Caramel et Whisky

      За шесть месяцев отношений в жизни Чонгука и Тэхёна случилось очень много изменений. Они постепенно узнают друг друга с новых сторон. Узнают какие-то, казалось бы, маловажные предпочтения и вкусы, вроде любимой музыки и любимого цвета. Но они сами понимают, что узнавать о своей паре очень важно, даже если это всего лишь вкус еды. Ходят на свидания: то в кафе, то в кино, и просто ведут себя как милая парочка, которая постепенно осознаёт и принимает свои чувства и истинного. Тэхён же понимает одну вещь: Чонгук просто обожает фотографировать. Он фотографирует каждый угол альфы, вдоль и поперёк. Всё, что считает красивым, а под «красивым» у него подразумевается абсолютно всё. В особенности сам Тэхён. Конечно, он ни капельки не против. Его радует то, что омега занимается любимым делом, и поэтому только поощряет его любовь к фотоаппарату. Отчасти, он очень сильно ревнует Чонгука к этой штуковине, потому что тот практически всегда носит его с собой, ухаживает и оберегает, как будто он живое существо. Но альфа ничего не говорит, ведь Чонгук любит только его, а фотоаппарат его вторая любовь. Альфа всегда на первом месте (так Чонгук говорил).       Тэхён почти сразу же после их совместно проведённой ночи предлагает Чонгуку встречаться и переехать к нему, на что последний сначала не соглашается, показывая, что он слишком правильный омега, чтобы жить с почти незнакомым человеком (а ведь он и не вспоминает, что в первый день знакомства, они переспали, а потом поехали к альфе, продолжив жаркую ночь). Но после всё же смягчается над альфой, предупреждая, что ему нужно будет познакомиться с его родителями, потому что, как мы уже сказали, Чонгук хороший мальчик и всегда всё рассказывает своим родителям. Тэхён поначалу не соглашается только потому, что боится их реакции. Ведь ему самому тридцать шесть лет, а Чонгуку всего лишь двадцать. Шестнадцать лет разницы. И вряд ли отец и папа омеги благословят их.       Чонгук обижается, потому что его родители никогда не будут против счастья своего ребёнка, а потом всё же отстаёт от альфы, осознавая, что их нужно сначала морально подготовить. Он рассказывает им о том, что нашёл своего истинного три месяца спустя, за которые Чонгук и Тэхён становятся полноценной парой, такой же, как в сопливых дорамах. Конечно, как и у каждой пары, у них тоже нередко случаются перепалки, которые заканчиваются бессонными ночами в постели, потому что Тэхён сразу же понимает, что злой Чонгук равен сексуальному Чонгуку.       Родители Чонгука отреагировали по-разному. Папа, Чонсок, был безумно рад и кричал в ноутбук (они разговаривали по Facetime), что им обязательно нужно будет приехать к ним в Пусан, чтобы познакомиться. А отец, Богом, только хмурил густые брови, прям такие как у Чонгука, видимо, достались от него, и сухо произнёс, чтобы омега как можно поскорее приехал со своим альфой. Но Чонгук-то знает, что имеется в виду под приезд для знакомства. Папа хоть и может быстро принять Тэхёна, и то это ещё не факт, то отец просто проведёт над альфой суд, задавая просто любые вопросы, наподобие где учился, кто твои родители и кем ты работаешь. Главное же из них будет возраст. Тэхён почти одного возраста с Богомом — всего лишь на четыре года младше. Вряд ли отец обрадуется этому, он всегда защищал Чонгука, как самое дорогое, что у него есть. Он отталкивал всех альф, которые пытались сказать ему простое привет, и не подпускал их и к омеге ни под каким предлогом. Поэтому пока в шестнадцать лет его ровесники хвастались тем, как они проводят течки со своими альфами, Чонгук мог лишь опускать голову и продолжать читать.       Сейчас-то всё по-другому. Как только Чонгук закончил школу, он вместе с Чимином (тот тоже раньше жил в Пусане) переехал в Сеул, чтобы продолжить обучение здесь. Отчасти. Ему просто хотелось показать отцу, что он далеко не маленький слабый мальчик, за которым нужен глаз да глаз, а взрослый омега, который может постоять за себя (кстати, он в детстве ходил на тхэквондо, и то по наставлению Богома, поэтому мог с лёгкостью завалить любого альфу). Отец не сразу согласился. Только спустя день, когда ночью папа уговаривал его. Чонгук бы не хотел знать, как именно, но всё же у него с детства отличный слух. Поэтому Богом дал добро, только пока омега шёл к машине, он услышал, как отец говорил папе, что там одни извращенцы и что не надо пускать их малыша туда одного. Чимину они доверяли и только поэтому отпустили их в Сеул.       А они с Тэхёном всё же поехали к родителям (потому что устоять перед глазами омеги, которые похожи на кота из шрека, было просто невозможно). Это было два месяца спустя, после того, как Чонгук сообщил своим родителям. Вряд ли Тэхён когда-нибудь забудет тот день…

-Flashback-

      — Чонгук, я не могу найти свой галстук, — кричит Тэхён из спальни, чтобы Чонгук, который сейчас находится в ванной, услышал.       — Какой именно? — интересуется омега, входя в комнату. Он сушит волосы полотенцем, а ещё одно висит у него на бёдрах. Тэхён облизывает губы на этот вид. Ярко-красные пятна распустились по телу Чонгука, как весенние цветы. А метка красиво украшает молочную шею. Чертовски соблазнительный вид.       — Тот бежевый, — еле как выдавливает альфа, силой заставляя себя перестать смотреть на Чонгука.       — Так выбери какой-нибудь другой. У тебя их целый шкаф, — Чонгук будто не видит взгляда альфы. Он проходит к вышеупомянутому шкафу и начинает перебирать галстуки, демонстрируя свои слова.       — Но я хочу именно тот бежевый, — настаивает на своём Тэхён.       — Почему? — спрашивает Чонгук, чуть приподнимая бровь.       — Потому что этот цвет мне идёт.       — Тебе всё что угодно идёт. Давай посмотрим другие костюмы, — Чонгук вешает полотенце, которым сушил волосы, на спинку стула и начинает искать взглядом подходящий костюм. Он останавливает выбор на чёрном классическом и берёт его, подходя к альфе. — Вот смотри, — омега вручает в его руки костюм и подталкивает к зеркалу, становясь напротив.       — Хм, хорошо. Спасибо за помощь, — благодарит Тэхён, даря лучезарную улыбку.       — Пожалуйста. А, кстати, зачем так официально?       — Я хочу понравиться твоим родителям, — просто отвечает альфа.       — Ты им понравишься и без костюма, — произносит Чонгук, подходя к Тэхёну и становясь напротив него.       — Хочешь, чтобы я голым познакомился с ними? — театрально ужасается альфа.       — Что? Боже, конечно нет. Ты им тогда точно не понравишься. Ещё и выгонят пинком под зад.       — Я их очарую своими шестью кубиками, — гордо заявляет Тэхён, укладывая свои руки на талию омеги и притягивая к себе. Чонгук окольцовывает его шею и еле держится, чтобы не засмеяться в голос.       — Прости, но у моего отца не хуже, чем у тебя. Вряд ли твой пресс поможет.       — А кем он работает, что держит форму? — любопытно интересуется Тэхён.       — Мой отец спасатель на пляже. Выручает людей из опасных происшествий. Он там работает уже пятнадцать лет.       — А папа?       — У него собственная кондитерская, — с какой-то гордостью отвечает Чонгук. — Он печёт потрясающие пирожные.       — Теперь понятно почему ты такой талантливый. Весь в родителей, — говорит Тэхён, прижимаясь ближе и опаляя ушную раковину. Он прикусывает мочку уха, вырывая из Чонгука сдавленный стон. Знает ведь, что это его слабое место.       — Тэ-Тэхён, сейчас не время, — пытается вразумить альфу Чонгук, но сам против своих слов даёт больше свободы.       Тэхён мажет по его шее, там, где поставлена метка, спускается ниже к ключицам и поочерёдно ставит поцелуи и там, оставляя на одной смачный засос. Чонгук плавится как мороженое в летний день и зарывается пальцами в мягкую шевелюру, прижимаясь теснее. Он отрывает альфу от своей шеи и вгрызается губами в чужие, сразу же добавляя язык. Одна его рука медленно опускается ниже и сжимает член альфы через шорты. Хватка на его талии становится сильнее. Тэхён хрипло рычит, задевая рукой полотенце, с целью оставить Чонгука без него. Но омега быстро отстраняется и направляется к своему гардеробу, оставляя ошарашенного альфу позади себя.       — Прости, папочка, но у нас и вправду нет времени. Не думаю, что ты сможешь насытиться мной за раз, — и, прихватив с собой маленькое пушистое солнышко в мордашке Мими — теперь их собачки, — которая спокойно стояла возле проёма, быстро закрывает дверь прежде, чем Тэхён приходит в себя.

***

      — Принцесса, я ужасно волнуюсь, — шёпотом произносит Тэхён, останавливаясь рядом с домом Чонгука. — Чую, не понравлюсь.       — Во-первых, успокойся, ничего страшного не произойдёт. Вряд ли отец убьёт тебя, наверное, — на последнем слове у Тэхёна глаза становятся с размером теннисного мяча, — Шучу я, — поспешно добавляет омега, хихикая.       — Сейчас не время так шутить.       — А во-вторых, не называй меня принцессой при родителях. Отец точно прибьёт тебя, даже глазом не моргнёт. Ему не нравятся такие вот прозвища.       — А что с ними не так? — хмурится Тэхён.       — Не знаю, он даже к папе всегда обращался по имени. Только один раз позвал его «сладкой булочкой». До сих пор помню их лица в тот день, — отвечает Чонгук, а после чуть морщится, вспоминая, с каким лицом отец это говорил.       — Хорошо, я понял.       — Давай пойдём, — омега собирается открыть дверь, как Тэхён хватает его за руки, останавливая. — Что?       — Цветы красивые? Я выбрал самый большой букет, — Тэхён осторожно берёт из заднего сидения букет белых лилий и показывает их омеге.       — Прекрасные. Не волнуйся сильно, ты самый лучший. Люблю тебя, — Чонгук мягко сжимает его руку, улыбаясь тому нежно.       — Я тоже люблю тебя, принцесса. Ой, Чонгук~а, — поспешно добавляет Тэхён, неловко изображая на лице подобие улыбки.       Они выходят из машины и направляются к дому. Тэхён чуть сильнее сжимает его руку, но Чонгук ничего не говорит, понимая, как сильно тот волнуется. Он стоит под дверью где-то три-четыре минуты прежде, чем Тэхён осмеливается нажать на звонок. С той стороны начинают звучать голоса, а после им открывают дверь. На пороге стоит омега, с высоким ростом, пухлыми щёчками и ослепительной улыбкой. Похоже, папа. Неудивительно теперь откуда у Чонгука такая кроличья улыбка.       — Папа, — радостно визжит Чонгук, прыгая в объятья омеги. Тому еле удаётся сохранить равновесие, — я безумно скучал.       — Гуки, мой маленький мальчик, — в ответ кричит Чонсок, продолжая обниматься. Только после нескольких секунд они отстраняются друг от друга и переводят взгляд на Тэхёна.       — Здравствуйте, мистер Чон, — вежливо здоровается альфа, кланяясь всем корпусом.       — Здравствуй, Ким Тэхён. Рад нашей встрече, — произносит омега, не прекращая улыбаться. Кажется, всё не так плохо.       — Это Вам, — Тэхён вручает Чонсоку букет, наблюдая за тем, как меняется выражение лица омеги.       — Спасибо большое, — Чонсок подносит цветы к лицу и вдыхает их прекрасный аромат. Такой же, как у него самого. — Проходите внутрь, — он отходит в сторону, приглашая войти.       Первый проходит Чонгук, а за ним Тэхён, ни на секунду не отпуская его руку. Он вроде не должен так сильно волноваться, как-никак взрослый альфа, которому уже тридцать шесть лет, но никогда ещё его отношения не доходили до знакомства с родителями, поэтому он ужасно волнуется. Чонгук будто бы чувствует это на подсознательном, поэтому крепче сжимает его руку, заставляя перестать думать о всяком. Они проходят на просторную кухню, в центре которой стоит большой стол с разными блюдами. Отец омеги сидит напротив них и смеряет Тэхёна внимательным изучающим взглядом. Второму становится немножко некомфортно, но он улыбается ему, не показывая своей слабости.       — Здравствуйте, Чон Богом. Я — Ким Тэхён, приятно с вами познакомиться, — здоровается Тэхён, наклоняясь в знак уважения.       — Взаимно, — голос старшего альфы чуть грубый, но он приветственно улыбается, показывая милые морщинки вокруг глаз.       — Присаживайтесь, а то остынет, — просит Чонсок, взглядом благодаря мужа. Тот до последнего кричал, что не пустит непонятного альфу в свой дом и что Чонгуку не нужен такой истинный, но, кажется, сейчас всё идёт хорошо.       Они присаживаются так, что Тэхён оказывается с правой стороны от Богома, Чонгук с левой, а Чонсок напротив своего мужа. Несколько коротких секунд проходят в молчании и только слышны звуки посуды. Тэхён смотрит на Чонгука, что нежно улыбается ему, и дарит ответную, не замечая хмурого взгляда старшего альфы.       — Мы о Вас много слышали, Тэхён, — начинает Чонсок, привлекая внимание других на себя. — Но нам бы хотелось узнать всё из ваших уст.       — На самом деле, во мне нет ничего интересного. Моя жизнь была скучной, пока я не встретил вашего сына, — говорит Тэхён, умиляя этим старшего омегу.       — Гуки достался хороший истинный, — произносит омега, улыбаясь Тэхёну.       — А кем ты работаешь? — интересуется Богом.       — Я владею сетью ночных клубов, — отвечает альфа, надеясь, что это не повлияет на их отношения к нему. Вдруг подумают, что он тот тип альф, которые меняют омег, как перчаток.       — Как неожиданно. Сколько тебе лет, что ты уже так успешен? — этого вопроса больше всего боялись Тэхён и Чонгук, ведь омега не сказал родителям про возраст своего истинного.       — Мне тридцать шесть лет, — спустя нескольких секунд отвечает Тэхён, всем нутром чувствуя, как меняется аура рядом сидящего альфы. Между ними повисает неестественная, тягучая тишина. Богом едва ли не давится выпитым апельсиновым соком, а глаза Чонсока удивлённо расширяются. Конечно, они понимали, что альфа их сына намного старше него — это было видно по его внешнему виду. И не скажешь, что по Тэхёну видно, сколько ему лет, потому что он всё ещё чертовски хорош собой и ухожен, но разница действительно большая. — Я понимаю, что у нас большая разница в возрасте, но я правда очень сильно люблю вашего сына, Чонгука, и не намерен бросать его только из-за возраста, — произносит на полном серьёзе Тэхён, накрывая руку Чонгука. Тот благодарно и мягко дарит ему свою улыбку.       — Отец, папа, возраст для нас не имеет значения.       — Ну, что вы, мы и не против ваших отношений, да, любимый? — говорит Чонсок, пристально смотря на своего мужа. Тот хмурит брови, но против не идёт, коротко кивая. — Кстати, как вы познакомились? Whoops       — Ох, — Чонгук неловко поправляет волосы, переведя взгляд на Тэхёна. У того лёгкая ухмылка на лице.       — Думаю, Чонгук хотел бы рассказать вам эту историю, — подталкивает омегу Тэхён, не прекращая ухмыляться.       — Уверен, это было очень романтично, — подсказывает Чонсок, мечтательно улыбаясь, пока Чонгук только нервно натягивает на лицо улыбку. Конечно, это было чертовски романтично. Первая встреча в ночном клубе и первая проведённая течка в кабинете с тем, о ком кроме имени ничего не знал.       — Ну, это… — начинает Чонгук, привлекая внимание всех, — наша встреча произошла в парке… Это был выходной день и я решил немного прогуляться.       — В парке? — повторяет Богом, с прищуром смотря на сына. Что-то подсказывает ему, что это было далеко не так.       — Д-да…       — И там я встретил его, — продолжает за омегу Тэхён, получая благодарную улыбку. — Он сидел под деревом в тени и читал книгу. Я же тогда вышел прогуляться со своей собачкой. И увидел Чонгука, когда проходил мимо… Его в то время ещё светлые волосы игрались с тёплым весенним ветерком, лепестки с дерева падали на него, пока он продолжал читать книгу. Моя собачка заметила Чонгука и почему-то побежала к нему, а я не успел остановить, поэтому в следующую секунду мы уже стояли рядом с ним. Так получилось, что мы начали говорить о всяком и я пригласил его на свидание тем же вечером, — заканчивает Тэхён, чем удивляет Чонгука. Так хорошо на ходу придумать не каждый может.       Но вдруг омега задумывается, как было, если бы они действительно познакомились именно так? Не в стриптиз-клубе, а в таком вот местечке и в такой милой ситуации. Наверное, Чонгук бы не смог сам первым подойти и начать разговор, но это было бы намного лучше. И нет, Чонгук не жалеет об их знакомстве, потому что там он нашёл своего истинного, а остальное совсем не имеет значения (только вот его родителям не надо знать всех подробностей. Вряд ли они смогут свыкнуться с мыслью о том, что их маленький малыш способен переспать с альфой при первой встрече. Для них Чонгук остаётся ребёнком).       — Это так мило, — пищит Чонсок, ярко им улыбаясь, будто представил себе их знакомство.       Дальше речь начинает идти о всяком, начиная политикой и заканчивая комплиментами вкусного ужина. Омеги лишь скучно смотрят на то, как альфы разговаривают о футболе, любовь к которому, оказывается, есть и у Тэхёна, сами иногда бросая несколько фраз. Чонгук наблюдает за отцом и Тэхёном, с радостью понимая, что они приняли его истинного, и зря беспокоились.

***

      После ужина Чонсок с Богомом остаются на кухне, пока омега моет посуду. Чонгук уводит Тэхёна в гостиную, потому что они решают устроить вечер кино, пока ещё не поздно. Сначала Чонгук приносит альфе сменную одежду, чтобы тому было свободнее, поэтому Тэхён уходит в ванную переодеваться. Когда он возвращается, омега уже готовит для них местечко на диване, принося мягкий плед. Они удобно устраиваются, максимально прижавшись друг к другу, несмотря на то, что на диване было ещё достаточно места. Тэхён перехватывает руки омеги под пледом, мягко их сжимая и гладя нежную кожу. Чонгук улыбается ему и оставляет на его губах лёгкий поцелуй, не замечая две пары глаз, устремленных на них.       — Как я, по-твоему, должен смириться с тем, что истинный моего ребёнка, одного возраста с его папой? — пытается говорить негромко Богом, стоя рядом с мужем.       — Ну что с того? Главное, что они любят друг друга.       — Я совсем не доверяю этому человеку, — максимально серьёзно проговаривает альфа, переведя взгляд в гостиную, где Чонгук и Тэхён сидят чуть ли не в обнимку.       — Чонгук далеко не мальчик, за которым нужен присмотр. Он сам выбирает с кем ему быть.       — Как ты можешь быть таким спокойным? Бог знает, о чём думает этот альфа, когда остаётся наедине с Чонгуком.       — Боже, ну почему до тебя так долго доходит? — Чонсок устало вздыхает, решая не говорить альфе о том, что метка, которую Чонгук усердно прятал весь вечер, не осталась незамеченным им, так и крича, что их мальчик далеко не девственник, и точно настроен серьёзно по отношению к этому альфе. — Давай, прихвати с собой попкорн и иди в гостиную, — подталкивает альфу Чонсок, направляясь к влюблённым.       Омеги выбирают какой-то романтичный фильм, пока альфы лишь уныло вздыхают, не радуясь такому выбору. Некоторое время все идёт хорошо, альфы постепенно вникают в сюжет фильма, пока Тэхён иногда ловит на себе взгляды старшего альфы, от которого так и исходит хмурая аура. Он пытается не концентрироваться на этом, потому что в этом взгляде нет ничего хорошего. Каждый момент не остаётся без комментариев, особенно от омег, которые то мечтательно улыбаются, смотря на героев, то что-то говорят в ответ, будто бы их слышат по ту сторону телевизора. Все постепенно расслабляются, и Тэхён даже перестаёт ловить на себе уничтожающие взгляды Богома. Но внезапно в фильме начинается постельная сцена, где изголодавшиеся друг по другу герои едва ли не рвут одежду с себя, при этом мокро целуясь. Тэхён поспешно закрывает ладонью глаза Чонгука, слыша от него недовольное мычание, а Богом пытается перемотать момент, но что-то идёт против них, когда пульт благополучно падает с дивана, ударяясь о пол.       — Чёрт, — Богом наклоняется, чтобы взять злосчастный пульт, стараясь не обращать внимание на неприличные звуки со стороны телевизора, где герои конкретно уже ебутся. Наконец, ему удаётся переключить, чтобы после расслабиться. — Не кино, а какое-то порно, — недовольно ворчит альфа, получая толчок в ребро от Чонсока. — Ну, что? Малыш Гуки увидел это безобразие.       Тэхён убирает руку с глаз омеги, а Чонгук невольно краснеет, получая от альфы ухмылку. Как бы сказать родителям, что он видел и вытворял похуже? И вообще стоит ли?       — Хорошо, думаю, нам пора уже спать, — проговаривает Чонсок, вставая с места. Сегодня что-то слишком много чего произошло. Им не помешало бы отдохнуть. — Чонгук, будете с Тэхёном в твоей старой комнате, — командует омега, получая в свой адрес недоумённый взгляд мужа.       — Может быть, я с Тэхёном, а Чонгук с тобой? — пытается переубедить омегу Богом, с недовольством поглядывая на альфу своего сына, который уж слишком нагло обнимает Чонгука за талию перед ними. Бог знает, какие там у него мысли.       — Милый, — Чонсок приближается к альфе и шепчет тому на ухо, что не остаётся неуслышанным даже Чонгуком и Тэхёном, — у меня течка, а действие блокаторов заканчивается.       Чонгук невольно краснеет, а Тэхён пытается скрыть свою ухмылку, пока Богом лишь только и может, что открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег без подстраховки в виде кислородного баллона. Его муж, даже несмотря на свой возраст, всё ещё чертовски страстный.       — Тогда давайте поскорее расходиться по комнатам, — старший альфа подхватывает своего омегу под руку и торопливо поднимается на второй этаж, напоследок проговаривая: — Чонгук, не забывай, что вы в доме твоих родителей, — так некстати намекает, вновь получая от Чонсока слабый удар в бок.       Они быстро удаляются в свою спальню, оставляя влюблённую парочку одних. Несколько секунд проходят в молчании, после чего Чонгук разворачивается к альфе, берёт его руку в свою, одаривая мягкой улыбкой.       — Всё прошло достаточно хорошо, — подбадривает Чонгук, глядя на альфу своими невероятными чёрными глазами.       — Уверен? Мне кажется, я не понравился твоему отцу.       — У него просто такой характер, ты не мог не понравиться им, — омега обнимает его за шею и легонько чмокает в губы. — Пойдём в мою комнату? — Тэхён коротко кивает и они быстро выходят из гостиной, направляясь в старую комнату Чонгука, где он жил до шестнадцати лет, и которая находится напротив комнаты родителей.       Открывая дверь, Чонгук сначала пропускает Тэхёна, а сам заходит следом, закрывая дверь. Альфа с любопытством осматривает достаточно большую комнату, подмечая то, как мило она выглядит: обои на стенах светло-голубые с рисунками в виде маленьких плюшевых мишек; двуспальная кровать, которая занимает почти половину комнаты, в уголочке которой куча маленьких игрушек, связанных тоже с мишками; рабочий стол, где валяются альбомы, кисточки с красками и ещё какими-то бумагами, рассмотреть которых Тэхёну не удаётся, потому что Чонгук закрывает их собой, не позволяя подойти ближе.       — Ты с детства был таким милашкой, принцесса, — не спрашивает, а утверждает альфа, с неподдельным умилением глядя на детские рисунки омеги, приклеенные практически везде. — Теперь мне интересно посмотреть на тебя маленького. Завтра попрошу твоего папу показать мне твои фотографии с детства.       — Не смей, — предупреждает Чонгук, подойдя к нему ближе и смотря грозным взглядом, хотя Тэхён видит лишь надутые бантиком губки. — Ты будешь смеяться.       — Что ты, конечно, нет. Я уверен, ты с раннего возраста такой красивый, — Тэхён удобно располагает руки на чужой талии, уменьшая маленькое расстояние между ними до полного минимума. — Ma princesse est belle . И тогда, и сейчас, — произносит Тэхён, ласково перебирая одной рукой пряди шелковистых синих волос. Он наклоняется к губам Чонгука и печатает на них нежный поцелуй.       Поначалу Тэхён просто лениво целует, не думая о том, чтобы возбудить, но Чонгук перехватывает инициативу, врываясь в его рот своим языком и сплетаясь с ним. Из груди альфы выходит тихий рык, что заглушается в поцелуе, но заставляет омегу свести колени, чтобы не потечь. Он, словно змея, хищно подкрадывается пальчиками к чужому торсу, пытаясь снять с альфы верхнюю часть одежды.       — Чонгук, мы не можем заняться сексом в доме твоих родителей, — на полном серьёзе говорит Тэхён, хотя и понимает, что нахлынувшее возбуждение категорически против.       — Ты же хотел трахнуть меня сегодня. Так что давай, покажи мне то, как сильно скучал по мне и моему телу, — жарко шепчет Чонгук, всё же сняв с него футболку и откинув её в сторону. Он с неприкрытым восхищением оглядывает стройное тело, проводит по прессу, особое внимание уделяя проколотым соскам альфы: его язык начинает ласкать один сосок, оттягивая штангу, пока вторую мучает пальцами, то прокручивает, то сжимает, получая от этого не меньшее удовольствие.       Чертёнок, знает ведь, как получить своё.       — Блять, принцесса, — Тэхён кидает омегу на кровать и нависает над ним, начиная раздевать и покрывать его шею своими поцелуями.       Первый толчок приходится безболезненным, благодаря их вчерашнему марафону, когда у Чонгука был последний день течки, а у Тэхёна гон. Он сразу же берёт быстрый темп, закидывая ногу омеги к себе на талию, а другой рукой закрывая тому рот, чтобы никто из родителей не услышал его стоны, потому что Чонгук занимается сексом очень громко. Он может поцарапать ему спину, украшая красными полосами, может притягивать его к себе за ягодицы ещё ближе, чтобы толстый альфий член входил в него всё глубже и глубже, а рот занят своим горячим язычком, пытаясь заглушить свои крики.       Секс с Чонгуком нереальный. Каждый момент, проведённый вместе с ним, ощущается по-новому. Он всегда ведёт себя по-другому: то, как девственная омега, которая смущается разглядывать голое тело альфы, не говоря уже о грязных минетах; то как развязная сучка, что любит вставать в позу шестьдесят девять, чтобы делать ему крышесносный минет, самому получая мокрый римминг. Чонгук всегда разный и это притягивает Тэхёна к нему. С ним можно говорить о любых темах, и он с лёгкостью подхватит любой разговор, не давая собеседнику заскучать. Он всегда старается изучить что-то новое, научиться чему-то полезному, вроде готовки блюд других стран, или же игры на гитаре.       Кстати говоря, идея научиться играть на гитаре у Чонгука была очень давно, ещё до знакомства с Тэхёном, но у него не было времени заняться этим, потому что учёба и фотографирование занимали у него почти всё время. Но когда Ким об этом узнал, посоветовал ему, пока учёбы не было, научиться играть на гитаре, если он так сильно этого хочет. Чонгук спорить не стал, ему вообще эта идея была по душе, поэтому на следующий же день он записался на курсы по обучению, и теперь может, если не с лёгкостью, то чуть-чуть хромая и путаясь в нотах, сыграть какую-либо мелодию. Тэхён может сказать, что ему достался идеальный истинный, который всегда поддерживает его, и просто находится рядом, что бы не произошло. Ему повезло с Чонгуком, ведь когда он возвращается в дом после тяжёлого дня работы, а его встречает домашний омега, который одет в его рубашку, и с собачкой в руках, Ким понимает, что настоящее счастье именно это. Когда ты просыпаешься в тёплых объятиях любимого человека, когда он готовит тебе вкусный завтрак, но даёт сначала попробовать его самого, потому что утренний секс с Чоном — ещё одно удовольствие для Тэхёна. Он чувствует себя самым счастливым человеком во всём мире, и пусть даже если это совсем не так, ведь в мире ещё столько людей, Ким всё равно не может не согласиться с тем, что Чонгук — самое лучшее, что могло произойти с ним…       — Папочка, я хочу оседлать тебя, — горячо выдыхает в губы альфы Чонгук, после легко выбираясь из-под тела над собой, и в считанные секунды прижимает его к постели, ловко седлая крепкие бёдра и снова насаживаясь на всю длину.       Тэхён буквально рычит, удобно располагает ладони на упругой заднице, сжимая и насаживая на свой раскалённый член до упора. Чонгук стонет, очень много стонет, не жалея своего голоса, скулит, когда головка толстого члена нещадно врезается в его простату. Он наклоняется к альфе, накрывает его губы своими, сливаясь в грязный поцелуй, а хватка на его ягодицах становится сильнее.       Они оба теряются друг в друге, перестают замечать кого-либо, кроме самих себя, полностью утопая в удовольствии. И никто из них не слышит и не видит то, как дверь комнаты Чонгука приоткрывается, а из проёма на минуту показывается тёмная макушка старшего альфы, который, заметив их, тут же округляет глаза, но поспешно закрывает дверь за собой, пока никто его не увидел.

***

      Богом быстрыми шагами преодолевает маленькое расстояние от комнаты сына до спальни и открывает дверь, проходя внутрь и закрывая за собой. У него чуть ли не дрожат руки, а картина, что он увидел в комнате Чонгука, кажется, навсегда сохранилась в его памяти, крутясь, словно на повторе. Чонсок сидит на кровати в одном нижнем белье, прикусив губу и игриво глядя на него, но когда замечает его расширенные глаза, подрывается с места и подходит к нему, тревожно заглядывая в глаза.       — Что случилось? — спрашивает омега, беря его руки в свои.       — Я, — начинает Богом, но тут же замолкает, неуверенный в том, стоит ли рассказывать Чонсоку, что его невинный мальчик, далеко уже не тот, кто вечно ходил с плюшевой мишкой в руках.       — Ты застукал Чонгука с Тэхёном во время их секса, — скорее не спрашивает, а утверждает Чонсок, прикусывая щёку изнутри, чтобы не засмеяться от удивлённого лица своего мужа.       — По мне так видно?       — Нет, просто стоны нашего милого мальчика были слышны даже тут. Я вообще удивился тому, что ты не услышал, пока направлялся к ним, — посмеиваясь, отвечает омега.       — Я ведь просто хотел проверить, как они там, — устало присаживаясь на краю кровати, говорит Богом.       — Позволь напомнить, что ты специально заглянул к ним, чтобы застукать их на горяченьком, а после добавить Тэхёну пару минусов.       — Неправда, возможно. Я думал, что увижу, как они лежат вместе, максимум — целуются, но, чтобы, блять, именно так, — проговаривает Богом, нервно скидывая с себя рубашку.       — Ты знаешь наше правило: не материться дома, — напоминает омега, присаживаясь рядом с ним и обнимая его за талию. — Чонгук~и давно уже вырос.       Богом коротко кивает, оставляя на виске мужа лёгкий поцелуй. Они и не заметили, как их маленький малыш, который вечно ходил с мишкой в руках, давно уже повзрослел. Он уже не тот мальчик, что любил бегать по поляне цветов и ловить бабочек, чтобы поговорить с ними, а после отпустить на волю. Теперь Чонгук взрослый омега, у которого уже есть истинный. В это так сложно поверить, но это действительно так. И они понимают, что не могут вечно держать его рядом с собой, потому что с этого дня у их мальчика появляется совершенно новая семья. Новый этап жизни.

***

      — Может, вы останетесь ещё на время? Вчера ведь только приехали, — просит Чонсок, грустно наблюдая за тем, как Чонгук собирает какие-нибудь важные вещи из своей старой комнаты, ведь понимает, что вряд ли в скором времени сюда вернётся. Учёба начинается.       — Я бы с радостью, папа. Только вот у Тэхёна работа, да и мне уже нужно готовиться к новому семестру, — отвечает ему омега, заканчивая собирать вещи в чемодан и разворачиваясь к нему лицом. — Не грусти сильно, мы приедем к вам ещё в новом году.       — Я пытаюсь, но отпускать тебя в свободное плавание всё ещё тяжело для меня.       Чонгук слабо улыбается омеге, подходит к нему ближе и обнимает, чувствуя поцелуй на своей синей макушке.       — Ты уверен, что хочешь быть с Тэхёном? — неожиданно спрашивает Чонсок, всё ещё продолжая обнимать его.       — Очень хочу, папа. И дело даже не в истинности. С ним мне хорошо, комфортно, и что самое главное — я люблю его. Разве этого недостаточно, чтобы быть с ним? — Чонгук поднимает глаза вверх, глядя на папу, и Чонсок видит в его взгляде столько любви и нежности, что других сомнений насчёт Тэхёна у него больше не остаётся. Если его сын счастлив с ним, то Чонсок примет их любовь, несмотря ни на что.       — Я даже и не заметил, как ты вырос, мой мальчик, — проговаривает он, снова прижимая к себе, чтобы Чонгук не видел его слёз. — Будь с ним счастлив, ты заслуживаешь.       Чонгук в ответ молчит, но сердце подсказывает ему, шепча уверенным голосом, что он действительно будет счастлив с этим альфой. Потому что Чонгук в Тэхёне уже давно. Бесповоротно, безгранично, безоговорочно, безвозвратно, целиком и полностью.

***

      Тэхён топает ногой нетерпеливо, стоя рядом с машиной и ожидая Чонгука. На улице достаточно жарко, тёплый ветер приятно ласкает волосы, играясь с ними, а цветы с деревьев, которые стояли возле дома Чонгука, мягко опадают на землю, но иногда им удаётся упасть на волосы и запутаться в них, оставляя свой аромат. Он глубоко вдыхает, наполняя свои лёгкие чистым и свежим воздухом, понимая, что вряд ли в городе можно будет чувствовать такую чистоту, кроме грязной пыли от заводов.       Неожиданно на его плечо опускается тяжёлая рука, и Тэхён сразу узнает, кто стоит за его спиной. Богом становится на одном уровне вместе с ним и некоторое время просто молчит, но альфа-то знает, что сейчас предстоит разговор, и уже не понятно спокойный или же последний.       — Насколько ты серьёзен по отношению к Чонгуку? — внезапно спрашивает старший альфа, поворачивая к нему голову.       — Если я поставил ему метку, значит, очень серьёзен, — отвечает спокойно Ким, пока в голове Богома случается сбой. Как это он поставил метку? Уже? Они ведь знакомы меньше года, какова вероятность, что он не оставит Чонгука спустя какое-то время? Что если для него его сын очередной омега, который будет не нужен через месяц-два?       — Я не хочу, чтобы через месяц он прибежал ко мне со слезами и разбитым сердцем, — устало прислоняясь к стене, проговаривает альфа. — Я видел, как мой сын смотрел на тебя. Как по уши влюблённый человек, который точно не справится с той болью, которую ты ему принесёшь.       — Вы думаете, что я оставлю его, — скорее констатирует, чем задаёт вопрос Тэхён, и разворачивается к нему, пристально смотря на альфу.       Он хорошо понимает, что имеет в виду отец Чонгука, и его опасения тоже, но тот должен знать, что альфа никогда не сможет бросить его сына, потому что Тэхён в Чонгуке уже давно. Бесповоротно, безгранично, безоговорочно, безвозвратно, целиком и полностью.       — Я хочу уверить вас, что этого никогда не будет. Я люблю вашего сына, дорожу им, как самым ценным, что может быть в моей жизни, а лишиться его будет также, как остаться без кислорода. Можете быть полностью уверены в том, что я настроен серьёзно, — продолжает Тэхён, и Богом слышит в его словах и голосе уверенность, замечает на дне его глаз искры, когда речь заходит о Чонгуке. И теперь точно не сможет пойти против их отношений, если только его мальчик, его Чонгук счастлив с этим альфой, а разница в возрасте между ними хоть и большая, но, Богом уверен: это не помешает им быть счастливыми.

***

      Знакомство с родителями Тэхёна проходит более хорошо, чем мог предположить Чонгук. Он до последнего боялся, что не сможет понравиться родителям альфы, потому что был слишком молод для его пары, но смог всё же взять себя в руки, ведь обещал Киму, что познакомится с ними сразу после того, как они покинут Пусан.       Так и случилось. Они поехали в Тэгу, где раньше жил Тэхён, и Чонгук познакомился с его родителями, хотя до двери их дома представлял себе самый худший исход событий того дня. Но все его сомнения и страхи исчезли, как по щелчку пальцев, стоило ему увидеть папу альфы. Доброго, заботливого, поистине красивого, — Тэхён явно в него пошёл, — который с порога двери сразу же кинулся обнимать омегу, хотя его сын стоял рядом с ним. Ким тогда шутливо выпятил нижнюю губу, что вообще было чуждо альфе, а после нескольких секунд упал в раскрытые руки самого дорогого человека в его жизни, принимая тёплые объятия.       Его папа много спрашивал, шутил и просто брался за любой разговор, а Чонгук старался отвечать на все вопросы, пока они сидели в гостиной и смотрели на детские фотографии Кима, который сначала был против, но не смог удержаться от двух пар щенячьих глаз. Его отец был очень спокойным человеком, больше слушал и мало говорил, и Чонгук понял, что характером Тэхён был в своего отца. Он также принял его в их семью, поделился тем, что, наконец-то, кому-то удалось завоевать холодное сердце его сына, хотя он думал, что помрёт, так и не увидев своих внуков, и шепнул на ухо поскорее порадовать их новостью о ребёнке. Чонгук весь покраснел, но всё же кивнул, вызывая у старшего альфы добрую улыбку.       А после, побыв у них два дня и полноценно отдохнув, они обратно вернулись в Сеул и все последующие дни у Чонгука шла подготовка к семестру, а у Тэхёна работа.

Flashback end

6 месяцев спустя.       — Тэхён, думаешь, стоит взять с собой тёплые вещи? Вдруг там станет прохладно, — пыхтя и стараясь засунуть в чемодан больше вещей, спрашивает Чонгук.       — Нет. У тебя и так всё равно больше места не осталось, — отвечает ему Тэхён, уже заканчивая собирать свой чемодан. — У нас ещё час до рейса. Может, поедем уже сейчас?       — Да, хорошо, — Чонгук кивает, тяжело дыша, и довольно смотрит на закрытый чёрный чемодан, надеясь на то, что вещи не вывалятся до того, как они окажутся в том месте, куда он мечтал поехать уже несколько лет, но никак не получалось.       Да, они едут в Париж — в самое сердце Франции. Туда, где величественно стоит то, что Чонгук желал увидеть вблизи очень и очень долго, туда, где продают самые вкусные французские макаруны, о которых омега думал во вторую очередь, когда слышал о Франции (первое — это сама Эйфелева башня); туда, где никто не будет смотреть на тебя свысока, если ты держишься за руку с альфой или же омегой.       И, о Господи, как же сильно Чонгук мечтает побывать там.       Они планировали поехать во Францию ещё тогда, когда их отношениям было уже три месяца, но работа Тэхёна не позволяла, а учёба Чонгука была в самом разгаре, поэтому сейчас, когда через два дня их отношениям будет уже год, они смогли найти время, чтобы исполнить одно из своих желаний. «Поцеловаться прямо рядом с Эйфелевой башней, чтобы каждый человек, и даже луна, были свидетелями их любви». На самом деле, Чонгук думает, что хочет сделать это он сам один, потому что Тэхён точно посчитает эту идею глупой, если он поделится ею, ведь не важно, где вы шепчете о своей любви через поцелуи, если вы друг с другом.       Но он не может догадаться, что Тэхён тоже об этом мечтает. И даже не из-за того, что это место чем-то пропитано, или же там какая-то другая атмосфера. Вовсе нет. Всё потому что он хочет, чтобы Чонгук был в полном восторге, чтобы в его глазах искрились самые чудесные сияющие звёзды, чтобы он дрожал в его руках, когда будет припечатан к этой самой Эйфелевой башне, пока его губы будут властно прижаты к чужим. Поэтому отказывать себе в этом удовольствии было бы очень плохо. Тем более, что Ким всё ещё помнит, каким взглядом смотрел на него Чонгук, когда он вчера сказал ему, что хочет отпраздновать их годовщину во Франции — там, куда мечтал Чонгук съездить, и даже выучил язык, хотя мог так сильно не заморачиваться изучением французского языка, если можно говорить на английском.       Поэтому, когда они — по уши влюблённые друг в друга и уверенные в том, что Мими будет хорошо с Чимином и Юнги, потому что её не получилось взять с собой, держатся за руки и находятся возле аэропорта, откуда через некоторое время им предстоит сесть на самолёт в Париж, что-то им подсказывает, что эта поездка очень сильно изменит их жизни. И точно в хорошую сторону.

***

      В аэропорту Heliport de paris оказывается очень многолюдно, что совсем неудивительно, ведь каждый год сюда прибывают десятки миллионов человек, тем более, что сейчас лето, а значит поток людей значительно больше. Но, даже прекрасно зная об этом, Чонгук чувствует лёгкое раздражение, потому что слишком жарко, что он вообще не любит, а люди, кажется, так и хотят толкнуть его, не считая ещё то, как одежда неприятно прилипает к телу. Но омега старается успокоить себя, говоря, что это всего лишь на несколько минут, а дальше у них будет три дня отдыха в сердце Франции.       Он всё ещё поверить не может, что действительно сейчас находится в Париже, и кажется, что это всего лишь сон или же иллюзия, которая исчезнет, стоит ему только открыть глаза. Но нет. Это всё по-настоящему. Рука Тэхёна, что удобно обнимает его за талию; иностранцы, радостные и улыбчивые, и их ароматы, что витают в воздухе лёгким кольцом; совсем другая атмосфера чужой страны, где всё выглядит по-другому — всё это по-настоящему. И Чонгук начинает верить в то, что одно из его желаний исполнилось. И всё благодаря Киму, ведь если бы не он, всего этого не случилось бы. Чонгук бы продолжал метаться между подработкой и учёбой, не находя времени даже на еду, проводил бы всё свободное время за фотографированием и не познакомился бы с Тэхёном, если бы в тот день не решился пойти в тот клуб.       Находясь год в отношениях, жизнь Чонгука очень сильно изменилась. Он стал больше времени уделять себе и своему альфе, стал готовить для Кима каждое утро, когда он отправлялся на работу, чтобы не ел всякую гадость из других мест; научился заботиться о ком-то другом и также получать в ответ взаимную заботу и любовь. Настоящую любовь. И поэтому, когда он получает нежность и тепло от Тэхёна, чувствует его любовь, видит искры в глазах альфы, когда его взгляд обращён на него, Чонгук понимает, что поступил очень правильно, когда решился пойти в тот клуб, хотя раньше за ним такое не наблюдалось. Теперь он уверен, что их встреча была предначертана судьбой, что сама вселенная устроила всё так, чтобы они увиделись как можно скорее, ведь каждый знает, что чем позже встречаешь своего истинного, тем больнее во время течек, и не только.       Они просто предначертаны друг другу. И совсем не важно, когда именно они встретились, сколько у них обоих прошло времени до той самой первой встречи, особенно у Тэхёна, потому что главное то, что они вместе, что они любят друг друга и не видят больше себя без нежного, наполненного самыми чистыми кристаллами любви, взгляда, обращённого только друг на друга.       — Может, отложим прогулку на завтра? — Спрашивает Тэхён, глядя на часы на своём запястии, где время уже переваливается за восемь часов вечера.       — Придётся, я жутко устал и хочу отдохнуть, — отвечает Чонгук, и Тэхён согласно кивает его словам.       Им не помешает отдых.       Они останавливаются в отеле «Résidence Charles Floquet» , который расположен на очень близком расстоянии от Эйфелевой башни. Такси выплёвывает их рядом со зданием и несётся прочь, пока Чонгук смотрит на всё вокруг огромными глазами, всё ещё не веря в то, что они действительно находятся здесь. В Париже. Но, чёрт возьми, ему всё же приходится поверить в то, что происходящее сейчас —настоящее, когда чуть поворачивает голову и видит саму Эйфелеву башню, что величественно стоит рядом с отелем, завораживая всех вокруг. Он восхищённо распахивает глаза, пытается восстановить нормальный ритм сердца, чтобы дыхание не сбилось к чёрту, и покрепче хватается за свой фотоаппарат, что мирно на данный момент лежал в сумке, мечтая как можно быстрее заполнить память многочисленными фотографиями.       На ресепшене их встречает молодая девушка с каштановыми волосами, приятно улыбается и называет их номер, передавая Киму ключи. Альфа разговаривает с ней на чистом французском, почти что без акцента, отчего та удивляется и её улыбка становится ещё больше. Чонгук с улыбкой на лице смотрит на её реакцию, а после сам произносит несколько слов, поражая девушку ещё больше. Она желает им удачно провести время, успеть посмотреть на все достопримечательности, чтобы сохранить в своих воспоминаниях частичку Парижа. Они согласно кивают и быстро скрываются за лифтом, направляясь на третий этаж.        Когда Чонгук оказывается внутри номера, его челюсть чуть ли не прижимается к полу, а глаза в который раз за день удивлённо и восхищённо расширяются. Номер действительно большой. Устроен в светлых тонах, но тёмный тоже есть в некоторых местах, создавая приятную атмосферу. С одной спальной комнатой, в которой расположена огромная кровать с белоснежными простынями и четырьмя мягкими на вид подушками. Он выписывает в своей голове задание обязательно проверить её на прочность, когда будет выгибаться, как кошка, чтобы проникновение было ещё более приятным.       Тэхён ставит их чемоданы возле кровати, берёт за руку и уводит в другую часть номера, где оказывается балкон, откуда очень хорошо видна Эйфелева башня. Глаза Чонгука сверкают, пока альфа прижимается к нему сзади и обнимает со спины, укладывая свои руки тому на талию и тычась носом о пахучую железу на шее. Чонгук рвано выдыхает, мягко улыбается, когда понимает, что Тэхён помечает его своим запахом. Он всегда так делает, когда его естественный запах начинает ослабевать на теле омеги, поэтому таким образом показывает, что метка, поставленная им, стоит на его шее не просто ради красивого вида.       Обычно, даже если на омеге стоит метка альфы, его запах всё равно долго не остаётся на нём, и потому альфам приходится заново помечать своих омег. Естественный запах самих омег также может остаться на теле альфы, но держится где-то два-три часа, потому что у альфы запах сильнее, и если им снова захочется, чтобы их запах остался на их истинном, то нужно заново помечать. Не сказать, что никому это не нравится, потому что пара так показывает то, что доверяет своему истинному. Позволить другому касаться пахучей железы означает, что доверие к этому человеку очень сильное, и что их отношения, несомненно, рано или поздно дойдут до алтаря.       — Как тебе? — шёпотом интересуется Ким, слабо касаясь его уха своими губами.       — Мне чертовски нравится, — честно признаётся Чонгук, разворачиваясь к нему лицом и быстро чмокая в губы.       Тэхён не позволяет отстраниться от себя, покрепче хватается за его узкую талию, на которой под футболкой прячутся его недавние следы пальцев, когда в самолёте никто из них не сдержался и туалет был оккупирован ими почти на час. Альфа пытался привести их обоих в чувства, потому что они были в общественном месте, где кроме них также присутствовали другие люди, которые, несомненно, слышали те пошлые звуки, хотя они старались вести себя как можно тише. Это был сладкий момент, когда они утопали друг в друге, пока член альфы входил в омежью дырочку, а смазка хлюпала и заставляла Чонгука против воли краснеть.       Его губы прижимаются к чужому лбу, плавно опускаются на закрытые веки, поочерёдно целуя каждое из них, а после и щёки, которые быстро становятся розовыми, стоит Киму сделать что-то такое, медленно спускаясь на губы и накрывая их своими мягкими. Их поцелуй всегда начинается с нежного, наполненного бесконечной любовью и теплотой, но через некоторое время переходит в горячий, где каждый из них старается взять инициативу на себя, кусая губы друг друга почти до крови и сплетая языки в жарком танце. Чонгук с ума сходит, когда альфа властно прижимает к себе, держа его своими большими ладонями за талию, когда оттягивает его нижнюю губу на себя, а потом вновь врываясь языком к нему в рот, смешивая их слюни и разрешая ей стекать по их подбородкам. А Тэхён теряет голову, когда Чонгук мило зажмуривает глаза, цепляется за его плечи своими острыми ухоженными ноготками, когда хочет взять весь контроль на себя, но после кусает кончик его языка, когда он ему не позволяет. Они просто до чёртиков, до взрывающихся вселённых, до ярких вспышек и звёзд перед глазами, влюблены друг в друга.

***

Твой поцелуй полон огня, То, как ты целуешь меня, Внутри всё пылает.

      Чонгук просыпается от настойчивых поцелуев, которыми одаривает его Тэхён, нависший над ним; он чувствует его горячее дыхание около своего уха. Он недовольно пыхтит, пытается увернуться от него, поворачиваясь на бок и закутываясь полностью в одеяло, потому что ещё хочет поспать хотя бы несколько часов. Но Ким не позволяет: он наваливается на него всем телом, пробирается ладонями под одеяло и прижимает к себе, тычась носом в его скулу. Чонгук прикусывает щёку изнутри, чтобы не выдать себя, пока альфа упорно отталкивает одеяло в сторону и касается руками, которые почему-то холодные, несмотря на то, как в номере тепло, его плоского живота, чем заставляет его открыть сонные глаза, и уставиться на него недовольным взглядом.       — Ну, Тэхён, я хотел ещё поспать, — ворчит он, потирая глаза и глядя на него грозно.       Тот хитро ухмыляется и спокойно отстраняется от него, отчего Чонгук удивляется, потому что думал, что Ким заставил его вставать в такую, по его мнению, рань, но в следующую секунду он понимает, что стоило всё же проснуться сразу, когда альфа вновь приближается к нему и начинает яростно щекотать его рёбра, протискивая руки под его футболку и проходясь ноготками по его коже. Чонгук взрывается громким смехом, пытается уйти от чужих пальцев, но у него не получается, потому что Тэхён не даёт ни малейшего шанса на освобождение.       — Тэ… Тэхён… Тэхён, пожалуйста, прекрати, — едва ли не умоляет омега, прерываясь на смех, от которого у него уже начинают болеть щёки.       Тэхён не слушает его, продолжая еще несколько минут щекотать его, и когда Чонгук становится чуть ли не пунцовым, щадит его и убирает пальцы, но только для того, чтобы прижаться к его губам своими. Чонгук в шоке распахивает глаза, ведь он даже не успел перевести дух и успокоить дыхание, а тот ворвался в его рот языком, снова и снова изучая. Омега протестующе мычит, пытается отстранить его, чтобы глотнуть воздуха, потому что носом уже не получается. Ким со смачным чмоком отрывается от его губ, переходит на шею и выцеловывает каждый открытый участок, пока Чонгук ловит губами воздух и зажмуривает глаза, когда альфа особо сильно кусает его выпирающую ключицу.       — Как тебе идея заняться любовью, пока за окном стоит Эйфелева башня? — игриво подмигивая, интересуется Тэхён у него, на что Чонгук стонет. Этот альфа просто невыносим, но, чёрт возьми, как же тяжело отказать ему.       Ким отрывается от его шеи, где уже красуются несколько отпечатков его укусов и ярких засосов, поднимает на него свои потемневшие от похоти и желания глаза, заставляя Чонгука плавиться, как чёртово мороженое в летний день, и, ехидно ухмыляясь, отпускает свою руку вниз и накрывает его пах, выбивая из него весь воздух. Он широко открывает глаза, смотря на то, как альфа начинает трогать его член через свободные шорты, под которыми нет нижнего белья, потому что он привык спать без них, когда особо жарко, отчего они оба видят очертания его плоти.       Тэхён ещё сильнее ухмыляется, пока Чонгук весь превращается в один красный помидор, смущение пробирается даже к кончикам ушей и шеи, а желание скрыться от этого цепкого взгляда нарастает со скоростью света. Чон обычно не так сильно смущается, потому что они оба давно уже видели и изучили друг друга вдоль и поперёк, но, чёрт подери, ему всё же сложно, когда наступают такие моменты. Вроде на нём всё ещё есть одежда, но почему-то такие моменты особенно интимны и смущающие. Словно омега сейчас лежит под альфой абсолютно нагой, потому что то, какими глазами смотрит на него Тэхён, заставляет все его внутренности сжаться, а член дернуться.       — Я хочу есть! Голодный, как сам чёрт, — вдруг совсем неожиданно проговаривает Чонгук, из-за чего Тэхён замирает на несколько секунд, пока в его голове случается сбой, потому что вроде он услышал чужие слова, но до него их смысл начинает доходит очень и очень медленно, будто там пробка в час пик. — Хочу вкусно покушать, а после пойти посмотреть на достопримечательности, — Чон ловко выныривает из-под Тэхёна и быстро исчезает за дверьми, напоследок бросая взгляд на кровать и видя, как альфа вымученно стонет и падает лицом в подушку, а внушительный бугорок на чужой ширинке так и привлекает к себе внимание.       Чонгуку его жаль, но совсем немного. Нечего было будить его, когда он ещё хотел поспать.

***

      Вкусно и сытно позавтракав, хотя скорее пообедав, потому что когда Тэхён разбудил Чонгука, он думал, что время только семь или восемь утра, а оказалось, что было уже двенадцать часов дня, они выходят из отеля, напоследок снова получив от той девушки с каштановыми волосами пожелания хорошо провести время. Первое место, которое они планируют посетить — знаменитый музей Лувра, о котором слышал, кажется, каждый человек, интересующийся искусством. Тэхён заранее покупает билеты онлайн, чтобы не стоять в долгой очереди, потому что они могут занять больше двух часов, а у них ещё много планов насчёт этих двух дней в Париже.       В назначенное место они прибывают очень быстро, а когда оказываются напротив пирамиды Лувра, глаза Чонгука восхищённо загораются, а рука сразу же тянется к фотоаппарату, что висит на его шее, желая поскорее запечатлить много красивых кадров. Тэхён сжимает его руку своей, шепчет, что рад оказаться здесь вместе с ним, на что омега говорит то же самое, потому что это действительно правда.       Рядом с музеем оказывается очень много людей, и даже если они предполагали, что будет такое большое скопление, потому что это место поистине популярно, они всё же удивляются, когда видят сколько людей собралось вокруг Лувра. Чонгук в своей голове обречённо стонет, потому что им вряд ли удастся быстро оказаться внутри, на что Тэхён, который словно слышит его, сжимает его руку покрепче и говорит, что такая маленькая проблема в виде большого сбора людей не сможет испортить им заслуженный отдых.       Но всё же в очереди они стоят больше тридцати минут, потому что, оказывается, таких же заранее предусмотрительных людей, которые покупали билеты онлайн, было также много, сколько и тех, кто приобретал билет сразу там. Они извлекают из этого плюсы, наслаждаясь потрясающим видом на двор Наполеона с его фонтанами и пирамидами, а также рассмотреть снаружи сам Лувр, поражающий своими размерами. Лувр — это одна из самых знаменитых достопримечательностей Парижа. Лувр известен туристам, в первую очередь, не как великолепный архитектурный памятник, служивший некогда домом французским королям, а как известнейший музей мира, куда тянутся ценители искусства со всех уголков земного шара. В музее — более 400 000 экспонатов, из них 35 000 экспонируются. Коллекции разделены на восемь разделов — восточные древности, египетские древности, греческие, этрусские и римские, исламское искусство, скульптура, живопись, предметы искусства и графическое искусство. Крыло «Денон» — самая посещаемая часть музея, где хранится собрание итальянской живописи, включая «Мону Лизу»       Попав, наконец, внутрь музея, за стойкой информации Тэхён берёт план Лувра, на котором были отмечены самые знаменитые произведения искусства. Они останавливают свой выбор на маршруте Masterpieces (Шедевры), который является самым популярным, по мнению нескольких сайтов, куда они заглянули до прихода, и продолжительность которого занимает полтора часа, понимая, что они особо никуда не торопятся.       Самой популярной частью музея оказывается крыло Денон. Именно сюда устремляется большинство туристов, мечтающих хоть краем глаза взглянуть на легендарную «Джоконду» Леонардо да Винчи. Хотя позже, когда Чонгук и Тэхён уже находятся в зале, они понимают, что, собственно, взглянуть на «Мону Лизу» только краем глаза и удастся, потому что зал, в котором находится самая знаменитая картина в мире, забит практически до отказа. Это немного печалит Чонгука, хотя он и предполагал, что здесь будет огромная толпа, но никогда бы не мог подумать, что настолько.       — Не грусти, ты обязательно сфотографируешь «Мона Лизу» во всей красе, — мягко тычась о его висок, шепчет Тэхён, будто делится с ним одной ценной тайной, о которой никто больше не должен знать.       Чонгук улыбается ему, надеясь на то, что так и будет, потому что он очень сильно хочет сфотографировать эту картину и рассмотреть вблизи, чтобы понять, что она настоящая. «Лувр является одним из старейших и крупнейших музеев в мире и почти наверняка самым известным. Он расположен в величественном дворце 16-го века в самом сердце Парижа. Первоначальный замок Лувр был построен при Филиппе Августе в 1190 году для защиты Парижа от нападений викингов. Этот оригинальный замок был снесен, а строительство первого здания существующего музея началось в 1535 году. В постройке Лувра были задействованы различные архитекторы, в том числе Пьер Леско и Анж-Жак Габриэль Франциск I начал собирать коллекцию произведений искусства только с двенадцати картин, которые включали замечательные полотна Рафаэля, Леонардо да Винчи и Тициана. Коллекция выросла и во времена правления Людовика XIII насчитывала свыше 300 экземпляров. Екатерина Медичи расширила коллекцию, а Людовик XIV добавил в нее более 2600 картин и произведений искусства. Первоначально эти сокровища Лувра выставлялись только для личного удовольствия королей и их двора. Музей был открыт для публики 10 августа 1793 года. Наполеон Бонапарт эффектно увеличил коллекцию, привезя множество произведений искусства из завоеванных им стран. В продолжение экспансии при Людовике XVIII, была приобретена одна из самых известных скульптур в Лувре, Венера Милосская».       Время проходит совсем незаметно. Они успевают посмотреть на многие картины, по-настоящему насладиться этим прекрасным местом, даже несмотря на людей, которых было уж слишком много, что совсем неудивительно. Чонгук много, очень много фотографирует всё, что попадётся ему на глаза, постоянно держа фотоаппарат в руке. В особенности Тэхёна, который был только рад тому, что его омега так счастлив, наслаждаясь их первым совместным отдыхом.       Не обходится и без их жарких поцелуев, которыми они делятся друг с другом, не обращая внимание ни на кого. Чонгук становится падким на мягкие и нежные поцелуи, наполненные любовью и страстью, и Тэхён не понимает, что именно на него так влияет: этот музей или же он просто соскучился. Альфа даже забывает о том, что случилось недавно, когда Чон так поступил с ним, оставив одного справляться с возбуждением, которое просто так не спало, и ему пришлось воспользоваться старым другом — своей правой рукой. Поэтому он дарит ему много поцелуев, пока весь мир словно останавливается для них обоих.

***

      Следующим местом, куда они направляются после Лувра, получив уйму восхищения и наслаждения от него, становится Люксембургский сад, что известен, кажется, всему Парижу, и не только. Чонгук перед началом закупается лёгким перекусом, заполняет корзинку до отказа, а также покупает тёплый плед, чтобы устроить там пикник. Тэхён эту идею поддерживает, потому что они успели проголодаться за то время, пока находились в музее, а этот сад устроен именно для такого спокойного отдыха, чтобы насладиться природой и отдохнуть, не думая о чём-либо.       В Люксембургском саду оказывается также многолюдно, как и в Лувре, в особенности летний сезон, когда все туристы стараются проводить свой отдых по большей части на природе. Но Чонгук больше не жалуется, хотя хочется всё же побыть с Тэхёном наедине, но понимая, что у них таких моментов будет ещё куча, а насладиться такими удивительными и прекрасными местами не так часто, как хотелось бы. «Люксембургский сад (Jardin du Luxembourg) — удивительный дворцово-парковый ансамбль, где богатая история ловко переплетается с современными и винтажными развлечениями. Сад находится в конце красивого бульвара Сан-Мишель, по которому до него можно добраться. Недаром это любимейшее место как самих парижан, так и вездесущих туристов. Здесь можно не только осмотреть роскошный дворец, потрясающие фонтаны и цветники, но и поиграть в теннис, отдохнуть на лужайке, послушать музыку или посмотреть умилительное кукольное шоу. В саду стоит Люксембургский дворец — один из лучших архитектурных памятников всей Франции. Перед дворцом располагается огромный прекраснейший фонтан, по водам которого можно даже запустить модель парусника. Чуть в стороне — атмосферный фонтан Медичи семнадцатого века, мраморный, заросший мхом. Несмотря на политические неурядицы и войны, здесь сохранились оригинальные постройки прошлого, вроде великолепного фонтана Медичи или Малого Люксембургского дворца. Это идеальное место, как для одиночной прогулки, так и для семейного отдыха. Зеленая мечта Марии Медичи Итальянка по происхождению и жена короля Генриха IV — Мария Медичи хоть и праздно жила во Франции, но страдала от духоты и тесноты Лувра. Печалясь о давно ушедшем детстве и солнечных полях Италии, она решила построить новый дворец, более современный и комфортный. Чтобы воплотить мечту в жизнь королева всерьез приступила к поискам подходящей земли, напоминающей место, где она выросла (флорентийское палаццо Питти, окруженное зелеными садами и прозрачными водоемами). Выбор пал на участок земли на левом берегу Сены, где был построен небольшой особняк, принадлежавший местному герцогу, который ныне называют малым Люксембургским дворцом. А саму землю в наше время нарекли Латинским кварталом. На заре семнадцатого столетия Мария Медичи поручила Саломону де Броссу начать строительство нового дворца на земле размером в восемь гектаров, в то время как Томассо Франчини должен был обустроить вокруг здания прекрасный сад».       — Я рад быть здесь с тобой, — шепчет тихо Тэхён, когда они уже располагаются на траве, укрытой их пледом, и разглядывают дворец, что так величественно стоит напротив них, прижимаясь друг к другу и сплетая ладони.       Чонгук вместо ответа поворачивает к нему голову, накрывает одной рукой его щёку и поглаживает, после чего оставляет лёгкий поцелуй туда же. Тэхён улыбается, наблюдая за его действиями, подносит ту руку, которую держал, к губам и слегка чмокает тыльную сторону, заставляя Чонгука против воли краснеть. Он опускает голову вниз, тычется о его плечо, чтобы скрыть своё смущение, чем умиляет альфу ещё больше. Чонгук — одно сплошное очарование.       Все последующие два часа они проводят там, много разговаривают о всяком, быстро находя темы и не умолкая ни на минуту. Чонгук продолжает заполнять свой фотоаппарат многочисленными кадрами, обещает себе после показать всё родителям и Чимину с Юнги, чтобы те поняли, как им было хорошо в Париже. Тэхён смотрит на него влюблёнными счастливыми глазами, думает, что если его омега всегда будет так счастлив, то он будет устраивать им отдых каждый месяц, а также переписывается с Чимином, который расспрашивал у него, как проходит их отдых, и что с Мими всё более чем замечательно.       Тэхён успел хорошо подружиться с Чимином и Юнги за год их отношений, потому что невозможно было встречаться с Чонгуком, не зная при этом его друзей. Он до сих пор помнит день их знакомства, когда те двое провели такой допрос, что альфа тогда едва ли не начал бояться их. Особенно Юнги, который очень много угрожал ему насчёт лишения его мужского достоинства или даже жизни, если с их маленьким ребёнком, коим является в их глазах Чонгук, что-то случится. Но позже оказалось, что они так просто проверяли его, и когда Тэхён уже слегка успокоился, Чимин всё же шепнул, что всё это может оказаться правдой, если он как-то обидит Чонгука.       В общем Ким понял, что они действительно хорошие друзья, которые точно не бросят в беде, и будут рядом несмотря ни на что.

***

      Возвращаются они в отель уже вечером, когда солнце, выполнив свой долг, медленно опускается за горизонт, а небо переливается красными, оранжевыми и багряными цветами, завораживая такой красотой, которую не все замечают, утопая в своих повседневных делах. Чонгук устало заваливается на кровать, чувствуя то, как ноги ноют, не привыкшие к таким долгим прогулкам, но даже это не может испортить ему хорошее настроение. Они провели этот день лучшим образом, и всё благодаря Тэхёну. Ведь, если бы не он, то Чонгук навряд ли смог бы в ближайшее время приехать сюда. И Чон благодарен ему за этот отпуск, который позволит на время забыть об учёбе, работе и других делах, от которых просто так избавиться невозможно.       — Устал? — Мягким тоном спрашивает альфа, ложась рядом с ним и сгребая его в охапку.       Чонгук коротко кивает, поворачивается на бок, чтобы лучше видеть Тэхёна, и тянется к его губам, желая получить свою дозу нежности, на что альфа по-доброму усмехается, когда он оказывается рядом с его губами, и ждёт, чтобы омега сам проявил инициативу. И Чонгук берёт её на себя. Накрывает его губы своими влажными, от частых облизываний, не торопится превратить поцелуй в развратный, пошлый и с языком, продолжая только сминать его губы.       Тэхён открывает глаза, смотрит на Чонгука, замечая то, как его густые ресницы мелко дрожат, а их тень играет на его щеках, пока глаза мило зажмурены. Он чувствует, как его сердце наполняется теплом и нежностью, когда взгляд приковывается к Чонгуку, и альфа думает, что это ничто иное, как любовь.       — Как насчёт вкусного ужина в Эйфелевой башне? — Предлагает Тэхён, когда омега отрывается от его губ.       Чонгук несколько секунд глядит на него в молчании, будто не до конца поняв его слов, а когда информация переваривается в его голове, широко распахивает глаза и быстро-быстро кивает, набрасываясь на него с крепкими объятиями. Тэхён хрипло смеётся с его реакции, целует в лоб и отстраняется от него на минуту, чтобы достать из-под кровати чёрную коробку и вручить ему в руки.       — Что это? — Любопытно осматривая коробку со всех сторон, спрашивает Чон, не поднимая на него глаза.       — В ресторане «Le Jules Verne» тебя не впустят внутрь, если ты не оденешься по дресс-коду, — объясняет Ким, после наблюдая за тем, как Чонгук осторожно открывает коробку, заглядывая внутрь и удивлённо распахивая глаза.       — Костюм? — Он поднимает идеально выглаженный тёмно-синий пиджак, замечая под ним классические брюки такого же цвета, и белую рубашку. — Даже не помню, когда последний раз был в такой одежде.       — Если тебе неудобно в костюме, то мы можем отменить забронированный столик, и поужинать где-нибудь в другом месте.       — Дело не в этом… Подожди, ты что, продумал всё до нашего приезда? — Спрашивает Чонгук, откладывая коробку в сторону и садясь к нему ближе.       — Конечно, в этот ресторан практически невозможно попасть, если ты заранее не забронировал столик.       — Почему ты мне не сказал? Там всё, наверное, ужасно дорого, — Чонгук смотрит на него без всякой злости и осуждения, но Тэхён улавливает на дне его глаз озадаченность.       Какой забавный мальчик.       — Чонгук, — твёрдым голосом зовёт Ким, вмиг останавливая поток слов омеги, который продолжал что-то бубнить, — тебе совершенно не стоит думать об этом. В конце концов, я — твой альфа, и хочу давать тебе, то есть своему омеге, самое лучшее, — он наклоняется к нему, быстро оставляет лёгкий чмок в губы и слегка шлепает по его бедру. — Поэтому быстро сходи в душ и собирайся. Я буду ждать тебя уже внизу, — напоследок альфа ещё раз целует его, но только в висок, шепчет, чтобы он перестал переживать о таких вопросах, и удаляется в гостиную, схватив с собой ещё одну коробку такого же размера.       — Спасибо, — уже в пустоту шепчет Чонгук.

***

      Собирается Чонгук достаточно быстро: принимает холодный душ за пятнадцать минут, после чего красиво укладывает волосы, которым уже нужно поменять цвет, а также не забывает про лёгкий макияж, чтобы произвести на альфу стоящее впечатление. Он надевает костюм, становится рядом с зеркалом в спальне, чтобы рассмотреть себя, и чуть ли не присвистывает, потому что сидит он на нём, как вторая кожа, очерчивая каждый его изгиб.       Чонгука не назовёшь слишком уж самовлюблённым человеком, но, черт возьми, он бы женился на себе, если бы не было альфы. Тэхёну крупно повезло иметь такого истинного. И ему в том числе. Будущий муж Чонгук Если ты уже готов, то выходи. Я жду тебя около отеля.       На его телефон приходит уведомление, и Чонгук быстро вынимает мобильник из кармана, читает сообщения, которые отправил ему Тэхён, после чего отвечает ему, что уже выходит, удивляясь тому, что альфа не подождал его. Это как-то странно, на самом деле.       А потом, когда Чон уже выходит из отеля спустя несколько минут, слова о том, что поведение альфы было странным, тут же пропадают из его головы, когда он видит напротив себя в нескольких шагах Тэхёна, который стоит рядом с чёртовым ламборгини, оперевшись о его капот. Блять? Блять.       — Я подумал, что этот вечер должен быть особенным для тебя, даже если мы едем просто поужинать, — Тэхён мило улыбается, показывая ту самую необычную улыбку, которую так сильно любит Чонгук, и приглашающе хлопает по капоту, будто бы говоря подойти к нему.       — Ты арендовал ламборджини на один вечер только, чтобы, по твоим словам, просто поужинать? — Удивлённо спрашивает Чонгук, медленно и осторожно подходя к нему.       — А кто сказал, что я арендовал? — Тэхён наклоняет голову на бок, прячет руки в карманы и неотрывно следит за реакцией Чонгука, пытаясь сдержать смешок, который так и проситься наружу.       — Ты её купил? — Вскрикивает Чонгук, не обращая внимание на редких людей, которые проходили мимо них.       Тэхён отвечает коротким кивком, наблюдает за омегой, который разглядывает машину со всех сторон, неуверенно прикасаясь к ней, будто боится как-то испортить её.       — На самом деле, я покупал её онлайн ещё за неделю до нашего вылета, — признаётся Тэхён, пока Чон продолжает изучать машину со всех сторон.       — Блять, я в шоке, — тянет чуть ли не криком. — Впервые прикасаюсь к ламборджини.       — Тебе нравится?       — Да я в восторге, — кричит Чонгук, кидается альфе в объятия, но в следующую минуту отскакивает от него, когда понимает, что причёска может испортиться, потому что Тэхён любит взъерошивать его волосы, наводя, по его мнению, творческий беспорядок.       — Тогда прошу, princesse, — Ким открывает ему дверь рядом с водительским, подмигивает и лучезарно улыбается. — Кстати, ты совсем не дал мне возможности восхититься твоей красотой, — он ещё раз скользит по всему телу, подмечая то, как Чонгук выглядит в этом костюме. Просто прекрасно. — Тебе идёт костюм, так красиво подчёркивает твои пышные ягодицы, — альфа ещё подмигивает ему, усмехается, вгоняя того в краску.       Чонгук совсем легонько бьёт по его плечу, смущённо улыбается и благодарит, чувствуя на себе чужой пристальный взгляд, пока садится в машину.

***

      Что чувствует Чонгук, когда они подъезжают к valet парковка, которая, оказывается, есть у ресторана, на ламборгини, при этом собираясь поужинать в том самом ресторане с изысканной кухней, который находится буквально в самой Эйфелевой башне? Шок и неверие. Он до конца не может поверить в происходящее, потому что всё это далеко за пределами его понимания, потому что он ещё никогда и ни разу в жизни не садился в такую машину, которую обычно видел в фильмах. И, чёрт, это волнующе. Он не хочет выглядеть перед другими в плохом свете, боится, что может случайно засмеяться слишком громко, выронить вилку с ножом или же просто как-нибудь опозориться. Кажется, это элитный ресторан, где собираются сливки общества и просто богатые люди, и конечно Чон увидит всех этих людей единожды, поэтому и волноваться вообще не должен, но волнение всё же присутствует, и он не может так легко избавиться от него.       — Принцесса, твоей потрясающей внешности не хватает такой же улыбки, — проговаривает Тэхён, держа его руку и пытаясь успокоить его. Он понимает, что тому неудобно и волнующе, но тот должен знать, что всё это устроено лишь ради него, чтобы он был радостным и сверкающим от улыбки. — Просто расслабься.       Чонгук кивает, возвращает на лицо улыбку, когда альфа слегка чмокает его в щёку, чтобы дать знать, что он рядом с ним, и уверенно протягивает руку к нему, держа его за локоть. Конечно, они успели уже увидеть Эйфелеву башню, потому что не заметить её, находясь в Париже, было просто невозможно, конечно, Чонгук уже успел сделать столько её фоток, что одна карта памяти чуть не закончилась, но им ещё не довелось видеть её ночью. Когда миллионы огней зданий включаются, создавая разноцветные лучики, когда сама башня начинает светиться так ярко и красиво, что дыхание перехватывает, а желание запечатлеть этот кадр в своей памяти разрастается в геометрической прогрессии, потому что видеть такое вживую особенно волнительно и прекрасно, и никакое фото из интернета не сравнится с этим настоящим видом.       Они проходят внутрь Эйфелевой башни, стараются рассмотреть всё что попадается на глаза, замечая таких же людей, которых не становится меньше даже ночью. Глаза у омеги восторженно загораются, и Чонгук жалеет, что не взял фотоаппарат, потому что не запечатлеть такие кадры очень глупо, но, понимая, что ничего уже не изменить, он грустно вздыхает и они направляются к лифту, который поднимет их на второй этаж, где и находится ресторан.       Оказавшись в пункте назначения, их встречают около двери, проводят до забронированного столика, когда находят их имена в списке, и Тэхён отпускает руку Чонгука, чтобы отодвинуть ему стул и помочь сесть. В благодарность Чон дарит ему нежную улыбку, а когда официант перед ним ставит меню и уходит, он позволяет себе спокойно выдохнуть. Казалось, что до момента их уединения, его руки были потными от волнения. Три зала ресторана выполнены в жемчужно-серой гамме и обставлены изящными креслами, банкетками и кушетками в бархатной обивке, дизайн которых восходит к той мебели, что когда-то стояла в квартире самого Гюстава Эйфеля (Gustave Eiffel) на самом верху башни. А столы на скульптурных ножках со столешницами из французского дуба напоминают ювелирные шедевры 1930-х гг Сюзанн Бельперрон (Suzanne Belperron) и украшены маленькими бронзовыми подсвечниками работы скульптора Мари Хури (Marie Khouri). Скульптурные потолки, зеркала в золоченых рамах, элегантные светильники и расписные ширмы, навеянные работами фэшн-дизайнера Жанны Ланвен (Jeanne Lanvin) и художницы Сони Делоне (Sonia Delaunay), — все эти детали придают интерьеру уникальность и помогают создать здесь немного ностальгическую атмосферу, как и подобает заведению с богатой историей. «Я назвала металлические стулья Iron Lady, Железная леди, в честь властных женщин, их округлая форма — трибьют главной арке Эйфелевой башни, — говорит Алин Асмар д’Амман. — А обеденные стулья Lace Chair сделаны из массива и украшены плетеными спинками серого цвета, как женские ажурные чулки».       — Если позволишь, я помогу тебе с выбором, — предлагает Ким, видя то, с какой озадаченностью на лице Чонгук бегает по раскрытому меню.       — Пожалуйста, а то я ничерта не понимаю. И дело даже не в языке, — Чонгук откладывает меню в сторону и слегка откидывается на спинку стула, мельком пробегаясь по залу глазами. Людей достаточно много, большинство из них иностранцы, и это даже помогает Чонгуку немного успокоиться (он бы не хотел ловить на себе чужие взгляды только потому что он кореец).       Когда приносят их заказ, некоторое время они молча едят, и слышны лишь звуки тарелок и вилок. Чонгук перестаёт думать о том, как он выглядит перед другими, правильно ли он ест, потому что, даже если он посещает ресторан не в первый раз, он всё равно чувствует себя неудобно, словно каждый находящийся человек здесь следит за ним. Тэхён же наоборот выглядит очень спокойным, лишь иногда кидает на него мягкий взгляд, но ничего не говорит, давая им время насладиться вкусной едой.       — Принцесса, — зовёт Ким, спустя несколько минут, когда они заканчивают с едой, — я бы хотел подарить тебе кое-что, — Чонгук поднимает на него любопытный взгляд, ставит бокал с красным вином на стол и нетерпеливо ждёт, слабо топая ногой по полу. — Знаю, что наша годовщина завтра, но не смог сдержаться, — он отпускает руку вниз, лезет в карман и вынимает оттуда бархатную коробочку синего цвета и маленького размера, пока глаза омеги округляются.       Только не говорите, что это то, о чём он сейчас подумал? Маленькая бархатная коробочка, подарок, который он собирался дать завтра в честь их годовщины, и целый год отношений. Там… кольцо? Тэхён хочет сделать ему предложение?.. Чонгука аж передёргивает от этой мысли, пока в голове начинается бушующий хаос и ураган, а ладони заметно потеют. Конечно, ему хочется выйти за Тэхёна, родить ему маленьких детишек, обзавестись ещё одной собакой или же хомячком, и так далее по списку, но он не думал, что это будет так скоро. Возможно, альфе хватило одного года, чтобы понять, что он хочет видеть рядом с собой в качестве спутника жизни Чонгука. И Чону тоже этого года хватило, потому что он ещё с первой их встречи, когда Тэхён поставил ему метку, понял, что никогда и ни за что не отпустит его.       И поэтому, если сейчас альфа всё же сделает ему предложение, предложит ему поменять свою фамилию на Ким, то он будет согласен всеми руками и ногами, потому что, чёрт, Ким Чонгук звучит просто офигеть как круто. И когда Тэхён подносит коробочку близко к нему и медленно открывает, Чонгук, не думая ни о чём и даже не видя её содержимое, громко говорит «да», чтобы альфа услышал. Но, к своему разочарованию или счастью, внутри коробки оказывается… серебряная тонкая цепочка с маленьким кулоном. Блять, пиздец. Какой же это пиздец.       — Оу… вау, — едва ли не заикаясь от удивления и неожиданности, произносит Чонгук, пока Тэхён старается сделать вид, что ничего не услышал. Конечно, он понимал, что, возможно, Чон ждал кольца с предложением руки и сердца, судя по тому, как он произнёс да. Но всё же сейчас не самое лучшее время для этого.       — Позволь мне, — Тэхён аккуратно берет цепочку, поднимается со своего стула и, не обращая внимание на несколько пар любопытных глаз, брошенных в их сторону, подходит к Чонгуку сзади и наклоняется, опуская цепочку на его шею. Чонгук чувствует лёгкую прохладу, когда его касается цепочка, задерживает дыхание, чувствуя горячее дыхание альфы, и позволяет ему надеть её на себя.       — Спасибо, — он в благодарность быстро чмокает его в губы, думая о том, какой он идиот, раз надеялся на кольцо, но быстро отгоняет эту мысль, как назойливую муху. Если Ким не сделал предложение, значит, ещё не время.

***

      Когда они уже выходят из Эйфелевой башни, солнце уже вовсе скрылось, а частично полная луна ярко светила рядом с башней, завораживая своим видом. Чонгук поднимает на неё голову, разглядывает несколько секунд, поражаясь тому, что она настолько близко, что на ней видны тёмные пятна, пока Тэхён обнимает его со спины и ничего не говорит, позволяя ему насладиться этой ночью. Он прикрывает глаза, вдыхая запах его волос, слепо жмётся губами к поставленной им же метке и одаривает лёгкими поцелуями.       — Спасибо, Чонгук, — шепчет Ким ему на ухо, едва касаясь губами и чувствуя то, как тело под его руками слегка вздрагивает.       Чонгук такой чувствительный, когда касаются его ушей. Сладкий мальчик.       Чон разворачивается к нему, отчего то ярко улыбается, а в его глазах сияющие звёзды, и Тэхён запоздало понимает, что тот, кажется, опьянел. Его взгляд плывёт, долго не задерживается на нём и он не может сконцентрироваться на чём-либо одном, а улыбка лёгкая, действительно мальчишеская, и немножко пьяная.       — Тэ… папочка, я хочу… так хочу сейчас поцеловать тебя, — он улыбается, повисает на его шее, как коала и пытается дотянуться до его губ, мило надувая губы в трубочку.       Тэхён усмехается, подхватывает его на руки и снова приближается к башне, припечатывая чужую спину к ней и сразу же вгрызаясь в его губы поцелуем. Чонгук зажмуривает глаза, тихо стонет, а его пьяный мозг вспоминает ту мысль, которая была с ним в течение недели — поцеловаться рядом с Эйфелевой башней. От осознания того, что именно сейчас это и происходит, он снова стонет, а стон тонет в их поцелуе, пока некоторые люди, проходящие рядом с ними, кидают на них взгляды, но ничего не говорят, утопая в собственных мыслях.       Как они добираются домой, остаётся большой загадкой для них обоих. Просто в один момент Тэхён приходит в себя, когда Чонгук лежит на кровати полностью обнажённый с умоляющим видом, а он сам в одних брюках с диким возбуждением и острым желанием пометить это тело снова и снова, чтобы его следы всегда были на нём, давая понять, что он уже занят. И занят на всю жизнь.       Чонгук под ним открытый, просящий, доверчивый и отзывчивый на все ласки. Он стонет своим невозможным голосом, пока четыре его пальца исчезают в его дырочке, из которой смазка течёт так, будто он в самом разгаре течки. Его брови заламываются, глаза от удовольствия закатываются вверх, а его член влажно и вязко бьётся о живот, требуя к себе внимания. Но омега не прикасается к нему, знает, что папочке не нравится, когда он так делает, потому что ему хочется, чтобы его принцесса кончал лишь от его члена или языка, толкающего в его сжимающуюся и соблазнительную дырочку.       Но в этот раз приходится обойтись без языка, потому что Чонгук дико возбуждённый, ему хочется только толстого и большого члена альфы, который так правильно бы заполнил его ненасытную дырочку, и Тэхён с ним соглашается, понимая, что не вытерпит такой сладкой пытки, ведь ласкать своего принцессу языком — ещё один кинк для него. Поэтому он, смазав свой член большим количеством смазки, подносит головку к нетерпеливой дырочке, что так жаждет чужого внимания, и толкается вперёд, пока Чонгук стоит в позе собачки.       Их соития всегда сводит с ума, оставляет только животное желание, отключая разум, пока они, точно изголодавшие звери, дают друг другу много, очень много ласки, срывают дикие поцелуи, которые вряд ли назовёшь поцелуями, потому что сложно одновременно толкаться в глубину чужого тела и целоваться. Громкие и высокие стоны ласкают слух, а утробное рычание заставляет дырочку сжаться, принося ещё больше удовольствия.       Они сходят с ума друг по другу, любят отвечать на слова любви поцелуями, потому что знают, что всё взаимно, даже если кто-то из них не говорит вслух «я люблю тебя». И так всё ясно. Ясно по влюблённому взгляду, по нежности поцелуев и мягких объятий, ясно по сплетённым между собой пальцам и тёплым улыбкам, которые говорят громче самой бомбы.

***

      Утро встречает Чонгука завтраком в постели, который Тэхён приносит ему, ленивым поцелуем после, когда они оба заканчивают принесённую альфой еду, потому что Чонгук не мог есть один, хотя тот сказал, что это только для него. Они поздравляют друг друга с годовщиной, дарят маленький подарок, храня главный до более удачного времени, отсосав друг другу в позе шестьдесят девять. А позже, приняв душ и одевшись по жаркой погоде, выходят из отеля и направляются в последнее место, которое планировали посетить.       Конечно, Париж — большой город, с многочисленными достопримечательностями, на просмотр которых требуется не один день и не два, но им хватило и этого, потому что главную достопримечательность они уже видели. Но было ещё одно замечательное место, о котором Чонгук прочитал очень много информации в интернете и которую хотел увидеть, а Тэхён был не против. Он всегда соглашался с омегой, ведь видеть его счастливым то же самое счастье, которое нужно ему.       Последней их остановкой в Париже оказывается «Ballon Air de Paris» — воздушный шар, который позволяет людям посмотреть на весь Париж с высоты и насладиться прекрасным видом, который открывается оттуда. Людей оказывается также много, как и в любом другом месте, поэтому никто из них уже не удивляется, видя большое количество взрослых и детей, мечтающих также как они полететь на этом шаре, даже если он связан с землёй длинным канатом, который не позволяет улететь куда-то ещё. Увидеть Париж с воздушного шара стало возможно с 1999 года, поднявшись из парка Андре Ситроен на «Шаре Воздух Парижа» (Ballon Air de Paris). Чтобы насладиться прекрасным видом, вздохнуть полной грудью и подарить радость детям, попробуйте оригинальный тур на самом большом в мире воздушном шаре. «Шар Воздух Парижа» — это огромный шар размером тридцать два метра, что виден с юга столицы и доступен широкой публике к великому счастью детей и взрослых. Имея возможность поднимать до тридцати взрослых или шестидесяти детей сразу, шар связан с землёй канатом длиной 150 метров и действует подобно бесшумному лифту, поднимаемому благодаря легкости гелия. Даже простое наблюдение с поверхности Земли за подъемом и спуском этого аттракциона — веселое представление для маленьких детей. Впечатляет процесс подъема: шар быстро стремится в небо, не издавая ни звука. Корзина остается относительно стабильной, но чувствуется легкое движение. Очень быстро пустота окружает шар и вас захватывает полёт. С высоты ста пятидесяти метров открывается ни с чем несравнимый вид на Париж и, в частности, на Эйфелеву башню. Это возможность открыть или вспомнить самые знаменитые памятники французской столицы. Начиная с 2008 года, шар начал выполнять функцию индикатора чистоты воздуха. В партнерстве с AIRPARIF цеппелин стал показывать с помощью своего цвета качество воздуха в столице. Если вечерами шар зелёного цвета, значит, с воздухом все в порядке, оранжевый цвет показывает средний уровень загрязнения, а красный цвет значит, что качество воздуха серьёзно оставляет желать лучшего. Полёт заканчивается в парке Андре Ситроен, площадью четырнадцать гектаров. Разбитый на месте старых заводов Ситроена (обустройство территории завершилось в 1990 году), это современный и инновационный парк. Геометричный и структурированный, он предлагает разные сады.       Как и в других местах, им приходится ждать своей очереди. Благо, что они приходят вовремя, ведь шар делает полёт каждые четыре часа, и на тот момент, когда уже добирается до неё, только собирают людей. Желающих, что неудивительно, много, но всё же место для них двоих находится. Чонгук разглядывает шар, удивляясь его огромному размеру, пока они покупают билеты, и не может представить себе, что сейчас он окажется там и полетит, почувствует себя свободной птицей. Это мысль слегка пугает его, даже если омега будет в безопасности, поэтому он покрепче хватается за руку Тэхёна, потому что только так он чувствует себя по-настоящему в безопасности.       — Не бойся, я буду рядом, — проговаривает Тэхён, когда они уже поднимаются к шару.       Чонгук кивает, а потом, оказавшись внутри шара, понимает, что уже поздно бояться. Тэхён, наоборот, в отличие от него вообще спокойный, только его руки, что чуть дрожат от предвкушения или же страха, — Чонгуку не удаётся понять, — говорят, что он тоже неравнодушен к этому месту.       Когда шар начинает медленно подниматься, Чон даже не сразу понимает, потому что это корзина остаётся стабильной. Он сжимает руку Тэ, жмётся к нему ближе и быстро пробегается глазами по шару, видя таких же восторженных людей, которые широко улыбались и, кажется, даже истерично смеялись от страха. Это заставляет его поднять уголки губ в улыбке, а потом позволить себе отпустить страх и начать по-настоящему наслаждаться тем потрясающим видом, что открывался с высоты птичьего полёта.       — Так красиво, — шёпотом, несмотря на другие голоса, которые смешиваются в один гул, говорит Чонгук, поворачивает голову к Тэхёну, который в ответ смотрел на него, кажется, всё это время, пока они летали. Это заставляет его смутиться, а его щёки покрыться лёгким румянцем.       Когда он сможет спокойно смотреть на Тэхёна, когда они целуются, занимаются любовью или же просто обнимаются, не ощущая при этом смущение, что красными пятнами расползается по его лицу и шее, не говоря уже о кончиках ушей? Наверное, никогда.       Чонгук так увлекается завораживающим видом, что не сразу понимает, что рука Тэхёна, сжимающая его собственную, уже исчезла, а сам альфа сделал от него несколько шагов назад. Только когда внутри шара перестают звучат голоса, резко все затихают, что приводит его в некоторое замешательство, он, до этого смотрящий лишь на город, разворачивается, сразу же приходя в удивление.       — Тэхён? — удивлённо зовёт омега, не понимая, почему альфа встал перед ним на одно колено. То есть, возможно, и понимает, потому что одна только его поза говорит обо всём, но он думает, что это какая-то шутка, ведь как такое вообще возможно.       — Принцесса, скажу тебе честно, я настолько сильно сейчас волнуюсь, что боюсь забыть все те слова, которые репетировал часами, — начинает Тэхён чуть взволнованно, скомканно и осторожно, словно боится сказать что-то не то, при этом глядя ему прямо в глаза.       Чонгук улавливает в его взгляде не присущие ему робкость, волнение и впервые неуверенность. И омега уверен, что это даже не из-за того, что он не уверен в своём решении, а из-за того, что не уверен в том, что получит тот ответ, который хочет.       — Впервые увидев тебя в своём клубе: таким невинным мальчиком, с синими волосами, которые так тебе идут, с чистым взглядом, в котором было лёгкое смущение, и с румянцем на щеках, я понял, что если не познакомлюсь с тобой, то упущу что-то очень важное, — альфа говорит на корейском, чтобы никто больше не понял его слов, кроме Чонгука, но, кажется, даже это не отталкивает других людей, потому что они всё ещё смотрят на них и ждут того, что будет дальше. — Ты, мой мальчик, с такой большой страстью к жизни, стремящийся узнать что-то новое, никогда не сдаваться и идти только вперёд, даже если у тебя получается не с первого раза. Ты такой особенный, не такой как все.       Тэхён говорит медленно, растягивает слова тягучим сладким мёдом, лаская его слух, пока Чонгук слушает его с открытым сердцем, боясь сделать лишний вдох и движение, чтобы не пропустить ни одно его слово.       — Наверняка, так каждый человек думает о своей второй половине, но ты действительно особенный. Каждое твоё слово, каждый тёплый взгляд, полный любви, каждый твой поцелуй и твои объятия — всё это наполнено такой искренностью и любовью, что иногда мне кажется, что ты всего лишь плод моего воображения.       Чонгук порывается прервать его, сказать, что он такой же особенный для него, что он идеальный альфа и истинный, с которым он не побоится идти рука об руку, но в то же время ему не хочется прерывать его, потому что Тэхён впервые говорит настолько открыто, что он просто боится нарушать этот момент.       — Находясь с тобой целый год в отношениях, я столькому научился, понял, что не всё измеряется деньгами, что в этом мире действительно есть что-то, что невозможно купить ни за какие деньги. Я научился по-настоящему любить, ценить того, кого люблю, и в этом помог мне только ты. Ты, Чонгук, моя яркая звезда, моя личная луна, что так неотразима и нереальна, мой воздух, без которого я не смогу жить. Ты — воплощение моего идеала, произведение искусства, нарисованное самыми лучшими художниками, ты — мой свет в конце туннеля, и я горжусь тем, что являюсь твоим истинным.       Каждое его слово вводит Чонгука в краску, заставляет сердце стучать, словно обезумевшее, и он даже не замечает, как начинает тихо всхлипывать, а прозрачные капельки слёзы текут по его красным щекам. Он чувствует такую любовь, такое огромное желание свернуть горы только, чтобы доказать Тэхёну, что Чонгук думает о нём также, что он видит его таким же, как он сейчас описывал его.       — И сейчас, стоя перед тобой на одном колене, я полностью уверен в своём выборе, — Ким вынимает из кармана ещё одну бархатную коробочку только уже красного цвета, подносит её к нему и говорит то, отчего сердце Чонгука мгновенно останавливается, как и вся вселенная. — Ma princesse, veux-tu m'épouser?  — Теперь уже на французском произносит ласково Тэхён, чтобы каждый кто видит их понял, пока Чонгук, кажется, теряет дар речи. — Позволишь мне поменять твою фамилию на Ким?       Чонгук несколько секунд, которые для Тэхёна кажутся вечностью, молчит, словно думает над ответом, из-за чего альфа начинает немного волноваться, а потом неожиданно приседает рядом с ним и крепко обнимает, шепча на ухо бесконечное «да, да, да, да». Тэхён облегчённо выдыхает, прижимая к себе сильнее, оставляя на его губах и щеках поцелуи и чувствуя на языке солёный вкус.       — Дай руку, — просит он и сам берёт его руку, надевая на его безымянный палец серебряное кольцо с бриллиантом в центре.       Он помогает ему встать, снова заключает в объятия, делясь с ним мыслями о том, что ужасно волновался и, на самом деле, забыл все те слова, которые учил, поэтому пришлось импровизировать. На что Чонгук тихо смеётся и отвечает, что это было лучшим предложением руки и сердца для него, пока люди громко им аплодируют, а они сами забывают, что находятся сейчас на воздушном шаре, который поднял их настолько высоко, что весь город словно на ладони.       — Кстати, а почему шар так долго поднят в воздухе? — Интересуется Чонгук, когда понимает, что они задержались тут надолго, и им вроде уже надо было спускаться.       — Мне пришлось попросить, чтобы продлили время. Они, конечно, отказывались, поэтому я им заплатил на мороженое для их детей, — спокойно отвечает Тэхён, пока Чонгук неверяще смотрит на него. Что-то ему подсказывает, что вряд ли цена за это было такой маленькой.       — Тогда поздравляю, все эти старания были не зря, — омега быстро чмокает его в губы, пока Тэхён не успел ворваться к нему языком. — Je t'aime       — Je t'aime aussi ma princesse.       Они сливаются в нежный поцелуй, который один из всех других тысяч, пока воздушный шар медленно опускается, а каждый из них запоминает это место, как их первый шаг в новый этап жизни. Бесповоротно, безгранично, безоговорочно, безвозвратно, целиком и полностью они друг в друге.       Тем же вечером Чонгук отправляет Чимину фотографию своей руки с кольцом, подписав её как:

Чонгук🐰 Угадай кому сделали предложение руки и сердца? Я чуть не лопнул от счастья, поэтому поделился ей с тобой. Скоро моя фамилия изменится на «Ким». Как думаешь, Ким Чонгук звучит отлично? А я тебе скажу, что это звучит просто превосходно. Такое чувство, словно моя фамилия должна была быть именно Ким. Я чертовски счастлив!

      Ответ Чимина заставляет его задохнуться от смеха, потому что: Чимин🐥 О боже, это правда? Я очень рад за тебя и желаю тебе самого наилучшего в новом этапе твоей жизни. Будь всегда счастлив. … Но, блять, Твоё сообщение первым увидел Юнги, и теперь он не отстаёт от меня, говоря, что тоже хочет кольцо и свадьбу, чтобы потом сделать много детишек. А если я не сделаю ему предложение в ближайшее время, То мне могут спокойно пристрелить член. И мне ужасно страшно, потому что ты знаешь, что у него пистолет уже имеется, Так как его отец подумал, что это лучший подарок на день рождения омеги. Чёрт, почему все военные такие опасные? Мне теперь что, носить бронежилет в паховой области, чтобы Юнги в порыве злости не лишил меня достоинства?