Сон или реальность?

      — Я не уверена в адекватности агента Коулсона, — взвешивая каждое слово проговорила Мелинда Мэй, — Всё, о чём вы говорили, налицо: рассеянность, неконтролируемые приступы агрессии, видения… Он стал другим. Слишком задумчив. Иногда пропадает на некоторое время.       Чернокожий мужчина внимательно следил за её речью, прищурив единственный глаз:       — Вы думаете, его стоит отстранить? — наконец спросил он.       — Не стоит. Он не всегда контролирует приступы. Я слежу за этим.       — Хорошо. Продолжайте наблюдение. При малейших признаках смертельной опасности, сообщайте. Кстати, а где он сейчас?       Пожав плечами, агент ответила:       — Очередная отлучка, но, думаю, день-два - и он снова вернётся в строй.

***

      Бар гудел. Большое скопление народа гарантировало возможность остаться незамеченным. Натянув кепку пониже, Брок кивнул бармену. Тот, заметив знакомое лицо, кивнул в ответ, и перед мужчиной поставили два шота и блюдце с лаймами.       Это был не первый раз, когда, убегая от внутренних демонов, он ускользал из небольшой комнатушки, где ютились немногочисленных члены его команды. Кто-то из выживших после падения Трискеллиона вернулся домой, кто-то, попавшийся на глаза спецслужб — загремел под трибунал и их попросту не смогли вытащить. С ним остались Джек, Джош, Кейт и Стоун. Ещё пара бойцов обосновалась в небольшой больничке с пожизненным обеспечением.       Когда стопки опустели, Рамлоу снова кивнул бармену, чтобы тот повторил. Оглядевшись, он обратил внимание на мужчину, сидящего в другом конце зала. Тот цедил янтарную жидкость из своего стакана и так же рассматривал собравшихся. Заметив внимание Брока к себе, он отсалютовал бокалом.       Сердце пропустило удар. Затем ещё один. Бывший лейтенант чувствовал, что кровь отлила от лица. Вернее того, что от него осталось. Этот человек… Он был так похож на Фила, что на мгновение Броку показалось, что это именно тот усмехается ему своей фирменной улыбкой.       Подняв свой стакан в ответ, Рамлоу осушил его залпом. Не могла текила дать такие галлюцинации. Возможно, тот мужчина был просто похож на Коулсона. Не зря же существует теория двойников?       Когда пустой тары собралось более, чем достаточно, он кинул несколько смятых банкнот на стойку, кивком же попрощавшись с барменом.       Улица встретила его прохладой летней ночи, громкой музыкой из открытых дверей ряда ночных заведений и шорохом морских волн под сваями деревянной набережной.       Выбив последнюю сигарету из пачки, он со злостью швырнул смятый комок картона в ближайшую урну. Так хотелось верить в реальность происходящего. Увидеть, ощутить, прижать к себе… Снова...       Прикурив, он услышал тихий голос за спиной:       — Не найдётся сигареты?       Обернувшись, Брок замялся лишь на мгновение. Это точно был не Фил. Тот не курил. Кривовато усмехнувшись, насколько позволяла испещрённая шрамами кожа, он пожал плечами:       — С удовольствием, но это последняя… Можем разделить?       — Возможно, потом, — многозначительно протянул мужчина, едва обозначив улыбку.       Не смутившись, Брок стянул кепку и тихо фыркнул:       — Ну, если тебя это не смущает… — указал он на лицо.       Зрачки незнакомца расширились, но тот не подал и виду, что озадачен. Лейтенант знал, как отталкивающе выглядит. Насмотрелся уже и на неприязнь, и на жалость на чужих, правильных лицах.       Протянув руку, незнакомец ухватил Рамлоу за локоть и повёл к череде небольших гостиниц. Возможно, это алкоголь ударил в голову… Возможно, подсознание сыграло злую шутку…       Когда переплетённые тела упали на постель, пропахшую дешевым средством для стирки, Брок уже не мог остановиться.       Он гладил, целовал, нежил и любил, шепча заветное имя. Слёзы сами текли по изуродованным щекам, когда незнакомец отвечал ему взаимностью.       — Какой ты красивый… Ты — прекрасен… — твердил тот, покрывая грудь и живот лёгкими поцелуями. — Боже, как я скучал…       Брок утопал в этом мареве, желая, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Нависнув над любовником, он с затаённой нежностью всматривался в лицо, ловя знакомые реакции: подрагивающие ресницы, закушенная губа и тихие стоны, которые тот пытался подавить.       — Пожалуйста, Брок! Ещё!       — Вот так, детка! Громче! — шептал он на ухо, целуя нежную кожу.       — Люблю тебя… Брок, пожалуйста…       Когда за окном занялся рассвет, мужчины лежали, сплетясь в единый комок. Вырисовывая на коже любовника узоры кончиками пальцев, Рамлоу начинал сожалеть о случившемся. Ночь, алкоголь и богатое воображение сыграли с ним злую шутку. Приняв плод своего воображения за человека, которого он оплакивал, мужчина предал его память столь грязно.       Проведя последний раз кончиками пальцев по щеке партнёра, очертив морщинки на лбу, он отстранился, пытаясь ускользнуть из чужих объятий. Встав, Брок подхватил свою одежду и, не оглядываясь, вышел, чтобы попытаться забыть то, что на него нашло.       Коулсон открыл глаза, когда за мужчиной закрылась дверь. Уткнувшись в подушку, он закричал, выпуская на волю ту горечь и боль, что скопились внутри.       Его Брока изуродовали. Сожгли не только снаружи, но и внутри. Но что стоило ему самому открыться? Сказать, что это он?       Страх.       Страх потерять то, что уже совершенно не его. Что он потерял после чистки памяти.       — Ты просто подонок, Филлип Коулсон. Ничтожество, — прикрыв глаза, прошептал он.       Нужно было найти Брока и всё ему объяснить. Да, тот будет кричать, ненавидеть, но простит. Со временем. Возможно.

***

      — Брок, где ты бродишь? — воскликнула Кейт, когда он ввалился в их комнатушку. — У нас есть работа. Хорошо оплачиваемая работа.       — Где? — вздёрнув бровь, спросил он.       — Лагос.