Ветер

— Лань Чжань! — в ушах раздался громкий, недовольный голос Вэй Ина. Ванцзи в испуге и шоке поднял голову, оглянулся. А потом понял, что ему просто показалось... Что совсем не удивительно. С того дня, как этот чёртов идиот, Усянь, сбросился со скалы, Лань Чжаня часто мучают слуховые галлюцинации. Ему кажется, что его зовут, что просят подождать или что тёмный заклинатель возмущается. Происходят это в тех местах, где Ванцзи бывал вместе с Вэй Ином. А в этой библиотеке тёмный заклинатель впервые позвал Лань Чжаня по первому имени. Тогда он сильно провинился, рассказал дяде о невероятном способе, как справиться с неупокоеной душой. Способ этот был тёмным, невероятным. Но, как оказалось, действующим. И Лань Цижэнь, разгневанный Усянем, отправил его переписывать свитки тысячу раз! Как же был недоволен Вэй Ин, постоянно ругаясь на главу Лань! И даже в библиотеке он не мог сидеть спокойно, заниматься делом. Он тогда подошёл к Лань Чжаню, сел рядом, кликая его по имени и титулу, чтобы привлечь внимание. Тогда он сидел прямо у этого места, где сейчас находился Ванцзи... И так расслабленно облокачивался на стол с теплой, дружелюбной улыбкой, которой великому Ханьгуан-цзюню так не хватало... Он в принципе скучал по тем дням, когда мог слышать и видеть Вэй Ина и его глупые выходки, от которых порой хотелось громко смеяться, но в силу воспитания Лань Чжань не показывал эмоций. Ванцзи жалел, что не смог помочь Вэй Ину, что не удержал его, что не смог утихомирить в нем пламя отчаяния и горечи, которые так сильно затопили его, что он решился вот так покончить с жизнью. Лань Чжань жалел, что не был рядом всегда и особенно тогда, когда Усянь в этом отчаянно нуждался. Второй Нефрит слишком поздно осознал свои чувства и был за это жестоко наказан Небесами. И любая кара дяди после смерти Старейшины Илина была для Ванцзи бальзамом на душу, которую разрывали боль и отчаянье. Он надеялся, что боль заглушит душевную рану хотя бы на секунду. Он надеялся отвлечься от мыслей о том, что... О том, что Лань Чжань заслужил эти шрамы за то, что не уберёг дорогого человека. Заслужил то заточение на три года, всё заслужил! Но признание этого не вернёт ему Вэй Ина, как бы сильно не раскаивался Лань Чжань. Второй Нефрит все три года, проведённые в пещере, пытался вызвать душу Усяня, почти безостановочно играл на гуцине. Он почти не обращал внимание на пальцы, которые были в собственной крови, жутко болели, Лань Чжань продолжал пытаться призвать душу того, кого... Полюбил. Он не мог смириться с этой смертью! Не мог! Сколько раз со слезами на глазах, почти с психами, Ванцзи останавливал игру, задыхаясь от горечи и боли в лёгких. Сколько раз к нему приходил брат, пытаясь облегчить его ношу, слушая его, пока Второй Нефрит, глотая слезы, говорил о своих чувствах, о том, как ему совестно. Сичэнь обрабатывал пальцы, испытывая горечь. Ему было до боли во всем теле жаль брата. Он считал, что Ванцзи не заслужил таких мучений. Лань Чжань спокойно оглядел библиотеку, вздыхая. Он снова взглянул в план, где были обозначены места, в которых он собирался искать Вэй Ина. Почему в нем цвела уверенность в том, что этот человек жив? Он не знал. Но он хотел, чтобы все его старания не были напрасны. Вдруг двери распахнулись. Подул сильный ветер, сметая бумажки и чернильницу. Тушь растеклась по большому листу. Но не залила его полностью. Несколько слов были чисты и словно специально не запачканы. Лань Чжань не сразу заметил это, поскольку был занят тем, чтобы убрать всё на места. И взглянул на свиток лишь через какое-то время. Он вслух прочитал слова: — Холмы... Долина гейзеров? Эти слова были в разных местах листа. И Лань Чжань был уверен, что какой-то могущественный дух специально оставил эти слова. «Это... Знак? — Ванцзи взглянул на двери. — Вэй Ин, неужели... Неужели ты не погиб и ищешь со мной встречи?» От этой мысли стало и дурно, и приятно. Дурно от того, что, если об этом узнает Поднебесная, то на Вэй Ина снова начнётся охота. Более того, как он смог вот так скрываться от мира годами, а затем абсолютно незаметно проникнуть в Обычные Глубины, оставшись незамеченным со своей тёмной ци? И приятно было от осознания, что Усянь жив, и попытки поиска были не напрасны. Ханьгуан-цзюнь встал, оглядываясь. В его душе загорелась надежда на встречу. Мужчина выбросил лист и решил сегодня же отправиться в путь. Даже если это было совпадением, даже если это было безумством... Пусть. Он попробует, пойдет на поводу у судьбы. Но Лань Чжаню что-то подсказывало, что ему нужно туда. И ветер, шумевший в листве, словно одобрял эту идею, подгонял Ванцзи. Лань Чжань знал: это верный знак. Ведь со смерти Вэй Ина ветер стал заклинателю верным спутником во всех начинаниях. Не сказав ни слова никому, он собрал в путь всё необходимое, включая и волшебную флейту, которую нашёл Цзян Чэн, а забрал её клан Гусу. Мужчина взял лошадь, ведь дорога обещала быть длинной и без коня ему не справиться. И уже через час выходил из ворот верхом. Ветер играл в тёмных волосах, покачивал заколку. Ханьгуан-цзюню навстречу шли Лань Хуань и несколько молодых заклинателей клана. Верно, шли с Ночной охоты. Они остановились напротив Лань Чжаня, который и сам остановил лошадь. — Ванцзи? — спросил Сичэнь, чуть удивлённо глядя на брата. — Ты снова отправляешься в путь? Удивление было весьма понятным: Лань Чжань не так давно вернулся с долгой поездки в Илин, где обошёл каждый уголок, исследовал все Могильные Холмы, под каждый камень заглянул, желая убедиться, что Вэй Ина тут нет. Или пытаясь его найти. Затем мужчина вернулся в Облачные Глубины и за два бессонных дня и две бессонных ночи справился с накопившимися делами. Лань Цижэнь был недоволен поведением племянника, но и мешать не стал... Зачастую, благодаря Сичэню, который всё понимал, в отличие от дяди, и хотел хоть немного помочь брату, как-то сгладить в его душе ужас и боль, которые принесла смерть. Лань Чжань не ответил на вопрос, лишь кивнул, оставаясь невозмутимым. За несколько лет он успел немного привыкнуть к постоянным поездкам и путешествиям. И, надо было признаться, это всегда отнимало немало сил. Как Вэй Ин вообще выдерживает подобное, ещё и имея силы шутить или влипать в неприятные ситуации? Откуда в этом человеке было столько энергии? Он использовал какое-то заклинание? Пил или ел что-то необычное? Ванцзи и так знал ответ — таким энергичным Усянь был от природы, что наградила его этим невыносимым и непреклонным характером. Ведь для такого веселого, неугомонного и по-своему милого характера нужно много энергии. А как Вэй Ин завидовал усидчивости большинства заклинателей! Но, всё-таки, в то же время он звал всех скучными. Особенно, если дело касалось чего-то важного, но совершенно не касалось его. Поначалу Лань Чжаня раздражало то, что Усянь везде суёт свой нос, но затем как-то попривык и стал это принимать, как должное, почти не возмущаясь и уж тем более не пытаясь этому мешать. В такие моменты, когда заклинатель предлагал разные варианты помощи, основываясь на твёрдых фактах, Ванцзи был готов публично восхититься, оставив свою сдержанность. Ведь именно тогда Усянь был уверенным, немного неспокойным, твёрдым в своем решении. И, может, зачастую эта сторона юноши покорила сердце Ванцзи. Ханьгуан-цзюнь посмотрел в глаза Сичэня, мол, прости, но так надо. Тот мягко улыбнулся, словно отвечая, что всё в порядке, и он может отправляться в путь. Позади Лань Хуаня стояли удивлённые ученики клана. Но среди них было и немного печальное лицо. Мягкие черты лица, хрупкое телосложение, бледная кожа, тёмные волосы, что заплетены в аккуратную причёску. Налобная лента и клановые одежды Гусу смотрелись на этом юноше... Чужеродно, как будто его место не в этом клане. Да так оно, собственно говоря, и было. Имя этого молодого человека было А-Юань или же Сычжуй. Ханьгуан-цзюнь забрал его с Могильных Холмов достаточно давно, привел в свой клан и растил. А так А-Юань был из клана Вэнь. Но знали об этом немногие. И пусть оно так и останется. — Сычжуй, — Лань Чжань позвал юношу по имени, и тот поднял чёрные глаза, — веди себя достойно и осторожно. А-Юань кивнул, затем поклонился. Ванцзи кивнул в ответ и первым двинулся в путь, как только тёплый ветер подул в спину, растрепав волосы второго господина. Он будто подгонял его, как бы говорил скорее отправляться в путь. И Ванцзи совсем не противился, даже послушно последовал. Конь шёл спокойно, размеренно. Он слушался своего хозяина, не капризничал. Погода была хорошая, определённо. Облака, такие же белые, как одежды клана Гусу, мягко и лениво плыли по ярко-голубому небу. Ветер, тёплый и лёгкий, качал зелёную листву, играя на ней свои сладкие мелодии, под которые Второй Нефрит расслаблялся. В его душе поселилось чувство спокойствия.

***

Путь занял почти неделю. За это время всё шло довольно хорошо, даже во время ночных дождей. Ветер в такие моменты словно нарочно дул так, чтобы капли холодной воды как можно реже попадали на мужчину. И Лань Чжань обратил на это своё внимание. В нём подстегнулось странное чувство, смутные догадки о том, что было скрыто в далёкой Долине Гейзеров и её холмах. Поэтому, по мере возможности, Второй Нефрит ускорял поездку, чтобы добраться до места назначения ещё быстрее. К счастью, на холмах Лань Чжань оказался почти сразу, как приехал в Долину Гейзеров. Оставив лошадь у постоялого двора и отдохнув там, Ванцзи отправился в леса, такие густые и мрачные. Даже воздух здесь казался тяжелее от лёгкого тумана. Тишина, царившая вокруг, давила на плечи. Иногда, конечно, раздавались крики птиц, звуки сверчков, но эта тишина всё равно пугала. И всё здесь было в этом тумане, кроме тропы. Лань Чжань шёл по этой тропинке, ведо́мый лишь одним ветром. Он доверял ему свою жизнь, свою судьбу. И был уверен, что делает всё правильно. Вскоре тропа стала шире, появилась лестница, ведущая куда-то вниз по склону. Были и деревянные перила, такие гладкие и местами мягкие от мха, что здесь рос. Иногда появлялись лисицы. И казалось, что они необычные, имеют по нескольку хвостов. Ванцзи сильнее сжал ножны Бичэня, готовый в любой момент вынуть меч и отбиться. Его постепенно окутывали страх и паника. Почему этот лес? А что, если ветер решил бросить нож ему в спину и оставить умирать? Нет. Этого не должно случиться. Все хорошо. Всё нормально. Лань Чжань верит ветру. И он пойдёт на его зов, надеясь, что тот подарит ему встречу с тем, кого он так долго искал, кого он так сильно любил. Он не знал, сколько так шёл. Час, несколько минут? Да и неважно это было. Важно лишь было странное ощущение, что Второй Нефрит, спустившись с последней ступени и проводив взглядом конец перил, пересёк какую-то черту или барьер, за которым воздух был легче и какой-то... Насыщенный магией или чем-то вроде этого. Лес здесь был без тумана, такой яркий. И явно оживлённее, чем раньше. Лань Чжань ступал по тропе, которую уже ничто не сопровождало. Ветер здесь имел какую-то особую силу, нёс более яркую мелодию, чем-то напоминающую ту, что Лань Чжань пел Вэй Ину в пещере Черепахи-губительницы. Он ещё какое-то время шёл по лесу, оглядываясь и пытаясь понять происходящее. Почему-то эта тропа казалась бесконечной и совершенно не несущей в себе что-то, что может иметь связь с Усянем, и Ванцзи уже двести седьмой раз хотел свернуть назад, но почему-то не сделал этого. Наоборот, он шёл вперёд, пусть даже немного неуверенно. И вскоре вышел из леса. То, что увидел Ханьгуан-цзюнь, повергло его в шок. И как оказалось, шёл он долго, ибо время склонилось к закату. Перед Лань Чжанем открылся вид на удивительно большой дом, схожий с храмом. Внизу этого храма был водопад, который образовывал небольшое озеро. В нём были лодки, а в этих лодках находились люди. Ну, или нечто похожее на людей. Все они имели какую-то особенность, но были одинаково счастливы, плавая в озере, находясь в лодках, отдыхая на берегу или бегая вокруг храма... Ну или по крыше этого здания. К нему вёл красивый мост, на котором находились люди, ловящие рыбу. Кажется, здесь все жили мирно и счастливо, совсем не обращая внимания на то, что у некоторых были бараньи рога или меж пальцев перепонки, или кончики их волос клубились туманом, или за спиной были ярко-оранжевые крылья. Эти странные существа смеялись, веселились, мило показывали друг другу свою любовь. Казалось, им совсем незнакомы тяготы мира, что находился далеко отсюда. Что же это за место такое? И как это связано с Вэй Ином? Ветер подул Лань Чжаню в спину, направляя к каменному мосту. Мужчина послушно пошёл вперёд, пытаясь понять, куда же всё-таки попал. И как только его заметили, то тут же начали удивлённо и восхищённо шептать: — Это человек? — Что он здесь делает? — Кто его пропустил? — Мам, смотри! Это настоящий человек! Смотри-смотри! — Какой красивый! — Эй, Азалия, не смотри на него! Видно же, что он кого-то ищет! Лань Чжань был, как минимум, смущён всей ситуацией. «Значит, они и правда не люди? Кто же тогда?» — подумал Ванцзи, когда перед ним, на мосту, встали несколько человек. Их глаза горели ярко-голубым, как небо, цветом, а меж пальцев были перепонки, словно у лягушки. Они приветливо улыбнулись. А затем лицо одной юной девы озарило осознание. — Налобная лента клана Гусу, большая заколка в волосах... Господин, Ваш меч зовут Бичэнь? — Мгм, — кивнул Ванцзи, не понимая, откуда они всё знают. Но, как ни странно, в груди не было беспокойства. Наоборот, у Лань Чжаня возникало ощущение, что он дома, в Облачных Глубинах, сидит возле водопада: просто голос у девушки очень приятный, напоминающий журчащий ручеёк. — Вы — Лань Ванцзи? — снова спросила девушка, с уже большим восторгом. Ханьгуан-цзюнь снова кивнул. И тут на лице девицы выступило полнейшее понимание. Она с восторгом подпрыгнула, объявляя: — Вы давний приятель братца Вэя! Так вот кто Вас сюда пустил! Снова повсюду раздался гул голосов: они были удивлённые и радостные, игривые и немного ехидные. Лань Чжань вздохнул. Видимо, это будет здесь преследовать его. Но затем Второй Нефрит осознал, что сказала девица. Он округлил глаза, в его голове зародилась яркая надежда. Ванцзи уже был уверен, что правильно поступил, пойдя за ветром и по его зову. — Вы сказали... Вэй? — тихо спросил мужчина, сам не веря в то, что услышал. Сердце бешено забилось в груди, словно кроличье. На лицо ползла улыбка, но Лань Чжань пытался сохранить своё хладнокровие к ситуации. Ладони вспотели. Глаза будто засияли. «Нашёл... Вэй Ин», — крутилось в голове. Все мысли становились какими-то бессвязными, бессмысленными. — Да, сказала. Вы ведь сюда пришли, следуя за ветром? — спросила дева, а потом, не дожидаясь ответа, продолжила: — Братец Вэй не очень усидчивый, поэтому один Вы его не найдёте. Я отведу Вас к нему, если позволите. «Не усидчивый... Вэй... Ошибки быть не может!» — всколыхнулись мысли. В душе расцветало тепло, такое же, как при его виде или от воспоминаний во время медитаций. В чёрных глазах появились яркие эмоции: счастье, восторг и любовь. Как бы странно это не звучало. Ведь для всех Ванцзи был человеком холодным, бесчувственным. Его серьёзное лицо даже во сне не меняется — так говорил Вэй Ин в пещере Черепахи-губительницы, но затем шёпотом добавил что-то вроде: «Сказали бы многие, не зная твою душу». Девушка попросила младшего брата и, видимо, лучшего друга подождать её здесь, а затем она попросила Лань Чжаня следовать за ней. Мужчина кивнул и пошёл следом за девицей, всё ещё рассматривая то, что его окружило. Огромное здание, по крыше которого бегали дети и летали над ним, было деревянным. В окнах горел свет, из входа доносилась музыка. Красивая, нежная. Земля под ногами была выложена камнем, ровным и немного блестящим. Вода в озере была очень чистой, дети с удовольствием там резвились, и взрослые не отказывались. Воздух был лёгким и... Вкусным? Пожалуй, можно было и так сказать. Небо было сероватым, но это никому не мешало. Светлячки у земли и фонари озаряли дорогу. Девушка шла чуть впереди, молча. На её лице была улыбка. Лань Чжань не заметил, уйдя в мысли, как он оказался среди гор и холмов, что были окутаны туманом. Воздух здесь похолодел, стал слегка отдавать углём. Деревьев тут почти не было, тропинки стали неровными. Шаги и подол ханьфу поднимали пыль. Где-то среди гор эхом отдавалась мелодия флейты... Та самая, которую придумал Ванцзи. Руки снова бросило в дрожь от предвкушения встречи. Он слишком скучал по Вэй Ину, его голосу, его улыбке, любому выражению лица (кроме печали, конечно), глупым шуткам, издёвкам... По всему ему. — Братец Вэй! К тебе пришёл гость! — воскликнула девушка, остановившись у берега очередного озера, которое «охраняли» две скалы. Ветер взвыл сильнее, мелодия флейты затихла. Листья зашумели, а после по краю близстоящей скалы поскакала чёрная фигура. Так ловко. Резво. Энергично. Прямо как любил носиться по Облачным Глубинам несносный Вэй Ин. От этого у Лань Чжаня затаилось дыхание. Он забывал порой набирать воздух в лёгкие, наблюдая за тем, как лицо приобретает те самые черты, которые так хотелось увидеть... К которым хотелось прикоснуться рукой, очертить губами, вглядеться и запомнить каждую линию, каждый изгиб. Да... Да, это был Вэй Усянь! Ванцзи был благодарен всем божествам за то, что он удержался на ногах и не рухнул. Сердце, казалось, замерло на несколько секунд, забыв как стучать. Дыхание тоже пропало, словно Лань Чжань и не умел дышать вовсе. По телу пробежался огонь, который затем окатил холодной волной. Глаза мужчины расширились, он неотрывно глядел на Вэй Ина, следя за его движениями и эмоциями. Ванцзи застыл, словно те самые скалы, в чьём кругу он находился. И вдруг... Сердце забилось так быстро, что, казалось, вылетит из груди, оставив дыру. Мозг отказывался принимать то, что видели очи, хотя сам убеждал Лань Чжаня, что Усянь жив, что ждёт его. Мужчина боялся двинуться... Боялся, что Вэй Ин испариться. Но он не исчезнет. Он здесь. Живой. И счастливо улыбается, ещё не обратив внимание на Лань Чжаня и позволяя ему прибывать в шоке, открытом шоке. Усянь был красив, как и всегда: детская улыбка царила на его загорелом лице, какая жила на его губах до становления на Тёмный Путь; он оставался таким же худощавым, но полным сил; энергия лилась через края. Единственное, что менялось, это волосы и немного глаза. Очи в какие-то моменты отливали серебром, которое блестело на солнышке. А волосы, всё такие же чёрные, как уголь, были распущены и спутаны, словно он только открыл глаза... Их кончики были окутаны туманом, ровно как и пальцы, что щёлкнули. Ветер, словно по их велению, затих совсем. Усянь подошёл к девице, радостно заговорив и убрав флейту: — Капелла! Ты вернулась из Лотосовой Пристани! — он обнял девицу, а потом отстранился, положив руки на её хрупкие плечи. — Скажи мне, всё ли там хорошо? Как... Как Цзян Чэн? Тепло ли там им? О! О, погоди! Ты же и в Облачных Глубинах была ведь? Я не перестарался, когда был там в последний раз?! А Лань Чжаня видела?! Ванцзи, уже немного отошедший от шока, ощутил укол в сердце. Вэй Ин беспокоился о людях, которых покинул. Беспокоился о человеке, которого раньше звал братом, а тот потом его оттолкнул от сердца, вышвырнул оттуда... Перестал быть ему домом. И ровно также беспокоился о Лань Чжане, который не смог ему помочь. Это трогало до глубины души. По щеке мужчины покатилась слеза. — Вэй Ин, — тихо, почти шёпотом, сказал Лань Чжань, чувствуя, как в груди всё колет от разных чувств. Усянь замер, а затем поднял глаза на того, кто стоял позади — как её именовал сам Вэй Ин — Капеллы. На секунду он выразил удивление, а затем убрал руки с чужих плеч и подошёл к Лань Чжаню. С каждым шагом его улыбка становилась всё шире, ярче, красивей. Он ничего не говорил, лишь позволил разглядеть в своих глазах слёзы, которые скоро потекли по щекам, падая на улыбку. Вэй Ин протянул руку к Лань Чжаню, раскрыл ладонь, желая прикоснуться, и... Замер в страхе. — Это ведь не сон? Ты пришёл сюда? — хриплым голосом спросил Усянь, опуская улыбку с губ. — Пришёл, Вэй Ин... — тихо ответил Ванцзи, а затем прижался к руке щекой. Ладонь была холодной, как ветер недавно. Была какой-то плохо ощутимой. И Ванцзи это напугало. Он взял руку в свои ладони, пытаясь согреть своим теплом, но Вэй Ин лишь грустно рассмеялся, дрожа. — Это не поможет, Лань Чжань... Я ведь мёртв! — воскликнул Усянь и бросился Второму Нефриту на шею. — Я дух ветра, Лань Чжань! У меня нет тела... Здесь я обретаю человеческие черты за счёт магии, но за барьером... Я лишь бесплотный ветер. Ветер! Я слышал все твои слёзы, я видел твои страдания, ощущал, как болит твоё сердце! Мне жаль, что я такой оболтус и принёс тебе такую боль! Прости меня!... Спасибо, что любишь. Лань Чжань сжал Вэй Ина, пытаясь не сломать его хрупкую фигуру. По его щекам потекли слёзы. «Он дух... Он мёртв...» — крутилось в голове, больно резанув по самому сердцу, которое, казалось, только начинало заживать. Внутренний мир, который успел расцвести, был сожжён дотла вновь. Ни единого цветка, ни единой травинки в нём не осталось... Его любовь была мертва и смотрела за ним. Вэй Ин слышал его, слышал просьбы прощения, мольбы, любой шёпот слышал, пытался успокоить и высушить слёзы... — Я не держу на тебя обиды и зла, я сам во всём виноват... Лань Ванцзи, слышишь? — заговорил Вэй Ин, всхлипывая. — Мгм, — тихо выдавил из себя Второй Нефрит. — Лань Чжань... Я тоже тебя люблю... Поэтому знай: меж гор я всегда буду петь тебе, я буду спать на твоей крыше, укрывать тебя по ночам и беречь. Не ходи сюда часто, как бы тебе этого не хотелось... Если люди узнают об этом месте, мы исчезнем, а меня прогонят в пустоту. Я всегда буду рядом с тобой... Я твой ветер. И я буду тебе верен. Мне жаль, что я такой придурок и не видел твоих чувств... Вэй Ин отстранился и мягко улыбнулся, вытирая ледяные слёзы, что текли по его щекам. Губы, такие бледные, подрагивали. Кончики пальцев окутал туман, и ветер осушил слёзы Лань Чжаня приятным теплом, пока глаза Усяня сияли серебром. Потом снова обрели шоколадный оттенок. — Ты знаешь, что это за место? — спросил Вэй Ин, указывая рукой на всё, что окружало пару; он отчаянно хотел сменить тему разговора, чтобы не ранить сердца ещё больше. Та девушка уже давно ушла, решив оставить их одних. И Усянь был благодарен духу воды за эту тактичность. В ответ на вопрос Ванцзи лишь покачал головой и, пытаясь отойти от того, что узнал, он взглядом спросил, мол, и что же это за место? Вэй Ин хотел взять мужчину за руку и пойти назад, в ту сторону, откуда пришли Капелла и Лань Чжань, но побоялся принести прикосновением боль сердцу, поэтому просто поманил за собой. Но Ванцзи догнал духа и взял его руку в свою. Ему это было необходимо... Пока у него есть возможность нужно насытиться этими прикосновениями, даже если они исходили от духа. Даже если причиняли боль. Эта боль была самой сладкой из всех. Потому что её дарила не смерть, не дядя, не кровь... А сам Вэй Ин. — Я привёл тебя в место, которое мы называем Храмом. Храмом Ду́хов. Старейшины Стихий говорили мне, что этому месту намного больше лет, чем истории Китая. Здесь живут духи. Большинство тех, что ты мог видеть — это духи стихий. Огонь, вода, земля и ветер. Мы изо дня в день помогаем людям или, наоборот, мешаем, если необходимо. Есть ещё кицунэ. Их мы зовём Жрицами Страсти. Здесь они приобретают свой облик лисы или кота со множеством хвостов, а за пределами барьера — облик человека. Честно говоря, они бывают за барьером чаще нашего. Всё-таки, чтобы жить, им нужно питаться страстью. То есть, они ищут соития с другими, дабы восстановить свои силы, питать свою человеческую форму. Если потеряют её, то станут никем. Бесплотной душой, что просто скитается по храму. Лань Чжань внимательно слушал всё, что говорил Вэй Ин. Спутник говорил без остановки, и Ванцзи даже не осознавал, как сильно он скучал по этому всему. Горы сменялись Храмом, где почти все выбрались на берег и развели костёр, чтобы дети возле него резвились. Взрослые играли музыку на арфе, каплях воды, устраивали шоу при помощи своих чудесных сил стихий. К костру также подошли лисы и коты. Кицунэ. На самом храме загорелись фонари. Все смеялись, глядя в небо, которое стало чистым. Миллионы звёзд смотрели на духов с высоты, хотя солнце даже не конца ушло, заставив небо покраснеть. — Знаешь, Лань Чжань... Быть духом стихии не так уж и плохо, — вдруг сказал Усянь, глядя на толпу у костра. — Мы здесь все счастливы... Тут я обрёл новую семью. Большую семью. Я путешествую по миру безо всяких проблем. И никто больше не скажет, мол, Вэй Усянь, да умри же ты. Даже если я буду бить их ветром в лицо или массово опозорю, — расхохотался парень. — К тому же тут очень красиво. Согласен? — Мгм. Я рад, что смог увидеть тебя, — ответил Лань Чжань. — И буду благодарен за это Небесам. — Я тоже, если честно. Я бы хотел остаться с тобой навсегда и быть рядом, касаясь пальцами и губами, но... Так тоже сойдёт, — парень улыбнулся, повернувшись. — Пока ты рядом... Мне тоже этого достаточно, — ответил мужчина и посмотрел в глаза Вэй Ина с неподдельной искренностью. — У-у, какие страсти, — раздался ехидный женский смех. — И такие нежности, каких даже в простом людском говоре не услышишь. С крыши храма спрыгнула девятихвостая лисица. Пушистая, крупнее волка по размерам. Ярко-рыжая шерсть напоминала костёр, а синие глаза были чертовски красивы. Лань Чжань с сомнением взглянул на Вэй Ина, что уже пошёл чесать лисицу за ушком. — Сяомин, сестрица! Ты вернулась! И как давно? — спросил Усянь. — Часа два назад. А это тот самый Второй Нефрит, о котором ты говорил? — спросила она, глазами указывая на гостя. — Ага. — Симпатичный. И страстно в тебя влюбленный. Эх, повезло тебе. — Боюсь, совсем наоборот, — ответил Вэй Ин. — У нас ведь нет счастливого будущего. Как бы я этого ни желал. — А вот и е-есть, — произнесла лисица слегка ехидно. — Помнишь мой муж спас мальчишку, о котором ты когда-то заботился? — Да, ты мне рассказывала. — Я могу сделать также. Но поскольку ты уже взрослый и, к тому же, дух ветра, тебе стоит ждать последствий. — Эй, не надо так разбрасываться своей человеческой шкурой, А-Мин! — Да я этого грёбанных семь лет ждала! Братец Вэй, позволь мне стать ближе к мужу и прими мой дар. — Но... Ты ведь станешь бесплотным духом, обречённым на скитания. — Но я ведь буду не одна. — Это так, да, но неужели тебе так надоела шкура кицунэ? — Нет... Но я хочу к мужу. Он единственный, кто у меня остался. Пожалуйста! Вэй Ин в растерянности взглянул на Лань Чжаня, надеясь услышать совет. Но тот лишь стоял, ожидая решения. Брюнет отвернулся к лисице, вздыхая и потрепав её по макушке. — Хорошо, — согласился Усянь. — Но с одним условием: вы будете вместе навсегда. — Я жду и от тебя того же, — Сяомин взглянула на Ванцзи. — Кстати, насчёт последствий... Мы ведь, лисы, Жрицы Страсти... И поэтому тебе, Вэй Ин, нужно будет питаться. А-Юаню не надо, поскольку на это есть ряд причин, которые в будущем на нём отразятся несильно. А тебе будет непросто. — Ты намекаешь, что я буду должен часто искать соития? — Угу. И иногда приходить сюда, чтобы обрести свободу. — Ла-адно..? — протянул Вэй Ин чуть неуверенно. — Отлично! Тогда идём все в Храм! Там нас не потревожат! Лисица, дёрнув хвостами, направилась в помещение, пройдя через приоткрытые двери, что имели какое-то своеобразное величие, от которого у Вэй Ина до сих пор тряслись коленки. Он подошёл к Лань Чжаню и снова неуверенно протянул руку, которую Ванцзи схватил, словно Усянь вот-вот испариться. Он посмотрел на духа с пламенем в очах, хочет выразить свои чувства, но улыбка спутника говорит молчать. Вэй Ин знает о его чувствах. И Лань Чжаню этого достаточно. Оба поторопились войти в зал. Перед ними предстала огромная комната, невероятно огромная. С высоким потолком, до которого не дотянуться, даже если три человека встанут друг другу на плечи. Посреди этой комнаты, озарённая малиновым закатом, стояла сакура. Иногда розовые лепестки падали на сухую траву. Лань Чжань удивлённо оглядывал сие чудо: в это время года деревья не цветут, однако это распустило свои цветки. — Зал Живого Дерева. Страшный зал, — промямлил Вэй Ин, съёжившись. — Брось, братец Вэй! — рассмеялась лисица. — Отличный зал! Тебе в нём просто неуютно оттого, что ты новенький. Пожил бы лет ещё сорок и привык бы. — Не-е-ет, спасибо. Троица подошла к дереву. Сяомин приказала Вэй Ину лечь, сама села возле него и лапой тронула меч Ванцзи, который был в руке заклинателя. — Господин Лань. Вам предстоит тяжёлая работа. Справитесь? — произнесла кицунэ. — Мгм, — кивнул Лань Чжань. — Вырежьте моё сердце и положите в грудь брата, — вдруг выдала она, и Усянь подскочил, повиснув в воздухе. — Чего?! — громко воскликнул он. — Не-не-не-не, мы так не договорились, милая моя! — Ты уже согласился, и он тоже. У тебя нет пути назад, юноша, — хитро оскалилась Сяомин. — Лань Чжань, скажи же, что у вас в Гусу нельзя лишать живых существ жизни! — в мольбах посмотрел на заклинателя дух. — ... Но я уже дал согласие, — вздохнул Лань Чжань. — Что?! Сяомин! — Усянь злобно посмотрел на сестрицу-лису. — Ничем помочь не-е могу-у, — протянула девушка. — Ложись давай! Некуда отступать. Вэй Ин медленно спустился, с кончиков волос и пальцев пропал туман. Глаза больше не укутывало серебро. Он лёг на землю, расслабляясь. Но был жутко недоволен тем, как его обманули. — Прибить тебя мало, хитрая ты проказница, — прошептал лисе Усянь. — В основном у тебя училась, — хохотнула девушка, видя, как Лань Чжань обнажает меч. — Братец, спасибо за то, что составлял компанию в разговорах. — Спасибо, что всему научила и всё показала, — с грустной улыбкой ответил Вэй Ин, закрыв глаза. На уголках очей появилась влага. Раздался короткий писк Сяомин, горячая кровь брызнула на траву. Лань Чжань, скрипя сердцем и зубами, аккуратно провел по телу уже полумёртвой лисы. Бичэнь мягко скользил по шерсти и коже, пачкаясь в алой крови. Голыми руками Ванцзи достал большое сердце, что, на удивление, ещё билось и было горячим. Заклинатель положил его в грудь Вэй Ина, который в тот же момент погрузился в глубокий сон. — Он будет... Много спать... И ты будешь ему нужен... Когда он проснётся, — тихо сказала Сяомин, лёжа на траве и постепенно исчезая. — Береги моего братца... Иначе прибью. — Клянусь, я буду его беречь. Его никто не тронет. Я его больше не отпущу, — поклялся девушке Второй Нефрит, сидя перед ней на коленях. — Спасибо тебе. — И вам обоим спасибо... Сяомин становилась всё прозрачнее и прозрачнее, а Лань Чжань наблюдал за обоими. Вэй Ин внешне никак не менялся. Оставался прежним. Когда лисица исчезла, несколько лепестков сакуры, упав на место, где она была, засияли белым светом. А потом вернулись в своё прежнее состояние.

***

Так прошло два дня. Лань Чжаня кормили рыбой духи, которую сами и ловили. Такой питательной, как во внешнем мире, она не была, но этого достаточно. Никто не осудил ни Усяня, ни Сяомин, ни Лань Чжаня за их безрассудные поступки. Они, наоборот, позаботились о паре. Внешне у Вэй Ина не было изменений. Разве что, прикоснувшись, теперь можно было ощутить горячее тепло. Человеческое. У Вэй Ина было тело. Теперь он не просто дух. И это... Возносило Ванцзи на седьмое небо. Он был счастлив. Теперь он будет рядом с любимым и ни за что его не отпустит. Не позволит ему более исчезнуть, пойдёт в пропасть вместе с ним, если понадобится. Вырежет все великие кланы, если те осмелятся отобрать у него Вэй Ина... Сейчас был полдень. День был хмурым. По словам духов, из-за гор и туманов тут часто всё хмурое и довольно холодно, но в закрытом зале было тепло. По сути, погода и климат тут были, как в Облачных Глубинах. Только местность другая. Лань Чжань держал в своих ладонях руку Вэй Ина, глядя на него и сидя в позе для медитаций. Мужчина обдумывал план действий. За ним начнётся охота, едва люди узнают, что Вэй Усянь выжил. Если только... «Свадьба! Они не посмеют его тронуть, если Вэй Ин будет будет связан со мной узами брака!» — додумался Лань Чжань, но немного засомневался. Попытки убить Усяня точно будут. Тогда нужно будет применить психологические нагрузки. Дядя и брат не переживут самоубийство Лань Чжаня, ровно как и большинство людей, что любят его. Рука Вэй Ина дёрнулась. Ванцзи посмотрел на лицо парня, и веки того дрогнули. Он открыл глаза, медленно, но ясно оглядывая помещение. Лань Чжань внутри весь передёрнулся, его сердце снова пустилось вскачь. Дыхание сбилось от быстрого ритма сердца, но мужчина это скрывал. — Вэй Ин, — позвал Лань Чжань заклинателя по имени. Тот улыбнулся и сел, а затем вытащил руку из ладони Ванцзи, чтобы самолично убедиться, что у него теперь есть тело. Глаза внезапно засияли серебром, и в зале очутился ветерок, такой приятный. Вэй Ин успокоил его и рассмеялся, дивясь происходящему. — Я всё ещё способен управлять ветром, но при этом имею тело! — удивлённо заговорил парень. — Вэй Ин, — позвал его Лань Чжань. Парень поднял глаза и, увидев бурю эмоций в родных глазах, улыбнулся шире. Так ярко, что невольно Лань Чжаню вспомнились старые добрые дни в Цинхэ, когда Вэй Ин напугал его при помощи маски. Внезапно Усянь сделал рывок вперёд и обнял мужчину на шею, ногами обвивая талию. Он немного похихикал, понимая, что будучи духом такого не ощущал... Сейчас всё было иначе. — Лань Чжань, ты скучал по мне? — спросил парень, носом утыкаясь в шею Ванцзи. — Мгм, — ответил Второй Нефрит, крепко обнимая тело Вэй Ина. — А ты покажешь, как сильно скучал? Выразишь свои чувства? — Усянь поднял голову и стал ехидно шептать на ушко. Мочки вспыхнули, Лань Чжань ощущал смущение. Он знал, что Вэй Ину понадобится энергия и что он будет пытаться её получить любым способом, но чтобы вот так откровенно лезть... Это было совсем не благопристойно! Но... Так приятно и так заводяще, что руки на талии Вэй Ина сжались. — Лань Чжань, а ты тёплый. Знаешь, я даже не думал, что ты можешь быть вот таким в моих глазах... — Вэй Ин провёл языком по шее, вынуждая Лань Чжаня сладко выдохнуть. — Лань Чжань, Лань Чжань... Ты хочешь забрать мой первый поцелуй и мой первый раз себе? — Бесстыдник, — недовольно выпалил Ванцзи, но у самого него в груди запылал пожар от этой мысли. «Первый поцелуй он отдаст мне... И свой первый раз тоже», — эта мысль сводила с ума, приносила невыносимое удовольствие. Пожалуй, даже сам Лань Чжань не подозревал о том, каким собственником он был. Это немного пугало, но в целом — плевать. Ванцзи чуть толкнул Усяня, вынуждая его отстраниться. С вопросом на него уставился парень, но потом был втянут в сладкий поцелуй. Вэй Ин довольно мурлыкнул в губы мужчины, усаживаясь удобнее и ёрзая. Лань Чжань отстранился, чтобы приказать ему сидеть смирно, но заклинатель нетерпеливо впился своими устами в чужие, немного кусая, чтобы ощущения от поцелуев были острее. И это очень хорошо действовало: Лань Чжань всё больше и больше терял разум. Его руки нашли пояс чёрного ханьфу и стали развязывать, да так ловко. Хотя на самом деле Второй Нефрит пытался скрыть дрожь в руках. Всё же, что-то настолько интимное и бесстыдное с ним не случалось никогда, оттого по телу бежала дрожь, всё внутри нестерпимо горело. Лань Чжань нервничал, но с каждой минутой понимал, что чувствует себя всё увереннее и увереннее. Поцелуи потеряли свою нежность, заклинатели глубоко целовались, будто это их последняя встреча. Они цеплялись друг за друга, пытаясь снять одежду, пока в лёгких всё болело от недостатка воздуха. Лань Чжань уложил Вэй Ина на траву, нависнув сверху. Та совсем не кололась: здесь трава была нежнее шёлка. Тем лучше. Будет меньше некомфортных ощущений. Губы Ванцзи спустились к шее Вэй Ина. Язык сладко скользил по коже, оставляя мокрую тропинку. Усянь невольно тихо застонал, снова говоря какую-то пошлую глупость, от которой было и стыдно, и... Развратно. Хотелось наказать этого бесстыдника грубостью движений. Зубы прикусили нежную кожу, и Вэй Ин издал более громкий стон, выгнувшись. Руки парня потянулись к телу Лань Чжаня, но были перехвачены и прижаты над головой Усяня. — Ах, Лань Чжань, ты такой жестокий! — возмутился Вэй Ин. — Я тоже хочу тебя коснуться! Ох! — из горла парня снова вырвался стон, стоило только Лань Чжаню второй рукой очертить линии на животе. Ванцзи вгляделся в лицо Вэй Ина, словно проверяя, всё ли в порядке. Тот лишь мягко улыбнулся и начал молить: — Лань Чжань, поцелуй меня. Пожалуйста. Второй Нефрит исполнил его просьбу, припал своими губами к устам заклинателя. Нежно, показывая свои чувства. И пока Вэй Ин ёрзал под мужчиной, тихонько постанывая в губы, прося о большем, Лань Чжань обхватил рукой его яньский корень и провёл горячей ладонью по всей длине, затем снова медленно провёл вверх и снова вниз также медленно. Усяню показалось, что он сейчас задохнётся от удовольствия. Он громко простонал, несмотря на то, что целовался. Щёки вспыхнули алым. — Л... Лань Чжань, да ты, ах! Да ты совсем бесстыдник, — горячо прошептал Усянь, выгнувшись от нахлынувших чувств. — А ещё что-то про меня говорили! — с губ снова сорвался сладкий стон. — Твой дядя убил бы тебя за такие познания в таких вещах! А-ах! Казалось, всё тело стало невыносимо чувствительным. Где бы его не касался Лань Чжань губами и языком — всё существо Вэй Ина дрожало, его пробивало дикое удовольствие. Но, как бы хорошо ему не было, парень внезапно осознал, что лежит без одежды, пока у Лань Чжаня просто обнажена грудь и шея. Дрожащими руками он стал нетерпеливо стягивать ненужную одежду, умоляя мужчину остановить сладостную пытку хоть на секунду. — Лань Чжань, это всё нечестно! — запротестовал Вэй Ин, когда Лань Чжань разрешил снять с себя одежду. — Ты так пожираешь меня взглядом, а на себя взглянуть не даёшь. Так нельзя! Верхние и нижние одеяния оказались на траве. Усянь загляделся на тело, что нависало над ним. Да, оно оставалось всё таким же, как и раньше удавалось видеть Усяню: бледное, стройное. Изящная белоснежная шея так и манила прикоснуться губами, оставить там алые следы. На мужественных плечах Лань Чжаня появлялись синеватые следы от недавней крепкой хватки Вэй Ина. Мускулистые руки придавали чувство защищённости, в них хотелось укрыться от всех бед. Вэй Ин был готов поклоняться этому телу, покрывать его поцелуями и водить языком, изучая чувствительные точки Ванцзи. — Вэй Ин? — тихо спросил Второй Нефрит, когда заметил, что Усянь совсем затих и даже почти не шевелился, лишь тяжело дышал. Парень посмотрел в глаза Лань Чжаня и тут же ехидно улыбнулся. Он прикоснулся своими губами к его, а затем отстранился и снова начал нести глупости, доказывая, что с ним всё хорошо: — Кто же знал, что у достопочтенного второго господина Лань такое идеальное тело... И его никто не рассматривал под таким ракурсом, кроме меня. Какую великую честь Вы сегодня мне оказали, второй господин Лань... Вэй Ин и мог бы продолжать свои откровенные монологи, которые распаляли Ванцзи, но внезапно осознал, что крупно влип, когда ощутил приятный запах. И это не запах благовоний... Это запах масла! На вопросительный взгляд парня Лань Чжань уточнил, что остальные духи в курсе всей ситуации и решили "позаботиться" о своём братце. Вэй Ин с какой-то жадностью наблюдал за тем, как Второй Нефрит лил масло на пальцы, отпустив руки Усяня. — Лань Чжань, а откуда ты знаешь, что делать? — ехидно спросил Вэй Ин, прищуривая взгляд и наблюдая, как над ним нависает Ванцзи. — Неужели в мыслях моего Ванцзи творится настоящее бесстыдство, в котором я принимал участие? Лань Чжань снова промолчал, не ведясь на провокацию. Он наклонился к Усяню, целуя его. Нетерпеливо, грубо сминая губы, словно показывая, как сильно его и бесят, и заводят речи Вэй Ина. Он был увлечён поцелуем, когда внезапно ощутил, как в него проникает палец. От прохладного масла на нём Усянь вздрогнул, а от странных ощущений глухо застонал. Он не сразу мог понять: больно ли ему или это было приятно. Но очень скоро эта неопределенность сменилась невероятным удовольствием, стоило Лань Чжаню задеть ту самую точку, от которой прошивала дрожь удовольствия, от которой хотелось кричать. Вэй Ин отстранился от губ Ванцзи и снова застонал, на этот раз специально возле уха Лань Чжаня. Чтобы он слышал, как приятно Вэй Ину... Чтобы знал, что эти звуки Усянь издаёт из-за него и ощутил дрожь его тела. А потом послал свой самоконтроль и взял его без остатка. Белоснежные мочки ушей заалели, вынуждая Вэй Ина ухмыльнуться. На такую мелочь Лань Чжань реагировал так остро, но когда он творил подобные этому бесстыдства, он оставался всё таким же холодным. За него говорили лишь тело и взгляд. Лицо редко скажет об эмоциях Ванцзи правдиво. К одному пальцу добавился второй, продолжая растягивать чувствительную точку, и Вэй Ин схватился за плечи возлюбленного, лбом утыкаясь в его шею. — Лань Чжань, мне так приятно, — постанывая, снова заговорил Усянь, а затем провёл языком по шее Ванцзи, пробуя её на вкус. — Я знаю, как тебе это нравится. Ты сможешь творить такие бесстыдства со мной каждый день. Тебе ведь нравится эта идея? — Вэй Ин прикусил белоснежную кожу, оставляя на ней след. С уст Второго Нефрита сорвался томный вздох, и Вэй Ин понял, до чего он приятный на слух. Полный удовольствия, какой-то несдержанности. Усянь снова улёгся на траве и стянул с Лань Чжаня налобную ленту, а тот и слова против не сказал, хотя раньше был готов убить за неё. Вэй Ин так залюбовался своим Ванцзи, что даже не заметил третьего пальца. Потому что таким Лань Чжань был только наедине с ним. Растрёпанный, несдержанный, страстный... Много можно ещё сказать про Второго Нефрита, но Вэй Ин не знает стольких слов. Через некоторое время движения пальцев Лань Чжаня стали ощущаться ярче, чем раньше. Удовольствие медленно достигало своего пика, и Ванцзи это почувствовал, поэтому замедлился. Вэй Ин, недовольный этим, попытался сам насаживаться на пальцы, но пожалел об этом, потому что Лань Чжань вытащил их, оставив после себя пустоту. — Лань Ванцзи, ты слишком жесток! — захныкал Усянь. — Помолчи хоть немного, — раздражённо выдал Ванцзи, который, судя по взгляду, тоже был на пределе. — А иначе? — Пеняй на себя. Этого было достаточно для Вэй Ина, чтобы тот отчаянно прикусил язык. Лань Чжань скоро вернул Вэй Ину чувство наполненности, но то были не пальцы... Нет, это был яньский корень Лань Чжаня. Проникновение отозвалось неприятной болью, даже несмотря на долгую подготовку, и Вэй Ин обнял Лань Чжаня, неосознанно кусая его за плечо. Ванцзи замер, ощутив, как сильно сжал его Усянь. Одной рукой он стал поглаживать ногу Вэй Ина, пытаясь хоть как-нибудь отвлечь от боли, а сам спросил его: — Если тебе слишком больно, мы можем остановиться. — Нет... Нет, первый раз это всегда больно, — ответил Вэй Ин и взглянул в глаза Лань Чжаня. — Поцелуй меня. Второй Нефрит прикоснулся губами к устам Усяня, и тот нетерпеливо ответил, проводя своим языком по языку Ванцзи. А когда боль отступила, он дал возлюбленному знак, что тот может продолжить. Лань Чжань сделал толчок. Вэй Ина прошибло волной удовольствия, он закрыл глаза, расслабляясь. И был благодарен Второму Нефриту за его заботу в виде первых нежных толчков, ласковых поцелуев. Но скоро нежность стала испаряться, на смену ей пришла грубость. Лань Чжань грубо и быстро двигался, пока Вэй Ин захлёбывался в собственных стонах, что были громкими. Слава Небесам, двери были закрыты и никто, кроме Лань Чжаня этих прекрасных по звучанию стонов не слышал. Совсем скоро к горлу стало подкатывать удовольствие, достигавшее своего пика. В эти моменты даже Лань Чжань не сдержался от пары стонов, что лишь добили Вэй Ина. Оба кончили почти одновременно. Оба остались почти без сил. Но если Вэй Ин уже через пару минут было удобно бегать и прыгать, потому что он получил энергию, то Лань Чжаню, не спавшему два дня, точно требовался сон. Вэй Ин, понимавший ситуацию, помог Лань Чжаню одеться и уложил его голову себе на колени, чтобы Второй Нефрит выспался. А сам тихо взял Чэньцин с ханьфу Лань Чжаня и стал играть мелодию, помогая любимому уснуть.

***

— В каком смысле муж?.. — раздался вопрос Лань Цижэня. Ванцзи не ответил, только спрятал Вэй Ина за свою спину, чтобы дядя не уничтожил его взглядом. Лань Чжань прибыл в Облачные Глубины весьма нестандартно: без налобной ленты. Она была на лбу Усяня, доказывая, что Вэй Ин отныне и впредь был супругом Ванцзи. И никто этому помешать не смог. Адепты клана, увидев на чужом человеке ленту Ханьгуан-цзюня, чуть не упали. — Ты хочешь сказать, что ты взял в спутники жизни этого тёмного заклинателя?! — снова спросил Цижэнь. — Да, — холодно ответил Лань Чжань. — И при этом даже не спрашивая одобрения семьи! — Это мой путь. И мне выбирать, с кем его делить. Получив такой ответ, дядя чуть не упал. Он был вне себя от гнева, а потому прогнал племянника и Усяня прочь с его глаз. Они отправились в лес, чтобы подождать, пока старик остынет и примет ситуацию. — Тебя выгонят из клана, — расхохотался Вэй Ин. — И пусть, — невозмутимо ответил Ванцзи. — Неужели тебе совсем на это плевать? — Пока ты рядом я готов на всё. — О-о, Лань Чжань, ты такой милый! — Вэй Ин запрыгнул на спину Ванцзи, обнимая его. — Я так люблю тебя! — И я тебя. Отныне неважно, что произойдёт. Лань Чжань никогда не отпустит Вэй Ина и будет с ним рядом до конца, что бы ни случилось...