наша история любви

После пары дней, когда ситуация с родителями немного устаканилась, родители Дани решили не оставлять попыток поговорить с ним. Они несколько раз приезжали к университету, надеясь, что Даня выйдет после лекций и хотя бы на минуту согласится поговорить. Они пытались уговорить его вернуться домой, обещая, что всё будет по-другому. Но каждый раз, как только они подходили к нему, сталкивались с Ильей, который, не давая им даже подойти близко, чётко объяснял, что разговор с Даней невозможен. — Я вас прошу, — говорил Илья спокойно, но твёрдо, — не подходите к нему. Если он захочет поговорить, он сделает это сам. Сейчас не время. Родители пытались оправдаться, извиняться, но Илья стоял между ними и Даней. Он был твёрд в своём решении не позволять им вмешиваться в жизнь Дани, тем более после всего, что они сделали. Он не хотел, чтобы Даня переживал новые стрессы из-за них, особенно когда тот только начал чувствовать себя немного увереннее. Каждый раз, когда родители Дани пытались подойти, Илья не отходил от него ни на шаг. Он был рядом, готовый поддержать. И хотя Даня ничего не говорил, Илья знал, что тот ценит его защиту. Даня же, видя это, почувствовал странное облегчение. Он не был готов к разговору с родителями, и сейчас, в этот момент, когда всё вокруг было нестабильно, он был благодарен Илье за то, что тот не давал ему влезть в эти старые, болезненные проблемы, пока сам Даня не будет готов к этому. *** Илья устроился на диване, печатая что-то в ноутбуке, а Даня сидел рядом, разглядывая его с лёгкой усмешкой. В комнате было тихо — только тиканье часов и редкие порывы ветра за окном. — Ты когда-нибудь вообще отдыхаешь? — спросил Даня, склонив голову набок. — Ну вот, отдыхаю, — Илья протянул руку, притягивая его ближе. — Ты рядом, чай есть, даже скандалов нет. Почти идеальный вечер. Даня фыркнул, но не стал сопротивляться, когда Илья легонько накрыл его пальцы своей ладонью. Их пальцы сплелись, и на мгновение между ними воцарилась тишина — не неловкая, а та, что бывает только между теми, кто слишком хорошо понимает друг друга. — Давай останемся здесь навсегда, — пробормотал Илья, прикрыв глаза. — Здесь тесно, — хмыкнул Даня, но не отпустил его руку. — Но мне не важно, если я с тобой. — Но это только если пообещаешь не разбивать мне чайные кружки. — Это был один раз! — Даня обиженно толкнул его в бок. Илья рассмеялся, а Даня ткнулся носом ему в плечо, скрывая улыбку. В такие моменты, когда стены дома становились их маленьким миром, всё остальное — запреты, семейные драмы, страх — казалось таким далёким. Даня лениво водил пальцем по запястью Ильи, чувствуя, как тот чуть вздрагивает от прикосновения. В комнате было тепло, уютно, и даже ночной город за окном словно замер, позволяя им остаться в этом моменте как можно дольше. — А если серьёзно, — тихо сказал Даня, не отрывая взгляда от их переплетённых пальцев. — Ты же понимаешь, что рано или поздно нам придётся… что-то решать. Илья шумно выдохнул, но не отстранился. Вместо этого он повернулся к Дане и приподнялся на локте, заглядывая ему в глаза. — Я знаю. Но сегодня не тот день, чтобы думать об этом, — его голос звучал мягко, но твёрдо. — Сегодня у нас есть только мы. Даня кивнул, соглашаясь. Они ещё успеют разбираться с родителями, с запретами, с их непростым положением. Но не сейчас. Сейчас Илья медленно скользнул пальцами по его щеке, а потом зарывался в его волосы, притягивая ближе. — Если ты меня сейчас поцелуешь, я останусь здесь навсегда, — шепнул Даня с лёгкой улыбкой. Илья наклонился, едва заметно коснулся губами его виска, затем щеки, уголка губ. — Ну вот, теперь придётся, — прошептал он, прежде чем окончательно стереть расстояние между ними. Их поцелуй начался медленно, почти осторожно, но быстро перерос в нечто большее. Даня крепче сжал пальцы на затылке Ильи, притягивая его ближе, чувствуя, как их дыхание перемешивается. Они тонули друг в друге — в прикосновениях, в тепле, в желании остановить время. Илья откинулся назад, утягивая Даню за собой, и тот послушно последовал, ощущая, как мягкая ткань дивана уступает под их весом. Их голоса растворялись в тишине комнаты — короткие вдохи, тихий смех, сорванные шёпоты. Где-то на полу оказалась футболка, следом другая. Илья провёл ладонями по спине Дани, заставляя его задрожать от этого простого, но такого значимого касания. За окном шумел город, но здесь, в их маленьком мире, существовали только они. Ночь окутывала комнату мягким полумраком, а их дыхание становилось всё тише, утихая вместе с бурей эмоций. Даня лежал, раскинувшись на диване, с ленивой улыбкой на губах, а Илья смотрел на него, не отпуская из объятий. — Ты какой-то довольный, — заметил Илья, проводя пальцем по его плечу. — А должен быть недовольным? — Даня прищурился, но не открыл глаз. Илья усмехнулся, опускаясь лицом в его шею. — "Доволен" — это даже слабо сказано, — пробормотал он, оставляя короткий поцелуй у самого края ключицы. Даня что-то неразборчиво пробормотал в ответ, зарываясь пальцами в его волосы. Они лежали так, не двигаясь, наслаждаясь редкой тишиной и теплом друг друга. — Нам нужно будет вставать, — спустя время произнёс Илья, но не сделал ни малейшей попытки пошевелиться. — Ага, конечно, — Даня лениво потянулся, не отпуская его. — Давай ещё пять минут. — Пять минут назад ты говорил то же самое. — Ну, значит, теперь точно последние. Через пять минут они перешли в свою комнату. Ночь окончательно поглотила город за окном, а в комнате остался только приглушённый свет. Воздух был наполнен теплом, остаточными касаниями и чем-то, что сложно было описать словами — может, спокойствием, может, счастьем. Даня медленно водил пальцем по груди Ильи, будто рисуя невидимые узоры. Илья лишь лениво прикрыл глаза, позволяя ему делать что угодно. — Спишь? — тихо спросил Даня. — Нет, просто кайфую, — пробормотал Илья, чуть улыбнувшись. — А о чём думаешь? Илья открыл глаза и посмотрел на него. В полумраке взгляд Дани казался особенно мягким — без привычной колкости, без защиты. — О том, что хочу, чтобы это длилось дольше, — признался он. Даня замер на секунду, а потом наклонился ближе, коснувшись губами его виска. — Тогда пусть длится, — шепнул он. Илья не ответил, но притянул его крепче, вдыхая родной запах, запоминая тепло рядом.