Святой «К»

— Кроули? — голос Аззи прозвучал как гром среди ясного неба. — Что? — демон обернулся и, не веря себе, протянул руки вперёд пытаясь понять, что, собственно, происходит. — Ты… они вернули тебя? Аз… Ангел кивнул. Шагнул вперёд и обнял демона. — Но ты… что с тобой? — Ничего особенного. Просто был разговор с начальством. И некоторая трансформация сущности. Для них ведь нет ничего невозможного. — Аз… ты… ты теперь… — Человек, — Азирафаэль поймал ладонь демона. Подержал. Сжал. Подтянул к губам и поцеловал. — Сколько меня не было? — Пару минут. — Ясно. Я волновался, что ты будешь беспокоиться и страдать дольше. — Аззи… — Не смотри на меня с таким ужасом, Кроу. Это не худшее, что могло со мной случиться. Да… теперь я буду с тобой не так долго, как мог бы. Но буду до самой последней минуты, пока ты будешь этого желать. Пока не стану слишком уж старым и противным. И знаешь, что… — язык Азирафаэля скользнул по тыльной стороне ладони демона. — У человека есть одно преимущество. Он запросто может заняться сексом с демоном. Что скажешь? — Аззи… Азирафаэль хотел пошутить, что прежде Кроули часто называл его «ангел», но посмотрел в лицо демона и осёкся. — Да, я больше не ангел, а простой смертный, но… прошу, не смотри так! — Азирафаэль обхватил голову Кроули ладонями и то ли принялся гладить его, утешая, то ли просто убирать длинные рыжие кудри, упавшие на лицо. Кроули ничего не мог сказать. Он ничего не мог даже думать. Аззи… его Азирафаэль, бывший Страж Восточных Врат, больше не был ангелом. Он стал обычным смертным. И ещё смел его, Кроули, утешать! В то время, как они оба знали насколько короток век людей. Демон просто взял ангела за запястье и потянул за собой. — Ты не можешь оставаться здесь. Сейчас, когда ты совершенно беспомощен и любой может обидеть тебя. Азирафаэль, мы едем ко мне в квартиру. Прошу, не спорь! Ты будешь жить там, под моей защитой, пока мы не придумаем как вернуть тебе твою суть! Азирафаэль открыл было рот, чтобы возразить, но посмотрел в эти глаза, на это лицо, и только кивнул. До машины шли молча. Бывший ангел смотрел по сторонам, пытаясь найти какие-нибудь отличия в восприятии мира «до и после», а демон думал. Просто думал. Его ангела лишили собственной сути, и теперь… теперь он начнёт болеть, стареть как все эти смертные. И очень скоро… — Кроули даже мысленно не смел выговорить это — очень скоро покинет этот мир, и его. Как это будет? Придётся год за годом наблюдать, как Аззи меняется, теряет силы. Может, даже, возить его в инвалидном кресле. И однажды просто поймать его последний вздох? А потом… жить в вечной разлуке? Совершенно одному? Как это выдержать вообще? — Садись, — Кроули никогда не думал о ремнях безопасности, но сейчас подумал первым делом и проследил, чтобы Азирафаэль пристегнулся. И только потом обошёл машину и сел на водительское место. Какое там «человек может заняться сексом с демоном». Кроули не мог думать ни о чём, кроме того, сколько времени у них осталось вместе. Мало, очень мало. И Кроули был прав. Вот только даже не догадывался пока — насколько. Он с ужасом ждал несколько десятилетий медленного и планомерного угасания Азирафаэля, но совершенно не ожидал, что кто-то отнимет у них и эти крохи тоже. Это авто, что подрезало машину Кроули, вылетело на дорогу нарушая все возможные правила, включая езду на красный свет. Пытаясь избежать столкновения, демон автоматически рванул руль… и влетел в металлическое ограждение дороги. Сам демон отделался парой царапин от разбитого стекла, а вот Аззи… весь основной удар пришёлся на ту половину, где как раз сидел Азирафаэль. Сидел только потому, что так велел Кроули. Если бы в округе нашёлся хоть один специалист по древним языкам, тот все равно не смог бы перевести рёв, что раздался из авто, когда Кроули понял, насколько сильны травмы. Демон не знал что делать. Он только вылетел наружу, оббежал машину и как врезался во взгляд своего ангела. Как бы там ни было, Азирафаэль навсегда останется его ангелом. — Кроули… — вместе с его именем из угла рта вытекла струйка крови. Азирафаэль посмотрел вниз, на своё зажатое в покорёженном металле тело и всё понял. Перевёл взгляд на демона. — Кроули, послушай меня, — Азирафаэль хотел поймать ладонями голову Кроули, как сделал это совсем недавно, но не мог вытащить руки. — Послушай меня. Повтори и запомни. Это не твоя вина. Ты не виноват. Это… просто… — он закашлялся, разбрызгивая кровь. Он понимал, что всё это выглядит натянуто и театрально, но не знал, как сделать лучше. — Непостижимый замысел, помнишь? Если он таков… случилось бы ещё что-нибудь… — Аззи, не смей… вот не смей, слыш-шишь… — от паники в голос Кроули вернулись шипящие интонации. Ему ничто не помешало обхватить голову Азирафаэля руками, ловя его гаснущий взгляд. — Не смей бросать меня совсем одного, особенно сразу после признания! — Ни за что, — выдохнул Азирафаэль, чувствуя, что голову уже ведёт и всё расплывается перед глазами. Он слышал гул человеческих голосов. Вроде кто-то крикнул: «Вызывайте врачей и спасателей!», а несколько других ответили что-то, уже неразборчиво для его слуха. — Я ни за что не оставлю тебя одного. Даже если ты будешь думать, что это так… Поэтому, Кроули… не вини себя. И… не совершай никаких глупостей, ладно? Вместо этого «ладно» Азирафаэль хотел сказать кое-что совсем иное, вроде «обещай», но голова окончательно закружилась, и демон как растворился в белоснежной воронке, затянувшей бывшего ангела куда-то прочь из крепко держащих рук…

***

— АЗИРАФЕЛЬ! — О, Метатрон. Глас Её. Давно не виделись. Как дела? — Не время шутить, Азирафель! Время твоё истекло. Ты умираешь. Но у тебя есть ещё несколько драгоценных минут, чтобы покаяться и спастись. — Я останусь жить? — Что? — Ты сказал, что я могу спастись. — Спасти свою человеческую душу, столь милосердно дарованную Ею. — Гм. Неожиданно. А как? — Сказал же — покайся! — В чём? — В своей любви к демону, конечно! Отрекись от скверны! И Она, в бесконечной милости своей, может даровать тебе прощение. И Рай. — Хм… — Последние секунды! Потом ты можешь молить о прощении вечно, но это уже ничего не изменит! Только живые могут влиять на своё посмертие! — Покаяться, что любил его, признать это грехом и ошибкой? — Именно! Скорее же! — Хм… м… Метатрон… и Ты, если слышишь меня ещё… если вообще слышишь кого-нибудь из нас… Я не могу каяться в этом, потому что это было бы ложью, — Азирафаэль распахнул глаза, которые уже не видели ничего, кроме бесконечной белизны. — А правда состоит в том, что любовь к нему — величайшее сокровище моей, столь неожиданно обретённой, души. Не могу. Даже ради спасения, я не могу отречься от того, кто стал мне другом, братом, любимым. Каждой клеточкой своего тела, каждой искрой души… Все считают его демоном, но он был ангелом, более того, он был святым, которому молились не одно столетие. Святой Валентин, хранитель любви, мой Кроули. Как же он может быть ошибкой, и не заслужить этого самого чувства? — Секунды, Азирафель! Последний миг, или тебя ждут вечные муки Ада! — Я…

***

Кроули прижался лбом к замолчавшему Азирафаэлю. Не мог видеть его остановившийся взгляд. «Я правда был святым. Сколько молитв было обращено ко мне! Всё, что я хочу сейчас — обратить их силу на твоё спасение! Всё, что есть во мне, всё что есть Я, нуждается в Нём. Забери всё, только не разлучай нас… Только не забирай его у меня, а меня — у него. Мы уже давно неразрывны. В Аду, в Раю, в великой Пустоте, или что там ещё Ты придумаешь в своём непостижимом замысле… Мне молились о любви. Я молю сейчас о ней же». Где-то на краю сознания непрерывно выла сирена скорой.