The game is never over

Хан в очередной раз останавливается перевести тяжëлое дыхание, устав от продолжительного бега, да сколько можно, всё время на арене они только и делают, что бегут куда-то, прям не голодные игры, а марафон на длинную дистанцию. Упëршись руками в колени, парень глубоко дышит и не понимает как вообще можно бегать по такой жаре, это его окончательно скоро доконает... - В порядке? - останавливается рядом с союзником Хван, подстраховывая и окидывая внимательным взглядом, нужна ли ему помощь. - Сейчас, - глубоко дышит Джисон, не, вот он сейчас не понял, а чё Хван такой бодрый? Он тут один что ли за всех помирает? Эти двое бегут, хоть раз притормозили бы, Хван этот будто на утренней пробежке и один он только чуть богу душу не отдал, - сейчас побежим дальше, - голос бодрый как в рекламе, только вот глаза сами закатились непроизвольно, ну серьёзно, сколько можно... - Хорошо, - хмыкнув, Хëнджин осматривает поле и что-то ему не нравится. Вроде всё как обычно, трава выгоревшая, небо там безоблачное, колючки всякие... Парень хмурится, он конечно не спец, но разве в поле не должно быть много насекомых, ну или хотя бы птиц? У них в горах даже на вершинах с разряженным воздухом как-то пооживлëнней будет. Здесь же только змеиные норы, а обитателей и то не видно и это настораживает... Блондин, не подавая вида что что-то не так, снова осматривается по сторонам. Странное поле. Аномальная жара. Воздух и тот плывёт от высокой температуры, искажая пространство, добавляя ощущения миража. Плохое предчувствие снова напоминает о себе, словно притаившаяся змея, поднимает голову для атаки, что-то случится, если уже не случилось. Сколько бы не смотрел, мечник не может найти Минхо и Феликса, даже трава нигде не шелохнëтся, выдав их местоположение... - Мы сильно от них отстали, - улавливает чужое настроение Джисон, отдышавшись более менее, - с ними всё в порядке. Хван кивает, но что-то всё равно не так. Он не может объяснить что, не сможет сказать почему он так в этом уверен. Он лишь знает одно, ему здесь не место. Он должен быть рядом с Феликсом. Он нужен ему. Он это чувствует... - Кстати, спасибо, что ждёшь меня, - грустно улыбается Хан, стараясь подбодрить не столько Хвана, сколько себя, в какой-то мере чувствуя вину за то, что они отстали, - мне правда было бы не по себе одному здесь. - Ты отдохнул? - приподнимает бровь Хëнджин, приготовившись бежать дальше. Нет, он не бесчувственная скотина, он бы рад утешить Джисона, поддержать его как-то, может даже мило поболтать и сказать, что они обязательно помирятся с Минхо и всё у них будет хорошо, ведь они любят друг друга. Но что-то внутри требует не тратить времени и бежать, бежать вперёд, полагаясь на интуицию иначе опоздает. Хëнджин чешет горящий загривок. Эта жара убивает, голова начинает болеть, в висках тянет и отдаëт в затылок. - Не переживай так, - гаснет улыбка Джисона, настроение которого портится ещё сильнее, да что за день сегодня такой или дело не в дне, а в нëм? - они просто далеко впереди, а если всё же нет, они сильные бойцы. Минхо точно не бросит Феликса как бы он тут не фыркал. Хëнджин кивает, давая понять, что он его услышал, но это не значит, что он поверил. Что если они тоже разделились? Что тогда? Он ругается про себя. Не надо было слушать Феликса, хён, нам надо за ними присмотреть. Да какого чëрта? Он что нянька? А теперь, он не знает, где Феликс и что с ним. Ладно, вдох-выдох. Никто не виноват, что они разделились. Надо не потерять Хана и скорее найти потеряшек. - Прости, - поджимает губы Джисон, подмечая любое изменение в союзнике. - Ты разве в чëм-то виноват? - перехватывает чужой взгляд мечник, - я по-моему, тебя ни в чëм не обвинял. Лучше попей воды и пошли дальше, - голос и взгляд само спокойствие и невозмутимость. Джисон вздрагивает от восхищения. Этот парень всегда сохраняет спокойствие и излучает такую уверенность, что мысль о том, что у него всё под контролем всегда, просто рождается сама собой, глядя на блондина ни за что не поверишь, что это не так. Хан всё же пьëт воду как ему посоветовали и всё не сведëт взгляда с союзника. Джисон уверен, что дай сейчас волю блондину, тот бы сорвался в погоню словно гончая, но вот он стоит возле него, абсолютно равнодушно анализируя окружающую обстановку, его взгляд, как и движения полны некой ленивой грации, будто его совсем ничего не беспокоит. И вот это уже пугает синеволосого, он не решается продолжить этот диалог, собственно как и начать новый, лучше поскорее найти этих двоих. Парень убирает воду в рюкзак, громко вжикнув замком и кивнув напарнику, возобновляет бег по тропинке, что проложили Минхо и Феликс. Хëнджин снова бежит немного позади, сохраняя позицию наблюдателя и хранителя. Всё же он дал слово Феликсу, что присмотрит за союзником. Джисон старается бежать в одном темпе, правильно наступать на ноги и контролировать дыхание, только вот спустя минут сорок непрерывного бега ничего из этого не спасает от колющей боли в боку и горящих лëгких. К чëрту всё, Хан останавливается и снова пытается отдышаться, такое пекло... Сиплый кашель сводящий внутренности от боли душит парня. Прикрыв рот рукой, Джисон старается сдержать приступ, но глухой кашель всё равно рвëтся из горла до такой степени, что слезятся глаза, а само лицо покраснело, хотя ещё минутой ранее соревновались бледностью со снегом. Хëнджин молча останавливается рядом, стирает тыльной стороной ладони пот с лица и снова окидывает взглядом поле. Ни травинки не шелохнëтся. Хван хмурится и едва шевелит губами, словно их кто-то может услышать, - Не отходи от меня далеко и старайся реже останавливаться. Мы угодили в очень нехорошее место. - Мы или они? - наконец-то откашлявшись, приподнимает бровь синеволосый, стараясь незаметно осмотреться, неужели Хван что-то заметил? - я уже минут двадцать петляю наугад. От них вообще ни следа, - прочищает саднящее горло парень. Хëнджин кивает, он это заметил, как и многое другое и его интуиция подсказывает, что это ещё не конец, потому и ноги нужно уносить как можно скорее. - Невозможно не оставить ни единого следа! - скептично фыркает Хан, отцепляя сухие колючки с одежды, - Мы должны выяснить что это за ловушка и вытащить их. Хëнджин хмыкнув, скрещивает руки на груди, - Это арена, Джисон, и здесь возможно всё. Они угодили в опасную ловушку, если не оставили следов. Стоять тут столбом очевидно плохая идея. Я отведу тебя к рельсам в безопасное место и вернусь за ними, так что вперёд, - горячие руки легонько подталкивают невысокого парня в спину, ощущая влажную футболку. - Один?! - возмущается Хан, резко тормозя, упираясь ногами в землю, - с ума сошёл? Я что по-твоему ни на что не годен? - Дело не в этом, - понижает голос Хван, не желающий тратить время на разговоры, но при этом стараясь не сорваться, возможно их союзники сейчас в смертельной опасности, но опять же, в этом нет чьей-то конкретно вины, - а в том, что в самом худшем расскладе выживешь хотя бы ты и всё это будет не напрасно. - А что если это мы угодили в ловушку? - смотрит старшему прямо в глаза Джисон, обернувшись через плечо, - что тогда? - Значит тем более нельзя стоять на месте, - убедительно смотрит в ответ Хван, - и надо выбираться от... - блондин сбивает Джисона с ног. Отблëскивая острыми боками мимо пролетает тоненькое лезвие. - Твою мать, - шипит отбивший спину Джисон, ползком направляясь вперёд, - это что ещё за хрень? - Выжившие, - словно плюëтся Хëнджин, это самое худшее, что могло быть. Встретить врага на открытом пространстве. - Что теперь делать? - чувствует как замерло сердце Хан, им же даже не встать и не посмотреть сколько их, кто они, что за оружие. Хван хватает нож и быстро вскочив на ноги, бросает его обратно, чтобы выманить противника. Парень замечает новое движение слева раньше, потому отбивает нож мечом. Попался. Достав и второй клинок, блондин взглядом приказывает Хану не вмешиваться, а сам идёт в ту сторону откуда атаковали. Ему навстречу вышел парень с него ростом, да и примерно его ровесник. Он тоже держал в руке меч и кажется был очень решительно настроен. Хван замечает на лезвие кровь, значит был кто-то ещё, интересно... Бой завязывается сразу, без прелюдий и переглядок, совершенно лишëнный бессмысленных фраз. Противник держит удар уверенно, Хван даже сказал бы профессионально, да и вряд ли уступая ему. Хан, притихнув в траве, ползëт дальше, проверить есть ли здесь ещё выжившие. Синеволосый внимательно слушает звон стали, на слух определяя где чей клинок и как продвигается бой. По одной частоте ударов и скрежету металла понятно, что быстрого окончания этого сражения ждать не стоит. Джисон чертыхается и ползëт немного назад, замечая ещё пятерых, что внимательно следят за мечниками. Хан снова чертыхается, у них есть лучник с ужасным достаточно свежим крестообразным шрамом на щеке, но он есть... - Где эта рыжая сука? - нетерпеливо шипит лучник, бешено вращая глазами по полю, - он должен быть с этим. Он должен мне лицо. Хан округляет глаза, вспоминая этот голос, это один из тех, что чуть его не убили в самом начале игр, когда они загнали его словно зверя на охоте до такой степени, что он упал во дворе без сил, которых стрелами прогнал Ликс. Он думал их сожрали уже давно, а тут вот оно как... Так, думай, Джисон, думай! Если Хван начнёт выигрывать, эти естественно бросятся на помощь. А если на них бросится он сам? А что тут думать? Сейчас и проверим! Синеволосый тихо ползëт вперёд, заходя увлечëнным зрителям со спины. Сначала добирается до того, что был дальше всех. Парень, что казалось едва стоял на ногах, умирает настолько быстро, что кажется даже не понял. Зато нож в шею вошёл словно в масло. Беззвучно уложив тело на землю, Хан ползëт дальше. Страшно до чëртиков, но здесь под вопросом их выживание. Да и в самом худшем раскаде что так убьют, что так тоже убьют. - Что он так долго с ним возится? - ворчит ещё один мужчина на вид лет тридцати, - пойду помогу ему, - берёт самодельную биту трибут. Джисон прячется в траву и пытается сообразить как выкрутиться. Так, ладно, он один убил девять переродков, а это люди и их осталось трое, но грëбанный лучник портит все планы. - Эй! - встаёт на ноги Джисон, была не была, - я знаю где рыжий! Лучник поднимает руку в воздух, не давая остальным сразу атаковать нежданного гостя, - и где же? - Он вон там, - Хан наобум показывает в сторону далеко стоящих деревьев. - С чего бы тебе сдавать того, кто спас твою шкуру? - тоже вспоминает свою жертву мужчина, уж больно волосы приметные, - думаешь, мы тебя пожалеем? - Эта блядь у меня парня увёл, - находу сочиняет синеволосый, - а убить его не могу, его ещё вон тот цербер охраняет, - указывает пальцем на сражающегося Хвана, - а тебе он вроде личико подпортил... Мужчина смеëтся, - вот ведь как бывает, сначала жизнь спас, а потом парня увëл... Лучник забирает своё оружие и направляется в сторону деревьев, бросая через плечо напоследок, - разберитесь с брошенкой. Скоро буду. "Брошенка" хищно щурит глаза ему вслед, желая, чтобы тот сдох в муках. Вытащив мачете, Хан первый начинает бой, не дожидаясь противников. Хван гневно бросает на него взгляд, когда уходит от очередного удара, просил же не вмешиваться! Психанув, Хëнджин едва не пропускает удар битой, уходя от которого чуть не наступил на белую змею. Бросив один меч на землю, Хëнджин вращается с клинком вокруг себя, подхватывает змею и бросает ошарашенное создание в лицо тому, кто вышел на подмогу, сам же снова переходит в активное наступление на мечника. Он его достал. Змея не стала кусать мужчину, лишь неимоверным образом ухватилась за руку, молниеносно проползла вперёд и обвившись вокруг шеи, заглянула ему в глаза. Трибут, что даже не успел её стряхнуть, застыл как статуя смотря в сине-голубые глаза напротив. После же пошёл сразу на мечников. Переглянувшись между собой, хмурые парни отпрыгивают в разные стороны, выставив оружие перед собой, не зная чего ожидать. Мужчина со стеклянными глазами шëл прямо на меч своего союзника. Стоило тому отвести руку с клинком в сторону, тот падает на острую сторону, вытянув шею. Фонтан крови забил вверх, заливая всë вокруг. Парень от неожиданности выронил меч и уставился на змею, чья шкура стала красной от крови. Тварь будто купалась в ней, не собираясь уползать. Хван морщится от такого зрелища, но быстро вспоминает о главном. Выхватив нож, закреплëнный на ноге, он точным броском попадает в шею противника. Мечом же рубит змею и бежит к Джисону, что тоже заканчивал бой. - Молодчина, - абсолютно на полном серьëзе хвалит его Хëнджин, осматривая два трупа. Хан улыбнувшись, стирает кровь с лица, - куда дальше? - Вперёд, - кивает Хван, получивший неглубокие раны в спину и левой рукой, когда уклонялся. - Может обработаем, а то жара и открытые раны плохое сочетание? - морщит нос Хан, - да и Феликс увидит. Хван и сам это знает, потому кивает и достав из рюкзака бинты и перекись с остатками мази от укуса переродка, сам обрабатывает раны до которых может дотянуться. Потом также всё сам перевязывает и снова надев вещи уже готов бежать дальше. - Что? - непонятливо хмурится Хëнджин, поймав на себе удивлëнный взгляд Хана. - А... Это как? - А это я будущий миротворец и прошёл ни одну тренировку, - закрепляет мечи на спине блондин, - пошли. Хан пожимает плечами и идёт следом, - а может всë-таки вместе их поищем? - Я не буду повторять, - вздыхает Хван, улавливая сильный запах крови, витавший в воздухе, и лишь потом замечая следы засохшей крови на траве, - чëрт... Голова снова начинает расскалываться, металлический запах забивает лëгкие и блондин чувствует как его ведёт. Знакомый холод пробегается по спине, оставляя мурашки после себя. - Хëн, - быстро стучит ладошкой по чужой спине Джисон, явно чем-то встревоженный, если не сказать напуганный, Хван буквально чувствует запах страха, - Хëн! Запах жертвы и чего-то ещё... Хан в ужасе смотрит на землю. Змеи в огромном количестве сползались к трупам, к лужам крови. Не жалея белых чешуек, земноводные плескались в чужой крови словно коты в песке. Белые шкурки становились алыми, едва ли не чëрными. Парень так увлëкся наблюдением странного явления, что совершенно не замечал ничего необычного рядом с собой. - Беги, - тихо отдаëт команду Хван, хриплым голосом, стараясь не поднимать глаз и не реагировать на постукивания по своему плечу, что так бесили, он бы отгрыз эту руку к чëртовой матери. Мурашки бегут по спине Джисона. Гораздо большая опасность стоит совсем рядом с ним. Не проронив ни слова, Хан бежит даже не глядя под ноги, петляет как заяц, будто это может помочь. Трава больно хлещет по телу и лицу, оставляя жжение после, только это всё ещё лучше чем чьи-то зубы или что там они будут использовать... До Джисона доносится стремительный звук смятой травы, а кто-то совсем не собирается отставать, если честно, проверять кто конкретно у парня нет желания вообще, в любом случае ничего хорошего не светит. Что-то красное прошмыгнуло сбоку вперёд. - Не тормози, - будто читает его мысли Хëнджин, бегущий следом, - беги дальше! Хан меняет направление, не снижая скорости, только вот ещё одно красное тельце проносится мимо. - Что они задумали? - кричит синеволосый паникуя, - они же что-то задумали! - Не дай себя окружить! - рявкает Хван, пытаясь разрубить тварей, но те держатся на расстоянии и обходят своих противников грамотно. - Стой! - в ужасе вопит Джисон и подскользнувшись на траве от резкого торможения, шмякнулся на попу. Хван тормозит чуть позади, держа наготове клинки, - вижу... С земли поднимаются человеческие силуэты, постепенно сужая круг. - Что за хрень? - вцепился в своё оружие Джисон, - Хëнджин? - А я знаю? - хрипит парень, пытаясь сбросить морок и вернуть ясность зрению, краски миру, он не стал переродком, яд нейтрализовали. Синеволосый рассматривает приближающихся переродков и бросаться в бой первым желания не возникает. Высокие человекоподобные существа с очень бледной кожей, длинными спутанными волосами кипельно-белого цвета, шли в их сторону низко опустив головы. Хëнджин дёргается уловив обострившимся слухом монотонный звук. Так по земле тащат острое оружие. Сначала он спутал его с шëрохом обуви и просторных грязных некогда белых одежд, но чем ближе сущности, тем всё становилось очевиднее. - Готовься, - шепотом предостерегает Хван, выставляя клинки в положение атаки и обороны перед собой. Однако рядом никого не оказалось, ровным счётом как и вокруг. Блондин так и замер. Атаковать пустоту страшно, рядом всё ещё может быть Джисон. - Хан, слышишь меня? - ну почему бы и не проверить? Если это иллюзия, должна быть лазейка. Только сколько бы не напрягал слух, вокруг была тишина. Подождав ещё немного, Хван опускает один меч остриём вниз и аккуратно проверяет землю рядом. По-прежнему пусто. Чертыхнувшись, парень занимает позицию глухой обороны, не сдвинувшись с места. Только вот вокруг по-прежнему ничего не происходит. Никто не приблизился, не атаковал... Запах металла с острыми нотками соли поплыл по воздуху, сначала ненавязчиво, но с каждым вдохом становясь всё отчëтливее, тяжелей и удушливей. Хëнджин цепенеет от ужаса. Холодный пот прошибает тело, клинки едва не выпадают из дрогнувших от слабости рук. Монстр, что должен был уснуть навсегда после сыворотки, вдруг сонно заворочался. Тонкие веки затрепетали, уловив аромат крови, чувство непомерного голода снова даëт о себе знать. Только вот на этот раз Феликса нет рядом. Никто не придёт его спасти и держать за руку. Парень встряхивает головой, сгоняя наваждение. Ему дали противоядие, жало удалили. Он не станет переродком, единственное напоминание об этом, это лишь белые волосы, хотя кто знает, может со временем отрастëт и свой цвет. Жажда убийства и свежей крови буквально зудит под кожей, ладони горят, пальцы немеют. Мечи кажутся такими тяжëлыми, когти справятся с жертвой гораздо быстрее... Хëнджин снова встряхивает головой и жмурит глаза. Нет. Он не перереродок. Он не будет никого убивать. Он так сказал. Он дал слово... Слух улавливает впереди сердцебиение. Чëрные глаза же видят силуэт.

***

Взошедшее на небосвод солнце набирается сил и спешит всем это продемонстрировать. Тëплые лучи настырно лезут в глаза и усиленно припекают правый бок, вынуждая Лино проснуться, не спасает и лëгкий бриз, что как-никак, но сбивал градус жары в воздухе. Так и не сумев сохранить остатки сна, Лино, тяжело вздохнув, открывает глаза. На небе снова ни облачка. Но даже несмотря на это у него прекрасное настроение, тело окутано приятной негой и в целом он чувствует себя расслаблено. Волны беспечно шумят совсем рядом, дополняя шëрох листьев и дарят чувство умиротворения и покоя. Но ещё больший покой и чувство окрылëнности дарит сладко спящий комочек на его руке, к тому же нагло закинувший на него ногу. Минхо аккуратно, не желая разбудить Феликса, переворачивается на левый бок, тем самым прикрывая его от надоедлиавого солнца, заодно оказываясь к нему лицом. Пусть поспит подольше, он сегодня очень устал. Тëплая улыбка трогает губы Лино при одном только взгляде на веснушчатого парня что-то плямкающего своими невозможными губами во сне. Не удержавшись, шатен аккуратно убирает медные прядки с закрытых глаз, чтобы не мешались и мягко скользит пальцами по бледному лицу, опускаясь на тонкую шею пестрящую свежими засосами и укусами, напоминающих о событиях прошедшей ночи. Он не смог устоять перед этим соблазном воплоти и ни капли об этом не жалеет. Если бы у него был шанс всё изменить, он бы им не воспользовался и всё это повторил, снова сполна насладился бы той чувственностью, нежностью и безотказностью, что ему дарили. Феликс вздыхает во сне и жмëтся к старшему ближе, сворачиваясь едва ли не в клубочек в его руках, стараясь устроиться поуютнее. Минхо крепко обнимает его за спину и прижимая ближе к себе за шею, втягивает запах чужой кожи и волос. Улыбка в одно мгновение сползает с его лица, сменяясь неким болезненным выражением. Сжимая в руках рыжика, Минхо снова поражается тому как такой хрупкий парень может быть таким сильным морально. Пережить столько боли, предательства и всё равно нести в своëм сердце свет и любовь, не озлобиться, не захлебнуться в ненависти, а остаться самим собой. Невероятная злость поднимается в груди по отношению к Хëнджину. Как этот идиот мог так ранить и отталкивать это солнце? Чем этот Хван заслужил это преданное сокровище? Почему Феликс тратит свою любовь и нежность на такого неблагодарного идиота? Почему он так слепо продолжает верить и ему и в него? Почему защищает ценой своей жизни? Почему ему нельзя так же? Чем он хуже? Почему Джисон так легко предал его? Почему так легко отказался? Он тоже преданный, он тоже верный. Если бы Джисон верил в него так же как Феликс верит в Хëнджина, если бы тот так же безгранично доверял ему, он был бы самым счастливым и сильным человеком на свете, не было бы ничего с чем он не смог бы справиться... Почему они не встретились раньше? Почему они были в разных дистриктах? Возможно, узнай они друг друга раньше, Минхо сумел бы сохранить это невинное сердце целым. Не позволил бы сделать ему больно. Защитил бы от всех бед, но самое главное от Хвана, от этой его болезненной привычки. Возможно и Феликс стал бы его спасением... Он уверен, если бы они изначально были бы вместе, они были бы самыми счастливыми и гармоничными. Хотя, судьба ведь дала им шанс, столкнув на Играх, да ещё и сделав союзниками. Минхо не упустит этот шанс. Он сделает всё, чтобы раскрыть глаза Феликсу и забрать его себе. Он уверен, Ëнбок его поймёт. Ведь они так похожи, они буквально как отражение друг друга. Они оба стараются и вкладывают в отношения, которые уже мертвы, не более чем привычка, а их партнëры принимают это как должное и совсем не ценят. Так зачем тратить свою любовь в пустоту, если можно отдать её более достойному? Если можно отдать это друг другу и приумножить? Лино зажмурив глаза, целует младшего в макушку, он никому его не отдаст. Он никому не позволит его забрать. Невесомыми поцелуями парень покрывает висок и мягкую щëчку веснушчатого, что забавно морщит носик во сне и лениво приоткрывает один глаз. - Можешь ещё поспать, - полон нежности и тепла голос и взгляд Лино. - Ты давно проснулся? - хрипит со сна Ли-младший, потирая глаза, такой мягкий и тëплый, Минхо бы сказал домашний, от того и желание затискать его накатывает словно цунами. Лино мягко улыбаясь, отрицательно качает головой, не сводя пристального взгляда с парня перед собой, наблюдая за тем как солнечный свет рассыпается золотыми искорками в карамельных глазах, делая его похожим на сказочное существо. Что-то такое же нереальное и недосягаемое... Прохладная мягкая ладошка аккуратно опускается на щëку шатена, Ëнбок обеспокоенно заглядывает в чужие глаза, пытаясь понять что не так. Старший же прикрыв глаза, ластится к руке, где-то в глубине души понимая, что скорее всего, Феликс откажет ему. Что всё, что между ними произошло сегодня ночью это не больше, чем влияние момента, но ему так хочется верить в другое... Ему так хочется, чтобы его любили так же, как любит он сам, безоговорочно, с полным доверием и полной отдачей... - Прошу, не бросай меня, - сам не понимая как, шепчет Минхо, - не оставляй меня... - Минхо? - Феликс озадаченно смотрит на парня перед собой, не понимая к чему он это. - Побудь со мной, - кладёт и вторую маленькую ручку себе на щëку Лино, притираясь и к ней, - побудь со мной ещё немного. Подари мне своё тепло. Хоть немного, ещё совсем немного... Феликс хлопает глазами, но потом словно что-то понимает, грустная улыбка трогает его губы. Усевшись удобнее, он притягивает парня к себе и прижав к своему плечу, крепко обнимает. Одна рука ласково перебирает тëмные пряди, вторая успокаивающе гладит спину. - Я не знаю, что мне делать, - шепчет Минхо, - прошу пойми меня, Ëнбоки, я не отдам тебя ему, слышишь. Я хочу, чтобы ты любил меня. Я хочу, чтобы ты понял, ты вовсе не любишь Хëнджина, это просто привычка, первая любовь, ты всё детство был с ним, он защищал тебя и ты цепляешься за него, но поверь, - Лино подрывается с чужого плеча и горячо смотрит в чужие глаза, - он больше не нужен тебе. Я буду твоей защитой и опорой. Я буду любить тебя. Только верь мне. И никогда не сомневайся во мне... Феликс неловко улыбается и заправляет волосы за ухо, - боюсь, что ни Хëнджин, ни Джисон не позволят нам быть вместе так просто, да и так страшно, - тушуется лучник, - что будет если они узнают про то, что между нами было? - стыдливый румянец расползается по лицу. - Мы все взрослые люди, - дрожащие руки Лино, трепетно касаются нежного лица, - я разберусь с Хваном, а Джисон не посмеет тебя тронуть, я не позволю. Ли-младший доверчиво смотрит на старшего и нежная, робкая улыбка трогает пухлые губы. Минхо зеркалит улыбку и притянув рыжего к себе невесомо целует его в скулу, немного выждав целует в переносицу, в оба прикрытых глаза, спускается на подбородок и наконец на пробу прикасается к уголку губ, позволит ли? Оба встречаются глазами, не произнося ни слова, понимая друг друга и так. Феликс первый сокращает расстояние и прижимается своими губами к чужим, прикрыв глаза. Минхо мгновенно углубляет поцелуй, перенимая всю инициативу и затаскивает парня к себе на бëдра. Кажется, он получил свой ответ.

***

Хан старается взять дыхание под контроль, как и свой разум, он пытается убедить себя, что он справится, что они прорвутся и обязательно выберутся. Всё-таки и не из такого уже успели выбраться. Джисон быстро бросает настороженный взгляд себе за спину, проверяя Хвана и невольно вздрагивает. Блондин словно застыв на одном месте, слепо уставился перед собой, не выпуская клинки из рук, только вот глаза были с поволокой синего цвета. Понятно, Джисон тяжело вздыхает, опять ему одному выкручиваться. Ладно, главное, что у Хвана глаза не чëрные, вот где была бы проблема, а так стоит себе человек посреди поля и стоит, никому не мешает. Перехватив мачете удобнее, парень осматривается по сторонам, их всё ещё не атаковали и это странно. Хотя действительно странным было то, что переродки, взяв их в достаточно плотное кольцо, стали водить вокруг них хоровод, не поднимая головы. Тесаки всё так же шуршали по земле, как и длинные грязные одежды, и это единственное, что нарушало тишину. Только вот присмотревшись, Хан замечает, что это не тесаки, а скорее косы и серпы, которыми раньше работали в полях. Всё снова становится на свои места, это ещё одно подтверждение их с Ликсом теории. Насчитав примерно дюжину переродков, Хан кривит губы, будет сложно. Чем дальше они на арене, тем сильнее твари, но это не отменяет того, что им нужно с ними биться. - Я вас не боюсь, - упрямо шипит Джисон, откровенно говоря, кривя душой, - я вас и один выкошу... Как и обещал, парень первый бросается в атаку, стремясь разбить замкнутый круг. Инстинктивно он избегал зрительного контакта с некогда людьми, следя лишь за чужими руками и ногами, твердя про себя, что он никого и ничего не боится. Переродки уворачиваются и будто играют, то увеличивая круг, то снова сужая, продолжая свой ужасный танец, но не отступая и не давая шанса сбежать. Один из переродков разрывает хоровод и врывается внутрь круга. Брешь тут же смыкается, а у Джисон сердце падает в пятки, у них нет шансов, их спасëт только чудо. - Я не боюсь вас, - шипит синеволосый и снова первым атакует переродка. Он стремится отрубить ему руки или запястья с оружием, но существо достаточно вëрткое и движется слишком быстро, не позволяя ни то, что навредить себе, а даже просто приблизиться. - Я не боюсь, - повторяет как мантру Хан, чудом отбивая удар изогнутого лезвия просвистевшего слишком близко к шее. Пока парень сражается с одним переродком, круг обрывается в другом месте. Волоча за собой косу, переродок едва переставляя, кажется травмированные ноги, идёт к Хвану, что так и не реагировал на внешние раздражители. Джисон отталкивает тварь перед собой хорошим ударом ноги в грудь, и тут же бросается к Хëнджину, успевая закрыть его собой. Толком не разобравшись что к чему, парень отрубает белые руки, что тянулись к чужому лицу и длинный раздвоенный язык, исследовавший воздух. Пронзительный вопль боли разносится по округе, а после беловолосый падает замертво. Хан не знает, дело ли в отрубленном языке, или может это болевой шок, но это победа и это минус один! Хоровод останавливается. Твари почуяв кровь сородича, высовывают языки, дабы удостовериться, а после поднимают оружие к бою. Синеволосый чертыхается и не рискует далеко отходить от Хвана, кто знает, что они сделают. Однако, вопреки ожиданиям Хана, целью атакующих всё же стал он. Твари очень грамотно, по одному или двое атаковывали слажено и синхронно. Противостоять им было крайне сложно. Ранения появлялись одно за другим, оружие то и дело звенело в воздухе, высекая искры от силы удара. Джисон по-прежнему старался избегать зрительных контактов, ориентируясь на слух, тени на земле и интуицию. Он всё так же повторял сквозь зубы фразу, что он их не боится, как бы они не старались его запугать, то снова начиная безумно кружить вокруг, то шипеть что-то непонятное. Главное, не смотреть в глаза и рубить языки, это Джисон усвоил быстро, уничтожив так по меньшей мере троих. Один из переродков снова тянет свои руки к Хвану, что был белее мела и снова прощается с жизнью. Хан снова оказывается очень близко и просто сносит голову прочь, снова и снова купаясь в чëрной крови. Если честно, он устал, все эти бои вытягивают из него все соки, тварей ещё много и они очень сильные. Он не думает, что сможет победить, но и сдаваться не в его правилах, тем более на кону не только его жизнь. Тем временем вокруг уже занимался рассвет. Кружа в очередном смертельном танце, Хану везëт увернуться от острого клинка, от броска белой змеи и тут же столкнуться с ярко-голубыми глазами. Вертикальный зрачок твари, вынырнувшей практически из земли, радостно расширяется. Джисон плюëтся и тяжело хрипя от усталости и боли во всём теле, сносит чужую голову круговым ударом. Дюжина горящих взглядов снова сошлась на нём. Шёпот пронёсся вокруг словно ветерок, слов было совсем не разобрать, но предчувствие подсказывало, что это что-то важное. - Можете не смотреть и не шушукаться, - гаркает Джисон, - я сказал, что не боюсь вас. Один из змей, оказывается вплотную возле него, смотрит в глаза так открыто и искривляет безобразный рот в улыбке, но не убивает его и вообще никак не вредит. Во взгляде же так и читалось, не боишься значит... Хан хотел бы что-то сделать, но сил осталось лишь на то, чтобы гневно смотреть в ответ до тех пор, пока земля не ушла из-под ног и всё вокруг не исчезло. Джисон приходит в себя уже утром, когда солнце ярко светит над головой и убивает своей температурой. Вокруг нет ни души, ни следов, Хëнджина к слову тоже нет и это единственное, что заставляет парня подскочить на ноги. Быстро осмотревшись вокруг, синеволосый находит только иссушенные трупы переродков. Голова ещё не совсем соображает, но парень понимает, действовать нужно быстро, времени упущено много и они могут не успеть на спасательный вертолëт. Зрение цепляет что-то белое и Хан, не раздумывая бежит следом, если это змея, она может привести его хотя бы к Хвану, ну или к выходу с ловушки, а там уже как получится. Парень быстро догоняет юркое создание, что не особо то и стремится оторваться, продолжая в своём темпе ползти в небольшой лес, куда до этого кажется был послан вражеский лучник, но раз тот не вернулся, значит пожелания синеволосого сбылись. Добежав до тени деревьев, Хан теряет из виду змею и тихо чертыхается, а дальше то куда? Дальше то что? Перехватив оружие удобнее, он проходит в небольшую чащу и настороженно осматривается вокруг. Зелёные деревья спокойно качаются на ветру, донося с прохладой запах воды. Джисон цепляется за него и идëт чисто на нюх. Змеи могут быть на водопое, в конце концов, он и сам может попить, хотя в пору бы уже поесть, только вот аппетита нет напрочь. Размяв шею, парень, внимательно смотря под ноги, двинулся к воде, решая всё же воспользоваться спокойным моментом и перекусить, заодно и в себя прийти. Присев на берегу, синеволосый быстро споласкивает лицо и вытянув гудящие от усталости ноги, прикрывает ненадолго глаза. Ветер тихо шелестит в кронах деревьев навевая умиротворение, добавляя атмосферу чего-то родного шëроху волн. Хан грустно вздыхает, наверное, от его дома сейчас ничего и не осталось. Да, конечно, по возвращении всё было бы по другому, ведь меняется не только обстановка, но и он сам, его восприятие. Он не уверен, что ему так уж жаль, но с чем-то привычным всегда тяжело расставаться. Высокий стон наслаждения прерывает спокойствие берега и сначала Хан был уверен, что ему показалось, но протяжный стон повторился вновь, срываясь на жалобное хныканье и тихие мольбы. Джисон удивлëнно открывает глаза, уж больно голосок показался знакомым... Крадясь на звук словно вор, Джисон выбирается из небольшой рощицы на другую часть берега и застывает словно громом поражëнный, притаившись за одним из деревьев на всякий случай. Это тело покрывающее собой рыжего мальчишку, Джисон знает как никто лучше. Он знает каждый его изгиб, каждую родинку, даже ту на пояснице, на которой сейчас покоятся чужие тонкие скрещенные лодыжки. Минхо самозабвенно нежит тело дрожащее от удовольствия в своих руках, покрывает каждый его миллиметр ласковыми поцелуями, не упуская ни единой реакции, а Хан всё никак не может отвести взгляд в сторону и уйти. Он никогда не видел, чтобы Лино был так нежен и осторожен, может когда-то очень давно, в самом начале их отношений и то он сомневается. Он не помнит, чтобы тот касался его с таким трепетом, будто он главное сокровище этого мира... Желание закатить скандал отсутствует полностью, хочется просто уйти и исчезнуть тихо, так незаметно, как только что разбилось его доверие? Сердце? А может душа? Хан не может винить Феликса ни в чëм, если бы Минхо сам этого не захотел, этого бы не было, а если этого захотел именно он, то у Ликса просто не было шансов. Каждый стон Феликса полный удовольствия отдаëтся словно ножом по сердцу, но ноги почему-то словно приросли к земле. Джисон грустно улыбается, он почему-то даже заплакать не может, только стоять за этим несчастным деревом и просто смотреть, как его потенциальный муж занимается любовью с его потенциальным лучшим другом, причём именно занимается любовью, не просто спит или трахается, это он бы понял, адреналин в крови зашкаливает, все дела, но... Но когда это просто момент страсти целуют не так, касаются по другому и смотрят... Так не смотрят. Джисон крупно вздрагивает стоит ему поймать на себе взгляд Минхо. Шатен холодно ему улыбается, окинув равнодушным взглядом и накрывает чужие губы чувственным поцелуем, сосредоточившись полностью на нëм, на том, чтобы подарить ещё больше удовольствия мальчишке, что и так был на грани двух миров от блаженства, едва ли помня себя и своё имя. Хан закрывает глаза и съезжает по корявому стволу сухого дерева, неприятно обдирая спину через кофту и зарывается пальцами в волосы. Он слышит каждый шлепок тела об тела, каждый судорожный вдох, каждый тихий стон и даже те милые глупости, что смущаюше шепчет Минхо, сцеловая чужие слезинки с пушистых ресниц в уголках глаз, Хан уверен, на абсолютно красное ушко младшего. Он слышит и то как всё закончилось и то как Лино заботливо воркует с их макнэ, беспокоясь о нëм и помогая привести себя в порядок, снова одеться и наконец удобнее устроиться отдохнуть. Если честно, Хан думал, даже скорее надеялся, что уложив Феликса спать, Минхо подойдёт к нему поговорить, как-то всё объяснить, но нет. Шатен, уютно обнял лучника, разомлевшего на его груди и накрыв того своей курткой, ласково перебирал рыжие прядки, продолжая нашëптывать тому какие-то сладкие глупости, иногда пофыркивая от смеха. Джисон ещё никогда не чувствовал себя таким разочарованным. Именно, что не злым. Он не мог злиться, это он первый крикнул, что ему не нужен такой партнëр. Это он первый сказал, что они расстаются, но... Но какого же чëрта так больно?! За своими терзаниями синеволосый совсем не замечает притаившиеся в траве два синих огонька глаз белопузой змеи.

***

Феликс просыпается медленно, чувствуя как тянет все мышцы от боли и как спутанно его сознание. Солнце слепит даже через закрытые веки, а значит наступил новый день и скорее всего уже даже не утро. Однако, открывать глаза парень не торопится. Он внимательно прислушивается к окружающей среде, улавливая лишь шëрох волн и слабый ветер, но настолько холодный, что на открытых участках тела появляется гусиная кожа. Было или не было. Правда или глюк? Это пожалуй единственное, что волнует лучника, чьё сердце готово выпрыгнуть из груди от волнения, но не принять реальность. Он страшится открыть глаза, не зная чего ожидать, но у судьбы свои планы. Где-то слева хрустит ветка, ломаясь под чужим весом. Феликс старается сохранить дыхание ровным, скрывая то, что он пришёл в себя. Пальцы мелкими скользящими движениями сдвигаются по сырому песку ближе к ноге, на бедре закреплëн нож. Тяжёлые крадущиеся шаги всё приближаются. Напряжение скапливается во всём теле, не дëрнуться стоит больших усилий. Рыжик отчётливо улавливает звук натягивающейся тетевы, уж это он отличит и на рынке в субботу в восемь утра. Резко перекатившись в сторону, он бросает нож в противника, но мужчина достаточно резвый, оттого и успевает упасть на землю и спастись. Феликс чертыхается, тянется схватить с земли свой лук и стрелы, но не успевает, стрела противника проносится совсем рядом, задевая предплечье. Зашипев от боли, Ликс плюнув на всё, спасается бегством и прячется за ближайший широкий ствол полусухого дерева, где и осматривает рану. Она неглубокая, дискомфорта при стрельбе не доставит, но кровь пошла, твари могут среагировать. - Вот мы и встретились, - грозно шипит незнакомец, убирая лук за спину, - кис-кис-кис, иди сюда, маленький, дядя тебя быстро убьëт, мучиться не будешь. Аккуратно выглянув из своего укрытия рыжик осматривает противника и оценивает расстояние до своего оружия. Незнакомый лучник с обезображенным лицом неспешно поднимает чужой лук с земли и откидывает его в воду, - он всё равно тебе больше не понадобится, можешь не переживать. У Феликса же сердце ушло на дно озера вместе с луком. Он точно труп. Теперь у него нет шансов выжить. Никто не выживет без оружия на арене, а становиться обузой он не собирается, он не будет так рисковать другими. Мужчина показательно останавливается на открытой местности, не доходя до укрытия лучника и демонстративно хрустит пальцами, вращает запястьями и тянет шею, - ну же киса, выходи, не стоит тратить время. Думай, Феликс, думай! Парень бегает взглядом по берегу и пытается хоть что-то придумать, вздрагивая от каждого щелчка суставов. Мысли в голове ошалелые от стресса, но слишком вялые, какие-то несвязанные, потому и в единый пазл не складываются. Одиноко лежащий на берегу меч Минхо поблескивающий на солнце резко бросается в глаза. План мгновенно вспыхивает в рыжей голове. Ëнбок бросается влево, вскользь подмечая, что сам мечник отсутствует в поле зрения, тревожный звоночек отчëтливо дзынкнул на душе. Вот только этого ему не хватало... Мужчина уловивший манëвр, мгновенно раскусывает чужой план и бросается наперерез. Он словно мяч от боулинга сносит юного трибута в сторону и повалив на землю, прицельно бьëт в печень и в солнышко, напрочь лишая дыхания. - Вот мы и встретились, - озлобленно скалится короткостриженный русоволосый мужчина с глубоко посаженными серыми глазами. Пара крепких ударов прилетает в скулу Ли-младшего, что и так не мог дышать от боли, всё ещё ловя звëздочки перед глазами. Он бы сейчас не отказался от чудесного спасения, где носит Минхо? - Помнишь меня? - схватив Ëнбока за горло рычит лучник, встряхивая его как котëнка. Феликс часто моргает, толком не видя чужого лица и тянется руками к хватке на шее. Кого он должен помнить? Кто это? Они знакомы? Почему вообще на этой арене все пытаются его задушить, а скажем не пристрелить или заколоть? Пережав горло одной рукой, мужчина откидывает руки Феликса в сторону и снова усиливает хватку, неприятно улыбаясь. Феликс паникует, воздуха катастрофически не хватает, горло ужасно больно, ещё и печень с солнышком дают о себе знать. Собравшись с силами, парень бьëт противника в солнышко костяшками, но тот лишь напрягает пресс и неприятно хрипло смеётся над его потугами. - Я мог бы так же подпортить тебе личико, - улыбается русоволосый лучник, - только в этом нет смысла, ты сдохнешь, а твои любовники тебя не увидят. Любовники? Чьи любовники? Его? У него есть любовники? Феликс ни черта не понимает. Причём тут лицо? Он тут вообще пытается вспомнить всë чему его учили и ведь вспоминает! Из последних сил Ликс бьëт костяшками в заднюю поверхность плеча, за что тут же получает оплеуху. Только вот бить он не перестаёт и как только рука противника немеет от ударов, он с огромным усилием сбрасывает его с себя корпусом и кое-как бросается за мечом. Громко матерясь, мужчина хватает рыжего за ногу и тянет назад изо всех сил. Парень вскрикивает, падая на колени и всё равно пытается упрямо ползти вперёд, хоть его и тащат назад. Ликс старается уцепиться за оружие хоть кончиками пальцев, шкребя ногтями по влажному песку, дëргает ногами, стараясь отбиться, но меч становится всё дальше. Но вот кросовок с ноги слетает и парень едва не падает носом в землю. Однако этого оказывается достаточно, чтобы прыжком броситься вперёд словно белка-летяга. Трибут кидается следом, откинув в сторону несчастную обувь и снова до боли хватает Феликса за лодыжку, тяня его на себя подальше от меча. Да где же мать вашу Лино когда он так нужен? Вертикальные глубокие полосы остаются на песке от пальцев, что отчаянно цепляются за надежду на выживание. Нога случайно попадает прямо в свежий шрам на щеке мужчины и рана снова открывается. Трибут отчаянно басит матом, отпуская свою жертву и хватается за окровавленное лицо. Феликс же бросается за мечом и наконец-то ухватив его за рукоять, не долго думая, наносит смертельный удар противнику в лëгкое. Тело грузно падает в ноги парнишке, что никак не может перевести дыхание и унять бешенное сердцебиение. Если здесь есть выжившие, то они в опасности. Надо скорее найти Минхо и выбираться отсюда. Только вот где его искать? Феликс старается восстановить дыхание специальными упражнениями и более менее придя в себя, бросается в воду за своим оружием, поминая последними словами уже мëртвого ушлëпка. Вода отрезвляет ледяной температурой и пугает темнотой. Как бы не старался, Ëнбок не может рассмотреть лук на дне и выныривает набрать новую порцию воздуха. Парень всплывает на поверхность, но предусмотрительно не выныривает сразу, затаившись у самой поверхности, словно крокодил на охоте. Лишь убедившись в пустоте берега, рыжик высовывается на поверхность, ещё раз окидывает всё взглядом в поисках союзника и снова ныряет ни с чем. Искать что-то в полной темноте на илистом дне - задача обречëнная на провал, но Феликс не сдаëтся, он не уйдëт без этого лука. Если здесь есть какие-то монстры, он их сам сожрëт, Хëнджин не для того доставал для него лук, рискуя своей жизнью, чтобы какой-то зажравшийся павлин его выбрасывал как мусор. Удавил бы... Нырнув ещё раза три, парень наконец замечает тусклое переваливающее свечение. В самой трясине тины, словно огромная жемчужина, синей туманной дымкой переливался пузырь грязно сизого цвета. Набрав в грудь побольше воздуха, Феликс упрямо плывёт к своей находке, он уверен, что пожалеет о ней, но он же её нашëл и было бы глупо не проверить... Парень аккуратно дотрагивается до пузыря и вздрагивает, материя под рукой упругая, эластичная и самое главное тëплая, а ещё явно не пустая. Стараясь всмотреться внутрь своей находки, парень вздрагивает, внутри точно был человек. Его силуэт отчëтливо угадывался изнутри и Ëнбок голову на отсечение даëт, что это Минхо, не зря же он его не нашëл. Осмотревшись по сторонам, ничего ли не изменилось, ничего ли он не нарушил, парень возвращается на берег за мечом. Ничего-ничего, сейчас он его вытащит, сейчас он его спасëт. Феликс отважно бросается в воду, уверенный, что неприятности сто процентов ждут его впереди, но он же не может бросить союзника, на крайний случай предложит обмен. Добравшись до "жемчужины", Ли-младший прицельно вспарывает материю и едва не вскрикивает, он как знал! Внутри действительно оказался Минхо. Смертельно бледный парень, словно спал и видел сладкие сны, лëгкая улыбка трогала прекрасные губы. Феликс бросается к нему и схватив за шею, прижимается губами к чужим губам, передать немного воздуха, буквально, чтобы хватило дотащить его наверх. Спасая товарища, Ли совершенно не замечает два огромных, словно большое яблоко, глаза горящих недобрым холодным синим цветом за своей спиной. Феликс, прижав к себе Минхо за талию, тащит его наверх, усиленно работая свободной рукой и ногами, умудряясь к тому же не потерять и меч, это их единственное оружие, если что на данный момент. Песок на дне трескается, поднимая ил и прочий осадок вверх и из-под него выбирается огромный хвост горящий белой чешуëй, даже точнее будет сказать, не хвост, а ещё одно из его колец. Ликс замечает странность достаточно быстро, а потому успевает выпихнуть Лино на берег и увернуться от стремительного удара хвоста, что ещё не весь оказался освобождëн. Пользуясь этой удачей, Ëнбок выбирается на сушу и тащит Лино за руки дальше, вглубь деревьев. Прислонив бессознательное тело к твëрдой поверхности, рыжик хлопает его по щекам. Всё же в пузыре был воздух, он не должен был наглотаться воды... Голова Минхо безвольно мотается из стороны в сторону, но сам он очнуться не желает. Зато переродок желает получить свою еду назад, а потому поднимает огромное тело высоко над водой, внушительной частью хвоста всё ещё покоясь на дне и издаёт боевой клич. Феликс насторожено выглядывает из своего укрытия и тут же прячется обратно, едва не теряя сознание от ужаса. Это что такое?! Это как мать вашу?! Верхняя часть змея, искажаясь в страшных мучениях, принимала человеческий облик. По крайней мере две руки, пусть и слишком длинные, да и с когтями, были именно человеческими. Сердце от ужаса стучит где-то в горле. Это что оно сейчас выйдет на берег? Ему надо будет с ним драться? В голове поднимается шум, пульс зашкаливает как кажется никогда прежде. Прижав дрожащие пальцы к шее, Феликс дышит. Хватит паниковать. Обыкновенный переродок, просто размер больше. И пока что он не принял финальную ф... Это его шанс! Перехватив меч Минхо, Феликс вылетает из укрытия и бросается к воде, если он успеет убить змея до того как тот изменится, это существенно облегчит им задачу. Наверняка и в момент трансформации он наиболее уязвим. Переродок мгновенно реагирует на звук и выбрасывает вперёд всё ещё раздвоенный язык, да такой длинный, что можно было принять его за лиану в джунглях. Феликс вовремя уворачивается, едва не падая на песке и перекатившись в сторону, во время новой атаки бросает вместо себя труп ранее убитого трибута. Он же говорил про обмен. Ухмылка слетает с лица парня, когда его бегущего к воде чуть не прибило этой тушей, которую выплюнули обратно. Феликс фыркает, упрямо ползя на животе по берегу, ты посмотри какой! Он значит тут карачился, изворачивался, убил ему тут понимаешь павлина, сам чуть богу душу не отдал, а этот плюëтся! Ну подумаешь мордашку подпортили, тоже мне эстет. Мясо и мясо, жри себе спокойно... Всё ещё возмущаясь и неся всякую чушь у себя в голове, Феликс падает в воду и идëт ко дну топориком, как раз к тому моменту, как тварь открывает синие глаза на излишне вытянутом человеческом лице, лишëнным носа. Опоздал. Эта единственная мысль вырубает все остальные. В голове поразительно пусто. Либо пан, либо пропал. Прикрыв глаза, Феликс вспоминает то, чему его научил Хëнджин, его фирменный удар, который пробьëт любую бронь. Перехватив клинок обратным хватом, парень выворачивает руку под нужным углом, который раньше никак не мог уловить, но сейчас его словно сам Хëнджин ведëт. Клинок правильно ложится в руке и занимает нужное положение даже в воде. Замах короткий и точечный, даже не смотря на сопротивление воды, удаëтся, прочно вонзаясь в кожу. Феликс перехватывает рукоять и второй рукой и тянет клинок вниз тяжестью своего веса. Кажется, он здесь погибнет. Эта мысль отчëтливо проносится в рыжей голове, стоит ему услышать пронзительный рëв с поверхности, а потом увидеть пузырьки кислорода. Тварь нырнула за ним, а клинок теперь так просто не вытащить, он вогнан в плоть намертво, продолжая её разрезать. Острые когти режут его не хуже клинка, смешивая их кровь в воде. Феликс так надеялся, что успеет добраться до сердца в хвосте, только походу оно всё ещё где-то в песке, а теперь совсем не знает как выбираться, ещё и воздуха начинает не хватать, а у него ни ножа, ни стрел, ни клинка. Взбешëнная тварь продолжает истошно вопить от боли, ведь клинок Феликс так и не отпустил, продолжая её кромсать, хоть уже и прощался с жизнью. Взвившись вверх, переродок снова атакует с высоты, оглушает криком из клыкастой пасти и снова режет острыми когтями. Феликс выпускает весь воздух изо рта от боли, сразу же глотая солëную воду, то ли от природы, а может и от их крови. Лëгкие жжëт до боли в рëбрах, хотя они и без того болят от глубоких порезов. Несчастный мозг бьëтся в конвульсиях, пытаясь хоть что-то придумать, чтобы спасти своё глупое тело, страдающее от боли, но паника и агония берут верх, перекрывая даже инстинкт самосохранения. Переродок, что никак не мог избавиться от меча, гневно бросался телом из стороны в сторону, падая то на один бок, то на другой, тем самым загоняя остриё лишь глубже, причиняя себе больше боли. Конечно, как можно ухватить крошечный меч такими огромными лапами, да ещё и с такими когтями. Феликс злорадствует из последних сил, умрëт так хоть не один. Страшно визжа, переродок снова взвивается вверх и Ëнбок жмурится, ожидая, что вот сейчас то его или сожрут или раздавят, но нет, его снова изрезают когтями, раня бока и спину. Неожиданно свет режет по глазам, а долгожданный воздух насыщает лëгкие. Феликс неверяще открывает глаза и глухо кашляет, отплëвываясь от воды. Синие глаза прожигают его гневным взглядом из-под чëрных спутанных длинных волос. Зрелище не из приятных, но даже если бы и захотел, Феликс не сможет вытащить из него меч. Словно прочитав его мысли, переродок до хруста сжимает его в своей хватке, задевая все раны и лишая кислорода. Да что ты будешь делать... Сознание покидает Феликса, милостливо отдавая его прохладной темноте.