Сон или реальность?

      — Сделайте что-нибудь! Он умирает! — рыдала на груди Коулсона Дейзи.       Девушка оглядела всех, понимая, что её мольбы тщетны. Тот, кто и так прожил дольше, чем мог ожидать, слабо улыбнулся:       — Не плачь. Всё хорошо, — прохрипел он, хватаясь за грудь.       Тёмные разводы расползались по коже, поражая всё больше тканей. Он умирал, но это скорее радовало его, чем огорчало. Новый спазм выбил последний воздух из лёгких. Посиневшие губы и искаженное болью лицо изменили его до неузнаваемости.       — Дыши, Коулсон. Дыши! — шептала Дейзи, — Мы найдём способ тебя вылечить. Прошу, только дыши!

***

      Собравшаяся в трюме команда печально смотрела на весело улыбающегося Агента Коулсона. Тот, в свойственной только ему манере, тихо говорил, зная, что им нужна его поддержка.       — Не стоит тратить понапрасну слёзы, — он смотрел в основном на Джемму и Скай. — Я прожил отличную жизнь. У меня была настоящая семья. Верные товарищи и друзья. Интересная работа. Дочь, которой у меня никогда не было. С вами мы прошли многое, но ещё больше вам придется пройти уже без меня. Мне нужен отдых. Настоящий, хороший отдых на солнечном пляже.       Ребята заулыбались, ловя каждое слово. Каждый из них знал, что именно этот человеке является основой той организации, на которую они трудились. Именно он и является ЩИТом от всех невзгод, приходящих в этот мир.       — Ну, что ж. Не люблю долгих прощаний. Мне пора.       Закинув небольшую сумку на плечо, Фил сошел по трапу. Ноги тут же увязли в белоснежном песке сказочного острова. Не оборачиваясь, он шел по берегу, вдыхая соленый воздух.       Когда самолёт, ставший его домом на долгие годы, исчез в небе, он вздохнул спокойней. Сбросив туфли и закатав штанины, мужчина побрёл по кромке океана, утопая ступнями во влажном песке.       Подойдя к купленному для него бунгало, Фил бросил вещи на пороге, а сам вернулся на берег. Усевшись на горячий песок, он на мгновение прикрыл глаза, впитывая в себя атмосферу Таити.       — Что-то ты долго, — фыркнул над ухом знакомый мужской голос.       Улыбнувшись, Фил похлопал по песку возле себя:       — Извини, виноват. Но я исправлюсь, — проговорил он, распахивая глаза.       Сидящий рядом Брок широко улыбался. В уголках глаз собрались звёздочками морщинки, делая его немного старше, чем помнил Коулсон.       — Ты прощён, но отработаешь.       Рука любовника опустились на его ладонь, переплетая их пальцы. Наклонившись, Брок уткнулся лбом в его плечо.       — Я скучал, — прошептал он, — очень.       Обхватив его подбородок пальцами, мужчина приподнял голову чтобы заглянуть в его глаза. Тёплый янтарь завораживал, даря обещание.       — Люблю тебя, — прошептал Фил, целуя покрытые сухими корочками губы.       — Пойдём, тут слишком жарко, ещё обгоришь. Я, конечно, не против покрасневшей кожи, но жечь потом будет нещадно.       Ступая по горячему песку, впервые в жизни Филипп улыбался по-настоящему. Улыбка как будто осветила его изнутри, наполняя теплом глаза.       Он был счастлив. Любим и любил. Теперь он мог просыпаться и засыпать рядом с тем, кого наконец-то вспомнил.       — Эй, Брок! — крикнул он, идущему впереди мужчине.       — Что, детка?!       — Ты же помнишь, что я тебе обещал?!       — Ты не оставишь меня никогда?! — улыбнулся Брок.