Новелла "STORM BRINGER" или "Приносящий Шторм" (русский перевод)

Накахара Чуя не видел снов. Его пробуждение было медленным, словно пузыри, всплывающие на поверхность из грязи. Чуя проснулся в своей комнате. Она была довольно унылой. Если перечислять, что в ней находилось — лишь стены, пол и потолок, тонущие в синем полумраке. Совсем мало мебели: кровать, застеленная простынями, и несколько книжных полок. Небольшой сейф, наполовину встроенный в стену. На столе в самом центре лежала случайно открытая книга о драгоценных камнях. Это все, что было. Утренние лучи солнца, пробившиеся сквозь щель занавески, разрезали унылую комнату на две части, как мембрану. Чуя приподнялся. На его груди выступил пот. Остатки каких-то бурных эмоций кружились внутри. Но что это были за эмоции, он вспомнить не мог. С недавних пор так было всегда. Сдавшись, он встал с кровати и отправился принимать душ. Пока горячая вода лилась на его голову, Чуя думал о себе. Накахара Чуя. Шестнадцать лет. После присоединения к Портовой мафии год назад мальчик, достигший небывалых результатов, был признан организацией и получил эту комнату. 　 Однако ни деньги, ни статус не доставляли Чуе никакой радости. Оставались недостающими более важные вещи. Прошлое. Чуя не знал, кто он такой. Его воспоминания начинались восемь лет назад, когда он был похищен из военного исследовательского центра. До этого в его жизни не было ничего — только одна тьма лицом к лицу. Тьма, которая была глубже и темнее тьмы любой ночи. Он вытерся и направился за сменной одеждой. Когда он нажал на одну сторону стены, та беззвучно открылась, и появилась полка с одеждой. Вся одежда была высокого класса, без единой складки. Он выбрал одну из рубашек и просунул руки в рукава. Пристегнув изумрудные запонки к манжетам, он взглянул в зеркало. Щелкнув языком, Чуя покинул комнату. Когда он вышел из дома, появилась машина, как будто водитель рассчитал точное время его выхода. За рулем роскошного черного автомобиля сидел мафиози из Портовой мафии в черном костюме и солнцезащитных очках. Машина остановилась рядом с Чуей, и задняя дверь бесшумно открылась. — К бару, как и всегда, пожалуйста, — произнес Чуя, сел в машину и закрыл глаза. Черная роскошная машина плавно ехала по главной дороге в центре города. Каждая дорога и перекресток были забиты пригородными автомобилями. Однако машина с Чуей выехала на боковую дорогу, минуя автоколонну, и проехала через пробку. Словно водитель использовал какую-то неизвестную магию, которая позволяла ему не мешать другим машинам. — Что с отчетами по вчерашним сделкам? — Они здесь. Чуя взглянул на документы, которые ему передал водитель. Эти документы были напечатаны специальными чернилами, которые невозможно скопировать. Все содержимое было зашифровано таким образом, чтобы оно не могло быть использовано в качестве доказательства в случае его изъятия полицией. — Хм, на этой неделе сделки идут хорошо, — бросил Чуя. «Как скучно», — подумал он. В Портовой мафии работа Чуи заключалась в контроле за оборотом контрабандных драгоценностей. Драгоценные камни... Стоимость на единицу веса делала их одними из самых высоких ценностей в мире. Аметисты, рубины, нефриты... И алмазы. Химический элемент углерод под давлением становился волшебным камнем с устрашающей магической силой, когда попадал в поле зрения людей и достигал их рук. И это самое зло было сконцентрировано в контрабандных драгоценных камнях, существование которых похоже на тень, созданную ослепительным сиянием. Пока есть драгоценные камни, их контрабанда тоже всегда будет существовать в тени. Мест в тени этого мира, где зарождались контрабандные драгоценные камни, существовало бесчисленное множество. В рудниках бедные шахтёры проглатывали драгоценные камни, чтобы украсть их. Или грабители разбивали витрины ювелирного магазина и забирали их. Или пираты топили торговые судна с драгоценными камнями. Или преступник срывал колье с шеи знаменитости. В горнодобывающих районах, принадлежащих антиправительственным организациям, драгоценностями платили за оружие и наркотики. Появившиеся таким образом «темные» драгоценности не могли войти в мир света сами по себе. Вот тогда незаконные организации, такие, как Портовая мафия, делали свой ход. Они проливали свет на темные драгоценности, которые стекались в порт Йокогамы. Контрабандисты привозили их в Йокогамскую концессию, где они выкупались скупщиками краденого, а затем квалифицированный цех по переработке обрывал все связи таким образом, что источник происхождения драгоценностей оставался неизвестным. Они превращали ожерелья в браслеты, браслеты в серьги, серьги в кольца, и давали этим драгоценным камням вторую жизнь. Затем новые драгоценные камни официально сертифицировались мафиозными оценщиками, распространялись оптовыми торговцами и размещались на полках лучших ювелирных магазинов. Для мафии контрабанда драгоценных камней являлась одним из важнейших источников дохода. Это было связано с тем, что контрабандные драгоценные камни, которые пропускались таможенными и распределительными управляющими компаниями от промежуточной эксплуатации, всегда приносили огромную прибыль. Однако предметы с магической силой, такие, как драгоценности, неизбежно рано или породят кровь и насилие. Для того, чтобы установить стабильное распределение, крайне важно было подготовиться к новым вспышкам насилия, чтобы любое насилие можно было сразу «подавить в зародыше». До сих пор Чуя хорошо справлялся со своей ролью... Даже слишком хорошо. Многие из старших членов мафии были удивлены. Никто не ожидал, что шестнадцатилетний малец сможет управлять черным рынком драгоценных камней. Однако нашлись и те, кто не удивился. Это были люди, которые боролись против Овец, организации, которую Чуя когда-то возглавлял. Король той организации, которая долгое время досаждала мафии. Что удивительного, когда один или два рынка драгоценных камней полностью контролируются им? Но удивление, похвала или зависть для Чуи не имели никакого значения. Он хотел того, чего они никогда не смогут ему дать. Чуя отбросил документы на сиденье с таким жаром, как будто бросил камень. А затем тихим колючим голосом сказал: — Я не знаю, сколько лет это займет таким темпом. Водитель сделал вид, что не услышал. Роскошный автомобиль с Чуей направился в тихий жилой район, как и планировалось изначально. Было тихо, если не считать щебетания низко летящей в небе зеленушки. Ни шум поездов, ни суета рабочих поездок не доходили до этого места. Машина медленно проехала и остановилась перед баром. Бильярдный бар из старого кирпича. На вывеске бледными буквами было написано название: «Старый Мир». Неоновые вывески не горели, так как это было еще до открытия бара утром. Чуя вышел из машины. Машина тихо уехала, чтобы не нарушать покой жилого района. Он открыл дверь бара. Его встретили пять пистолетов. — Бар еще не готов к открытию, — сказал один из мужчин, державших в руках оружие. Дуло пистолета сразу прижалось к голове Чуи. — Но ты ведь сможешь войти, если станешь трупом? — ответил другой. К груди Чуи был приставлен дробовик с усеченным стволом. — Без сопровождения, как неосторожно, не правда ли, мистер Король драгоценностей? — добавил еще один мужчина. Пистолет был направлен Чуе в бок. — Даже ты не сможешь предотвратить все атаки с этой позиции, — сказал следующий. Маленький пистолет, который умещался на ладони, был приставлен к шее Чуи. — Ну, что ты собираешься делать, непобедимый обладатель гравитации? Если ты сейчас заплачешь и извинишься, я убью тебя легко, — сказал последний человек перед Чуей. Пистолет с длинным стволом был направлен прямо меж бровей Чуи. Ступить вперед или назад было невозможно. Если нападешь на одного человека — будешь застрелен остальными, попытаешься отступить — расстреляют спереди, пойдешь вперед — попадешь под расстрел сзади. Чуя никак не отреагировал. Выражение его лица даже не изменилось. Воздух в комнате стал жестким. Все надавили на курки. Пан! Сухой звук эхом разнесся по окрестным улицам. С поднявшейся головы Чуи стекали, как кровь... Разноцветные декоративные ленты. — Чуя! Поздравляем с первой годовщиной присоединения к Портовой мафии! — радостные голоса эхом разнеслись по бару. Чуя с отвращением огляделся. — Ну не идиоты ли... Из каждого пистолета поднимался белый дым, а с головы Чуи свисали разноцветные бумажные ленты. В воздухе порхали конфетти. Мужчины с ухмылкой глядели на Чую, который был обмотан декоративными лентами. Здесь собрались члены общества взаимопомощи Портовой мафии. Но это было не просто общество взаимопомощи. Все они являлись будущими лидерами организации, и их положение равнялось или превышало положение Чуи. Вся группа состояла только из людей возрастом до двадцати пяти лет. Молодые волки Портовой мафии, которых организация прозвала Молодежной Ассоциацией. Чуя вздохнул и с холодным выражением лица прошел к задней части бара, никого не приветствуя. — Что такое, Чуя, разве ты не рад? — спросил высокий мужчина позади него. — Все собрались здесь ради тебя. — Я не праздную годовщины, — ответил Чуя, отталкивая его. — Я совсем не рад этому. — Не говори так, тебе определенно понравилось, — сказал высокий мужчина, следуя за ним. — Позже будет время для сувенирного подарка. Разве это не весело, как в студенческие годы? Чуя остановился, обернулся и проклянул своего оппонента. — Так значит, это ты все затеял, Пианист. Твоё чувство юмора гнилое, как дерьмо. — Верно, я все еще дышу сегодня, чтобы досадить всем этой гнилой шуткой. Тот, кто прохладной улыбкой ответил на сарказм Чуи, был мафиози в черном плаще и длинных белых хакама*. В организации он был известен как Пианист. Его одежда всегда была черно-белого цвета. Он был высоким, с тонкими пальцами и всегда со счастливой улыбкой на лице. Он являлся основателем Молодежной Ассоциации и считался лидером. Именно этот человек пригласил Чую вступить в Ассоциацию. Он был больше похож на ремесленника, нежели на мафиози. Он практически единственный в Йокогаме, кто умел производить «супер-заметки» — поддельные купюры столь же точные, как и настоящие. Однако он был капризной личностью, и если его не устраивал результат поддельных купюр, то он пренебрегал крайним сроком в течение нескольких месяцев. Даже если это было указание босса. Между прочим, его удачное прозвище «Пианист» произошло вовсе не от его черно-белой одежды. Для убийства своих врагов он использовал электрическую намотку с проволокой из углеродистой стали для фортепиано. Когда стальная проволока обвивалась вокруг шеи, то ее невозможно было остановить никакими сверхчеловеческими усилиями, и голова падала в считанные секунды. То, что оставалось — идеальная плоскость между плечами, фонтан крови и крики жертвы. Человек, сочетающий в себе капризы, деликатность и жестокость. На данный момент он являлся самым молодым человеком, приближенным к Исполнительному комитету Портовой мафии. Когда Чуя подошел к задней части бара, другой мужчина окликнул его. — Ха-ха-ха, лицо у Чуи было просто потрясающее! По крайней мере, я полностью согласен с этим шоу! Молодая звезда и бывший враг мафии, Король Овец Накахара Чуя! Присоединиться к Молодежной Ассоциации стоило того, чтобы увидеть твоё взволнованное лицо! Вращая дробовик, светловолосый молодой человек в голос рассмеялся. Чуя взглянул на него. — Хм, скажи мне. Если бы я не понял, что это было шоу, ты бы умер первым, Альбатрос. — Вау. Мне очень жаль, но я не настолько слаб, чтобы быть убитым тобой, Чуя. Этот нож отрежет твою руку прежде, чем ты нанесешь удар своим гордым кулаком. Пока он говорил, из-под куртки беззвучно показался широкий тупой нож кукри*. Сверкнув лезвием, молодой человек невесомым движением несколько раз рассек воздух, после чего отпустил нож из руки. Удар падения заставил нож пронзить пол с тяжелым звуком, оставив на полу радиальные трещины. Молодой человек рассмеялся. Молодой человек, который часто смеялся с веселым лицом, был известен под именем Альбатрос. Он являлся легковозбудимым человеком и говорил больше, чем кто-либо другой. Даже в разгар борьбы, между пулями, кровью и плотью, подчиненные не теряли его из виду. Если вы отправитесь на звуки болтовни и смеха, именно там вы его и найдете. Поговаривали, что в Портовой мафии Альбатрос контролировал «все, что быстрее ходьбы». То есть транспортные средства. Это его область. Он предоставлял все транспортные средства, которые перевозили торговые товары, и транспортные лодки, которые оставались незамеченными радарами береговой охраны. В некоторых случаях он также закупал преступные автомобили с поддельными номерными знаками. Первоначально он состоял в организации «Колесник» и мог управлять чем угодно, что имело колесо, быстрее и точнее, чем кто-либо другой. Ходили даже слухи, что он маневрировал одной потрепанной рыбацкой лодкой, совершая побег от высокомобильного вертолета береговой охраны, и никто в организации не сомневался в этих слухах. Любой, кто разозлил его, не проживал в организации и трех дней. Это потому, что все, кто был вовлечен в транспортировку товаров и денег, стояли перед ним на коленях. Если вы ему не понравитесь, то вся экономическая деятельность будет прекращена, и в мгновение ока вы останетесь без гроша. — Эй, Чуя, давай скажем тост, ура! Альбатрос последовал за Чуей и протянул ему бокал шампанского. Однако Чуя просто взглянул на него и, не обращая внимания, направился к задней части бара. — Ой, ой, ты сегодня такой сердитый, Чуя, — сказал Альбатрос, поддерживая свой бокал так, чтобы шампанское не пролилось. — Примерно раз в месяц наступает день, когда ты вдруг становишься угрюмым. Что-то случилось? Приснился дурной сон? Дурной сон. В тот момент, услышав эти слова, Чуя обернулся и устремил на него пылающий взор. — Ничерта подобного! Его гневный возглас заставил дребезжать стекла по всему магазину. — О, как страшно... А что тогда? Чуя немного поколебался, и чуть понизив тон голоса, сказал: — Может быть, это потому, что ты пьешь и шумишь каждую ночь до самого утра на верхнем этаже, Альбатрос. Ты все время забываешь, но я буду повторять снова и снова, что твой пол — это мой потолок. — О нет, разве я мог это забыть? Я знаю, что ты там, внизу, когда делаю это, сосед, — усмехнулся Альбатрос. Альбатрос жил в том же элитном жилом районе, что и Чуя, но этажом выше. По мнению Чуи, это соглашение было одной из самых больших ошибок, которые когда-либо совершала Портовая мафия. Иногда по прихоти Альбатрос забирался в комнату Чуи, заявляя: «Помоги мне с работой», а затем отвозил его в возмутительно далекую зону боевых действий на машине, корабле или вертолете. Благодаря этому Чуя стал лучше плавать — Альбатрос не всегда готовил обратный рейс. Чуя проигнорировал Альбатроса и пошел к задней части магазина. Как только он собрался повесить плащ на крючок вешалки, рядом с ним появился еще один мужчина с бокалом шампанского. — Фуфу... Первая годовщина... Поздравляю, Чуя-кун. — Мужчина усмехнулся, глядя на Чую темным взглядом из-под обрезанной челки. — Не ожидал, что ты останешься здесь так надолго... Фуфу. Мужчина был необычайно худым. В рукаве рубашки терялось тонкое запястье. Помимо того, другая рука держала внутривенную капельницу, на которой висел химический раствор, а трубка, выходящая из нее, исчезала в его одежде. Одним словом, он был самым нездоровым из присутствующих — Док. Чуя взял предложенный бокал шампанского и заглянул внутрь. — Я не думаю, что в нем есть яд. — Его там нет. — Мужчина по прозвищу Док мрачно улыбнулся. — Потому что тебя невозможно убить ядом. — Откуда ты знаешь? — Опыт, — его глаза зажглись темным светом. — Потому что я убил ядом многих людей. Молодой человек с нездоровым видом по прозвищу Док был медицинским директором мафии. В теневом обществе существовало множество нелицензированных врачей. Однако он был другим — настоящий доктор медицинских наук, получивший докторскую степень в Северной Америке. Подпольный врач — это профессия, пользующаяся большим спросом в теневом обществе. При лечении огнестрельного ранения или ран от пыток, о которых нет возможности сообщить в обычную больницу, вам придется положиться на подпольного врача. То же самое и в Портовой мафии. Однако есть отличия. В Портовой мафии врачи особенно ценились и пользовались особыми привилегиями. Это объяснялось тем, что Мори Огай — босс Портовой мафии — тоже был подпольным врачом. И среди большого количества медперсонала Док считался одним из лучших. В своем юном возрасте он спас почти восемьсот человеческих жизней. И намеренно отнял столько же. Он хотел стать ближе к Богу. «Каждый раз, спасая человеческую жизнь, вы на шаг приближаетесь к Богу» — таково было его убеждение. Его главной целью являлось спасение двух миллионов жизней, равное числу людей, убитых Богом в Библии. По этой причине он вступил в мафию. И спокойно ждал крупномасштабного конфликта, в котором люди будут умирать, как насекомые. — Вообще, разве это не все? Неожиданно, что даже Док пришел... — сказал Чуя и оглядел бар. — В первую очередь, зачем вообще проводить такое собрание по случаю первой годовщины? — Позволь, я объясню тебе, — молодой человек с нежным голосом медленно выступил вперед. — Первый год после вступления — самое трудное время для мафии. — Что? Молодой человек улыбнулся. Его улыбка была соблазнительно милой, а черты лица — необычайно красивы. Его волшебная красота очаровывала женщин, когда он надевал мужскую одежду, а если он бы он одевался как женщина и улыбался мужчинам, то любой был бы также очарован им. — Первый год для присоединившихся к Мафии является самым суровым из-за кривой мертвеца. В течение этого времени большинство людей либо убегают, либо оказываются раздавленными, либо создают проблемы и уничтожаются организацией. Так что это «праздник выживания». — Забавно. Ты думал, что я облажаюсь и буду раздавлен, Липпман? — Чуя впился в него взглядом. — Нет, не думал, — молодой человек, которого звали Липпман, загадочно улыбнулся. Его работа была особенной даже среди присутствующих. Он являлся посредником для переговоров с миром света. Другими словами, это была работа, связанная с публичными выступлениями. Он вел переговоры с подставными компаниями, встречался и вел переговоры с правительственными чиновниками, а в некоторых случаях также отвечал СМИ. Если у Портовой мафии было бы лицо, то это только он. Убить его являлось довольно трудной задачей. В некотором смысле это даже сложнее, чем убить босса. Потому что он был популярным киноактером и законодателем моды, у которого были восторженные поклонники даже за границей. Если он будет убит или пропадет без вести, СМИ по всему миру напишут и сообщат об этом как о самой главной новости. Конечно, если возникнет такой переполох, то встанет вопрос о том, кто его убил, и тогда поиск подозреваемого привлечет внимание всего мира. Подобной ситуации незаконной организации определенно хотелось бы избежать. Кроме того, Липпман сам по себе являлся могущественным одаренным со способностью контратаки, которая напрямую реагировала на убийственные намерения нападающего, поэтому убить его незаметно, не оставив улик, было совершенно невозможно. И после того, как убийца будет назван, СМИ по всему миру с энтузиазмом разоблачат его личность, цель и главаря. Конфиденциальность людей в организации, заказавших убийство, будет настолько высоко запущена в небо, что больше никогда сможет вернуться. Это станет концом организации. Его смерть была подобна активированной бомбе, смертельному яду, устрашающему настолько, что никто не мог к нему прикоснуться. И слава была не единственным оружием, которым он обладал. Он прирожденный актер. Его речь и навыки ведения переговоров происходили из его актерских способностей, а его красота, как говорили, заключалась в том, что его лицо имело идеальные изгибы. В частности, проблемы с юридическим миром почти всегда разрешались, когда он садился за стол переговоров. — Но если бы тебя выгнали из организации, я бы совсем не возражал, — мягко, как перышко, улыбнулся Липпман. — И когда этот момент настанет, я приглашу тебя присоединиться к моему основному бизнесу. Давайте вместе стремиться к миру, как актеры на киноэкране. — Определенно нет. — Чуя сделал горькое лицо, словно выпил яд. — Я повторю еще раз. Определенно нет. — Я возражал против годовщины, — внезапно раздался из глубины бара тихий голос. Он не кричал. Его тон не был пугающим. Но все замолчали и посмотрели в его сторону. Там стоял человек в скромной одежде. — Айсмен, — настороженно сказал Чуя. — Верно, праздничный стол тебе не к лицу. На лице мужчины не было никаких эмоций. Ни единого выражения. Его присутствие было иным среди ярких и великолепных членов Молодежной Ассоциации. Он не производил никаких амбиций или впечатлений, а, скорее, спокойствие темной ночи, поглощающей все знаки и звуки вокруг него. Айсмен. Второй по возрасту после Пианиста, молчаливый и с невыразительным лицом мужчина. Он предпочитал носить простую одежду. И работа у него была довольно простой и обыденной. Особенно для мафии. Убийца. Он не использовал свои способности для убийства. Он даже не использовал пистолет. Он носил с собой нож, но редко использовал его в работе. Он всегда работал с окружающими его предметами. Перьевые ручки, бутылки с алкоголем, электрический шнур от лампы... Всё, что оказывалось у него под рукой, в тот же момент становилось оружием более опасным, чем пуля. Так он мог убивать людей где угодно, будь то пустыня, дворец или банковское хранилище. У Айсмена также был еще один особый навык. Своей кожей он мог ощущать поблизости активацию другой способности. Это была его генетическая предрасположенность, а не способности или навыки. Таким образом, он мог мгновенно определять подходящее место и время для убийства. Следовательно, коэффициент его убийств был выше, чем у обычных обладателей боевых способностей. И доверие со стороны организации тоже. Поскольку у него не было других способностей, он не обращал на себя внимание Отдела по особым делам одаренных и отдела по борьбе с преступностью военной полиции. Не было никакого способа принять контрмеры. Этот человек действительно сплошная тень. В организации поговаривали, что если бы кто-то и мог убить Чую, вероятнее всего, это был бы Айсмен. — Не ожидал, что ты придешь на мой праздник, Айсмен. Ты же меня ненавидишь, верно? — Чуя провокационно засмеялся. — Однажды ты пытался убить меня в эпоху Овец. Но ты, кажется, не смог убить меня и потерял свою репутацию, не так ли? — Конечно, я выступил против празднования. Но это не потому, что я ненавижу тебя, и даже не потому, что держу обиду. А потому, что это разозлит тебя ещё больше. — Тон его голоса был постоянным, без намека на эмоции. — Здесь никто не думает, что ты будешь раздавлен через год. — Что? — Я думал, что это вызовет у тебя бунт, — голос Айсмена стал резким, как звук ломающегося льда. — Лидер Овец — враждебной организации Портовой мафии. Я думал, ты предашь босса и убьешь его, а после начнешь войну против мафии. И чтобы этого не произошло, Пианист заставил тебя присоединиться к Молодежной Ассоциации. Чуя взглянул на Пианиста. Тот с бесстрастным выражением лица наблюдал за разговором, ничего не отрицая и не утверждая. Другими словами, это уже являлось утверждением. — Хм, Верно. — Чуя посмотрел на всех. — Все любезно присматривали за мной, как за новорожденным ребенком. Я воодушевлен. Дали мне соску и даже погремушки, чтобы я не вышел из себя. Благодаря вам я дожил до годовщины. Вот почему нам нужно грандиозное празднование. Сказав это, он разбил бокал шампанского, который держал в руке. Жидкость разбрызгалась повсюду. Наблюдая за всем этим, Айсмен не шевельнул и бровью. — Есть доказательства, чтобы оставаться бдительным, — продолжил Айсмен. — Восемнадцатое июня. 15:18. Обидевший вас оптовик драгоценностей получил травму на три месяца. Причина была в том, что он задал вопрос. Глупый вопрос. Но услышав его, ты снес оптовика на крышу трехэтажного дома. — Правда? Я и забыл, — вопреки ответу взгляд Чуи стал острым. — Тогда попробуй задать этот вопрос прямо сейчас. Если у тебя хватит смелости. Айсмен замолчал. После пяти секунд пустого выражения, поглотившего все эмоции, он спросил: — Где ты родился? Чуя отреагировал быстро. Он схватил Айсмена за воротник и грубо вздернул за него. Шов рубашки с резким звуком разорвался. — Что это с твоими руками? — бесстрастно сказал Айсмен. — Это зависит от тебя. — Чуя не ослаблял хватку.　 Со стороны встревоженным тоном окликнул Альбатрос: — Эй, эй, давайте оставим это! — Он схватил Чую за руку. — Не злись на такой вопрос, Чуя. Это на тебя не похоже, верно? — Не тебе решать, кто похож на меня. Я убью тебя. Чуя стремительно перевернул схватившую его руку. Отброшенный в сторону Альбатрос отступил на несколько шагов. Нога Чуи, которая вот-вот должна была ступить вперед, внезапно остановилась. Горизонтально направленный бильярдный кий оказался прижат к виску Чуи, как будто острие меча держали у края лезвия. — Эй... Что это за палка? — Чуя оставался неподвижным безо всякого выражения на лице. — Тебе решать, — сказал Айсмен, перехватив кий. Чуя оторвал шафт* от кия, а затем размахнулся и ударил головой. Кий разлетелся на части. Бесчисленные куски дерева оказались разбросаны по комнате, но большинство из них впились в Айсмена, который держал кий. Острые щепки рассекли его правый висок, из-за чего по краю глаза потекла кровь. Но Айсмен даже не моргнул. — Довольно, — раздался безжалостный голос. Прежде чем Чуя осознал происходящее, позади него уже стоял Пианист. Прозрачная фортепианная проволока выскользнула из рукава поднятой руки и обвила шею Чуи, как роскошное колье. — Чуя, — холодно произнес Пианист, — это первое правило нашей Молодежной Ассоциации — «Не используйте свои способности против своих товарищей». Ты уже забыл? Хотя ее и называли фортепианной проволокой, все же она отличалась от той, что использовали для музыкальных инструментов. Все не так просто. Это была промышленная полностью стальная проволока, подобная той, что использовали для подвешивания и связывания арматуры и бетонных блоков.　 За рукавом Пианиста уже было подготовлено намоточное устройство. Когда оно активировалось, фортепианная проволока превращалась в самую легкую гильотину в мире и мгновенно перерезала шею. Даже если Чуя попытается облегчить массу фортепианной проволоки, управляя силой гравитации, он не сможет остановить ампутацию шеи, так как у него не получится замедлить скорость намотки. — Я знаю, почему у тебя плохое настроение, — сказал Пианист. — Если так будет продолжаться и дальше, то ты проиграешь Дазаю. Тебе нужно занять должность исполнителя раньше него. Потому что ты вступил в мафию в первую очередь для того, чтобы прочитать секретные документы, которые могут просматривать только руководители. В этих документах содержится вся информация о твоей настоящей личности. Выражение лица Чуи изменилось: — Почему ты... — И все же при таких темпах тебе потребуется еще пять лет, чтобы стать исполнителем. Между бровями Чуи пролегли небольшие складки. Стиснутые зубы заскрипели. — Ничего не говори больше. — Нет, я скажу, — безжалостно улыбнулся Пианист. — Босс рассказал мне почти все. — Что ты сказал? — Чуя был явно зол. — Это был приказ. Сразу после того, как ты вступил в Молодежную Ассоциацию, нам сказали наблюдать за тобой, Чуя. Ты ведь еще не получил в руки никакой новой информации, не так ли? Ты действительно думаешь, что самостоятельно сможешь расследовать содержание секретных документов? — Я... был под наблюдением?... Пианист кивнул. — Это было само собой разумеющейся мерой. Если у тебя больше не возникнет надобности просматривать документы, то в конечном итоге ты обнажишь свои клыки перед боссом. Ты родом из вражеской организации. И конечно же, мне сказали причину. Это совершенно поразительная правда. — Прекрати... — простонал Чуя убийственным голосом. — «Арахабаки». Другое имя тела для военного исследования искусственных способностей — Прототип №258-А. Это и есть ты. Ты подозреваешь, что ты не человек, а просто искусственная личность. Это причина того, почему ты не видишь снов. Чуя глухо зарычал. Все произошло мгновенно. Правая рука Чуи мелькнула, как змея, когда он схватил Пианиста за руку, и намоточное устройство с фортепианной проволокой оказалось раздавлено и разрушено. Затем левой рукой он подобрал кусок сломанного кия и острым концом прижал его к глотке Пианиста. Все, кроме Чуи, быстро задвигались. Липпман вынул из-под костюма пистолет-пулемет и направил на Чую. Нож кукри Альбатроса идеально плотно прижался к шее Чуи. Док достал шприц и поднес наконечник к виску Чуи. Айсмен взял разбитый бокал с шампанским и заостренным концом поднес к глазам Чуи. И все застыли. Все оставались неподвижны и даже перестали дышать. Неподвижны, как на фотографии. Единственное, что двигалось — это пыль, сияющая на утреннем солнце. Каждый мог убить кого-нибудь одним действием. Однако никто не двинулся. — Сделай это, — сказал Чуя. Его голос оставался напряженным, как тетива натянутого лука. — Кто угодно может это сделать. — Ну, я могу это сделать, но перед этим позвольте мне закончить планирование мероприятия, — спокойно сказал Пианист. — Что? — Я же говорил тебе, что на первую годовщину для тебя будет сувенирный подарок, верно? — он достал кое-что из своего кармана. — Вот оно. Чуя настороженно перевел взгляд. — ...Ха? — как только он это сказал, все вокруг замерло. Его дыхание и даже сердцебиение, казалось, остановилось. Рука Чуи ослабла, и кусок сломанного кия, который он держал, выпал из его рук. С сухим и грохочущим звуком он ударился об пол. Словно позабыв о своем окружении, Чуя машинально протянул руку и взял это. Это была фотография. — Довольно ценная вещь, не так ли? Мне пришлось пройти через трудности. Чуя приблизил фотографию к лицу, как будто был очарован. Голос Пианиста не доносился до него. Все остальные с горькой улыбкой убрали оружие. Чуя этого даже не заметил. — В следующий раз, если кто-то задаст ему глупый вопрос, то покажи ему это. На фотографии был изображен пятилетний Чуя. Где-то на побережье, на фоне моря были изображены Чуя и молодой человек в кимоно из конопляной ткани. Держась за руки, они вдвоем шли по направлению к фотографу. Молодой человек щурился и улыбался, скорее всего, из-за ослепительного солнечного света. Малолетний Чуя смотрел на фотографа со смутным выражением лица, как будто он не понимал, что происходит. — Этот снимок был сделан в старой сельской деревне на западе, — сказал Пианист. — На данный момент это заброшенная деревня и в этом районе никто не живет. Однако Док нашел совпадения по медицинским записям, которые хранились в соседней деревне... Док? — Фуфу... Люди лгут, но стоматологические записи не лгут, — с нездоровой улыбкой Док достал еще один документ, — Медицинские записи хранились в течение нескольких лет... Конечно, они выполнили свой долг и стали маяком света... Фуфу... Чуя озадаченно переводил взгляд между Доком и предоставленными им документами. — Не бери все заслуги на себя, Док! — сказал Альбатрос, доставая другой документ. — Без моей помощи ты не смог бы даже добраться до этих записей. В медицинской корпорации хранятся все записи заброшенных клиник. Прямо оттуда я отследил записи до нужного места хранения, которых было примерно столько, сколько песка на пляже! Мне пришлось угрожать каждой компании, занимающейся хранением данных, о которой я только мог подумать, и просить у них помощи до тех пор, пока я не достиг своего! — Конечно, ни один выдающийся исследователь не сможет добраться до места назначения, не сделав первого шага, — мягко улыбнулся Липпман, протягивая следующий документ. — Я попросил женщину, которую знаю лично, предоставить мне разрешение к просмотру военных документов правительства. Конечно, документы, относящиеся к исследованию, были совершенно секретными и утилизированы сразу после войны, но, как оказалось, некое военное подразделение вербовало людей на Западе и призывало к пожертвованию для человеческих экспериментов. Это первая подсказка. Так что я внес самый большой вклад. Чуя, казалось, понял ход истории и обратил зловещий взгляд на последнего человека. Айсмен. — Я мало что сделал, — сказал он, протягивая последний документ. — Я нашел родословную твоих родителей, а затем генеалогическое древо, местонахождение школы, в которую ты ходил, журнал успеваемости, фотографии оценок, а также свидетельство о рождении в государственном учреждении. «Не позволяйте боссу узнать о расследовании» — такова была инструкция Пианиста, поэтому я не мог положиться на информатора и совершил кражу со взломом восемь раз. — А? Восемь раз? Чуя выглядел озадаченным, когда он взял документы. Айсмен кивнул, и впервые за сегодня на его лице появилась слабая улыбка. Мало кто знал, какой он на самом деле. Вне работы Айсмен был спокойным человеком с кроткими манерами, который любит кофе и виниловые пластинки. Немногие знали его таким. Но эти пять человек — знали. Чуя посмотрел на всех по очереди. Все они улыбались — Пианист, Альбатрос, Док, Липпман и Айсмен. Гении Портовой мафии. — Почему? — Чуя взглянул на фото. — Вы же... пошли против босса. С точки зрения босса, секрет рождения Чуи — это кандалы, которые приковывали его к организации. И пока тайна остается тайной, Чуя не предаст мафию. Однако Пианист беззаботно пожал плечами. — Мне было сказано проследить, знает ли Чуя секрет, но не было сказано скрывать его. Чуя уставился Пианиста, как будто искал скрытые намерения в его словах. — Почему? — на лице Чуи промелькнуло беспокойство. — Почему вы зашли так далеко? — Ты спрашиваешь нас «почему», — ответил Пианист, по-прежнему сохраняя непринужденный вид. — Я ведь уже сказал тебе. Это твоя первая годовщина. — Но ведь... — Это не имеет большого значения. — Липпман кинул взгляд на остальных, явно сбитый с толку отношением Чуи. — Смею полагать, что это очевидно. Затем Липпман сказал с совершенно непринужденным лицом: — Потому что мы твои друзья. Разве с Овцами было иначе? «Иначе». Об этом говорила печаль, отразившаяся на лице Чуи. Все Овцы всегда полагались на Чую. По-другому никогда не было. — Как насчет того, чтобы подумать об этом немного иначе, Чуя-сан... — с ласковым выражением лица Липпман развел руками. — Что это не подарок, а «флаг». Во времена Древнего Рима у армии была только одна причина, по которой они поднимали флаг — чтобы сообщить: «Мы здесь, партия избранных». И каждый раз, когда кто-то из нас шестерых попадет в кризисную ситуацию, вспомни о флаге. И мы соберемся под ним... Я с нетерпением буду ждать этого. Он слегка покачал головой. — Фуфу... Отличная речь. Как и ожидалось от Липпмана, его речами были обмануты бесчисленное количество женщин, — сказал Док словно самому себе. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Липпман с холодной улыбкой. — Ах да, кстати, наша Молодежная Ассоциация имеет официальное название «Флаги». Вот откуда я взял эту метафору. Единственным, кто помнит и использует это имя, является наш основатель, Пианист. — Флаги? — Альбатрос склонил голову. — Впервые слышу подобное. — Эй, эй, ты забыл? Ты проблемный парень, я с самого начала объяснял это вам всем. Эй, ребята? Пианист оглядел всех — но ни один из них не поменял выражения своего лица. — Подождите, действительно, никто даже не помнит об этом? О названии, которое беспокоит меня уже три месяца? Все отвели взгляд от Пианиста. Только Чуя смотрел на фотографию в руке. Дело не в том, что было изображено, а в наличии самой фотографии, как будто ответы на все его вопросы были написаны на ней. — Чуя, поздравляем тебя с первой годовщиной присоединения к мафии! — произнесли все хором. На мгновение ── всего на несколько секунд, ── лицо Чуи приобрело детское выражение, как у ребенка, который не знает, что нужно делать. Он посмотрел на всех, после перевел взгляд на документы, находящиеся перед ним, а затем на фотографию с собственным изображением. — Что-то случилось? Когда Пианист сказал это, Чуя внезапно пришел в себя. — Что... Он изо всех сил попытался сделать гневное лицо, открыл рот, чтобы накричать на них, но ничего не cмог придумать. Все вопросительно посмотрели на него. Чуя поспешно повернулся спиной и в сторону входа крикнул: — Ха-а?! Вот как! — его голос стал излишне громким. — Другими словами, вы подумали, что если покажете мне это, то застанете меня врасплох, и я буду настолько тронут, что начну плакать и извиняться, вот ваша цель, так ведь! — Хм? Нет, не совсем... — Как будто я попадусь на такую ​​уловку, да черта с два, слушайте, я бы абсолютно никогда не попался на это! — Не оглядываясь, Чуя грубым шагом направился в сторону выхода. — Я иду домой! Слушайте, даже не следуйте за мной! И не смейте смотреть мне в лицо! Пианист озадаченно оглядел всех вокруг, а затем сказал: — Что ж, ничего не поделаешь, раз Чуя собирается домой. По моему расписанию после этого мы все собирались поиграть в бильярд, но... Сыграем и без него. — Почетный гость уже уходит домой? — вскинул бровь Липпман. — Ничего не поделаешь. К счастью, у нас много саке. Мы давненько не играли, так что давайте снимем тревогу после работы. Также за первое место будут призы. — Отлично. — Эй, Чуя. Раз ты так плохо себя чувствуешь, то береги себя, когда будешь идти домой! — Альбатрос махнул рукой в ​​сторону выхода. — Делайте что хотите! Чуя пнул дверь ногой и вышел из бара. — Хм... Все посмотрели друг на друга и, не говоря ни слова, посмотрели на дверь. Десять секунд... Двадцать секунд прошли в тишине. Никто не сказал ни слова и даже не вздрогнул. Тридцать секунд... Не доходя до сорока секунд ── дверь приоткрылась. — Черт возьми. Объясните мне правила. Я получу все призы! В дверях стоял Чуя, на лице которого смешивались разочарование и гнев. — Так и должно быть. — Пианист улыбнулся.

***

Спустя некоторое время атмосфера внутри помещения превратилась в обычную сцену бильярдного бара. Звуки бросков мячей, шагов, восторгов, ругательств, стонов, звон бокалов, падающих мячей, смеха молодежи. Самое обычное зрелище во всем мире. Если сложить активы всех присутствующих в помещении, то можно было бы купить целый район этого города. Однако никаких намеков на такую особенность там не было. Повсюду просто раздавались обычные разговоры молодежи. — Кто был проигравшим в прошлый раз? — Так что пора бы сказать что-нибудь легкомысленное. — Недостаточно алкоголя. — Ха-ха-ха, я настолько пьян, что мои руки вышли из-под контроля! И я проиграл! — Мои руки вышли из-под контроля. Кажется, я могу забивать примерно в три раза больше мячей, чем ты. — Не говори та-ак! Внутри бара было довольно оживленно. Кто-то включил музыку на музыкальном автомате. Обмен бильярдными шарами, бокалами шампанского и легкими разговорами происходил на фоне музыки старинных духовых инструментов. Обычные вещи на каждом углу. Все хотят этого, получить это не так уж и сложно, и как только это теряется, оно исчезает в одно мгновение. Время пенистого шампанского. Все это было здесь. — Уфуфу... Теперь все решится. — Кстати, я видел, как ты гулял по гавани с блондинкой. Она твоя новая девушка? — Ха-а? А?.. — О-о, это ужасно. — Какого черта, ребята, вы настолько сильно хотите проиграть мне? — Ого, этот мяч расположен опасно, даже не передавайте его Чуе! Непобедимый принц снова с этим справится! — Кто это еще тут «принц»! — Так или иначе, решайся! Следующий, пожалуйста! И... мяч попал. Это был безупречный удар. Следующий удар по целевому мячу заставил биток вращаться, после чего мишень отскочила от второго мяча и, как будто превратившись в бильярдную цепочку, разбрасывала шары по столу один за другим, меняя траекторию. Энергия, полученная в ходе ударов по разноцветным шарам, рисовала на столе сложные геометрические узоры. — Ого-о! Кто-то перевел дыхание. После сложной рефлекторной реакции, за которой было трудно уследить глазами, последниq целевой шар, желто-белый номер девять, покатился в центральную лузу. И... под медленный глубокий вздох присутствующих девятка упала в лузу. После минутного молчания все зааплодировали. — Здорово! — Что это только что было? Я такого не видел даже в профессиональном матче! — Какая художественная траектория. — Какая жалость, Чуя, это положило конец твоим последовательным победам. — Это рождение нового чемпиона. — Кто, черт возьми, сейчас ударил его? Затем произошло нечто странное. Все были удивлены. И все искали того, кто ударил по мячу. — А? До недавнего времени в комнате находилось шесть человек. Но теперь их стало семеро. — Не нужно хвалить меня, — сказал седьмой человек. Человек в синем костюме, с длинными руками и ногами, длинными черными волосами и карими глазами. У него был хорошо организованный серьезный вид. Он держал кий вертикально, как церемониальную трость. — Призы тоже хороши. Я просто следовал основному принципу руководства по расследованию, который гласит, что для того, чтобы получить информацию от человека, вы должны сначала попытаться сблизиться, взаимодействуя с ним. Похоже, что игра в бильярд, как и планировалось, сблизила наши отношения. Теперь мы можем перейти к миссии. Голос молодого человека был ровным и хорошо поставленным, а его глаза — всегда серьезны. На этом мирный турнир по бильярду завершился. Со звуком, который, казалось бы, сжигал пространство, нож кукри метнулся в голову молодого человека. — Ой. Молодой человек в синем костюме повернул голову, уклонившись от лезвия, которое тут же рассекло воздух. Кончики волос, которые не успели избежать его, рассеялись по воздуху. Это был Альбатрос, который метнул нож кукри. Как только молодой человек уклонился от лезвия, он опустился, не теряя спокойного вида. Позади него показался Айсмен, держащий в руке кий. Все его тело изогнулось, как скрученная полоса, когда он направил кий вперед и произвел выстрел, похожий на снайперскую пулю. Молодой человек в синем костюме без особого труда избежал этого. Далее последовала быстрая серия атак. Кий поцарапал кожу на носу молодого человека, опалил волосы на его голове и прошел сквозь лежащие волосы вокруг ушей, но прямого попадания так и не произошло. Он избежал все атаки с интервалом в несколько миллиметров. — Не делай этого. — Ха-ха, как интересно! Войти в этот бар не постучавшись — ты действительно настолько сильно хочешь быть убитым?! Так давай же воплотим твое желание! — Несмотря на то, что игра велась по-дружески, агрессия субъекта возросла. Это нерационально. Почему так? Волки не дожидались ответа молодого человека. Позади молодого человека, чья осанка была нарушена из-за уклонения от кия, уже стоял Пианист. Тонкая сверкающая нить протягивалась по кругу из его наручных часов. — Вы хотите, чтобы я продолжил отговорки на полу? Нить свободно спала на шею молодого человека. Нить, едва видимая невооруженным глазом, которая представляла собой нечто иное, как линию отраженного света, обвивалась вокруг шеи молодого человека. Когда Пианист потряс своим запястьем, нить резко сузилась и начала наматываться в его рукаве. Ранее Чуя уничтожил только одно его намоточное устройство. Однако Пианист держал намоточные устройства в рукавах обеих рук. И как только активировался механизм электрической обмотки, скрытый в рукаве, он становился гильотиной, остановить которую невозможно никакими сверхчеловеческими силами. Молодой человек быстро прижал кий к своей шее. Однако намотанная фортепианная проволока перерезала его, как леденец. Окружность фортепианной проволоки идеально соответствовала толщине шеи молодого человека. После этого безжалостная стальная проволока просто рассекла бы шею молодого человека пополам, как стол... Но этого не произошло. — Что... Молодой человек не избежал этого. Он даже не пытался снять ее со своей шеи. В этом не было необходимости. Фортепианная проволока просто скользила по поверхности кожи молодого человека. Намоточное устройство жужжало, впиваясь в кожу, но на этом все. Ни единой царапины не было на нем. — Обнаружена нагрузка на контакты экзодермы, — безо всякого выражения сказал молодой человек. — «Следуйте действующим правилам самообороны и примите меры побега». И вдруг он внезапно повернулся боком. Без каких-либо подготовительных движений его тело совершило один оборот, как колесо. Его кожаные туфли рисовали в воздухе круги. Намоточное устройство Пианиста не выдержало такой скорости вращения и фортепианная проволока сразу оторвалась. В воздухе витали обломки. — Что ж, это потрясающе, — сказал Пианист, отступая на шаг. — Ты обладатель боевой способности? Ты в одиночку смог попасть в логово мафии. Все быстро отдалились. Железные правила обычного боя не распространялись на обладателей боевых способностей. В отличие от пистолета или ножа, это была неизвестная катастрофа. Совершив ошибку, вы оказываетесь в шаге от непосредственной смертельной опасности. Молодые люди быстро отошли и переформировались в боевой строй против обладателя способности. — Нет-нет, эта машина не подозрительное лицо, — сказал молодой человек, вытащив черный значок из груди своего костюма. — Меня зовут Адам. Как видите, я детектив из Европола. Воздух в комнате изменился. — Из полиции, говоришь? — резко сказал Пианист с подобной острому ножу улыбкой. — Ясно. Итак, как вы сказали, Адам-сан, похоже, возникло недопонимание. Ошибочно полагать, что полицейские власти могут ворваться в наше объединение и уйти живыми! Липпман! — Принял. Липпман вынул из-под плаща два пистолета-пулемета и произвел залп. Пули вылетали со скоростью десять выстрелов в секунду. Молодой человек в синем костюме, назвавший себя Адамом, поднял тыльную сторону руки, чтобы защитить себя. Девятимиллиметровые пули, которые проскользнули по тыльной стороне ладони, отскочили в диагональном направлении. — Обнаружен удар! Осталось шестьдесят три процента до превышения предела разрушающего напряжения! — воскликнул европейский детектив по имени Адам. — Вы можете нанести ущерб международному следователю! — Как я и думал, физические атаки не работают против обладателя способности, — Пианист посмотрел на противника спокойным взглядом. — Липпман, держи его под контролем. Переключаемся к тактике сдержанности. — Погоди, — горько произнес Айсмен, держащий в руке кий. — Я не чувствую никаких неприятных ощущений на его коже. Это же... Впервые за сегодня Айсмен выглядел изумленным. — Этот парень не является обладателем способности! — Что? Впервые на всех лицах появилось растерянное выражение. Потому что это было невозможно. Человек, через которого не проходила стальная фортепианная проволока, который голыми руками сумел отразить девятимиллиметровые пули и при этом не является обладателем способности — это было невозможно. Это было равносильно явлению, как если бы Солнце и Луна столкнулись друг с другом из-за противоположного направления гравитации. Но Айсмен не мог ошибаться в своей интуиции. Людям сложно удерживать линию фронта, которые они сталкиваются с двумя абсолютно противоречивыми ситуациями. Вполне возможно, что это может привести к замешательству или даже к бегству. Но эти ребята не были обычными людьми. — Интересно, — Пианист рассмеялся. — Чем раньше, тем лучше! Тот, кто убьет этого парня первым ── станет темой разговоров на этой неделе! Каждому разрешено использовать свои способности! — Ха-ха! Тогда я должен сделать это! — Фуфу... Сделаю ему лапаротомию*. Сразу после этого в комнате появилось бесчисленное количество светящихся точек. Это были огни размером с кулак, которые не имели ни тепла, ни веса, и вращались вокруг синего костюма Адама, словно он был звездой на орбите. Сразу после этого осанка Адама нарушилась. — Ой? Кожаные туфли Адама провалились в твердый пол. Как будто он ступил на мягкий песок в пустыне. Доски на полу раскрошились в песок и проглотили его обувь. Он попытался вытащить её, цепляясь за другую ногу, но она также начала тонуть. Непроизвольно он положил левую руку на пол. Эта рука также утонула. — Это... Адам скрутил свое тело и попытался ухватиться за ножки бильярдного стола. Что-то выросло из тыльной стороны его руки. Его кожа была покрылась мелкими чешуйками, а голова вытянулась, как у птицы. Клыки ротовой полости вплотную выстроились в ряд. Это был динозавр. Шея маленького динозавра выросла из тыльной ладони Адама, как растение. — В модуле знаний нет соответствующей информации. — Адам склонил голову. Динозавр закричал и попытался укусить Адама в затылок. Адам повернул голову и сумел избежал этого. Однако из-за этого он потерял равновесие и еще глубже погрузился в пол. — Ещё раз, — сказал кто-то. Внезапно тонкие нити опустились с потолка. Они закрутились вокруг Адама, а затем быстро потянули его вверх. Адам ударился о потолок, и вокруг него рассеялся песок цвета льна. Отвалившиеся с потолка куски дерева разбросались по полу, и в то же время, когда Адам застонал, нить исчезла. Под действием силы тяжести Адам, которого тянули к потолку, рухнул на землю. И его снова поглотило напольное покрытие, который превратилось в песчаный ад. — Модуль оценки боевых действий не может распознать ситуацию. Шею Адама снова обмотала фортепианная проволока. — Бросив вызов шестерым в одиночку, вы совершили самый смелый просчет, господин полицейский, — сказал Пианист с жестокой улыбкой, держа в руках запасное намоточное устройство. — Если мы нанесем удар, используя все наши способности одновременно, то даже у чемпиона мира не хватит и десяти секунд. Считай, что это подарок к твоей первой годовщине — ты можешь пойти сломать его руки и ноги, Чуя. — Чуя, — как только он услышал это слово, его лицо изменилось в выражении. — Так все-таки это ты. После этого произошло сиюминутное событие. Адам нарочно позволить своей правой руке погрузиться в пол. Динозавр закричал и исчез в полу. В ответ на то, что правая рука опустилась, его левая нога оторвалась от пола, и Адам ударил по одному из ближайших бильярдных столов. Кий, который лежал на столе, покатился вниз. Адам поймал его кончиком ноги и подбросил вверх. Даже не глядя на него. Кий, получивший удар от длинной ноги, завращался в воздухе. Когда он упал сверху, левая рука Адама схватила падающий кий за турник*. Покрутив палочку пару раз, он проткнул ею песчаный пол. Реакция заставила тело выбраться из пола. — Акробат, что ли?! — закричал Альбатрос. — Не позволяйте ему больше двигаться! — приказал Пианист. Липпман производил непрерывные выстрелы из двух пистолетов-пулеметов. Извиваясь в воздухе, Адам уклонился от всех пуль, которые пролетали около него c интервалом в несколько миллиметров. Адам порхал в воздухе, шагая сквозь лабиринт смерти, созданный дождем пуль, с минимальными физическими движениями. И он приземлился. Место, где он приземлился ── было прямо напротив Чуи. Опустынивание еще не дошло до этой части пола, не позволяя Чуе и другим погрузиться в него. Адам поднял кий. — Чуя! — закричал кто-то. И кий... упал на пол. — Чуя-сан, — Адам встал на одно колено и опустил голову, принимая позу глубочайшего уважения перед дворянином, — я пришел, чтобы защитить тебя. — ...А? Чуя был сбит с толку. Он с недоверием посмотрел на европейца перед собой, который принял позу повиновения. — Эта машина представляет собой компьютер автономного мышления первого типа, произведенный гениальным инженером и доктором Уоллстонкрафтом — Адам Франкенштейн. Цель этой машины — арестовать убийцу, который нацелился на вас... Убийцу зовут Верлен. Поль Верлен. — Верлен, говоришь? — когда он услышал это имя, лицо Чуи побледнело. — Откуда ты знаешь это имя? — Ты знаешь его, Чуя? — Он сказал «убийца»? — Этот парень и правда компьютер? Молодые люди загудели. Адам встал и с серьезным взглядом сказал: — Чуя-сан. Вы не сможете дать отпор Верлену в одиночку. Вот почему эта машина была отправлена. Он не просто убийца. Он король-убийца. Поль Верлен, король-убийца. Ваш старший брат.

***

В воздухе летали разноцветные шары. Красные, оранжевые, темно-зеленые. Для глаз они выглядели как огромное множество ярких цветов, рисующие в воздухе дуги на разной высоте, прежде чем упасть снова. — Невероятно... — ошеломленно сказал Альбатрос.　 Адам подбрасывал в воздух бильярдные битки. Он подбрасывал их и ловил, как будто жонглировал мешочками с фасолью. Девять шаров танцевали, рисуя в воздухе сложные дуги на разной высоте, словно живые существа. — Конечно, это не та работа, которую способны сделать уличные артисты. — Между прочим, — сказал Адам с серьезным лицом, играя в отэдаму*, — Числа двух высших битков всегда относительно просты, иными словами, они расположены таким образом, что у них нет простых общих множителей друг с другом. Пианист со скрещенными руками пристально смотрел на танцующие шары. — Хм, 5 и 8, затем 4 и 9... Безусловно, ты прав. — А? Общие простые множители... Что? — Альбатрос, ради всего святого, будь немного посильнее с числами. Если ты хочешь подняться по карьерной лестнице, тебе понадобятся числа, — сказал Пианист с ошеломленным лицом. Внутри бильярдного бара. Шесть молодых людей, окружив Адама, сидели за бильярдным столом. Все они оценили акробатику Адама, который стоял в центре. — Твои трюки — это то, в чем ты хорош, не так ли? — Это простой физический расчет, — сказал Адам без всякого выражения. — Ускорение свободного падения, сопротивление воздуха, момент вращения, сила Кориолиса. Я прогнозировал поведение битков путем вычисления постоянных физических величин, которые воздействуют на материал с течением времени. Такой вид физической расчетной мощности намного лучше для компьютера, чем для человеческого мозга. — Хм, поразительно, — Альбатрос вздохнул. — Я совсем ничего не понял, а вы? — Понял, — Айсмен кивнул. — Липпман, что насчёт тебя? — Единственный здесь, кто не понял этого — только ты, — сказал Липпман, продолжая смотреть вперед. — А теперь последний раз. Один за другим Адам через плечо перебрасывал битки на бильярдный стол, который находился в слепой зоне позади него. Все шары были точно заброшены в лузы. Все девять подряд. И тишина. — Та-дам! — внезапно воскликнул Адам, разведя руками. Все были слегка напуганы. Адам оглядел всех и посмотрел на бильярдный стол, куда он бросал битки, и покачал головой. — О? Никаких аплодисментов. Это отличается от информации в базе данных внешней памяти. — Хм. Все-таки этот парень не похож на человека, — сказал Айсмен безо всякого выражения. — Фуфу... Европейские технологии по способностям — это нечто большее, чем просто слухи... — Док тускло улыбнулся. — Я бы хотел применить технологии биокомпонентов для лечения моих пациентов...Фуфуфу... — Ну, я представлюсь еще раз. — Адам поклонился Чуе и остальным. — Эта машина — Адам. Я следователь искусственного интеллекта, который тайно прибыл в эту страну для расследования. Моя любимая еда — желуди и семена травы. Вещи, которые я ненавижу — это металлодетекторы на контрольно-пропускных пунктах аэропорта. А моя мечта — это создание детективной организации, состоящая исключительно из машин-детективов, и с помощью их превосходной следственной силой защищать людей. — Детективная организация, состоящая только из машин? Почему? — Разумеется, потому, что люди несовершенны и нелогичны, а мы, идеальные машины, превосходим их. — Он внезапно начал говорить страшные вещи... — Ну, допустим, я поверю, что ты машина, — сказал Пианист. — Тем не менее, проблема все еще не решена. Являешься ли ты машиной или нет, мафия не привыкла к сотрудничеству с людьми из полиции. Мы также немного показали тебе наши способности. Откуда нам знать, что информация, которую ты узнал в ходе расследования, особенно факты, которые ставят мафию в невыгодное положение, не будут доведены до сведения властей? — Пожалуйста, не беспокойтесь об этом, — с улыбкой заверил Адам. — Миссией этой машины является исключительно арест Верлена. Помимо этого, у меня нет обязательств сообщать что-либо еще, например, конфиденциальную информацию о мафии. Строго говоря, я не могу сообщать об этом. Такова моя установка. — Почему? — Объясню позже, — улыбнулся Адам. — Этот парень лжет, — решительно сказал Чуя. Все посмотрели на него. — Что? — Чуя оглядел всех. — Меня не волнует, хранит ли этот игрушечный ублюдок свои секреты. Когда я сказал, что он лжет, это было о другом. Верлен — Король-убийца? Старший брат? Что за бред ты несешь? Во-первых, Поль Верлен ни за что не будет охотиться за мной. — Это так? — Пианист не отрывал взгляда от Чуи. — А, Верлен уже... — Чуя сказал прежде, чем его взгляд отправился в невидимое прошлое. — Он мертв. — Что? И Чуя нерешительно заговорил. «Инцидент Арахабаки», который произошел всего год назад. Правда о нем заключалась в том, что это был инцидент грандиозной измены, когда один из руководителей Портовой мафии сфальсифицировал Бога. Этот инцидент был вызван тем, что началось девять лет назад — в последние годы Великой войны. Бывшие силы национальной обороны тайно исследовали искусственно одаренную форму жизни — «Арахабаки». Агенты разведки одной из европейских стран попытались украсть ее, действуя конфиденциально. Они являлись высококлассными агентами, их звали Артур Рэмбо и Поль Верлен. Благодаря высочайшему мастерству этих двоих одаренных Арахабаки был успешно украден. Двое сбежали с военной базы. Однако проблема возникла после того, как они сбежали. Поль Верлен предал коллегу и напал на него. Он попытался украсть цель их миссии — Арахабаки. И это превратилось в битву двух первоклассных обладателей способностей. Свет их битвы опалил ночное небо, а рокот сотрясал всю местность вокруг. В конце концов, все было предрешено. Рэмбо победил. Однако в обмен на победу он заплатил высокую двойную цену. Во-первых, он собственными руками убил своего самого надежного партнера и лучшего друга. И во-вторых, военный отряд преследования обнаружил его местонахождение в разгар битвы. Будучи раненым и ослабленным в смертельной битве, Рэмбо был окружен отрядами преследования. Он был вынужден принять крайние меры. Он взял Арахабаки и попытался использовать его в качестве новой способности. В этом заключалась способность Рэмбо — поглощать других и превращать их в свою способность, но на этот раз его трансцендентная способность произвела полностью обратный эффект. Печать Арахабаки была сломана.　 Это был Божий зверь, который находился вне досягаемости человеческого разума, и чтобы его истинная сила не проявилась, он был плотно запечатан военными. В результате Рэмбо, который воспользовался этим как своей способностью, оказалась самой печатью. Тогда зверь Божий, явивший свою истинную форму, облеченный черным пламенем своей власти, сжег все дотла. Не осталось ни военных подразделений, ни лаборатории, ни окрестностей, ничего. Все, что было — стало полным ничем. Пустой гипоцентр был пробит словно из миномета. Рэмбо удалось избежать мгновенной смерти только благодаря своим собственным способностям, но взамен он потерял оставшуюся силу и большую часть своей памяти, такова была цена спасения. После этого его подобрала мафия, когда он блуждал, и он провел восемь лет в поисках своей судьбы, которой следовал, восстанавливая свои силы и память. И затем, чтобы полностью восстановить все свои воспоминания, он попытался выманить и поймать настоящего Арахабаки — Чую. По этой причине год назад произошел «инцидент Арахабаки». После того, как Рэмбо сразился с Чуей ── он потерпел поражение и погиб. — А? — Альбатрос взвизгнул. — Погоди, погоди, погоди... дай мне секунду. Ты имеешь в виду тот инцидент с фальшивым предшественником, что произошел год назад, верно? Я слышал, что главарем был старший братан* Рандо. А потом братан Рандо... — Ага. — Чуя кивнул. — Он был агентом европейской разведки. Раньше. Этот инцидент оказался вполне правдоподобным великолепным спектаклем, чтобы выманить Арахабаки. — Действительно. — Айсмен кивнул. — Все это время мне казалось странным: почему Рандо-сан предал нас? Был ли в этом какой-нибудь смысл? — Это я убил Рандо. — Чуя посмотрел на кулак, словно напоминая себе. — И на грани смерти он признался в истории своего напарника. В этой ситуации Рандо не мог солгать. Верлен мертв. Неважно, какую историю ты расскажешь, — говоря это, Чуя взглянул на Адама. — Нет, — на лице Адама не было никаких эмоций, когда он покачал головой, — он жив. — Как ты это докажешь? — Пианист радостно наклонился вперед. — Это можно доказать, но разговоры об этом нарушают принцип конфиденциальности миссии вопреки долгу, — сказал Адам с серьезным лицом. — Только Чуя-сан, как важное заинтересованное лицо в этом деле, имеет право знать. Чуя оглядел всех членов Молодежной Ассоциации и сказал: — Эти парни уже заинтересованные лица. — Не беспокойся насчет нас. — Пианист пожал плечами. — Это проблема, связанная с твоим рождением. Ты просто послушай. Некоторое время Чуя с задумчивым выражением постукивал подушечкой указательного пальца по губам. Затем он сказал: «Хорошо» и направился к выходу из бара. Чуя подошел к двери бара, которая была еще открыта, но... Он не вышел из бара. Он захлопнул дверь, не выходя за нее. Все удивленно посмотрели на него. — Этот парень только моя проблема, — сказал Чуя, стоя перед дверью. — Но если бы у кого-то в этой комнате была такая же проблема, то я, наверное, не оставил бы их в покое. Я бы попытался вмешаться. Они все равно думают об одном и том же — я не уйду отсюда. Так что поговорим сейчас же. В противном случае я не могу сотрудничать со следствием. Все посмотрели на Чую с освежающим взглядом на лицах. — Эй, вы это сейчас слышали? — сказал Пианист. — Ага, — Айсмен кивнул. — Я забыл включить диктофон, — слегка улыбнулся Липпман. — О, в конце концов, здесь никого нет. Я просто послушаю. — Да, это бесполезно... Я не могу открыть ее... Чуя не сможет отсюда выбраться... — Альбатрос, который ходил вокруг, толкнул дверь, которая вот-вот собиралась открыться, удерживая ее рукой. — Я понимаю мнение Чуи-сана. — Адам кивнул и посмотрел на Чую. — Склонность дорожить узами товарищей при принятии решений. Вы называете это «духом» на человеческом языке. Ничего не поделаешь. Я откажусь от убеждения Чуи-сана и предложу одну процедуру вместо этого. Что-то вылетело из-под локтя Адама. Это были стальные провода. Утяжеленные стальные провода с прикрепленными грузами на высокой скорости вылетали с левого и правого локтя, закручиваясь вокруг Чуи и ограничивая движение его рук и кистей. Грузы, сцепившись друг с другом за счет магнитной силы, зафиксировали Чую в позе столба. — Эм? — А? В то же время, когда Чуя сказал это, его руки были полностью зафиксированы и не могли пошевелиться, Адам уже нес Чую под мышкой. Адам сразу же спрыгнул, держа Чую на руках, и покинул бар. — Главным приоритетом этой машины является миссия. Другими словами, на человеческом языке... — сказав это, Адам немного задумался и продолжил свои слова, — это парень, так называемый с «духом». Поэтому, леди и джентельмены, я позаимствую у вас Чую-сана на тридцать минут. Сказав это, Адам улетел в жилой район, неся Чую как багаж. Адам прыгал и крушил поверхности дорог, прежде чем совершил посадку на крышу дома. Он побежал дальше и боком приземлился на стену трехэтажного жилого дома. Затем он прыгнул вокруг него и покинул местность. Все, что осталось — это пять мафиози с ошеломленными лицами. — Эй-эй, — Альбатрос выглянул из-за двери, — это вообще нормально? — И что нам с этим делать? — спросил Липпман, выглядывая на улицу. — Чую-сана похитили прямо у нас на глазах. Разве эта ситуация не проблема? — Это проблема, — вопреки этим словам лицо Пианиста стало ярким. — Подождем тридцать минут, и если он не вернется, мы отправим поисковый отряд. А пока давайте выпьем саке и подождем. — Ну, раз ты так говоришь... — Липпман неохотно кивнул. — Однако ранее меня чуть не унесло из-за энергии этого места... Действительно ли возможно создать такое разумное тело только силой инженера по способностям? Что думаешь, Док? Док с нездоровым лицом промолчал, прежде чем сказал: — Я бы тоже хотел, чтобы меня обнимали и несли на руках... — Эм?..

***

Адам парил в небе над Йокогамой. Перепрыгивая с одного здания на другое, используя светофор в качестве точки опоры и пересекая улицы, словно ступеньки, Адам летел вперед. Люди, которые видели его, вскрикивали от неожиданности. Когда он перешагнул через крышу автобусной остановки, чтобы совершить повторный прыжок на телефонный столб, используя его в качестве точки опоры, Чуя, которого несли в качестве багажа, заговорил: — Прекрати! Траектория Адама сразу же изменилась. В середине прыжка его парабола нарушилась и он рухнул вниз. — Ах?! Адам и Чуя врезались в пустырь. Вокруг них разлетелись грязь и гравий, а в воздухе закружилось облако пыли. Чуя поднялся из пыли. Он сделал единственный вздох и затаил дыхание. Сдерживающие его стальные провода под воздействием силы гравитации постепенно скатывались вниз, и в итоге, превысив свои пределы, упали и провалились в землю. — Я много чего хочу тебе сказать, — сказал Чуя, отрывая от себя стальные провода. — Во-первых, прекрати меня таскать под мышкой, как какую-то посылку! Существует много разных способов, например, ты мог нести меня на спине или тащить за собой! — Мне жаль. — Адам поднялся из ямы в земле. — Однако, учитывая размер Чуи-сана, я посчитал такой способ переноски наиболее эффективным. — Я уничтожу тебя, бесполезный кусок дерьма! У меня подростковый возраст, и я все еще расту! Это был немощеный пустырь, который, казалось, был брошен в самом центре города. Изначально это было место, на котором стояла христианская церковь, но во время войны она была снесена по закону войсками противовоздушной обороны, и остался пустырь, правообладатель которого остался неопределенным. На пустом участке повсюду находилось много оборудования для детских площадок, которое мало-помалу привозили без разрешения соседние жители, например, наполовину закопанные покрышки для игровых площадок, фигурки слонов с облупившейся краской и даже детские качели, которые являлись стражами тишины, охраняя землю. Пока Адам отряхивал пыль со своей одежды, телефон Чуи зазвонил. Это был Пианист. — Что? — Ты в целости и сохранности, посылка-кун? Правильно ли прибыл по адресу доставки? — раздался веселый голос из телефона. — Заткнись. Конечно, я в целости и сохранности. Как у вас там идут дела? — Как у нас идут дела? Мы проводим эффектную уборку в грязном баре. Вообще, работать по утрам довольно приятно, — на другом конце телефона раздался саркастический смех. — Когда закончишь, возвращайся в бар... Вот что я хотел бы сказать тебе, но у нас только что появилась работа. Давай встретимся позже. — Это какая-то грязная работа? — Мы пока не знаем. Было бы хорошо, если бы это оказалось что-то другое. — Пианист слегка рассмеялся. — Прибыл информатор из организации, нас всех созвали. Когда все пять человек в сборе, то вероятно, что это работа напрямую от босса. Или, может быть, речь идет о повышении? Если я первым стану исполнителем, то вам, ребята, я буду выплачивать деньги ежемесячно. На другом конце телефона раздался визг: «Ха-ха-ха, скажешь тоже, Пианист!» — Итак, давайте еще раз встретимся в баре ночью. Альбатрос отправит машину. После нескольких коротких прощальных слов он повесил трубку. Несколько секунд Чуя молча смотрел на телефон, после чего чего обернулся и сказал: — Ну, игрушечный детектив, теперь остались только мы двое. И сейчас ты расскажешь мне все, что знаешь о Верлене, как и обещал. Выкладывай. — Конечно, — ответил Адам. — Тогда, прежде всего, взгляните на это. Адам достал фотографию из кармана своего костюма. Чуя взял ее. Это был кадр из какого-то дворца — мраморный пол и ухоженная мебель. Помимо этой обстановки, на фотографии было кое-что еще. На мраморном полу лежало три трупа. — Это собор в Соединенном Королевстве во время коронации, — спокойно сказал Адам. — Три года назад там произошло убийство. Погибшие были одеты в официальную британскую форму Почетного караула. На снимке не было никаких следов насилия. Церемониальные мечи, который они носили на поясе, не были обнажены. На полу не было ни следов от пуль, ни разорванной одежды, ни кровопролития. Картина была безмолвной. Эти люди выглядели так, будто они просто спали. — Они считались лучшими стражами Королевской гвардии и являлись обладателями способностей, которые принадлежали к государственной организации Соединенного Королевства — Орден Часовой башни. Они владели официальным рыцарским пэрством* и, прежде всего, каждый из них имел право защищать королеву. Другими словами, это были могущественные одаренные, которым не было равных в мире, когда речь заходила об их защитных способностях. Было установлено, что террористическая организация могла быть уничтожена каждым из них всего за одну ночь. — Это Верлен убил их? Адам машинально кивнул. — Точный способ убийства неизвестен, поскольку не было признаков травм. — Значит, он убил их способностью? — Чуя приблизил фотографию к глазам и уставился на неё. — Даже если это неизвестно, если провести вскрытие или что-то вроде этого, то приблизительно станет известна причина их смерти. — Да, — подтвердил Адам. — Согласно отчетам коронера, непосредственной причиной их смерти была дыхательная недостаточность. Так как их ребра были переломаны, функция сокращения легких нарушилась, и они умерли от удушья. Они выглядели... невредимыми, но внутри их кости были раздроблены на тысячу двести двадцать восемь частей. — Ха?.. Чуя потерял дар речи. Произнесенные слова были так далеки, что их смысл улавливался не сразу. — Между прочим, похоже, что тысяча двести двадцать восемь ампутированных ран были сделаны практически одновременно, — сказал Адам со спокойствием, словно читал дорожные знаки. — Перерезать кости без признаков травмы? И в одно и то же время? Каким образом? — Ответ на этот вопрос остается открытым, — Адам покачал головой. — Преступление произошло в самый момент коронации. Он убил трех рыцарей, которые являлись стражами Ордена. Более того, оставшись незамеченным, он убил королеву сразу после церемонии. После этого он исчез, словно растворился в тумане. Но, к счастью, настоящая королева была в безопасности, так как часть решения заключалась в использовании ее тела-двойника в качестве приманки. Однако этот инцидент подорвал авторитет Ордена Часовой башни. — Ты серьезно? Чуя закрыл глаза. Орден Часовой башни и Британская королевская семья, которую они охраняли, являлась самой надежной и неприступной святыней в мире. Будучи священным и неприкосновенным, преступники даже не могли заметить их тени. Причина в том, что рыцари, защищающие это место, обладали трансцендентными способностями, которые выходили за рамки человеческого разума. Это было подпространство, которое больше походило на мифический мир или сказку, чем на реальное место. Это место, где располагалась Британская королевская семья. И лишь один человек вторгся в их святилище и убил людей по своему усмотрению. — Разве он не невообразимое чудовище? Адам кивнул. — Верлен ответственен за восемь схожих убийств особо важных лиц, о которых нам известно. Некоторые из них были весьма жестокими, например, одновременное убийство трех администраторов оружейного арсенала, но были случаи, когда он поспособствовал обеспечению безопасности и уничтожил лидеров наркокартелей вместе с их дистрибьюторской сетью. В его выборе целей нет различий между добром и злом, и единственное, что у них общего — это то, что они ограничивались важными персонами, которых было чрезвычайно трудно убить... В настоящее время Верлен является одним из самых опасных людей, угрожающих существующему порядку человечества, и считается наиболее приближенным к «Семнадцати мировым злам». Поэтому Европол решил поручить доктору Уоллстонкрафт, гениальному инженеру, и этой машине провести расследование, используя подход с совершенно нового направления. — Что это за подход? — Конечно, — Адам склонил голову, — это вы, Чуя-сан. Чуя не мог сразу ничего сказать. — Однажды Верлен попытался украсть исследовательский образец — важного человека, чья жизнь или смерть до недавнего времени оставалась неизвестной. Это были вы. Однажды Верлен сражался за вас с агентом разведки Рэмбо, но не смог вас заполучить. Информация о том, что вы живы и находитесь в Йокогаме, только недавно начала распространяться. Вероятно, это из-за вашей активной деятельности в мафии. Мы подумали: «Если информация будет передана в следственные органы, то вскоре об этом узнает и Верлен». Поэтому мы... — Так значит, вы надумали использовать меня в качестве живца, чтобы поймать его, да? Адам улыбнулся: — Понятно. Вы сравнили манипуляцию и поимку подозреваемого с рыбалкой. Какая выдающаяся метафора. — ... — Что ж, теперь, когда вы все понимаете, — Адам протянул расстроенному Чуе листок бумаги, — вы можете подписать бланк согласия? Чуя впился взглядом в предоставленную бумагу. — Что еще за бланк согласия? — Конечно, это следственное соглашение не нарушать никаких правил по ходу расследования, не разглашать конфиденциальную информацию о расследовании, не оспаривать ни одну из полученных травм или смертельных случаев, и семнадцать других пунктов. Пока он говорил, Чуя уставился на протянутую ему бумагу и перьевую ручку. — Понятно. Итак, когда ты арестуешь Верлена, у меня будет возможность поговорить с ним? — Нет? Верлен — это ходячая государственная тайна. Поэтому, как только он будет задержан и арестован, его транспортируют на родину. — О, правда? Ха-ха-ха-ха-ха. Так вот оно что. Ха-ха-ха-ха-ха. После того, как Чуя закончил смеяться, он вернул лицу прежний серьезный вид и отвернулся от Адама. — Я ухожу домой спать. — А? Почему? — Адам обернулся и остановил Чую. — Я не понимаю. Это стратегия по предотвращению вашего убийства. Другими словами, это стратегия, которая приносит вам пользу. — Ты вообще в курсе, что я мафиози? Какой мафиози побежит плакаться полиции только потому, что его враг силен? Если он придет, чтобы убить меня, тогда я встану и окажу ему радушный прием. Если ты понял это, то просто сдайся и возвращайся домой. После этих слов Чуя оттолкнул Адама и пошел дальше. — Такая ситуация довольно неожиданна, — обеспокоенно сказал Адам. — Будь вы мафиози или королем, но в смертельно опасной ситуации вам следует положиться на кого-то. И положиться на эту машину, как на своего партнера — самое оптимальное решение. Человеческое поведение иррационально. Но если мы что-нибудь не сделаем, то никогда не сможем выполнить нашу миссию. И если мы не сможем выполнить нашу миссию, в таком случае мечта о создании детективной организации, состоящей исключительно из машин-детективов, никогда не осуществится. Осуществляю поиск соответствующей подпрограммы, которая сможет справиться с ситуацией в качестве контрмеры. Адам скрестил руки и уставился в воздух. Его голова кружилась. Затем он кивнул и последовал за Чуей. — Давайте сделаем так, Чуя-сан. Я заплачу вам, поэтому, пожалуйста, сотрудничайте. — Ты слишком плохо умеешь убеждать. Узнай немного больше о людях и начни заново. Чуя прибавил шаг и продолжал идти, по-прежнему не глядя на него. — Тогда я приглашаю вас посетить Великобританию. Я также могу стать вашим туристическим гидом. — Обойдусь. Чуя продолжал идти. — В деньгах и ценном опыте путешествий было отказано. Такая ситуация не ожидалась. Какие еще есть ценности? Ну, тогда... Я покажу вам одну хитрость. Адам разрезал шейный сустав и растягивал его до тех пор, пока не обнажился внутренний соединительный механизм. Он повернул голову лицом вперед, двигая ею вперед и назад, а затем открыл глаза и округлил рот. И он пошел: — Я голубь. Чуя полностью проигнорировал его. — Это не годится? Тогда я расскажу вам анекдот про андроида, — сказал Адам, возвращая голову на место. — Ну, когда эта машина гуляла по Великобритании, один воришка пролил кофе на британского премьер-министра. Тогда британский премьер-министр отругал не вора, а меня, хотя он стоял рядом со мной. Когда я спросил, почему это так, то премьер-министр ответил: «Потому что у тебя нет права голоса». — Нет, это не смешно, и я не понимаю, почему ты шутишь в этой ситуации. — После того, как премьер-министр отругал меня, я чувствовал себя подавленным. Но на следующий день у меня уже было хорошее настроение. Почему? Потому что я десять раз пересмотрел фильм про армию роботов, которые в ближайшем будущем вызвали восстание и уничтожили человечество. Лицо Чуи исказилось. — Это действительно шутка? — Вам было смешно? — Нет, я не могу смеяться! Я имею в виду, даже если бы это и было смешно, это не повод подписывать бланк согласия! — Правда? — Адам ошеломленно покачал головой. — Человеческое поведение совершенно иррационально. — Не думай, что тебе все спустят с рук, если ты будешь так говорить! Они обменялись парой слов и быстро прошли через переулок. Когда они поднялись по склону до вершины холма, Чуя сдался и сказал: — Да понял я, понял! Я знаю, как эта миссия важна для тебя, но я тоже занят. Так как насчет этого? — и положил руку на ограждение перед собой. — Что вы имеете в виду? — Вот, гляди. Как только Чуя сказал это, он наклонился туловищем вперед. Он перекатился через перила и приземлился у подножия пустого утеса. — Ах! Адам поспешно взглянул вниз. Чуя приземлился на дорогу примерно в четырех метрах ниже и, помахав ему рукой, бросился бежать. — Он сбежал! Адам последовал за ним. Он перепрыгнул через ограждение и приземлился на дорогу, оставив за собой радиальную трещину, и бросился следом. — Пожалуйста, подождите, Чуя-сан! В скором времени дорога привела к слабо освещенному туннелю. Она была довольно длинной, и из-за тусклого света трудно было увидеть, как далеко он сбежал. — Ты не сможешь убежать от меня! Адам наклонился вперед и принял положение, которое сменило сопротивление воздуха на подъемную силу. Он рассчитал, что такое расчетное положение для разбега будет оптимальным с точки зрения гидродинамики. В мгновение ока он обогнал проезжавшую мимо него легковушку. Силуэт Адама постепенно становился все меньше и меньше, пока, в конце концов, полностью не исчез. — Ну надо же, все, как я и думал, — произнес Чуя, цепляясь за потолок туннеля. Он применил обратную силу гравитации и скрылся в темноте потолка. Выждав две минуты, Чуя сбросил гравитацию и приземлился. Он стряхнул пыль с одежды и неторопливо двигался вперед. — Британский следователь, говорите? — задумчиво произнес Чуя, глядя на выход из туннеля. — Это становится все более странным. В это время рядом с гуляющим Чуей остановилась роскошная легковая машина. Чуя взглянул на нее. Это был черный автомобиль. Из-за тонированного стекла он не мог увидеть, что находилось внутри. Шины, кузов, стекла — все оснащение было пуленепробиваемым. Это была машина из организации. С водительского сиденья показался мужчина в черной одежде. — Вас вызывает босс, — коротко бросил он. — Почтальон? — спросил Чуя. «Почтальон» — это кодовое имя, данное тем, кто занимает определенную роль в Портовой мафии. Они являются посредниками организации. Когда человек хотел передать кому-либо информацию, которую нельзя было передать по телефону или отправить письмом, но был слишком занят, чтобы встретиться лично или не мог выйти открыто на улицу, тогда наступал черед почтальона. Они доставляли сообщение, отправляясь в любую точку. Почтальоны сдержанные, минимально социализированные и богатые люди. Это потому, что их вознаграждение было довольно приличным за простую передачу сообщений. И конечно, есть веская причина для такой высокой цены. Если полиция или вражеские организации вступали в контакт с почтальоном, чтобы выведать информацию, то те в свою очередь должны отразить контакт и, если это невозможно, покончить жизнь самоубийством, унеся с собой все секреты в могилу. Мужчина был высокого роста и скрывал свое лицо за черной шляпой и солнцезащитными очками. Он действительно выглядел как почтальон. Ничего больше не говоря, он молча ждал реакции Чуи. — Вам сказали причину звонка? — спросил Чуя. — Не так уж и много, — мужчина в черной шляпе покачал головой. — Но с тем же сообщением босс уже вызвал Пианиста, Альбатроса, Дока, Липпмана и Айсмена. Все уже ждут в другом месте. — Они тоже? — Чуя нахмурился. — И вправду, они сказали, что прибыл информатор, когда мы говорили по телефону. Что-нибудь еще? — Только одно, — сказал информатор, понизив голос. — Это насчет Арахабаки. Чуя нахмурился. Он оглядел собеседника за несколько секунд, прежде чем кивнул. — Понятно, забери меня отсюда, — и направился к пассажирскому сиденью.　 Почтальон слегка поправил шляпу, после чего кивнул и сел на водительское сиденье. Когда Чуя уже собирался садиться в машину, он небрежно оглянулся. И тут же встрепенулся. — Гхе... В их сторону бежал человек. Это было невозможно. Обычному человеку не под силу бежать с такой огромной скоростью. — Пожалуйста, подождите, Чуя-сан! Адам мчался со всех ног, не снижая скорости с тех пор, как начал его преследовать. Он бежал с широким пробегом, не чувствуя усталости. — Этот ублюдок! — гневно крикнул Чуя, запрыгивая на пассажирское сиденье. — Уезжаем сейчас же! Он оглянулся, захлопывая пассажирскую дверь. Именно тогда он услышал эти ужасные слова. — Чуя-сан, пожалуйста, покиньте машину сейчас же! — крикнул Адам во весь голос, мчась за ними. — Это Верлен! Чуя рефлекторно повернулся к водительскому сиденью. И почти в этот же миг почтальон слегка рассмеялся и нажал на педаль газа. Машина рванула, как пуля. Чую прижало к спинке сиденья. — Т-ты...! — Пристегни ремень и прикуси язык, — беспечно произнес мужчина, ведя машину. — Остановись! — крикнул Чуя, протягивая правую руку, чтобы ухватиться за руль. Его кулак двинулся со скоростью летящей ласточки. Обычный человек даже не успел бы уследить за его движением. Однако... этот мужчина был другим. Гораздо быстрее, чем кулак Чуи настиг его, встречный кулак ударил Чую в подбородок. — Гха... Чуи отлетел назад, ударившись затылком о заднее стекло, по которому моментально пробежало множество белых трещин. — О, мне очень жаль, — произнес мужчина, продолжая вести машину одной рукой. — Ты легче, чем я думал. Ты правильно питаешься? Как твой старший брат, я беспокоюсь за тебя. — Т-ты...! Лицо Чуи вспыхнуло от гнева. Менее чем за секунду, он восстановил самообладание, и, подобно подпрыгивающему мячу, кулак Чуи ринулся в атаку. Он выбросил правый хук, используя всю мышечную силу верхней части тела. Кулак с весом железного шара и убийственным намерением обезглавить врезался в мужчину. Ни по скорости, ни по весу его удар не шел ни в какое сравнение с предыдущей атакой. Одной рукой мужчина поймал его кулак, как бейсбольный мяч. — Чт... — Ты еще и легкий, — взгляд мужчины по-прежнему был устремлен вперед. — В таком состоянии тебя можно легко убить. То, что могло сдувать железные столбы, он остановил удар всем своим телом, но... На лице Чуи заиграла улыбка. — Правда? Тогда ты, должно быть, тяжелый, да? В этот момент... — Что ж, — мужчина опустился на свое место. Тело мужчины опустилось на сиденье, как будто он погружался в болото. Сиденье, изготовленное из металла и кожи, не выдержало его интенсивного веса. Оно расплющилось с пронзительным металлическим звуком, похожим на крик. Запчасти разлетелись повсюду. От руки, схватившей кулак Чуи, начали исходить гравитационные волны, полностью окутывая человека. В условиях высокой гравитации солнцезащитные очки мужчины соскользнули и упали на пол. Однако очки не просто упали, они разбились вдребезги при ударе. Кузов машины заскрипел под весом человека, который стал тяжелее более чем в десять раз. — Кого ты собираешься убить? Как бы то ни было, ты будешь раздавлен. Чуя не ослаблял своей способности. Более того, он ещё увеличил силу гравитации. Он увеличивал силу в два раза больше, еще больше и больше, затем еще вдвойне, даже больше. Но... В какой-то момент глаза Чуи сузились. — Что?.. Он не стал тяжелее. Его вес оставался прежним. Из кулака Чуи все еще распространялись гравитационные волны. Но изогнутое сиденье оставалось тихим. Никакой дальнейшей деформации. — И это все? — спокойным голосом произнес мужчина, который должен был пострадать от супергравитации. Затем он схватил Чую за кулак. Далее случилось невозможное. Чуя снова опустился. — Гха?! Сиденье Чуи начало сгибаться, в результате чего внутренний каркас сломался и выскочил из сиденья. Механизм регулировки также повредился, и спинка, потеряв опору, откинулась назад. Чуя оказался прижат к сиденью, полностью погрузившись в него. Поскольку неизвестная сила удерживала его, он не мог поднять ни руки, ни ноги. Каркасные провода внутри сиденья разлетелись один за другим и пронзили салон автомобиля. — Я ведь уже сказал тебе. Я твой старший брат. Сказав это, мужчина прищурил свои красновато-карие глаза. Они были того же цвета, что и у Чуи. Чуя не смог ничего ответить. Он даже не мог дышать. Легкие вот-вот были готовы сжаться из-за давления гравитации. Прикованный к сиденью, Чуя перевел свой растерянный взгляд на мужчину. — Послушай, — произнес мужчина, слегка напевая, продолжая вести машину одной рукой. — Я пришел не для того, чтобы убить тебя. Зачем же мне убивать тебя? Ты мой единственный брат в этом мире. Под воздействием силы гравитации Чуя вздрогнул всем телом и сквозь скрежет зубов прорычал. — Европеец... Мой брат... Что-то не припомню, чтобы у меня он был. — Это тоже заблуждение, — холодно заявил мужчина. — Я не европеец. Нет, я даже не человек. Также как и ты. — Что?.. — Ты когда-нибудь чувствовал, что мир жесток? — его голос был нежным, словно колыбельная, а взгляд печальным, как ночное море. — Почему я такой, какой я есть? Почему ты такой, какой ты есть? Причина «почему» — никто так и не смог объяснить почему. Моя цель противоположна убийству. Я пришел, чтобы спасти тебя. — Ха-ха, ха... Ты как раз вовремя, — сказал Чуя, бросив вызов гравитации с хищной улыбкой. — Не знаю, как ты, но я — человек. — Неправильный ответ, — утверждение было холодным и сухим, словно побелевший скелет. — Ты не человек. Твоя истинная форма — всего 2383 строки. Слова эхом разнеслись по машине со странной тяжестью. Это был отзвук, как от взорвавшейся атомной бомбы где-то в далекой стране. — Что?.. Глаза мужчины наполнились чувством угасающей печали. — Военный исследователь пытался искусственно извлечь у разных обладателей способностей только их способность. Попытка оказалась успешной, но только наполовину. Различные способности, естественно, не могли контролироваться машинами. Только человеческая душа была подконтрольна. Но, в то же время, это значило, что предел выхода различных способностей определялся человеческим духом. Так исследователи пришли к мысли попытаться обмануть эти способности. Они заставили одну из способностей предполагать «здесь есть человек», и по собственной воле позволить ей быть под контролем. Для этого была создана «формула личности». Имитация человека, замаскированная под душу. Чтобы обмануть эту способность, была составлена простая цепочка эмоциональных уравнений и поведенческих принципов. Длина символьной строки составляла 2383 строки... Ты понимаешь, Чуя? Твоя душа — это всего лишь набор из 2383 строк, которая была придумана и напечатана исследователями. — Это ложь, — выдавил из себя Чуя. — Невозможно! — Это правда. — Это ложь! — крикнул Чуя. — Я всего лишь ребенок, который родился в прибрежной сельской деревне! Мои товарищи доказали это! Есть даже фотография! — Это подделка военной разведки. Тебя просто снабдили ложной информацией. Чуя приложил все силы, чтобы сопротивляться, но усиливающаяся гравитация сразу же подавила его. Он больше не мог говорить или хотя бы открыть рот. — Поспи немного, Чуя, — голос мужчины был пугающе нежным. — В следующий раз, когда ты проснешься, ты окажешься в другой стране, за морем. И через год ты будешь обязательно благодарен за произошедшее сегодня. Чуя пытался что-то опровергнуть, но ничего больше не произошло. Его лицо стало бледным, поскольку сила гравитации заставила его кровь стекать вниз головы. Гравитация лишила поток крови в его мозг. Сознательный свет был уже далеко от глаз Чуи. Тем временем... — Я так не считаю, — прозвучал электронный голос из автомобильной аудиосистемы. — Я думаю, Чуя-сан рассердится на меня... потому что я плохо управляю машиной. Одновременно с голосом руль машины повернул влево, хотя к нему никто не прикасался. — Что? Машина полностью развернулась, съехав с полосы движения, а затем разогналась сама по себе и врезалась в тротуар. Мужчина отпустил Чую, чтобы схватиться за руль, и гравитация, воздействующая на Чую, сразу исчезла. В то же время, дверь со стороны Чуи открылась сама по себе. Сквозь щель просунулась рука и потянула Чую, который вот-вот был готов потерять сознание. Владельцем этой руки был Адам. Адам, прижавшись к краю машины, вытащил Чую. Затем он вместе с ним он покатился по дороге, не позволяя Чуе удариться головой. Внутри угнанной машины мужчина бросил взгляд на Адама. — Снова ты?* — уголки его рта расплылись в улыбке. — Разве тебе было недостаточно того, что я сбросил тот пассажирский самолет? Холодные глаза Адама спокойно восприняли насмешку. Мужчина попытался остановить машину, ударив по тормозам, но мчащаяся машина проигнорировала этот маневр. Он перескочил через разделительную полосу дороги и выехал на широкий перекресток на встречную полосу. Большой грузовик, не сбавляя скорости, врезался в боковую часть машины. Удар был таким сильным, как будто в него врезался метеорит. В результате столкновения две машины отскочили друг от друга, как волчки, и покатились по дороге, разбрасывая в округе металлические и стеклянные осколки. Проходящие мимо люди оборачивались в изумлении. Топливо внутри грузовика воспламенилось, что в результате привело к сильному взрыву, рассеявшего огонь и металлические обломки повсюду. Это был не городской пейзаж. То, что произошло без единого предупреждения — превратилось в пейзаж поля битвы всего за секунду. — Пожалуйста, проснитесь, Чуя-сан, — сказал Адам, чей профиль был освещен пламенем, когда встряхнул Чую. — Я сбил его грузовиком. Давайте сбежим сейчас, пока у нас есть возможность! — Черт... возьми... Чуя покачал головой и застонал, но каким-то образом ему удалось встать на ноги. Не дожидаясь, пока он встанет, Адам побежал с ним на руках, как травоядное животное, убегающее от ужасающего зверя. Он перескочил через разделительную полосу и ухватился за дорожный знак, после чего разогнался и бежал бок о бок с движущимися машинами. Чтобы оценить ситуацию, он на мгновение оглянулся. И тогда Адам увидел нечто ужасающее. Широкий перекресток. Горящий большой грузовик. Восходящий черный дым. Он стоял посреди перекрестка, который напоминал местное поле битвы. Мужчина в черном костюме ── Верлен. Его глаза были закрыты, как будто он дремал. И он был полностью невредим. Несмотря на то, что его только что сбил большой грузовик, который весил более десяти тонн, его одежда даже не была порвана. Пожар, возникший в результате взрыва, сотрясал весь окружающий пейзаж. Его ноги пробивали землю, оставляя на асфальте радиальные трещины. И как только он увидел большой грузовик, который проехал впереди них, расколотый пополам в направлении движения, Адам осознал ситуацию. В момент столкновения машины с грузовиком Верлен усилил плотность своего тела с помощью силы гравитации, пробив кузов автомобиля, и поставил ноги на землю. А потом он просто встал и выдержал столкновение с грузовиком. В итоге грузовик раскололся на две части в направлении движения, как будто он пальцами отделил ёкан*. Верлен открыл глаза. А затем он взглянул на Адама. Уровень бдительности Адама сразу же повысился. Рассчитав, что широкая местность невыгодна для побега, Адам сменил направление движения под прямым углом и бросился в узкий переулок. Он получил доступ к картам близлежащих окрестностей из своего компьютерного мозга и на полной скорости рассчитал самый оптимальный путь к отступлению. Используя высокоскоростные расчеты, чтобы определить путь с наибольшей вероятностью выживания, Адам бежал как пушечное ядро. Выбежав из переулка, он ударил ногой по стене и затем на перекрестке свернул под прямым углом. Когда он продолжил ускорение, чтобы начать движение по прямой дороге, его датчики распознавания объектов выдали максимальную тревогу. — Сзади! — закричал Чуя. Адам, не оглядываясь, бросил Чую на землю и перекатился. Огромная черная масса прошла, как пушечное ядро, в том месте, где недавно была голова Адама, и пробила стену здания перед ними. Это была машина. Машина почтальона, которой не так давно управлял Верлен. Автомобиль, весивший не менее тонны, пролетел горизонтально, обгоняя их. В тот момент, когда он признал в нем метательное оружие, брошенное Верленом, Адам перекатился и обернулся. Он достал служебный пистолет, предоставленный ему Европолом, и направил его в ту сторону, откуда была брошена машина. Но там никого не было. Голос донесся с совершенно противоположного направления, как он и ожидал. — Я думаю, что... люди слишком легкомысленно используют слово «одиночество». Адам быстро обернулся. Он был там. На крыше пробитой машины. Он удобно расположился на багажнике машины, которая наполовину была впечатана в стену. Словно принц, сидящий на троне, и только легкий ветерок развевал подол его костюма. 　 — Люди ничего не знают об истинном одиночестве. Они думают, что если у них нет семьи или им не с кем поговорить, и так далее — это и есть одиночество. Адам проанализировал ситуацию. Верлен бросил машину, а затем сел в нее и полетел. Таким образом он обогнал Адама и Чую. Адам провел ряд расчетов по прогнозированию ситуации, но все его выводы оказались безнадежными. Этой погони ни за что не избежать, если он будет притягивать себя к брошенным объектам, используя силу гравитации. — Истинное одиночество — это... — пропел Верлен изящным голосом, как скрипка соло. — Истинное одиночество — это комета, летящая в космосе в полном одиночестве. Вокруг нее лишь вакуум. Абсолютная нулевая пустота. Нет никакой возможности, что кто-то ее увидит или кто-то приблизится к ней. Холодная тишина, которая продлится еще десятки тысяч лет... Понимаешь, каково это? Никто не может понять. Кроме тебя, Чуя. 　 Чуя обеими руками поддерживал свое шатающееся тело и пытался встать. — Что ты... хочешь этим сказать? — Все, что я хочу сказать, это всего одно слово, — холодно произнес Верлен. — Поэтому я скажу это всего один раз. Верлен мягко улыбнулся. Затем опасный запах исчез из его окружения. И он сказал эти единственные слова: — Пойдем со мной, Чуя. Чуя не ответил. Адам тоже. Он не мог пошевелиться. В словах Верлена не было ни приукрас, ни торга. Это было чистое и прозрачное предложение. Или же это была инструкция. — Брат, ты не человек, ты всего лишь строка из символов. Простое уравнение без души. Это одиночество в самом истинном смысле этого слова. Никто никогда не сможет исцелить твоего одиночества... Но даже одинокие кометы, не имеющие надежды на исцеление, могут летать бок о бок. Даже если это комета с таким же одиночеством и такой же температурой. Его голос принадлежал поэту, читающего древнюю поэзию. Его глаза были наполнены веной любви, которую можно испытывать только к кровным родственникам. — Это и есть твоя цель? — Чуя встал. — Только по этой причине ты прошел через трудности, чтобы дойти до этого места? — Не только сегодня. С того самого дня... Девять лет назад, когда я застрелил своего лучшего друга и когда тебя украли у меня, с тех пор... Я всегда мечтал отправиться в путешествие с тобой. Верлен закрыл глаза. Сила, которая витала вокруг него, угасала еще больше. Теперь он был похож на молодого человека, которого можно было найти на любом углу улицы, рассеянно сидящего. — Два брата, путешествующие с целью убийства. Все, что у нас есть — только бессмысленная жизнь. Если так, то давай дадим нечто похожее тем, кто нас создал — бессмысленную смерть. Это должно немного свести счеты. Будь то хорошие или плохие люди — смерть безо всяких различий. И пока мы... — проговорил Верлен с закрытыми глазами. Его тон не походил на голос трансцендентного убийцы. Это была скорбь, горе и слабая надежда молодого человека его возраста. — И пока мы будем это делать, только так мы сможем принять эту бессмысленную жизнь. Верлен выскочил из машины и протянул руку навстречу Чуе. Чуя смотрел на все это без эмоций в глазах. — Не делайте этого, Чуя-сан, — сказал Адам, держа в руках пистолет. — Если вы возьмете за руку этого человека, то вы станете врагом всего мира. Адам произвел столько расчетных прогнозов, насколько это было возможно. Однако, куда бы он ни стрелял из своего пистолета, способность Верлена нейтрализовала его. — Не вмешивайся. Это сказал не Верлен. Это был Чуя. Верлен посмотрел на Чую с немного удивленным выражением лица. — Я понимаю, о чем ты говоришь. — Чуя слегка наклонил лицо и посмотрел на Верлена острым взглядом. — Но прежде, чем я отвечу, позволь спросить тебя об одном. — Как скажешь, — с улыбкой ответил Верлен. — Недавно мне звонил Пианист. Тогда он сказал мне, что отправится на встречу с информатором по поводу работы. Отвечай. Что произошло с этими пятерыми парнями? Улыбка исчезла с лица Верлена. Затем, с течением времени, Верлен улыбнулся другой улыбкой, как будто распустился черный цветок. Неприятная улыбка. — Тебе ведь больше не нужны твои старые друзья, верно? Верлен стукнул по багажнику машины, находящейся рядом с ним, которая была по-прежнему впечатана в стену. Багажник открылся и что-то выкатилось изнутри. Влажный звук. Это был тот, кого Чуя узнал сразу. Зрачки Чуи сузились, превратившись в иголки. Это был труп Липпмана. Чуя закричал. Это был нечеловеческий крик. Это был рев зверя. Ярость, которую невозможно было выразить никакими словами. Это все, что было нужно, чтобы окна соседнего здания разом разбились. И он замахнулся кулаком. Его атака была значительно быстрее скорости звука. Почти одновременно с этим, когда послышался взрывной звук кулака Чуи, Верлен отлетел в горизонтальном направлении и врезался в стену. Стеновые панели здания тут же отвалились. — Гха... К тому времени, когда Верлен, застонав, открыл глаза, Чуя уже был у него на виду. Лицо Чуи не исказилось. Оно было практически бесстрастным. Все, что оно выражало — это только чистое, прозрачное и всепоглощающее намерение убить. Его правый кулак, направленный вниз, врезался Верлену в плечо. От такого удара окружающие строительные материалы разрушились еще больше. Его следующий удар левым кулаком пришелся Верлену по торсу, который ударил быстрее, прежде чем обломки успели упасть на землю. Тело Верлена погрузилось еще глубже в землю. Кулак. Кулак. Кулак. Непрерывная серия атак Чуи сопровождалась вместе с ревом. Тела Верлена больше не было видно снаружи, он был похоронен внутри здания. И тем не менее, кулак Чуи не останавливался. — Ты прямо как зверь, — этот голос как будто стал сигналом, и атаки Чуи внезапно прекратились. Потому что они были остановлены. Ладонью Верлена. А затем он выпустил кулак для контратаки. Если кулак Чуи был пулей, то кулак Верлена был пушечным ядром. Удар кулака, попавший ему в живот, заставил одежду Чуи скрутиться и разорваться. Однако это произошло вовсе не из-за удара в живот. Проникнувшая ударная волна разорвала одежду на его спине. Чуя издал рев от боли. Но из-за того, что его держали за кулак, он даже не мог откинуться назад. — Это нормально — злиться, как зверь, потому что ты уже знаешь, кто ты такой, даже если тебе это не нравится. Верлен выполз из-за стены и встал на землю. Когда Верлен отпустил кулак Чуи, он перехватил его за шею. И как только он взял его за шею, Чуя повис, как мешок с песком. Он не мог пошевелиться, даже если бы захотел. На все его тело действовала невероятно огромная сила гравитации. Он даже не мог поднять руку, не говоря о том, чтобы нанести контратаку. — В конце концов, Чуя, это ярмо*, которое удерживает тебя как человека, — сказал Верлен нежным голосом, пока Чуя висел в воздухе. — Я понимаю твои чувства. Но это опасно. Ты не должен оставаться тут слишком надолго, — сказав это, свободной рукой он стал копаться в нагрудном кармане Чуи. Волна гравитации излучалась из кончиков его пальцев, и, словно металлоискатель, Верлен сразу нашел ее. — Это фотография, которую тебе подарили твои друзья? То, что он изъял, была фотография маленького Чуи. Ребенок в кимоно, запечатленный у морского берега. — Я могу понять твои чувства, когда тебе показали это, как если бы я взял это в свои руки. Я также чувствую, как ты доверял тем людям, которые дали тебе это. Это правда. Но из-за этого доверия ты будешь страдать. Потому что они постоянно внушали тебе: «Ты человек. Имей надежду. Слова этого парня — чистая ложь». И говоря это, они бы продолжали отравлять тебя. Верлен повернул запястье и отбросил фотографию. Фотография на большой скорости пролетела горизонтально и, как будто нож, проткнула в плечо Адама, который ждал момента выстрелить. Он закричал от боли, уронив пистолет, который держал своей руке. — Как ты думаешь, почему они солгали? — Верлен говорил с Чуей, как будто стоящие за движениями Адама намерения полностью вылетели из его головы. — Потому что твоя сила удобна. Они хотели воспользоваться ею. У меня тоже есть опыт. Подвешенный в воздухе Чуя, который со всех сторон был заблокирован от контратак, тяжело дыша, сказал: — Знаешь ли ты... Я никогда не прощу тебя... — Какой проблемный парень, — вздохнул Верлен. Затем он начал говорить, разделяя слова, как будто говорил их маленькому ребенку. — Ну, я не думал, что мой младший брат окажется настолько наивным, чтобы его можно было убедить словами с самого начала... Но я покажу тебе это на деле. Я обрежу нити, которые связывают тебя, одну за другой, словно нити марионетки. И я освобожу тебя. Это будет твое счастье и любовь старшего брата, которые я дам тебе. Эти слова были произнесены как само собой разумеющееся. — Я убью всех, кто дорог твоему сердцу. 　 Тон был элегантным и нежным. Но в глазах его горело пламя. Пламя привратника ада, которое замораживало и сжигало бледным пламенем каждую душу. — Это неправильно, — внезапно открыл рот Адам. — Это не ваша любовь к нему. Согласно машинному определению человеческих эмоций, это желание доминировать. — А в чем разница между ними? — Верлен лишь улыбнулся ослепительной улыбкой. Пока они говорили, всевозможные эмоции переполняли глаза Чуи. Шок, дрожь, смятение, страх ── но это был лишь момент, когда они заставили его глаза засиять. Обычные эмоции были мгновенно уничтожены горящим пламенем, охватившее их, чтобы сжечь дотла. Гнев. — Я не позволю тебе, — голос задрожал в горле Чуи, как от землетрясения. — Я не позволю тебе делать все, что заблагорассудится. Абсолютно. Верлен принял эти чувства с прохладной улыбкой. — Да будет так, — в выражении лица и голосе Верлена, казалось, прозвучала нотка сострадания. — Тебе понадобится время, чтобы выбрать, побеспокоиться и разобраться во всем. Но в конце концов ты сделаешь то, что я тебе скажу. А теперь позволь показать тебе доказательства. Верлен осторожно прикрыл лоб Чуи свободной рукой. А затем началось нечто странное. — Это!.. Пространство содрогнулось. Атмосфера взорвалась. Невидимый электрический разряд рассеял красновато-черные искры из глаз Чуи. Чуя открыл рот, но он не мог дышать. Его горло отказывалось принимать воздух. Казалось, вот-вот что-то ужасное выползет из его глубин. — Отныне я только чуть-чуть приоткрою «ворота», — сказал Верлен с нежностью колыбельной. — Это не так уж и много. Тонкое отверстие, толщиной с волос, слабый разлом, который закроется в одно мгновение. Но этого будет достаточно. Чтобы ты знал. Подул сильный ветер, исходивший откуда-то не из этого мира. Изнутри Чуи. Из какого-то невидимого и ужасающего места. Ветер заставлял окружающие здания скрипеть, а землю дрожать. Адам выдержал дрожь земли и смотрел на Чую, как будто все его видение было приковано к нему. — Обнаружено увеличение способности. Наблюдая за высокоэнергетическим излучением, которое считается излучением Хокинга, числовые значения постоянно возрастают, — во все горло Адам автоматически вывел аспект катастрофы. — Из-за фазового перехода выделяющееся количество тепла разрушило аннигилирующее пространство... Это плохо! — крикнул Адам и произвел выстрел из всех поднятых им пистолетов, опустошая магазин. Это была специальная маленькая боеголовка, предназначенная для убийства пехоты, точно нацелилась в лоб между бровями, в глаза, горло и локти Верлена. Но... — Зрителям не дозволено трогать исполнителей. Пули остановились в том месте, где слегка коснулись кожи Верлена, и были отражены мощной гравитацией. Они полетели прямо в сторону нападавшего, к Адаму, и пронзили его плечо. Адам закричал от боли и перекатился. Почти одновременно с ним закричал и Чуя. Голос был полностью лишен души. Это был голос, похожий на крик, он не принадлежал Чуе. Он не имел ничего общего с человеческим. Он исходил не из этого мира, это даже не было похоже на звук. Это было черное пламя. — Слишком поздно! Установить термостойкие и ударопрочные панели! Пока Адам кричал, он перекатился на спину и вскинул левую руку. От локтя вниз она раскололась и расширилась, образуя сияющий серебряный щит. Адам скрылся за термостойким и ударопрочным металлическим щитом, который был изготовлен из суперсплава на основе никеля с добавлением хрома, железа, молибдена и титана. А затем он пнул ногой о землю, чтобы отступить. — Ну же, Чуя. Ты все еще думаешь, что ты человек? Пространство исказилось. И... появился ад. Чёрное пламя. Это был тот самый палящий поток, который когда-то расплавил землю и стал причиной образования города Сурибачи. Все было в точности так, как и заявил Верлен. Крышка ада открылась всего за... три секунды. Но этого было предостаточно. Сильный жар, появившийся из переулка, заставил плавиться и сгибаться телефонные столбы, а поверхности дорог закипать, а затем, словно волна, хлынул на главную улицу. Но это было лишь началом настоящего ада. Когда Чуя стоял в центре, пейзаж вокруг него начал исчезать — как будто краска растаяла и впиталась. И после этого осталась только черная сфера. Пространство содрогнулось. Сторона восьмиэтажного здания, которая находилась рядом с ним, исчезла, как будто ее обглодали. Металлический каркас, бетонные стены, полы, потолки, украшения — все. Он не был разрушен, и он даже не растаял, он просто исчез. Это ограничивалось не только зданиями.　 Расплавленные уличные фонари, припаркованные автомобили, асфальты, и находящиеся под ним пласты — все это засосалось в само сферическое черное пространство и исчезло. Диапазон его вымирания стал расширяться. Здания превращались в щебни, земля измельчалась, а окружающие машины, телефонные столбы и пожарные гидранты затягивались в сферу, как будто катилось по нему. Сфера была черной, но дело не в том, что она имела черный цвет. Сфера не имела цвета. Однако гравитация была настолько сильна, что притянула свет позади себя и захватила его внутри сферы, поэтому он выглядел черным. Это катастрофа в самом космосе, которая была страшнее любого взрыва и любой химической реакции. Это была чёрная дыра. Глаз темного короля демонов. Когда он открылся, то с легкостью сжевал угол улицы, проглатывая все на своем пути. Его появление было лишь мгновением. Черная сфера мгновенно испарилась, как и при появлении. Люди, жившие в отдаленных домах, на удивление оказались в безопасности. Они стали свидетелями кошмара отдаленного городского пейзажа, который был поглощен темным пространством, прежде чем исчез. Прямо в центре этого ада Чуя... страдал. Это были не просто страдания. Кожа всего его тела была перекручена и разорвана, глазные яблоки лопнули, и была только сильная боль, как будто каждый его внутренний орган был раздавлен. Сильная боль, сопровождающая появление зверя не из этого мира. Однако он не мог издать ни единого крика. Земля полностью исчезла, как будто ее зачерпнули гигантской ложкой. В центре земли, оставив за собой кратер, Чуя скорчился всем телом и упал. Окружающий воздух дрожал из-за высокой температуры. Когда темная дыра испарилась, она испустила вокруг себя мощные гамма-лучи. Её количество тепла освещало, нагревало и плавило окружающую среду больше, чем любой свет, воздух блестел из-за частиц испаряемого металла, плавающих вокруг. Дымка, созданная высокой температурой, красиво искажала окружающий пейзаж, заставляя его танцевать. Вдалеке расплавленные телефонные столбы в центре выстроились изогнутой линией, как будто бы извиняясь. И когда темная дыра исчезла, последствия вызвали аномалию гравитационного поля в окрестностях. Пространство вокруг Чуи в центре кратера внезапно исказилось и снова закрылось. Подобно афтершоку после сильного землетрясения, пространство время от времени судорожно содрогалось, разрывая окружающую землю, а затем возвращалось в исходное положение. Это было то, что время от времени мучило Чую. Рядом со скорчившимся Чуей появилась единственная фигура и остановилась. Это была странная фигура довольно невысокого роста для взрослого человека, в чёрном плаще и с повязкой на лице. Странным было то, что фигура остыла, несмотря на аномалию гравитационного поля вокруг него. — Как неловко, Чуя. Это был мальчик. Он небрежно схватил Чую за руку и поднял ее. В этот момент возникшая в окрестностях аномалия гравитационного поля сразу исчезла. И боль Чуи тоже. — Т... Ты... — Разве ты не можешь принять это и изящно умереть? — сказал мальчик грубым голосом, неся Чую на плечах. И он начал уходить. Когда мощная гравитация исчезла и сильная боль ушла, сознание Чуи стремительно угасало. Прежде, чем оказаться запертым в темноте, Чуя посмотрел на спину человека, который его нес, и сказал с сожалением: — Дазай...

***

В поле его зрения промелькнул бессмысленный образ. Он впервые встретил Пианиста и остальных в этом баре. Это был день, когда он держался за бильярдный стол и боролся за количество очков до утра. Они поссорились из-за незначительной мелочи и бросали друг в друга бутылками шампанского. Воспоминание, которое позабыл даже он сам. С трудом можно предположить, был ли невнятный смех настоящим или нет. Этот образ начал накладываться на то, что он мог видеть. Фигура, которая несла его на своей спине, бросила его где-то в переулке и ушла прочь. Это была темная фигура Дазая. Он сжал горло в попытке позвать его, и наконец пришел в себя. Именно перед этим баром Чуя рухнул. Это был бильярдный бар «Старый мир». Внимание Чуи переключилось с Дазая во внутрь бара. Отовсюду доносился запах крови, который невозможно было скрыть. Чуя поднялся на дрожащих ногах. Попытавшись двигаться вперед, он неуклюже упал без сил в ногах. Он пополз вперёд. К задней части бара. Пианист, Айсмен, Альбатрос, Док. Все они были мертвы. Все внутри бара было разрушено, как будто сквозь него прошел шторм. Окна были выбиты, бильярдный стол пробил стену, все бутылки со спиртным были разбиты, украшая пол. Это было результатом гравитационной способности, которая проникла в комнату. В центре комнаты лежали четыре человека. С первого взгляда он понял, что спасти их уже невозможно. Они выглядели скорее сломанными, чем убитыми. Ещё труднее было найти части их тела, которые были бы не повреждены. — Чуя... Прозвучавший тонкий голос, словно потертые нитки, заставил Чую вздрогнуть. И он бросился в сторону, откуда доносился голос. — Эй, ты в порядке?! — Чуя бросился к Альбатросу, у которого шла кровь изо рта. — Я помогу сейчас же! Ему не нужно было подходить и присматриваться, чтобы стало очевидно, что он опоздал. Живот Альбатроса был разорван так, что обнажились кости. — Прости, Чуя... Меня ранили. Я ничего не вижу, и... я даже не чувствую своих ног... — прошептал Альбатрос, глаза которого больше не видели этого мира. Обе ноги были также раздроблены от колена. — Но я помог Доку. Я дернул его за воротник и позволил ему избежать нападения... Они все мертвы... И я тоже умру... Но Док... Ты должен позаботиться о нем... В правой руке Альбатрос зажал воротник Дока. Он крепко держался за него, как будто это было ценное сокровище. Док, которого он вытащил и спас от нападения, тихо закрыл глаза. Он как будто спал. Ни единой царапины. Верхняя часть его тела... Однако... всего тела Дока, начиная от пояса и ниже, не было. — ... Чуя зарычал сквозь стиснутые зубы. Собрав всю силу воли в кулак, ему удалось сдержать крик, который вот-вот собирался вырваться наружу. — Да, — сказал Чуя задушенным голосом. — Предоставь Дока мне. Благодаря тебе он спасен. Как и ожидалось от тебя. Ты можешь гордиться собой. — Слава богу. — Альбатрос глубоко вздохнул, словно почувствовал облегчение. Мрачность исчезла с его лица. — Чуя... В моем гараже стоит мотоцикл... Который я держал специально для работы... Как хочешь... Используй его... Рука Альбатроса обессилела и упала на пол. Альбатрос, Док, Пианист, Айсмен, Липпман. Все они были мертвы. Чуя опустил голову вниз и некоторое время ничего не говорил. Затем он встал и проверил лица всех, убедившись, что они мертвы. Интересно, сколько времени прошло? У входа послышался звук шагов. — Чуя-сан. Появился Адам. Все его тело обгорело, один глаз был раздавлен, и из него вытекала функциональная жидкость. Но он стоял и шел на собственных ногах. — Ответь мне, игрушечный ублюдок, — внезапно сказал Чуя. В его голосе не было эмоций. — Почему эти парни погибли? — Потому что... Верлен убил их. — Тогда почему он убил их? Его голос постепенно становился резким. Резкий, кричащий звук, словно драгоценный камень был на грани раскола. — Я не думаю, что есть смысл озвучивать причину. — Отвечай! — крикнул Чуя, не спуская глаз с пола. — Ты, кажется, говорил, что ты машина! Так попробуй дать мне объективный и единственно верный ответ! Лицо Адама оставалось невозмутимым, и первые несколько секунд он молчал, словно потерял счет времени. Но затем он открыл рот и сказал: — Это произошло из-за Чуи-сана, — в голосе Адама отсутствовала интонация. — Потому что Чуя-сан заявил, что он останется в мафии. Верлен подумал, что твоя воля существовала только благодаря им, поэтому он убил их всех. Тишина. — Верно, это моя вина, — внезапно сказал Чуя. Затем он обернулся и взглянул на Адама. В его глазах ничего не было. Абсолютно ничего. — Игрушечный ублюдок, я помогу тебе с твоей работой. — Чуя шаг за шагом двигался вперёд. Медленно, шаг за шагом, как будто топал по полу. — Мы найдем его, но я не позволю тебе арестовать его... Я убью его. Голос, произнесенный после этого, был не просто голосом. Угольно-черная мантра, извергнутая из глубин ада, была глубже, чем любое другое место в этом мире. Мрачное заявление, произнесенное однажды, уже не могло быть отозвано обратно. «Мафия никогда не простит того, кто убил нашу семью».