we suffer mornings most of all

Когда-то давно Локи прочитал в книге — которая теперь превратилась в прах — о формировании гроз. Ему было интересно из-за того, что эта сила принадлежала Тору, но в итоге его захватил сам процесс: это явление является результатом сложного взаимного влияния разных факторов. Он понял, что Тор владел большей магией, чем подозревал. Затем последовал всплеск раздражения из-за того, что он, кажется, вовсе не собирался заниматься ею — раздражение, которое в конце концов сменилось облегчением.  Но Локи много об этом думал. Нечто настолько естественное и дикое было на самом деле результатом сложного набора обстоятельств, которые сложились в нужное время в нужном месте, создавая разряд молнии.  Рассматривая раскуроченную левую руку, Локи думал о том, что это удивительно удачная метафора. Порочный, яркий кошмар. Бесформенная тревога, гоняющаяся за ним по пятам, шепчет ему о наступающей катастрофе. Мелкое, но болезненное замечание Валькирии; его собственное неустойчивое нутро. Нестабильная атмосфера.  Он попробовал сомкнуть пальцы и резко вздрогнул от пронзившей руку боли. Ему захотелось смеяться. Нервы травмированы достаточно, чтобы обездвижить, но недостаточно, чтобы избежать боли. Как замечательно.  По крайней мере, он успокоился. Ему уже не казалось, что он сгорит в собственной коже. Ему становилось хуже? Вероятно. Ничего нового.  С другой стороны, его тренировка выдержки под началом приспешников Безумного Титана, кажется, оказала неприятный эффект на его способы преодоления стресса.  Теперь ему придется сидеть на месте, в безопасности, пока его нервные связи не восстановятся, чтобы избежать неловких вопросов. Значит, ему нужно придумать какое-нибудь оправдание, потому что он не мог просто так исчезнуть на день или два и надеяться, что Тор… «Я прошу лишь найти меня после этого», — сказал ему Тор.  Локи стиснул зубы. «Нет, — думал он. — Не глупи».  Ты поклялся.  Локи потер лоб здоровой рукой, глубоко вздохнул и осторожно спрятал руку в сделанную наспех перевязку. Он вытер кинжал о рубашку — она все равно была испачкана в крови — сделался невидимым и отправился каяться. 

***

Тора, конечно, не было у себя. Он занимался царскими делами. Локи зашел в каюту, сел, вытянув ноги, и вновь попробовал размять пальцы. Они дрогнули, но не более. Он был весьма методичен, хотя память и подвела его — где-то после того, как он вогнал лезвие между костями предплечья и провернул его внутри.  Придется разбираться с беспорядком. Именно поэтому он предпочитал не пользоваться колюще-режущими. Кровь слишком заметна.  Он понял это очень быстро.  Отсутствие Тора давало ему возможность все обдумать. Он все еще не понимал, какой прок от этого Тору — разве что у него будет еще одна причина для беспокойства. Если Локи подойдет к этому разумно, может быть, он сможет убедить Тора в этом. Все ведь нормально. Рука заживет, а он сам спокоен, здраво рассуждает и все контролирует.  (Когда ты это делал, ты ничего не контролировал.) Локи покачал головой. Может быть, но таким образом он возвращал себе главенство.  Он переместился на кровать, лег и позволил себе задремать. Он устал — из-за потери крови или из-за крушения, которое всегда следует за грозами. Когда он заслышал шаги, он уже почти спал. Они были достаточно знакомыми, чтобы разбудить, но он так и остался лежать, лишь открыв глаза и выжидая.  Тор открыл дверь и резко остановился, увидев его. Нахмурился.  — Ты так ценишь собственное личное пространство, но совершенно не заботишься о чужом, — сказал он без злобы. Локи пожал правым плечом.  — Я лишь показываю, насколько несовершенна твоя безопасность, — сказал он. — Тебе стоит зачаровать двери.  — Я не могу ставить чары, — Тор нахмурился сильнее.  — Ты пробовал?  — Ты мог бы это сделать.  — Да, — сказал Локи. — Но меня они не остановят.  Тор покачал головой, хотя Локи заметил улыбку на его губах. Это было хорошо: чем лучше настроение Тора, тем легче будет этот разговор.  — Ты пришел, чтобы позабавиться за мой счет, или у тебя есть дело? — спросил он. Локи постучал пальцами правой руки по ноге.  — Как-то, — сказал он, — ты попросил меня кое о чем.  Тор снова нахмурился.  — Я много о чем просил, — сказал он, и голос его звучал настороженно. — Ты не мог бы говорить конкретнее?  — Подумай, — произнес Локи. — Ты поймешь.  Он слегка сдвинулся на кровати, поправив руку. Тор оглядел его, и между бровями залегла знакомая обеспокоенная линия. Слабая улыбка исчезла.  — Или ты можешь не заставлять меня гадать.  Локи вздохнул.  — Ты просил, чтобы я пришел к тебе, — сказал он. — Если это будет… — актуально? Необходимо? — Если на это будет причина.  Тор распахнул глаза и дернулся в его сторону, едва успев себя остановить. Он снова окинул Локи взглядом и заметно расслабился.  — Да, — проговорил он. — Я помню. Так значит… — он помялся, словно готовясь к битве. — Что тебе нужно? Чтобы сдержать от… — Ничего, — сказал Локи. — Я уже в порядке, — он слабо улыбнулся. Если ему повезет, может, Тор решит, что порыв прошел сам собой. Локи сдержит слово, не солжет и сможет сам разобраться со своей рукой.  Он забыл, что за прошлое десятилетие Тор обзавелся неприятной проницательностью. Он замер.  — Что ты сделал? — спросил он ровным тоном. Локи вздохнул и возвел глаза к потолку.  — А это важно? Как видишь, я в порядке.  — Разве? Ты не напрягаешь левую руку.  Неприятная проницательность. Локи выдохнул через нос и опустил наваждение.  — Выглядит хуже, чем есть на деле, — предупредил он, но Тор все равно испустил задушенный вздох и рванул к нему.  — Дай мне взглянуть, — сказал Тор.  — Я не думаю… — Локи, — пригрозил Тор, и Локи сдался и протянул руку. Наложенные им бинты в местах покраснели. — Ты ходил… Конечно нет, ты не ходил к лекарю, — сказал Тор и тихо выругался. Он острожно прикасался к его руке, но Локи все равно хотелось дернуться. Не шевелясь, он позволил Тору снять бинты и изучить то, что он сотворил. До самых костей. Туман постепенно рассеивался, и Локи отстраненно взглянул на то, что сделал, и с каким-то общим ужасом подумал: ничего хорошего.  Тор закрыл глаза и посчитал вдохи, наверное, чтобы не разозлиться.  — Она заживает хорошо, — сказал Локи. — Только нервы повреждены, так что я не смогу ей пользоваться какое-то время.  А заживление будет мучительным.  Тор стиснул зубы.  — Ты повредил… — произнес он. — Ты повредил нервы, — он уронил голову на грудь. — Я просил…  — Я знаю, что ты просил.  — Как ты можешь делать это с собой? — тоскливо спросил Тор. Его голос звучал так неправильно, что Локи не знал, что с ним делать.  — Относительно легко, вообще-то, — сказал он, не раздумывая. — Нужен только острый кинжал.  Несколько мгновений Тор выглядел так, словно хотел его ударить. Потом — словно вот-вот заплачет. Он отпустил руку Локи и поднялся, проводя по отрастающим волосам.  — Ты себя слышишь? — спросил он. — Это не повод для шуток, Локи… — Я знаю, — перебил Локи. — Тор, я все это знаю, только… Я не понимаю, что ты хочешь услышать.  — Я хочу услышать, что ты прекратишь.  — Это не так просто! Я пытался объяснить тебе… — Знаю! И от этого не стало… — Тор глубоко вздохнул, закрыл глаза и продолжил тише. — Я знаю. Ты говорил. И ты прав: я не понимаю. Но мне кажется, что и ты не понимаешь. Мне кажется, что ты так к этому привык, что даже не задумываешься о том, что есть другой способ.  — Потому что этот работает, — сказал Локи.  — Это опасно, — сказал Тор. — Это…  Локи вскинул брови.  — Безумие? Я сумасшедший, да? — Тор хотел с ним поспорить, Локи это видел и продолжил давить. — Я же не говорю, что не стану… стараться приходить к тебе, как ты попросил. Но я думаю, что для нас обоих будет лучше, если вдруг так случится, и я… не сделаю этого, ты смог бы остаться в счастливом неведении.  — Нет, — сказал Тор.  — Тор… — Я сказал нет, — Тор словно приготовился к атаке, но когда Локи не ответил сразу, он слегка сник. — После нашего разговора, — продолжил он, — знаешь, что мне снилось? Не раз?  Локи напрягся.  — Никому не интересны чужие сны, Тор.  Тор проигнорировал его слова.  — Я видел тебя мертвым, — тихо сказал он. — Я не видел тебя несколько дней и отправлялся на поиски. Я находил твое тело в крови или в удавке или… — Я не… — Локи замолчал, сложил руки вместе и дернулся от боли. — Не говори ерунды.  Тор пристально смотрел на него.  — А это ерунда? — спросил он. — Какая разница, разве что в степени?  Тор не был далек от истины, подумал Локи, чувствуя, как в животе что-то тяжелеет. Не то что бы он не… Бифрост был его первым поражением. Но точно не первым соблазном.  И едва ли последним.  Локи отвел взгляд и прикусил щеку изнутри.  — По крайней мере, если ты придешь ко мне, — проговорил Тор, — даже если будет слишком поздно, чтобы остановить это… Хотя бы я буду знать, что ты не зайдешь слишком далеко.  Его голос… Норны, такой несчастный.  — Прости меня, — сказал Локи, и слова казались чужими на языке.  — Мне не нужны извинения, — сказал Тор. — Я прошу только не прятаться от меня, — он слабо улыбнулся — почти и не улыбнулся вовсе. — Разве нам не достаточно секретов?  — Наверное, пожалуй, — Локи вздохнул.  Плечи Тора дрогнули, и он подошел ближе и обнял Локи за шею.  — Спасибо, — Локи неловко пожал плечами, и Тор слегка его встряхнул. — Я серьезно.  «Поблагодаришь, когда сделаю что-нибудь правильно», — подумал Локи, но ничего не сказал. Он почувствовал усталость, стала подбираться боль.  — Что случилось? — спросил Тор спустя несколько мгновений тишины. Локи покачал головой.  — Нестабильная атмосфера, — прошептал он. Тор странно посмотрел на него, и он продолжил. — Все сложно. Нет какой-то конкретной причины. Их много, они пересекаются, и я… — он поджал губы. — Я понял, когда уже было поздно.  — Наверное, это не имеет значения, — сказал Тор. Он звучал разочарованно, словно надеялся, что мог так просто избавиться от проблемы. — Я рад, что ты пришел.  — Правда?  — В итоге, — сказал Тор, — да.  Он произнес это так твердо. Словно действительно так считал. И он, конечно, считал.  — Давай я сменю тебе бинты, — сказал Тор в тишине. — И принесу целебную мазь. Это я могу, во всяком случае.  — Да, — сказал Локи наконец, отчасти самому себе. — Пожалуй, можешь.