Просто друзья

— Эй, Прил! В коридоре раздался полный радости голос специалиста, решившего поторопить хозяйку комнаты назойливым стуком в дверь, и с обратной стороны послышался протяжный измученный стон. — Тебе не надоело? Дверь приоткрылась, и в проходе показались знакомые парню черты, вид которых сквозил полусонным раздражением, отчего он удовлетворённо улыбнулся и убрал руки в карманы тёмных тренировочных штанов. — Не-а, — весело ответил он, перекатываясь с пятки на носок и обратно. — Чего хотел? — спросила Эйприл прежде, чем её сосед из комнаты напротив сообразил и произнёс очередную реплику. Однако ещё раньше она успела одёрнуть себя, не желая грубить ему, хоть это и был не отличавшийся особенной ранимостью Ривен. — Скажу честно, — он подавил внезапный смешок, — мне просто нравится смотреть на растрёпанную и недовольную тебя. Девушка припала к дверному косяку, сложив руки перед собой, и шмыгнула носом, но ничего не сказала, продолжая испытующе глядеть на парня. Ближайшее окно в коридоре их жилого крыла располагалось в самом его конце, а от ламп на потолке исходил тусклый, мягкий свет, рассчитанный на дневное время, отчего в подобном полумраке глаза специалиста, на которых девушка по обыкновению задержала взгляд, имели дымный оттенок синего. В нелёгкой попытке перевести взор с его чертовски привлекательных глаз куда бы то ни было ещё Эйприл посмотрела ниже — на тонкие губы, которые уже расплылись в очаровательной улыбке. Парень применял её каждый раз, зная, что девушка к нему неровно дышит. Эйприл, конечно, всячески это отрицала, но румянец предательски вспыхивал на её щеках, когда специалист говорил очередную глупость, которая умело оборачивалась во флирт, а сама она старательно избегала смотреть ему в глаза, словно была незаинтересована в нём вовсе. — А это откуда? — спросила Эйприл и свела густые брови к переносице, разглядывая жилетку без рукавов и с чёрными пластинами, походившую на облегчённую броню. — А, чёрт, точно, — встрепенулся специалист, а с его лица исчезла самодовольная улыбка, — новая форма. Кажется, Розалинда единственная, кто понял, что свитер, мягко говоря, так себе защита от… да хоть от чего! Пирс по своей дурацкой привычке делать прежде, чем думать или как минимум спрашивать разрешения, потянулась к одной из нагрудных пластин и стукнула по ней несколько раз. — Эта картонка тоже крепкой не кажется, — скептически озвучила она заключение по форме, всё ещё хмуря брови. — Много ты понимаешь, — парировал оскорблённый парень, поглаживая обновку. — Девчонки тоже такие носить будут, кстати, так что ты не слишком ехидничай, Прил. Показав Ривену язык, Пирс шагнула назад и закрыла дверь, совершенно не заботясь о бестактности этого жеста. Скинув ночную рубашку, она направилась в сторону ванной комнаты, но на мгновение замялась и бросила задумчивый взгляд на дверь. — Ривен? — неловко позвала она, будучи уверенной, что её сосед не успел уйти. — Да? — откликнулся приглушённый, но бодрый голос. — Принесёшь мне форму? — Ну, не знаю, — протянул специалист, — таскать тебе картонки… — Пожалуйста! — добавила Пирс, прервав соседа, который начал, как она это называла, кокетничать. — И что мне за это будет? — Считай, что вид растрёпанной и недовольной меня, который тебя так веселит, и был оплатой, — недовольно ответила девушка и скрылась в ванной комнате. Прихватив с прикроватной тумбы простую резинку, фея ловко собрала пепельно-русые волосы в небрежный хвост и стянула их на затылке. Те локоны, что ложились на высокий лоб и спадали до век, она заколола, открыв лицо, которое в следующее мгновение подставила под горячий поток. Крупные капли заскользили по бледной коже, огибая прямой нос, широкие скулы и подбородок. Вода разливалась по всему телу — от крепкой длинной шеи до узких бёдер. От отца Эйприл достался высокий рост, а от матери — атлетическое телосложение, которое становилось ещё привлекательнее из-за ежедневных тренировок со специалистами. Только вот её родители в лучшие годы были одними из самых одарённых фей в своих стихиях и могли сотворить такие вещи, которые в бою оказывались намного полезнее, нежели те, что учила их дочь. Не способная зажечь свечу или создать хоть дуновение ветра на протяжении всего первого семестра, Пирс уверила себя, что она — не более чем разочарование. Оставлять в престижной школе волшебства фею без магических сил не имело смысла, а потому девушка и мечтать не смела о возможности и дальше обучаться в Алфее. Однако, будучи лучшими выпускниками своих лет, её родители сохранили на редкость хорошие отношения с суровой Розалиндой. Та вернулась на пост директрисы и позволила Эйприл остаться за одним исключением — дочь выдающегося мага огня Гаррета Пирса была переведена в корпус специалистов, где выкладывалась изо всех сил и по сей день. Закончив утренние процедуры, девушка вернулась в спальню, где обнаружила стопку новой формы, аккуратно сложенную у изножья кровати. Недоумённо сведя брови, она покосилась на дверь, но вспомнила, что не заперла её. Хмыкнув и пожав плечами, она отбросила этот пустяк и потянулась к тренировочной одежде, которую так любезно доставил ей Ривен. Спустившись в просторный холл, Эйприл свернула влево и скрылась под лестницей, где находилась дверь, ведущая прямиком на боевую поляну специалистов. В толпе сокурсников девушка заметила Ривена, который собственнически закинул руку на плечо Дейна, а тот явно был не против. Быстро поправив чёлку, Эйприл отвела глаза от парня и прочистила горло, когда сбоку мелькнула крупная тень мужчины, в котором она не сразу признала нового преподавателя и по совместительству чудом выжившего отца Ская. Тот, к слову, недоверчиво покосился на учителя и скрылся среди прочих специалистов. — Я не приемлю опоздания, мисс Пирс, — неожиданно произнёс Андреас. — А я и не опаздываю. И откуда Вы знаете, кто я? Они обошли ринг. — Учился с твоей матерью, — мужчина одарил девушку таким взглядом, словно она задала невероятно глупый вопрос, но Эйприл не обратила на это внимания и кивнула, прибавляя шаг, чтобы оказаться среди однокурсников раньше преподавателя. — Опаздываете, — с укором протянула она, победно улыбнувшись. — А вот чтобы и вы не совершали моих ошибок, сейчас все побежите десять кругов, — иронично ответил Андреас, с лица которого, казалось, никогда не сходило выражение суровой задумчивости. Хлопнув в ладони, он беззаботно добавил: — Ну, чего встали? — Спасибо, Прил, — вставил Ривен, нарочно задев девушку плечом, когда пробегал мимо. Томно вздохнув, Эйприл недовольно скривила губы, но вскоре набрала в лёгкие побольше воздуха, согнула руки в локтях и побежала вслед за остальными. — В своё оправдание скажу, что он первый начал, — сказала фея, догнав соседа, который успел удалиться на достойное для его физической формы расстояние, чем приятно удивил девушку. «А я ведь только перестала о нём думать», — отчитала она саму себя. — И как нам это поможет? — фыркнув, спросил Ривен с привычно отчётливой раздражительностью в тоне. Он нередко корчил мученические физиономии на прежних занятиях под руководством Сильвы, однако в последнее время, хоть их и стало меньше, окончательно возмущаться он не перестал. — Согласна, облажалась, — тихо добавила Эйприл, — но и не тебе меня судить. Напомнить, как весь наш этаж был вынужден драить холл из-за твоего желания покурить прямо в коридоре? — Не было такого, — чересчур торопливо ответил Ривен, отчего девушка засмеялась, наслаждаясь его сконфуженным выражением лица. — Если ты не помнишь, не значит, что этого не было. — Ты вообще на прошлой неделе занавески подожгла, — выпалил парень после минутной заминки. — Хватит болтать! — рявкнул Андреас, наблюдающий за перепалкой первокурсников. — Даже не поблагодаришь за форму? — спросил парень спустя два круга. На его лице вновь красовалась та очаровательная улыбка, которой Эйприл не могла противиться, но упорно старалась. — Не ты же её шил, — в конце концов ответила она и отвела глаза, успев мысленно порадоваться, что румянца не видно, так как она раскраснелась от физической нагрузки. — Да, шитьё — не моя сильная сторона, но я умею кое-что поинтереснее, — сказал специалист после незначительной заминки, приняв правила игры, которая ему определённо нравилась, ведь у него было преимущество. Ривен знал, по крайней мере, был больше чем уверен, что Пирс в него влюблена, а потому всячески провоцировал её, после чего с лукавой победной улыбкой наблюдал за её реакцией на свои поступки. Он подмечал, как она отводит прелестные оливковые глаза, как задумывается над какой-то его фразой, а следом хмурит брови и бросает грубость в тщетной попытке отделаться от него. Кроме того, пользуясь своим чрезвычайно удачным положением в жилом крыле, он частенько досаждал ей стуком в дверь, пока не узнал, что она на дух не переносила, когда её звали Прил. — Задумалась о моих способностях? — стараясь выровнять сбившееся дыхание, спросил специалист, поигрывая бровями. Его ухмылка стала только шире, открыв ряд зубов. — Я мог бы, знаешь, прийти вечером, показать наглядно. Девушка закатила глаза, скрипнув зубами и мысленно ругая себя за чувства к хамоватому любителю запрещённых веществ. Зачастую она злилась на него нарочно, стараясь побыстрее спровадить ходячий раздражитель, заставлявший бабочек порхать у неё в животе, но сейчас она чувствовала какой-то неестественный огонь внутри. Он всё усиливался, норовя вырваться наружу и подпалить нахальную мордашку Ривена, занимавшую всё её сознание. В следующее мгновение Эйприл врезалась в бежавшего неподалёку сокурсника. — Подумаешь, замечталась, — объяснил Ривен пострадавшему студенту, помогая Пирс подняться. — Передо мной, конечно, сложно устоять, но постарайся в следующий раз никого не покалечить. — Не замолчишь — будешь следующим, — откинув выбившиеся пряди волос с лица и потирая ушибленный локоть, разъярённая Эйприл одарила Ривена обвинительным взглядом. Специалист дёрнул бровями, а от его ухмылки не осталось и следа, когда он ответил: — Да брось, Прил… — Я Эйприл! — Вокруг пары загудел ветер, и его резкий порыв всколыхнул кроны деревьев. — Эйприл! Сколько раз я просила не называть меня Прил? Ответа, к счастью или к сожалению, не последовало. Отдышавшись, Ривен убрал руки в карманы, самодовольно наблюдая за феей, которую подобное зрелище только распаляло. — Ай, — с досадой вскрикнула Пирс, махнув на парня рукой и отвернувшись, — ты невыносим! — Ветер возмущённо взвыл, вторя ей, а тонкая искривлённая линия молнии разрезала разделяющее студентов пространство. — И как я только могла в тебя влюбиться? В одно мгновение всё стихло, а Эйприл резко выпрямилась, осознав, что последние слова она произнесла во всеуслышание, но ещё раньше заставила воздух двигаться, сделала его послушным её воле. — Что ж, одной проблемой меньше, — прошептала она, рассматривая свои ладони, вокруг которых метались и вспыхивали крошечные молнии. Теперь-то она справится с неугомонным специалистом. Но вот что делать с чувствами?