New World

Шуга чувствовал себя глупым ребёнком. – Дурак. Дурак! Дурак-дурак-дурак! Никаким другим образом прокомментировать свой поступок он не мог. Сто три года канули во тьму его памяти, и он полностью окунулся в свою новую жизнь: никакие знания из прошлых не помогли совладать с гормонами в молодом теле. – Боже, ну какой же дурак, – практически в отчаянии простонал Шуга и попытался выкатить из шкафа чемодан Сокджина, который тот возил с собой на гастроли. Чемодан скрипел и не желал вылезать из своего насиженного места. Шуга выругался. – Хён! Ты где? – голос Ви разнёсся по коридору и следом за этим криком Шуга услышал, как парень громко расхохотался. Конечно, он смеялся над ним! В очередной раз Шуге захотелось провалиться сквозь землю. Он почувствовал, как щёки и шея начали гореть — явный признак того, что он залился краской. Боже, как же по-идиотски вышло! И так… по-детски. В свои сто три года Шуга не должен был вести себя как влюблённый… – Дурак, – злобно зашипел он, боясь, что на крик прибежит Ви. А Шуга был не готов смотреть ему в глаза после того, как сегодня облажался и признался в своих чувствах. Ну как признался… Ничего прямым текстом он ему не говорил. Просто во время работы, когда они в студии фотографировались, Шуга засмотрелся на Ви, который весь такой красивый и обаятельный улыбался искренней улыбкой, шутил со всей командой и казался по-настоящему счастливым. Короче, выглядел именно так, как и хотел Шуга: не загрузившийся из-за прошлых провалов, а наслаждающийся своей жизнью. Шуга залип да и ляпнул, что считает его очень красивым. Когда тот улыбается вот так ярко, и ведёт себя естественно перед камерой. Он ведь ничего особенного ему не сказал. Ну правда ещё добавил, что во всех системах, где он его видел, Ви выглядел красиво. Не считая того мира, где он был жабой («Я был красивым принцем прежде, чем меня заколдовали, хён! И вообще это была лягушка»), но может в этом болоте он тоже выделялся своей красотой, и все жабы-самки были его. Боже, какую глупость ляпнул. – Шуга-хён, ты где? Ви очень быстро привык к этому миру. Он вёл себя как обычный мальчик, совершенно не зацикливаясь на своём реальном возрасте. Кажется, он совершенно не вспоминал свой прошлый опыт, и Шуга старался брать с него пример (видимо, зря). Ему нравилось называть его «хёном», нравилась их миссия, нравилась их работа в шоу-бизнесе. Да что там, даже Шуге пришлась по вкусу его роль: пообещав Ви, что он постарается не облажаться, он с удивлением отметил, что ему нравится создавать музыку. По-настоящему нравится. Возможно, поэтому он до сих пор был здесь и ещё ни разу не завалил задания. До последних событий, когда отбил себе мозги и вдруг сдуру начал к нему подкатывать. Даже самому не верится! – Хён! И ладно бы он облажался только в студии. Шуга плохо спал сегодня ночью, это можно было бы свалить на усталость. Но кто тянул его за язык, когда они сидели в столовой и Шуга, в очередной раз засмотревшись на парня, ляпнул: – Ви, признайся, в одной из систем ты был инкубом? Блядь, он правда ему это сказал?! «Облажался. Ты облажался!» – мысли замигали в голове красным, как только он произнёс последнее слово. Ему повезло, что они сидели в комнате одни, но ему ужасно не повезло, что Ви это всё равно услышал. Парень удивлённо уставился на него, переваривая вопрос, а затем закусил нижнюю губу, чтобы не расплыться в счастливой улыбке. Шуга увидел ярко сверкнувшие глаза и ему вдруг стало трудно дышать. Он не был уверен, что готов продолжать этот разговор. Он вообще не был уверен, что готов дальше существовать! – Шуга-хён, – осторожно начал Ви, – ты хочешь сказать, что я тебе нравлюсь? Он был слишком смущён своей выходкой, чтобы сейчас даже пытаться размышлять над этим вопросом. Как он мог так сглупить? Шуга осторожно сделал пару шагов назад. – Эм, я… – он в панике пытался подобрать слова, – Я… Мне… Я кое-что вспомнил! Мне нужно в ванную! После чего он трусливо сбежал с кухни — не в ванную, а в их с Сокджином общую комнату, — где попытался спрятаться в их маленьком неудобном шкафу. – Хён, пожалуйста, давай поговорим! – голос Ви уже стал ближе, и Шуга понял, что парень наконец-то обнаружил, что ни в какой он не ванной комнате. Теперь шаги слышались совсем рядом от их спальни. Плюнув на шкаф, Шуга отполз в сторону кровати Джин-хёна и затаился, прекрасно понимая, что это его не спасёт и его всё равно прекрасно видно. – Хён! Что ты делаешь? Ви заметил его сразу, как зашёл. Несмотря на то, что Шуга даже не шевелился (и не дышал), притвориться интерьерным украшением не вышло. Ви вдруг снова рассмеялся, быстро протопал до него босыми ногами и опустился рядом. Шуга даже не успел запротестовать, как на него упало тяжёлое тело, утянувшее полностью на пол. Длинные руки обхватили его туловище, а чужое дыхание послышалось прямо у самого уха. – Хён, ты дурак! – Ви уткнулся носом ему в шею и от этого по телу Шуги пробежал табун мурашек. Боже, как же он сейчас палился. – Слезь с меня! – возмутился он, надеясь, что истерические нотки в голосе ему только послышались. – И не подумаю, – Ви хихикнул, крепче прижимая к себе Шугу. – Хён сегодня милый. Он сделал меня таким счастливым. По телу начало разливаться тепло. Шуга мысленно выругался, понимая, что всё это может значить: его как малолетнего идиота, не умеющего контролировать свои гормоны, сводила с ума эта близость и он заводился от слов Ви. Твою же мать, он действительно в него влюбился. О какой мудрости прошедших лет можно было говорить, когда сейчас это не имело смысла? Сто три года и все остальные года, прожитые в других мирах. Возможно, сейчас Шуге было уже двести лет. И на кой чёрт столько жить, если вот прямо сейчас он вёл себя как самый обычный сопляк, впервые влюбившийся в другого мальчишку? Где все знания о своих прошлых увлечениях? Почему он так нелепо краснел и прятался? Валяясь на полу и слушая довольное сопение Ви, Шуга старался успокоиться и обдумать свой поступок. Этого явно не было в планах Программы, но никаких уведомлений от куратора не появилось. Значит ли это, что всех всё устраивало? Он не перестарался? – Приятно, когда ты так делаешь, – внезапно произнёс Ви и Шуга запоздало понял, что массирует ему кожу головы, зарывшись пальцами в мягкие волосы. Его тело прекрасно справлялось со своей функцией, пока разум пребывал в задумчивости. Ну что ж. Значит, и он тоже больше не будет сомневаться. Крепче обняв Ви, Шуга поцеловал его в макушку. Парень в ответ засмеялся. – Это всё замечательно, но на полу неудобно, – сообщил Шуга, он же Мин Юнги — молодой рэпер из перспективной корейской группы.