Глава 2
18 апреля 2021 г., 17:49
Снег был буквально повсюду. Каждый шаг вперёд сопровождался врезанием в сугробы, что достигали подбородка, и даже вздохнуть не получалось без того, чтобы лёгкие мгновенно заполнились колючими кристалликами льда. Подняв глаза к небу, Загрей не увидел ничего, кроме сменяющих друг друга масс белого снега. Ни голубого неба, что поразило его своей бескрайностью при выходе из Подземного Царства, ни солнца, ослепляющего своим ни с чем не сравнимым сиянием. Только бесконечная буря, единственным источником света в которой служило его собственное пламя.
— В-ваш-ше В-выс-сочес-ство-о… — слегка шипящий и очень сильно подрагивающий голос окликнул его из-за спины.
Несмотря на свистящий в ушах безумный ветер, этот практически шёпот Загрей расслышал очень отчётливо.
— Знаю, Дуза! — обернувшись, прокричал он с обнадёживающей улыбкой. — Мы почти добрались! Сможешь потерпеть ещё немного?!
— Д-да, кон-неч-чно, — кивнув сокрытой под маской и капюшоном головой, Дуза ещё сильнее вцепилась руками в дрожащие плечи, пытаясь, по всей видимости, хоть немного унять их безумную тряску.
Получалось у неё не очень.
С пару секунд понаблюдав за её страданиями, Загрей снова вернулся к работе. Хотя именно работой назвать выполняемые им действия было сложно, ибо по сути он просто шёл вперёд. Буран, холод, преграждающие им путь толщи снега — на него всё это не могло оказать никакого влияния. Будь он один, то вполне мог бы сорваться на стремительный бег, рассекая массивные сугробы так, словно их не существовало вовсе. Или же он мог просто прыгнуть так высоко, что низвергающие на землю свою ледяную ярость облака оказались бы где-то далеко позади. Для бога вроде него ничто из перечисленного не представляло хоть сколько-нибудь значимых трудностей. Любые причуды погоды Загрей мог просто игнорировать.
Вот только идущая следом Дуза этого не могла. И такой причины для Загрея было более чем достаточно, чтобы забыть про свою несокрушимость и сосредоточиться на поисках укрытия.
Его пылающие стопы плавили под собой снег всякий раз, как Загрей делал шаг, заставляя его немного проваливаться, а и не думавший прогибаться под бушующим ветром торс прорезал им с Дузой узкую тропинку средь белых насыпей. Даже не видя толком дороги, Загрей точно знал, куда ему следовало идти. На правах принца Подземного Царства он эту цель смог бы найти и лишившись глаз напрочь.
Кому как не ему уметь ощущать полости в земных породах?
Ещё минут десять пути в темпе, который на данный момент был максимальным для Дузы, они наконец достигли белой стены, что намного превосходила все прочие. Её верхушку в текущих погодных условиях было банально не сыскать.
— Отойди назад, — скомандовал он, предупреждая Дузу и занося правый кулак.
А мгновением позже последовал удар. Глухой звук столкновения практически физически ощутимой волной пронёсся по пространству, когда кулак Загрея врезался в монолитный серый камень, что мгновенно очистился от большей части осевшего на нём снега. Сеть трещин простёрлась от места удара во все стороны, а сама длань Загрея погрузилась внутрь сантиметров на пятнадцать. Но подножие горы тем не менее устояло.
— Кровь и тьма, — выругался Загрей, поднимая для удара уже левую руку.
Было довольно сложно рассчитывать свою силу в мире людей, ибо там, где рос он, даже простые камни были во сто крат крепче своих местных аналогов. Здесь же, стоило ему хоть немного перестараться и обвал стал бы неизбежен. Совсем на чуть-чуть больше силы Загрей вложил во второй свой удар, направляя его в ту же самую точку.
И на этот раз его ждал успех.
Встретив незначительное сопротивление, рука Загрея провалилась в пустоту за полуметровой каменной преградой, после чего он, обрадовавшись, схватился раскрытой ладонью за один из краёв образовавшейся дыры. Резкий рывок на себя, и вот дыра значительно расширилась. Загрей с утроенным энтузиазмом заработал конечностями, пуская в дело и ноги, благодаря чему уже менее чем через десяток секунд смог придать расщелине достаточные размеры, чтобы сквозь неё можно было пролезть внутрь.
— Забирайся! — отойдя в сторону, уступил он дорогу Дузе, которая, не став тратить время на бессмысленные препирания и слова об этикете (а уж о нём-то она очень любила напоминать Загрею при каждом удобном случае), быстро проскочила под защиту каменных стен. — Жди меня там! Я быстро! — кинул он ей вслед, после чего развернулся и двинулся в обратном направлении.
Парой минут ранее они с Дузой проходили мимо одного массивного, пускай и давно мёртвого дерева, которое теперь могло сослужить им хорошую службу. Будучи более не обременённым заботой о Дузе, Загрей мог себя более не сдерживать. Сходу перейдя на бег, он за считанные удары сердца достиг искомого участка, и, едва заприметив облепленный со всех сторон снегом ствол, подошёл к нему.
Сначала Загрей планировал вырвать дерево с корнем, однако стоило ему схватиться за его ствол и дёрнуть вверх, как промёрзшее до самого своего основания растение с диким хрустом обломилось в дюжине сантиметров от земли и начало заваливаться на бок. Слегка растерявшись от слишком легко достигнутого результата, Загрей на мгновение пошатнулся, накренившись вслед за деревом, но быстро восстановил равновесие и, перехватившись поудобнее, понёс добычу к Дузе. Обратный путь он решил проделать обычным шагом, поскольку опасался, что столь хрупкая древесина банально не выдержит его бега и развалится ещё на полпути. Голая крона и сейчас-то то и дело осыпалась настоящим дождём из тонких веточек при малейшей тряске.
Но и слишком медлить Загрей также не мог, а потому дорога к открытой им пещере заняла времени больше, чем, когда он бежал, но меньше, чем, когда шёл с едва способной передвигаться из-за холода Дузой. У самого же подножья горы, в которой он решил оборудовать им временное убежище, возникла новая проблема, которая на самом-то деле должна была быть очевидной ещё с самого начала, но о которой Загрей как-то умудрился позабыть. Проход, что он проделал для них с Дузой, позволял одному пройти боком безо всяких проблем, однако протиснуть в него здоровенное дерево не представлялось возможным.
Решение, впрочем, нашлось настолько же быстро, насколько простым оно было в своём исполнении. Бросив древо на землю, что сопровождалось порцией пересиливающих даже яростный рёв ветра треска и грохота, Загрей принялся буквально разрывать его на части. Мелкие и не очень щепки летели во всех направлениях, пока он занимался настоящим потрошением, разделяя древесный ствол на куски достаточные, чтобы их можно было протащить в пещеру.
О форме большей части из теперь уже просто дров Загрей не заботился совершенно, однако один кусок дерева из самого центра ствола он старательно делал достаточно широким и длинным, чтобы затем его можно было использовать в качестве заслонки. Оставлять вход открытым при таком ветрище было бы верхом глупости, ибо и получаса хватило бы, чтобы внутрь намело целую гору снега. Да и Дузе так согреться стало бы куда сложнее.
Закончив с разделыванием древесной туши, Загрей в ускоренном темпе закинул в зияющий чернотой проём большую часть заготовленных им дров (что-то он по неосторожности забросил куда-то в ближайшие сугробы, а что-то сгорело, соприкоснувшись с его ногами) и сам проследовал за ними с «дверью» под боком. Внимательно следя за тем, чтобы не ступить куда не следовало, Загрей вошёл внутрь, приставил удерживаемый кусок дерева к проходу и закрепил его валяющимися под ногами камнями. Одним из них он и вовсе прибил верх неровной доски к стене.
— Дуза, ты как? — поинтересовался он, отряхивая руки и забегав глазами по внутренностям достаточно просторной пещеры.
— Я-я в пор-ряд-дке, Пр-ринц-ц З-заг-грей-й, — слишком уж неуверенно ответили ему.
— Ага, конечно, — саркастично заметил он, беря в руки охапку дров и подходя с ними к съёжившейся у стены неподалёку Дузе. — Говорил же тебе остаться в Доме, — добавил он, складывая свою ношу на землю и ступая на неё правой ногой.
Небольшой костёр образовался незамедлительно.
— Вот, грейся, — произнёс он, усаживаясь с противоположной стороны костра и протягивая к тому ноги, дабы пламя горело ещё ярче.
— Бл-лагод-дарю, В-ваш-ше Выс-соч-честв-во, — стянув с ладоней чёрные перчатки, Дуза обнажила поблёскивающую в свете огня светло-зелёной чешуёй кожу и поднесла руки поближе к источнику тепла.
Новая волна дрожи, но на сей раз явно приятной, прокатилась по её целиком облачённому в кожаный доспех телу, а по пещере тут же пронёсся длинный вздох облегчения. Губы Загрея сами собой изогнулись в ухмылке.
— Надо будет затребовать с Харона возврат денег, — заговорил он про их общего знакомого, дабы помочь Дузе как можно быстрее восстановиться. Хорошая беседа была лекарством от очень многих проблем. — Он обещал, что эти одежды позволят тебе без труда выдерживать холод поверхности, а на деле продал нам обычные бесполезные тряпки.
— Эт-то не так-к, Пр-ринц, — покачала головой Дуза, голос которой хоть и не перестал запинаться и вздрагивать, но уже начал наполняться некоторой живостью. — Ес-сли б-бы не он-ни, то я б-бы и ш-шагу ст-тупит-ть здес-сь не см-могла-а, — опровергла она заявление Загрея. — А м-мы уж-же пят-ть дн-ней без п-перер-рыва в эт-той-й метел-ли ид-дём, — Дуза подползла к костру ещё ближе и сняла с себя защитную маску с капюшоном.
Россыпь змей, служивших ей волосами, дружно вытянулись вперёд начав, как и их хозяйка, впитывать кожей драгоценное тепло. К обрывистому дыханию Дузы добавился полноценный шипящий хор. Загрей, наверное, впервые в своей жизни порадовался, что унаследовал от отца горящие в вечном пламени стопы. И в данный момент дополнительным поводом для радости служило то, что пламя это сжигало всё, не порождая и толики дыма.
— И вот мы снова возвращаемся к тому, что тебе не следовало увязываться за мной, Дуза, — со всей серьёзностью заявил Загрей. — Осталась бы в Доме, продолжила бы заниматься своими делами и проблем бы сейчас не знала. Мы ведь ещё только начали, а ты уже в таком состоянии.
Он немного пошевелил ногами, чтобы получше уложить горящие в костре дрова, и поправил слегка сползший после этого лавровый венок на голове. Последний от подобных действий немедленно разродился россыпью искр.
— Не говор-рите так-к, — со смесью вины и недовольства посмотрела на Загрея Дуза. — В-вы — м-мой Принц, В-ваше В-высоч-чество. И заб-ботитьс-ся о вас — мой д-долг.
— Может и так, но пока что всё получается с точностью да наоборот, — усмехнулся Загрей, но вид того, как переменилось от сказанного лицо Дузы (и изменения эти были отнюдь не в лучшую сторону), поспешил ото всех намёков на улыбку избавиться. — Пойми Дуза, я не пытаюсь уязвить тебя или что-то подобное. Напротив, мне правда очень приятно, что ты вызвалась мне помочь, — честно признался он. — Но для горгон земли людей давно перестали быть безопасным местом. Даже просто находясь здесь, ты слишком сильно рискуешь. К тому же когда придёт время моего наказания, — перешёл Загрей к самой главной причине своего беспокойства, — а оно придёт обязательно, сам я как-нибудь смогу выкрутиться, не в первой. Но вот если в гневе отец обратит свой взор на тебя, то защитить тебя я буду не в силах. Не уверен, что даже Никта это сможет, если уж на то пошло.
Пускай она и была вторым по влиянию существом в Доме Аида, по сути управлявшим Подземным Царством ещё до того, как тот сам взошёл на трон, усмирить нынешнего владыку удавалось Никте далеко не так часто, как хотелось бы. Загрею, что по воле своего всесильного отца не раз, не два и не сто окунался в воды Реки Мёртвых, было об этом известно лучше всех прочих.
И если сам Загрей, наделённый божественным бессмертием, мог пережить буквально все, что мог обрушить на него разъярённый отец, то вот о Дузе сказать того же никак не получалось.
— Благодар-рю за ваше беспокойство, Принц Заг-грей, — уже практически ровно заговорила Дуза, — но в моей клятве с-служить вам не б-было пункта «буду служить, т-только пока это без-зопасно», — с лёгкой улыбкой напомнила она. — И во всё той же кл-лятве я посвящала свою жизнь в-вам, Принц, а не Его Величеству или Дому. Да простят мне мои предательские слова, — поспешила добавить она под конец, но Загрей отчётливо видел, как продолжали плясать весёлые огоньки в её золотых глазах.
«Эх», — вздохнул про себя Загрей, — «права была Никта. Я оказываю на тебя дурное влияние», — но несмотря на подобные мысли Загрей не мог не улыбнуться Дузе в ответ. — Начинаешь говорить прямо как Ахиллес, — произнёс он вслух.
— Правда? — удивлённо и слегка смущённо посмотрела на него Дуза, и даже все её змеи-волосы обратили к нему свои взгляды.
— Чистейшая, — кивнул Загрей, опуская глаза на дрожащие языки пламени. — Правда он говорил нечто подобное в контексте, который отец действительно мог расценить предательством. Впрочем, и услышь он нас тогда, сильно сомневаюсь, что отец стал бы что-то делать Ахиллесу. Всё же эффективность он ценит много больше уважения. И покуда его слуги добросовестно выполняют свои обязанности, отец как правило закрывает глаза на присущие им недостатки.
— Жаль, что Его Величество не может быть столь же снисходителен по отношению к вам, Принц, — чуть погрустневшим голосом произнесла Дуза.
— Какие глупости, — усмехнулся Загрей. — Во-первых, мне для этого придётся как минимум выполнять все его поручения, что уже абсолютно невозможно, — заявил он так, будто сама мысль о работе на отца казалась ему абсурдной. И это действительно было так. — А во-вторых, если я лишусь возможности постоянно доводить его края, то как мне тогда ещё развлекаться? — спросил он, разведя руками.
— Ваше Высочество… — обречённо вздохнула Дуза, покачав головой.
— Выше нос, Дуза, — сказал Загрей, поднимаясь на ноги и оборачиваясь к куче дров у входа. Через небольшие щёлки на них всё же надуло немного снега, и теперь он хотел перетащить всё поближе. — Раз уж ты так настаиваешь на том, что мы отныне подельники, то научись наслаждаться нарушением правил. Иначе это не имеет никакого смысла, — бросил он уже на ходу.
Да, Дузе следовало улыбаться, как она делала это всегда. Улыбка подходила ей куда больше чего бы то ни было ещё. Гнев, разочарование, презрение, страх и беспокойство… ничто из этого не должно было её коснуться.
Ибо все эти эмоции были исключительно его бременем.
***
Одним-единственным ударом отец сломал ему обе руки и несколько рёбер, после чего, схватив за волосы, отправил в полёт до ближайшей стены. — Гха! — вырвалось у Загрея в момент столкновения, что послужил причиной новой порции переломов. Опав на пол, Загрей до крови прикусил нижнюю губу, изо всех сил сдерживая новые рвущиеся наружу стоны. Тело уже начало понемногу исцеляться, а потому всё, что от него требовалось, это перетерпеть первые минуты боли. — Теперь ты доволен, мальчишка? — спросил отец голосом, подобным извержению вулкана. И каждое произнесённое им слово заставляло сердце Загрея сжиматься от страха. — Сколько ещё ты намерен идти на поводу у своего глупого упрямства? — З-заткнись, — сквозь стиснутые зубы процедил Загрей, уперев в землю вернувшую себе способность двигаться правую руку. — Закрой свой пога… бвах! — не успел он договорить, как последствия всех внутренних повреждений исторглись из его рта в виде тёмно-алого потока. — Ты никогда не сможешь сбежать отсюда, — холодно произнёс отец, вынося Загрею однозначный приговор. Точно так же, как он делал это со всеми душами, попадавшими в его царство. — Прими это. Вот уже и вторая рука Загрея пришла в движение, и, пока его отец медленно приближался, каждым шагом сотрясая стены древнего храма, он начал неуверенно подниматься на подгибающиеся ноги. Всё его тело противилось этой жалкой и заранее обречённой на провал попытке вновь бросить вызов отцу. Он не мог победить. Загрей знал это так же хорошо, как собственное имя. Одолеть Аида, властителя Подземного Царства, не мог никто из членов его Дома. И тем не менее Загрей выпрямился. — Разве… ха… — тяжело дыша, Загрей стёр с губ оставшуюся кровь. — Разве я не сказал тебе заткнуться, отец? — спросил он с насмехающимся выражением. — Ты столько болтаешь, что скоро придётся сменить твой титул на бога пустого трёпа, — закованные в чёрно-красные перчатки руки Загрея поднялись в защитную стойку. — Давай уже кончать с этим. — Как пожелаешь, мальчик, — нахмурился отец в то время, как его правый кулак охватило всесжигающее пламя земной утробы. Один удар. Всё должно было решиться в следующий один удар. Наклонив вперёд свой корпус, Загрей всецело сосредоточился на зрении, чтобы не пропустить этот миг. Его ноги напряглись до предела, а нервы натянулись подобно тетиве лука, готовой в любой момент придать импульс смертоносному снаряду. Всего лишь один удар. И когда плечо отца ещё только начало приходить в движение, Загрей уже сорвался с места и его обратившийся в силу чистого разрушения кулак устремился к своей цели. Огненная длань отца и подняться не успела, а его левого бока уже достигла атака Загрея. Удар, вне всяких сомнений, способный обратить гору в равнину. Лучший и сильнейший из всех, что когда-либо прежде давались Загрею. Предел его нынешних возможностей. И он не смог заставить отца даже пошатнуться. — Кровь и тьма, — признавая своё поражение, выдохнул Загрей. — Я был уверен, что уж на этот-то раз смогу тебя достать. Надеялся, что всё же смогу убить тебя. — Мы — боги, мальчик, — молвил отец, не проявляя и капли эмоций. — Убивать друг друга — наш удел, — левой ладонью он сжал правую руку Загрея с такой силой, что защищавший её металл разразился протяжным стоном. — Ты… угх! — боль вонзилась в сознание Загрея, и зарождающийся глубоко внутри вопль готов был в любую секунду вырваться, отнимая на своё сдерживание все оставшиеся у него силы. — Хотя я всегда думал, что буду выше этого, — сжав руку ещё сильнее, отец заставил Загрея упасть на колени. — Я предупреждал тебя, здесь нет выхода. Сколько бы попыток ты не предпринимал, и сколько бы раз мне не приходилось собственноручно отправлять тебя обратно. — Ты забы…гхааа! — всё же не стерпел и вскрикнул Загрей. Но останавливаться он не собирался. — Ты забываешь, отец… Ты сам был тем, кто… ха… сверг своего отца… Ты и твои брааааа! — пуще прежнего усилившаяся хватка окончательно лишила Загрея возможности произносить слова, оставив лишь исполненные страданием крики. — Да, — согласился отец, занося горящий кулак над головой. — Вот только я — не Крон, — однозначно заявил он. — А ты — не я. Вся мощь отца обрушилась на Загрея вместе с его ударом, и смерть его наступила практически мгновенно. Багровые воды Стикса вновь приняли Загрея в свои объятия, увлекая его обратно в Дом. Размеренное течение, успокаивающие и исцеляющее. Когда он достигнет пункта назначения, сожжённые до основания конечности вновь будут как новенькие, а чистая кожа снова обтянет его обуглившийся череп. Всё, как всегда. Очередная попытка и очередное поражение. Отцу даже не пришлось пользоваться своим копьём. — Не отчаивайся дитя моё, — произнесла Тьма из самых глубин мёртвых вод. Тьма, которую почитал каждый, кто хоть раз имел честь с ней встретиться. — У тебя ещё появится шанс. — Я знаю, — ответил Загрей, пребывая на самом краю забвения. — Я не собираюсь сдаваться, Никта, но… Я не знаю, как… — признался он в собственном бессилии. — Верь мне, — было ему ответом. — Я найду способ помочь тебе. Чего бы мне это не стоило. — Я знаю, Никта, — повторил Загрей, окончательно теряя себя в неостановимом потоке. — Я верю.***
— …грей, — чей-то голос потянул Загрея из тьмы ко свету, и он нехотя последовал за ним. — Принц Загрей, просыпайтесь, — к голосу добавились лёгкие толчки, не оставившие Загрею иного выбора, кроме как раскрыть глаза. — Ваше Высочество, — обратилась к нему Дуза, только он смог сфокусировать на ней свой взгляд. — Метель наконец закончилась. Мы можем продолжать путь. Несколько раз проморгавшись, Загрей избавился от остатков сонливости и быстро пробежался глазами по пещере. Разведённый им костёр уже погас, успев поглотить в себе всю заготовленную древесину, за исключением усеивающей местами землю откровенной мелочи, а у входа образовался небольшой сугроб. — Тогда не будем терять времени, — ответил он, поднимаясь на ноги, после чего быстро пробежался руками по своему алому хитону, отряхивая его. — Идём, Дуза, — направился он к выходу. — Эм, Ваше Высочество, — окликнула Загрея Дуза, которая отчего-то осталась на месте. — Могу я спросить? — Что-угодно, — повернув голову, ответил Загрей, но ходу сбавлять не стал. Он подошёл к деревянной перегородке, схватился за её правый край, и, потянув на себя, опрокинул на пол вместе с поддерживающими камнями. Снег шипел и плавился под ногами Загрея, обращаясь в пар, но куда больше его внимание привлекала та его часть, что полностью перекрыла им проход. Сугроб был порядка двух метров, если не более. — Вы уверены, что это правильно? — спросила Дуза. Загрей удивлённо обернулся к ней. — Так, это ж вроде я вчера говорил, что наш побег — это нарушение одного из важнейших правил Дома, и что нас за это обязательно накажут, разве нет? — Я не об этом, — покачала головой Дуза и, наклонившись, подняла с пола свою маску. — Ваша сделка с Олимпом. Вы точно уверены, что хотите обмануть их после всего? — уточнила она свой вопрос. Не сразу (видимо, сказывался сон с не самыми приятными воспоминаниями), но Загрей таки понял, о чём говорила Дуза. Понял и отмахнулся. — Не переживай об этом, — вновь повернулся он к заваленному выходу. — Я никого не собираюсь обманывать. Я прибуду к родственникам на Олимп. Просто сделаю это немного позже, чем они думают. — Это-то меня и беспокоит, — подошла Дуза слева и спрятала голову под капюшоном. — Эта часть вашей семьи никогда не отличалась терпением. Никто из них, — добавила она, чуть погодя. — Можно подумать внизу всё так уж сильно отличается, — хмыкнул в ответ Загрей. — Да и терпели же они столько лет характер отца. Значит, и меня немного подождать смогут, — он сделал шаг вперёд и принялся собственным телом прокладывать им дорогу. — Надеюсь, вы правы, Принц, — совершенно точно не убеждённая его словами, высказала свои чаянья Дуза. — Да брось, Дуза, — выйдя наружу и став быстрыми взмахами рук раскидывать вокруг себя снег, вновь попробовал подбодрить её Загрей. — Ты набралась смелости бросить вызов отцу и всем его слугам. Так не бойся же и теперь, — расчистив небольшой участок у входа он развернулся и протянул Дузе руку. — Что бы там ни было, я со всем разберусь, — щурясь от по-прежнему непривычно яркого для него солнечного света, Загрей подхватил Дузу за ладонь. — И потом, ну что они могут сделать? — спросил он с улыбкой. — Охоту на нас объявят, что ли?
