Папочка в здании

Питер Паркер проводил свой обеденный перерыв в кафетерии, зло поглощая макароны с сыром. Они не были виноваты в его неудачах, даже были сегодня вкуснее обычного, но день не задался с самого утра. Парень работал в институте уже два месяца. За это время он успел выяснить многое. Во-первых, экспериментальная физика — целый новый мир, который открыл ему Тони Старк, — оказалась безумно интересной отраслью науки. Как Питер и догадывался, Тони нуждался в партнере, на которого сможет положиться по части теоретических знаний и написания работ. Уже через десяток дней Пит возлюбил лабораторию Тони — все лазеры и установки в ней, и он каждый день протирал и проверял их готовность к работе (кто знает, что сегодня взбредет в голову новому Тесле своего поколения) с искренним рвением. Ну, да ладно, во-вторых, тут все переебались. Наташа Романофф, интерн по обмену из России, явно имела слабость к застенчивым ботаникам, коим являлся Брюс Беннер, профессор кафедры инженерии. Стив Роджерс, глава охраны, спал со своим помощником, Баки Барнсом. Баки, в свою очередь, периодически заглядывался на доктора Стивена Стренджа, профессора физики молекулярных частиц, что не раз оказывался в постели Ванды Максимофф, преподавателя той же кафедры. Ванда же имела воображаемые отношения с искусственным интеллектом, изобретенном Тони Старком, Джарвисом. Она считала его единственным равным себе собеседником, а Стивен был у нее так, для удовлетворения физических потребностей. Брат Ванды, Питер Максимофф, вообще пополнял список сексуальных партнеров со скоростью света, и Питер (Паркер) слушал о его новых победах каждую неделю. Они были приятелями, но до сих пор Питер не мог понять, работает ли брат Ванды в институте или просто заходит на огонек, а спрашивать было лень. В-третьих, Питеру так и не перепало, и не факт, что перепадет, — его надежда быть хорошо оттраханным мистером Старком таяла с каждым днем. Питеру пришлось прочувствовать на себе базовый принцип уравнения Каллана-Симанчика — любые ожидания могут не оправдаться в нашем квантовом мире. Проще говоря, реальность недвусмысленно намекала, что есть вещи, которые невозможно контролировать. Новый босс оказался совсем не таким, как Питер его представлял в своих фантазиях. Никакого кокаина и шлюх и в помине не было в его жизни, он был красивым и очень одиноким мужчиной. Он проводил большую часть своего времени в институте, почти его не покидая, часто даже ночевал здесь. Никто не мог сказать, когда он последний раз с кем-то встречался. Казалось бы, Питер должен был бы радоваться легкой охоте. Но это был не тот случай. Мистер Старк игнорировал все подкаты Питера, все его многозначительные взгляды, комплименты и пошлые шутки, все его предложения о совместном времяпрепровождении без одежды и все его водолазки. Можете поверить, в водолазке Пит был неотразим и знал об этом. Но Тони Старка интересовал лишь его профессионализм, о чем он не уставал напоминать Питеру после каждого неподобающего выпада. Спустя нескольких пробных подкатов Пит понял, что ему даже выговор не грозит за его поведение, не то что увольнение, поэтому продолжил в том же духе. Из изощренных схем у него осталась всего одна, про пожарную машину, но он уже почти не надеялся на успех. Ох, говорила ему мама, надо работать над своим характером и не сдаваться, если что-то не получается. Но с мозгами и внешностью мистера Паркера раньше он всегда получал все, что хотел. Пожалуй, скромности ему не доставало, но он всё же старался не выделяться, это было практичнее. В конце концов, он не был высокомерен, просто уверен в себе. Или уже нет. Ой, да какая разница! Два месяца Питер пытался вывести своего босса на эмоции, но раз за разом его корабли разбивались о высоченные скалы, воздвигнутые мужчиной. Сегодня утром вообще произошло то, после чего Питер начал подумывать сдаться. А ещё лучше — уволиться, и поминай, как звали. — Послезавтра День Святого Валентина, мистер Старк, у Вас уже есть планы? — как бы между прочим молвил Питер, наблюдая за своим боссом — тот сосредоточенно погружал модифицированных нанороботов в жидкий азот для проверки, смогут ли они выдержать настолько экстремальную температуру и продолжить работать. Питер спросил это без задней мысли и лишь потом понял, что фразу можно было расценить как приглашение. Питер же просто хотел поддержать разговор, ему нравилось общаться с Тони на любые темы. Тони достал партию нанороботов из установки с азотом, приказал Джарвису сделать заметки о результатах эксперимента и будто сделал вид, что не слышал вопроса. — Мистер Старк? — повторил Питер с улыбкой, нахмурив бровь. Что было дальше, Питер не мог воспроизвести дословно. Тони добрых пять минут ОРАЛ на него благим матом, включая высказывания про «Я хочу спокойно, блять , поработать» и «Как вообще у парня с такими мозгами, как у тебя, может быть такой грязный рот». Затем он еще минут десять рассказывал Питеру, что думает о «гребаном празднике для подростков, помогающем корпорациям увеличивать свою прибыль» и «совершенно бесполезном институте брака и идее отношений в целом, которую этот недопраздник романтизирует». Сказать, что Питер был в шоке, это ничего не сказать. У него даже запершило в горле, ему было обидно и стыдно, он хотел спрятаться в туалете и заплакать, но вместо этого он молча и гордо удалился в сторону своего стола. Наука всегда отвлекала его от личных проблем. Остаток первой половины рабочего дня прошел в гробовой тишине. А ведь Питер сегодня надел водолазку. Белую. И выглядел в ней, словно маленький ангел. Только на обеде Пит позволил себе прочувствовать ситуацию. Ему одновременно было и гадко, и обидно, но больше всего он был зол. Он не заслужил, чтобы кто-то орал на него, лучше уж сразу пусть уволят, он не станет терпеть подобное обращение, это было унизительно. Но Питер подозревал, что просто не сможет уволиться сам. В какой-то момент он понял, что беспросветно влюблен в своего начальника. Мистер Старк не соответствовал фантазиям о нем, он был лучше. Он был добрым и внимательным, немногословным на публике, но очень эффектным в работе. Чем ближе Питер узнавал его, чем больше следил за его привычками, чтобы использовать их в свою пользу, тем глубже его затягивали эти карие глаза. Он с ужасом осознал, что уже не сможет притвориться скромным мальчиком, чтобы воззвать к инстинктам Тони. Он вообще не знал, что теперь делать. Тем временем, его слух распознал упоминание его имени через несколько столиков от него. Мисс Поттс… Ванда… и Наташа обсуждали его. Ммм, сплетни. Какая нелепая оплошность, они его не заметили. Что ж, Питер навострил уши, пытаясь игнорировать естественный фоновый шум столовой и ком в груди. — Говорю Вам, мистер Старк так смотрит на него, пока тот не видит, просто пожирает большими грустными глазами, — щебетала Наташа, пощипывая салат, — Вроде как мистер Паркер дружит с твоим братом, — она повернулась к Ванде. — Он тебе ничего не рассказывал? Ванда промолчала, Питер решил, что она отрицательно покачала головой. Внезапно вклинилась мисс Поттс. — Ладно, раз уж вы сами это заметили, я вам кое-что расскажу, — она понизила голос, но на этой частоте Питеру стало еще легче ее расслышать. — Неделю назад я зашла в лабораторию Тони и услышала обрывок фразы мистера Паркера, который говорил что-то о «сильных руках Тони, в которых мечтал оказаться со дня их встречи». Тони не отреагировал, мистер Паркер радостно меня поприветствовал и ретировался, и я спросила Тони, не нарушает ли происходящее его границы. Я же начальник отдела кадров, а это домогательство, подсудное дело. Честно говоря, я бы уволила Паркера по первому требованию. Лживая стерва. Она прекрасно знает, что Питер — единственный, кто может соответствовать претензиям Тони, и без него эта вакансия еще долго бы пустовала. — Знаете, что ответил Тони? — продолжила Пеппер. — «Я с ним поговорю». И все! Ни жалоб, ни даже намека на недовольство, просто тяжелый вздох и «Я с ним поговорю». — Это и есть твой великий секрет? — усмехнулась Наташа, — Весь девятый этаж сегодня прекрасно слышал, как Тони… «поговорил» с ним. — Нет, это лишь предисловие, — процедила мисс Поттс. — После этого я стала наблюдать за ними, но ничего нового не выяснила. Тогда я решила разузнать больше у Хэппи (водителя и единственного друга Тони), и тот после пары бокалов розе рассказал, как Тони однажды отозвался о мистере Паркере. Вы готовы? Дословно, он сказал «С приходом этого мальчика в институт, я снова начал чувствовать вкус к жизни. Я будто заново родился». После этого она замолчала, довольная своим рассказом. Ванда и Наташа взорвались фразами «Да он по нему сохнет» и «Так поебались бы уже». Когда же до Питера дошел смысл сказанного, адреналин побежал по его венам в таком количестве, что тот чуть не подпрыгнул на стуле. Он не особо слушал, о чем компания девушек говорила дальше, у него в голове как раз сложился пазл. Холодность Тони и его непроницаемая защита разрушились сегодня. Питер смог вывести его на эмоции. Очень сильные эмоции. Да, мистер Старк наговорил ему грубостей, но судя по его образу жизни и отсутствию партнеров даже на одну ночь, он не был мастером флирта и просто не мог адекватно реагировать, находясь в плену у иррациональных желаний, что наверняка его смущало. Питер сделал несколько выводов. Во-первых, либо Питер Максимофф был хорошим другом и не рассказал сестре о переживаниях Паркера (тот ему все уши прожужжал), либо он рассказал, но Ванда Максимофф была хорошей девушкой с принципами и не выдала его тайну (либо не стала подставлять брата). Во-вторых, в этот момент Питер горячо обожал мисс Поттс за её язык без костей. В-третьих, Тони Старк хотел его («почувствовал вкус к жизни» Питер перевел как «повысилось либидо»), но из-за природы своей рациональной натуры не мог в этом признаться. И как Питер раньше не догадался? Ему давно стоило пойти в лобовую атаку! Держитесь, мистер Старк, Питер продумал стратегию, определил оптимальную тактику и уже направляется к Вашей лаборатории, чтобы предпринять самые масштабные действия, которые Вы только можете себе представить.