Бабочки и желания

Тварь была здоровущая: шипастая, когтистая, с размахом крыльев как у упитанного феникса. Только вот длинное суставчатое тело было покрыто чем-то вроде изукрашенной наростами чёрной брони, а пасть усажена клыками с ладонь длиной. Шипы у твари торчали отовсюду, даже, кажется, из задницы, что Вэнь Жохань до сих пор считал физически невозможным — его даже передёрнуло от такого извращения. Впрочем, каждая бестия суть искажение природы. Мальчишка, надо отдать должное, не цепенел, не паниковал и не тратил время ни на вопли, ни на попытки встать на заплетающиеся ноги: перевернулся на живот, поднялся и резво устремился прочь на четвереньках. «Отрадное зрелище», — подумал Вэнь Жохань. И жахнул по твари шаром огня, который последние пять ударов сердца взращивал на ладони. Тварь разинула пасть, беззвучно изогнулась, корчась от жара. Броня на её боках покрылась кровоточащими, испускающими дым язвами. Похоже, голосовых связок у бестии не было. И от ран она оправлялась поразительно быстро. Вэнь Жохань развлекался подобным образом уже полчаса. Не то чтобы в его арсенале не было кое-чего по-настоящему убийственного, но это означало светить ци на всю округу. Этого он не хотел. Мальчишка между тем выбрался из зоны поражения, пару мгновений с разинутым ртом понаблюдал за объятым огнём чудовищем и наконец заполз за спину Вэнь Жоханю, демонстрируя не только впечатляющие способности к логистике и марш-броскам на местности, но и отменный инстинкт самосохранения. — Как тебя вообще сюда занесло, — процедил Вэнь Жохань, взвешивая в руке очередной сгусток пламени и не отводя прищуренных глаз от цели. Бестия предсказуемо промолчала. — Так я за бабочкой пошёл, — вдруг сказал мальчишка. Вэнь Жохань посмотрел так, как будто с ним заговорил стул. То есть в мире, где существуют одержимые вещи, это не то чтобы удивительно, но отвечать — по меньшей мере ниже достоинства. — Вэнь Чао пота... потащил нас в какую-то пещеру поблизости. А мечей не дал. А бабочка была красивая. Розовенькая. Ну я и отстал... — Розовенькая, — сказал Вэнь Жохань. — Ага. — Ты, ученик, случайно по лесам никогда не бродил, следуя за хлебными крошками на земле? Или там в болота не убегал за порхающей птичкой? Всё это были основы, которые рассказывали даже не наставники начинающим заклинателям, а простые крестьяне непослушным детишкам. Простейшие правила безопасности. Ученик надулся и замолчал, оскорблённо выпятив губу. Вэнь Жохань прицелился. — ...птички — это к Хуайсану. Нет, щенок определённо не умел молчать долго. Вечер обещал быть длинным.