Дулс может реагировать на подобную тему, — и в этом нет твоей вины.       — Я знаю, — Дулс пытается засмеяться, но выходит вяло и неубедительно, потому она вновь сникает, — просто… мне так давно не напоминали о семье. Я о многом жалею, Приятель.       — Сделанного не воротишь, — кот мотает головой, а после почти возмущённо мяукает, когда Дулс сгребает его в утешающие объятья. Но молчит, не упоминая того, что он предупреждал о бесполезности расспрашивать подобное у адептов.       Дулс пытается занять себя мягкой шёрсткой непривычно-податливого Приятеля — но взгляд всё равно цепляется за оставленный тофу, и она не знает, от чего болит душа сильнее.       Потому что весь путь был проделан зря?       Из-за того, впервые кто-то настолько просто отказался от её блюда?       Или от того, что она чувствует себя такой эгоистичной идиоткой?       Знала же, насколько печально прошлое и неясно будущее адептов, особенно Сяо. И отнюдь не только из книжек с легендами. Но всё равно пристала, словно у него нет своих забот. Дулс жмурится и отгоняет подобные мысли. Она уже заплатила за это неприятными воспоминания о родных.       — Я всё равно узнаю, какое у него любимое тофу, — шёпотом делится с Приятелем Дулс, на что он недоумённо мяукает, — и извинюсь с помощью него.       Приятель вздыхает. Сколько лет прошло с начала их путешествий, а Дулс вообще не меняется.