Сон или реальность?

      За окном щебетали птицы. И если для большинства это было началом прекрасного утра, то Фил с сожалением открыл глаза. Эти чирикающие существа вырвали его из настоящей сказки. Там, за гранью сна, он был другим. Был любимым и любил, но вот кого?       Хотелось топать ногами или закричать, срываясь на вой, дав наконец волю своим эмоциям. Его считали странным. Ещё до Локи и читаури. Холодным, бесстрастным, педантичным. Да попросту нудным. Но он мог быть другим. Эти сны, которые не давали покоя, они были такими реальными…       Распахнув глаза, Коулсон пытался сообразить, что не так. В квартире ещё кто-то был. Чужой. Не Мэй, та знала, что если не предупредить о визите, можно легко получить ножом под рёбра. Бесшумно соскользнув с постели, мужчина снял пистолет с предохранителя.       Ступая босыми ногами по холодному полу, Фил вслушивался в тихое бормотание, скрежет ножа и звон посуды на кухне. Вдруг из-за угла на него выскочил взъерошенный мужчина с тёмной щетиной на щеках, в одних пижамных штанах и с полотенцем на левом плече.       — Доброе утро, — мягко улыбнулся он, — думал идти тебя будить. У тебя сорок минут на всё про всё.       Жёсткая с виду щетина совершенно не колола щеку, когда этот мужчина поцеловав его в висок, соприкоснулся с ним лбом.       — Мне уже нужно бежать, — вздохнул незнакомец, — но я не мог не пожелать тебе хорошего дня. Эта неделя будет слишком долгой…       В янтарных глазах заплясали черти, а губы приникли к его рту, не давая сказать ни слова. Так хорошо ему не было уже давно. Сладкая истома тёплой волной прошлась по телу, заставляя стонать, закрывая рот рукой, чтобы соседи не услышали.       — Ну же, Фил, я хочу тебя слышать, — прошептал мужчина выпуская его член изо рта.       — Брок, пожалуйста, — выдохнул он, не понимая, откуда знает это имя, — Ещё, ещё!       Теплые ладони скользили по ягодицам, чертили узоры на пояснице, заставляя выгибаться под их напором. Оперевшись спиной о стену, он позволял Броку трахать себя его ртом. Это было волшебно. Так как за гранью того сна, что он так любил…       — Люблю тебя, детка, — прошептал мужчина, тяжело дыша, но продолжая целовать каждый миллиметр тела, куда мог дотянуться.       Потянув того на себя, Фил уже сам припал к его губам, пытаясь кончиками пальцев запомнить каждый изгиб его тела. Отдать частичку того удовольствия, что испытал сам. Снова оторвавшись от него, Брок всхлипнул, и, развернувшись спиной, стянул свои штаны.       — Ну же, время поджимает, — выдохнул он.       — А как же...?! — попытался возразить Коулсон, когда его руку схватили и направили.       Брок был влажным, явно ещё растраханным с ночи. Пальцы проскользнули в жаркое нутро, выбивая из него тихий всхлип.       — Фил… — прошипел он, сильнее насаживаясь на его пальцы, — Прошу… У меня слишком мало времени…       И он не заставил его больше ждать. Насадив на свой, снова стоящий колом член, мужчина быстро задвигался, всё больше ускоряя темп. Брок был громким. Слишком. Но, смотря на то, как тот стонет, закусив губу, Филипп притянул его ближе, жадно целуя подставленную шею, слизывая бисеринки пота, скользящие по коже. Проведя по бедру ладонью, он обхватил чужое естество, двигая рукой в такт движениям. Брок вздрогнул и излился, загнанно дыша.       Пьяно улыбнувшись, он соскользнул с члена и повернулся к Филу лицом. Нежный, почти невесомый поцелуй, манящий, дразнящий, едва касаясь губ, был ценнее любых слов.       — Мне пора в душ, — с сожалением выдохнул Брок, снова целуя его в висок, — После миссии сходим в кино?       Не понимая, что происходит, Коулсон, тем не менее, кивнул, соглашаясь. Ему было так хорошо. Так тепло. Как дома. Действительно, дома.       — Я уже скучаю, — хрипло прошептал он, понимая, что это действительно так.       Не зная, не помня, кто этот человек и что он делает в его доме, он всё равно чувствовал, что был дорог ему.       — Доктор Чо говорила, что эффект воздействия Тессеракта будет кратковременным и ты вспомнишь меня, — грустно улыбнулся Брок, — Рано или поздно.       Высвободившись из его объятий, мужчина направился к спальне, на ходу кивнув на тумбочку, где сиротливо лежал пистолет:       — Ты когда-нибудь меня подстрелишь, не разобравшись, кто я.       — Прости, — едва обозначив улыбку, ответил Коулсон, провожая жадным взглядом голого Брока. Тот, видимо, зная, как действует на него, лишь ехидненько усмехнулся, демонстративно пробежав пальцами по оттопыренный заднице и протолкнув их в растраханное нутро.       — Брок… — укоризненно приподняв бровь, тем не менее понимая, что снова хочет его, — ты опоздаешь, и Хилл снова заставит писать объяснительную.       — Обломщик, — фыркнул тот, захлопывая двери в спальню.       Пока в душе шумела вода, затем шумел фен, Фил с удовольствием пил кофе, приготовленный для него. На тарелке лежали тосты и яичница, а рядом в прозрачной миске - свежий салат, его любимый. Улыбка сама появилась на лице агента Коулсона, когда он с удовольствием целовал на прощанье мужчину свой мечты.       — До выходных, детка… — прохрипел Брок, снова и снова целуя его губы.       Телефонная трель оторвала их друг от друга. Вытянув гаджет из кармана, затем накинул куртку и только чмокнув Фила в последний раз в переносицу, Брок гаркнул:       — Рамлоу слушает!       Скрипнула дверь и мужчина остался один. И вмиг померкли краски, а то, что осталось после Брока, истаяло дымкой, оставляя пустоту.       За окном щебетали птицы. И если для большинства это было началом прекрасного утра, то Фил с сожалением открыл глаза. Эти чирикающие существа вырвали его из настоящей сказки. Там на грани сна он был другим. Был любимым и любил, но вот кого?